Мой любимый доктор

      Георгий уплетал за обе щёки своё долгожданное мясо. «Потрясающий вкус», — таял от удовольствия он. «И всё досталось мне бесплатно», — от этого еда казалась ещё вкуснее. — Ешь, как не в себя… — разинул рот Юрий, который приступил к удону. — А тебе какая разница? Ты меня чуть не задавил! — ответил Гоша, едва прожевав. Юра цыкнул и откинулся на спинку удобного и мягкого стула. — Мне-то ничего. Плачу я. А вот в больницу с несварением поедешь уже сам, — улыбнулся мужчина. «Самый настоящий чёрт», — подумал Георгий, дожёвывая мясо. Между ними стояла мёртвая тишина, несмотря на то, что всё кафе болтало и смеялось. — Как ты думаешь, — разрушил лёд Хованский. — Док гей? — Ты что такое говоришь? — вскрикнул Георгий, подавившись. — Не кричи. Сам подумай. Тебе не кажется, что он себя странно ведёт? — спросил Юра. В голове Гоши всплыли те моменты, которые он хотел бы забыть: ласковые руки Дока, что гуляли по его волосам, бархатный баритон, сказавший: «Сладких снов, Ваше Высочество…» — Нет, — резко ответил парень, уткнувшись в свою тарелку. Юрий потупил глаза, а после продолжил есть. — Ты, видимо, слепой. — Замолчи и ешь, — бубнил Георгий, доедая свою порцию. Он принялся за чай, что также заказал. — Ты моя мамочка что ли? — по-лисьи улыбнулся Юра, допивая латте. — Папочка, — произнёс парень более низким голосом, откинувшись на спинку стула и приподнимая бровь. — Один — один, — ответил Хованский, улыбаясь пуще прежнего. Стрелки часов гласили, что сейчас десять минут первого. — Чёрт, мне сегодня к часу на работу, — почесав затылок, произнёс Юрий. — А у меня выходной, — сказал Георгий, допивая чай. — Да тебе вообще хорошо живётся. — Не спорю, — громко поставил чашку на стол парень. Как только Юрий расплатился за заказ, мужчины вышли из кафе. Хованский сел в машину, Гоша сделал также. — Ты чего сюда уселся? — спросил мужчина, округлив глаза. — Довези меня до дома, — ответил парень. — Ты же чуть меня не задавил. Забыл? Мужчина потупил глаза, в то время как блондин улыбался хитрой, но доброй улыбкой. «Что за кадр», — подумал Юрий, не замечая, что уголки его губ приподнялись. — Тогда пристегните свои ремни, — произнёс он, кладя руки на руль. Хованский знал, где живёт Гоша, поэтому не было необходимости спрашивать адрес. Машина ехала и быстро, и медленно, проезжая красивые и не очень места. «Как жизнь. Есть хорошие события, а есть плохие. В сумме они и дают жизнь…» — думали они, смотрят в разные окна, не говоря ничего друг другу. — Приехали, — нарушил тишину Юрий, остановив авто. — Да, — Гоша оглянулся и отстегнул ремень, — Спасибо, что подвёз, — он хотел было выходить, но сильная рука сжала его кисть. — Постой! — повысил голос Юра. Блондин обернулся и круглыми глазами смотрел на мужчину. Хованский хотел что-то сказать, но не решался, глаза его бегали, иногда он будто пытался «прочитать» мысли Гоши. — Док просил, чтобы ты пришёл к нему домой сегодня. Около шести сорока, — наконец произнёс он, отпустив руку. Георгий ещё больше удивился, ведь только недавно они с Доком решили проводить сеансы через день. Молодой человек достал телефон и начал искать у себя в контактах Дмитрия. — Не ищи, он номер сменил, — сказал мужчина. Голос его не дрожал и был таким же, как и обычно. — Тогда дай мне его. — Не получится. Док сказал, что сам тебе его продиктует на сеансе. — А у тебя откуда? — подозревая во лжи, спросил Георгий. — Я не так давно был у Дока. Он жаловался, что забыл дать тебе свой номер, — серьёзно произнёс Юра. «Похоже на правду», — мелькнуло в мыслях у Гоши. — Хорошо. Спасибо, — сказал тот, вышел из машины. Хованский уехал, оставив блондина в одиночестве.       Солнечный свет казался ещё теплее, чем обычно. Георгий недолго стоял, чувствуя на себе такую искреннюю теплоту солнца, дыша чистым воздухом. Его глаза смотрели на могучие деревья, на ветвях которых распускались молодые листочки. «Так хорошо», — подумал он. — Мама, смотри. Этот дядя странный, — произнёс писклявый голос. Георгий чувствовал, как рассыпается его хорошее настроение, гармония, которую он только-только ощутил. — Вовсе нет. Дядя наслаждается погодой и красотой природы. А ты, если ещё раз такое скажешь, будешь наказана. Понятно? — будто восстанавливая карточный домик, сказала женщина. — Но что здесь красивого? — недоумевал ребёнок в своё оправдание. — Тебе пока не понять. Ты маленькая, даже взрослым иногда не понять. А вот дядя понял, — говорил красивый и нежный женский голос, исчезая.       Вновь настала тишина. Георгий зашёл домой, желая привести себя в порядок. Он открыл дверь. Вся квартира была усыпана золотым и бронзовым светом. Блондин распахнул окно, наполняя свою обитель этим сладким ароматом новой листвы и травы, запуская к себе тёплый ветер. Гоша в течение длительного времени стоял, слушая шелест деревьев, пение птиц. Он мечтал о пикнике. Далее в этих мечтах появился и Док. Они вдвоём ели вкусные оладьи, приготовленные мужчиной. Долго-долго смотрели на облака, лёжа вместе. Георгию стало не удобно, поэтому он использовал сильную и большую руку Дока в качестве подушки. Затем последовал поцелуй такой страстный, но искренний. Дмитрий сел и снял водолазку, в это время Гоша жадно исследовал глазами подтянутое тело Дока. «Я хочу Вас», — произнёс он, притягивая к себе мужчину. Губы их вновь сомкнулись в поцелуе.  — О чём, твою налево, ты думаешь Георгий?! — закричал парень, отпрыгнув от окна. Щеки и уши пылали от смущения, дыхание сбилось. «Ненормально», — это же ты подумал, Гоша? Верно?