Радиоактивная

Go melt back in the night

Everything inside is made of stone

There's nothing in here moving

And anyway I'm not alone

Bob Dylan, «It Ain’t Me Babe»

Повествование от лица автора Небо над плоскогорьем прояснилось впервые за последнее время, но холода не отступали. Покои Эйлин были наполнены суетой и парящей в воздухе пылью: служанки в спешке готовили её к отъезду. Она сидела на стуле, слепо смотря перед собой. Её мысли тревожно перебивались, воспоминания о странных снах и ожидания худшего от последующих нескольких дней. — Не сильно туго, госпожа? — спрашивала Марилла, затягивая косы одну за другой. Старуха Франческа стояла над служанкой, не упуская из виду даже малейшей детали её работы. — Всё в порядке. Главное, чтобы никто не заметил… их. У нас не будет сил на магию, чтоб замаскировать меня, — ответила хмуро Эйлин. Её совершенно не веселило предстоящее путешествие. — Мы ж ещё тебя ж обвяжем вуалью кой-то, под капюшон ж. Может быть, за монахиню ж примут или ещё чего. Зоря! Бегом ж неси вуаль мне, — распоряжалась Франческа. — Монахиня, которая сама непонятно-где шастает с подозрительным мужиком? Правдоподобно, — хмыкнула Эйлин, теребя рукава своей рубахи. Старуха махнула рукой. — Зачем ж вдаваться в детали? Монахини ж тоже разные ж бывают. Миловзора влетела в покои, словно за ней гналась стая волков. Из-за количества ткани в её руках едва виднелось её лицо. Франческа сразу же принялась выбирать подходящий вариант. — Господин уже ожидает Вас в главной лаборатории, — пробубнила Зоря, пытаясь не уронить свою ношу пока экономка яростно перебирала ткань. — Святая Мелитэле, — шикнула Марилла, наспех закрепляя волосы ведьмачки булавками. Пару раз она её поцарапала, но Эйлин никак не отреагировала. — Пусть ожидает. Никто никуда не опаздывает, — сказала она, оправляя свою рубаху. — Дыра, в которую мы телепортируемся, тоже никуда не денется. Служанки крепко обмотали её голову и шею чёрной вуалью, после чего помогли ей надеть тяжёлый плащ. Эйлин взяла со стола свою кожаную сумку и покинула покои. «Четыре дня с человеком, которого я терпеть не могу. Лучше бы пешком туда дошла или верхом на осле», — думала она. Каждый шаг давался с трудом, какая-то невидимая нить тянула за поясницу обратно, как можно дальше от него. Только после того как он сделал так, что она избегала любых отражающих поверхностей, она поняла по какой причине Трисс и Геральту было противно даже упоминать его имя. Стыд, ярость, отвращение захватывали её разум, когда у неё вообще появлялись силы на эмоции. Дверь в главную лабораторию была открыта. Вильгефорц стоял к ней спиной, заполняя воздух вокруг себя пряным дымом. На столе рядом была развёрнута карта северной части Нильфгаарда. Чародей отложил свою трубку и повернулся к подошедшей. Эйлин продолжала игнорировать его взгляд. — Будет безопаснее, если ты просто поделишься со мной магической энергией. Если вдвоём читать это заклинание, вероятность какого-нибудь сбоя намного выше. — Мне без разницы. Что мне надо делать? — скрестив руки на груди, спросила она. Маг вздохнул и молча протянул руку. Впервые за день она посмотрела ему в глаза, с подозрением и недопониманием. — И всё? — Выдохни, расслабься. Дай мне доступ, — не опуская своей руки, ответил он. В последней его просьбе звучали оттенки мольбы. Эйлин подняла свою чуть дрожащую ладонь и он взял её с такой силой, будто она должна была спасти его от падения с огромной высоты. Её взор отяжелел, губы сжались. Ей бы было легче расслабиться держа в руке раскалённый кусок железа. Вильгефорц не почувствовал ничего, её магия тщательно избегала его прикосновения. Его брови дрогнули от осознания того, насколько глубокой была оставленная им рана. Не порез, а ноющее внутреннее кровотечение. Рваный выдох сорвался с его тонких уст: — Закрой глаза. Представь, что это не я. Меня нет. Ей понадобилось некоторое время, чтоб настроиться. Мысленно она перечисляла имена тех, кому бы без сомнений отдала любое количество своей силы в обмен на ещё хоть одну встречу. «Мама, Лилиан, Хоакин, Присцилла… Геральт». Вильгефорц ловил каждое движение на её лице, каждую малейшую дрожь её пальцев. Наконец он почувствовал, как эфемерные нити её силы нехотя потянулись к нему навстречу. Ему вспомнились все те разы, когда он «случайно» касался её, чтоб ощутить эту связь. Когда он получил достаточно её магии, он с трудом смог сосредоточиться на нужном заклинании. Эта энергия — ни на что не похожая, опьяняющая. Вильгефорц легко повёл её к появившемуся порталу и она повиновалась, не открывая глаз. Прохождение сквозь него было подобным на нахождение в самом сердце урагана. И после этого — ничего. Тишина, запах мокрой земли и травы. Вокруг расстилался спящий зимний лес. Пятна мокрого снега и влажный воздух свидетельствовали о том, что здешние температуры были чуть более щадящие, чем на Переплюте. Вдали виднелись синие очертания Амелльских гор. Эйлин сконфуженно оглянулась вокруг. — Это не выглядит, как город. Очередная глушь, — раздражённо говорила она. Вильгефорц натянул свой капюшон так, чтоб его кристаллический глаз оставался в тени. — За тем холмом, — он кивнул на едва заметную тропинку впереди себя, — уже увидим Нойнройт. Телепортироваться в самом городе было бы рискованно. А так, сойдём за обычных путников. Эйлин ничего не ответила и, надев собственный капюшон, пошла в указанном направлении. Действительно, с каждым шагом шум повозок и голосов становился всё отчётливее. Вильгефорц следовал за ней, на дистанции нескольких шагов. «Наверное, я навсегда останусь здесь. Буду смотреть издалека, надеяться, что ветер принесёт мне аромат её волос. Моя живая иллюзия, которую я создал и потерял. Именно то, чего я заслуживаю.» Достигнув обратной стороны холма, холодный порыв ветра ударил ей в лицо. Оказывается, они были на возвышении — Нойнройт и все дороги, ведущие к нему, были раскинуты внизу. Долина прерывалась лишь у горизонта, ближе к подножью гор. На мгновение Эйлин задержала дыхание от восторга. Хоть и мимолётно, она почувствовала себя свободной. Ей хотелось побежать вдоль ближайшей дороги, посмотреть на незнакомцев, раствориться в неизведанных улицах. Забыть все свои реальные и выдуманные клетки. — Не такая уж и глушь, хм? — устало отозвался маг, настигнув её. Весь её энтузиазм мгновенно растворился. Она вспомнила, во что он её превратил. Покажись она этим людям, не скрываясь под слоями ткани, они бы встретили её с ужасом и враждой. Эйлин нахмурилась и тяжело сглотнула. Левой рукой она натянула капюшон пониже. Вильгефорц читал её мысли по движениям. Ему уже не нужно было никакой магии. — Милая, после завтрашнего вечера, на Севере тебе будет не от кого прятаться. Через пару недель можешь забыть о моём существовании и вернуться в Оксенфурт, Вызиму, куда-угодно. Королевства и Ложа свяжутся с тобой по мере надобности. — Каждый взгляд в зеркало напоминает о твоём существовании, — кривя губами, отрезала она. Подобрав полы плаща, она продолжила путь по заброшенной тропе. — Ты жалуешься на свою неуязвимость и неземную красоту? Ведьмаки платят за жалкую частичку твоей силы цену намного выше. Эйлин остановилась и обратила на него свои полные тихой ярости глаза. Вильгефорц встретил их с той же жадностью, с которой держал её холодную руку. — Ты посмел распорядиться моим телом в своих интересах, заставил меня пройти такие адские боли, что я мечтала о смерти каждую секунду этой пытки, — проговорила она. — Ты забрал у меня всё. Всё, что мог. — Это неправда. В ответ я даю тебе могущество, о котором многие даже мечтать не могут, — ответил маг, делая шаг ей навстречу. — Это то же самое, что короновать труп, — покачала головой Эйлин. Она нервно одёрнула ремешок своей сумки. — Ты гордо ставишь на меня эту необъятную ношу, ответственность, к которой я не готова. Ты делаешь из меня первого врага огромной империи, от которой мне надо будет бегать и защищаться до конца жизни. И теперь ты говоришь со мной так, будто сделал мне одолжение? — Я сделал достаточно одолжений, Эйлин, — прошипел он. Её настолько потрясло сказанное, что она могла только хохотнуть в ответ. — Я мог поработить твой разум, сделать из тебя марионетку, безвольную и безжизненную. Но я дал тебе столько свободы и комфорта, сколько мог. — Украсил мою клетку подушками, цветами и выдумками. Я бесконечно признательна, — кивнула она. — Иногда мир не даёт нам выбора. Кому-то приходится делать что-то ужасное для всеобщего блага. — Я поверю в это «всеобщее благо», когда своими глазами увижу. Посмотрим, чем это всё закончится, — сказала Эйлин, отворачиваясь от него. Солнце потихоньку опускалось к горизонту. Она продолжила идти вниз. — И это не значит, что я заслуживала такого предательства. — Хочешь сказать, если бы я сказал об этом заранее, ты бы согласилась? — Нет, но я бы знала чего ожидать… Это было отвратительно. В одну секунду ты смотришь на меня щенячьими глазами, а в следующую — я связана цепями и меня разрывает изнутри. Я молилась, чтоб этот мутаген убил меня побыстрее. Награда за мою глупость, — хмуро заключила Эйлин. Будто в подтверждение её словам, шрам на левой руке зачесался. Вильгефорц долгое время не знал, что ответить. Он мог только надеяться на то, что эту стену, которую она воздвигла перед ним, когда-то удастся перелезть или разрушить. — Мне жаль, ты знаешь, — наконец сказал он. — Я знаю, что слова из твоего рта — пустые звуки, — ответила она. Решающий удар — безынтересный, безжалостный. Её тон демонстрировал то, что в последующих его аргументах не было пользы, даже если они и присутствовали. «Она дождётся окончания срока, и я её потеряю. После всего, что я отнял без спроса, ей всё равно на то, что я могу ей дать. Кто бы мог винить её за такие трезвые суждения…» — думал он. Путь до ближайшего постоялого двора был тихим. Эйлин шла впереди, словно она точно знала, куда им следует идти. Впрочем, в их дуэте вампирическим слухом обладала только она. Непривычно было вновь ступать по городским улицам, увиливать от всадников и повозок. К тому времени солнце уже спряталось за горы, огни фонарей начинали загораться. Она остановилась перед заведением, что выглядело более-менее прилично. Вильгефорц выглядел уставшим, во всех смыслах этого слова. Он лениво окинул взором здание. — Сойдёт. На первом этаже находилась небольшая таверна, в которой сейчас было достаточно посетителей. Парень в фартуке стоял за стойкой и, завидев их в дверях, сразу выпрямился. Они не собирались садиться за стол, лишь оплатить ночлег. Эйлин старалась не отнимать взгляда от пола. — Доброго вечера, господа. Чего изволите? — устало поинтересовался парень. Их чересчур скрытный облик вызывал подозрения, но ему было, к счастью, плевать. — Нам просто переночевать, две самые хорошие ваши комнаты, если возможно, — говорил Вильгефорц. — Сударь, из хорошо обставленных могу Вам предложить комнату с двумя постелями и камином. Это вас удовлетворит? Одно из самых тихих мест у нас. — Удовлетворит, — кивнул он, ставя на стойку четыре нильфгаардских флорена. Парень удивлённо вскинул брови. Не только из-за того, что путник существенно переплачивал, но и потому, что на монетах был выгравирован профиль Эмгыра вар Эмрейса. «Сколько этот мужик не выходил из дому?» — подумалось ему. — Вверх по лестнице, третья комната по левой стороне, — выдавил он, ища в кармане нужные ключи. — Благодарю. Эйлин чувствовала на себе пристальные взгляды некоторых посетителей. Даже зная масштабы своих сил, ей было не по себе. Она выглядела как призрак и чувствовала себя таковым. Теперь Вильгефорц шёл впереди, полы его тёмного плаща почти касались липкого паркета. — Разве ты не голоден? — внезапно для самой себя спросила она. На мгновение чародей застыл. — Нет. Шум таверны растворялся за их спинами, чем ближе они подходили к нужной комнате. Убедившись, что в коридоре они одни, Вильгефорц раздражённо скинул с себя капюшон. Со скрипом, дверь отворилась. Это была просторная комната, с заправленными кроватями у противоположных стен. Около камина стояла изношенная кушетка и комод. Щелчком пальцев маг заставил поленья вспыхнуть. Эйлин расстелила плащ на полу и, стянув свои грязные сапоги, села на безопасной дистанции от огня. Вильгефорц в недоумении наблюдал за ней, вешая верхнюю одежду на крючок у двери. Она тем временем раскрыла перед собой кодекс и облокотилась на кушетку. — Тебе стоит восстановить силы. Телепортация на такую дистанцию… изнуряет, — говорил чародей. Его хриплый голос вторил звуку трескающих в огне дров. — Я не особо устала. Да и вампирам сон не так важен, — ответила она, снимая с себя плотно завязанную вуаль. Вильгефорц заметил, что всё это время её взгляд был сконцентрирован на пламени. Словно что-то в стихии, которую она не могла покорить, гипнотизировало её. — Если ты так полна сил, тебе не обязательно сидеть здесь, — предложил он, пока она ещё не начала расплетать волосы. Они сверкали серебром и голубым кварцем, даже в чересчур тёплом освещении камина. — Мы на вражеской территории, я не хочу привлекать внимание. Одного случайного взгляда хватает, чтоб увидеть, что со мной что-то не так, — хмуро отвечала она. — Эту проблему не так сложно решить. Я работаю над одним артефактом для тебя. Иллюзорный фантом, который сможет вернуть твой человеческий облик. — Он приблизился. Её широко раскрытые глаза обратились к нему, буквально на секунду. — Но даже у самых сильных иллюзий есть пределы, Эйлин. Пока ты его активируешь, сильной магией пользоваться будет нельзя. Она нарушит барьер и с каждым разом эффект будет всё хуже. — Смогу выходить на улицу, люди не будут меня шарахаться, — с грустной улыбкой говорила она. Неспешными движениями, она вытягивала из волос многочисленные булавки. — После того, как выслужишься перед Северными королевствами, предполагаю, что тебе не понадобится никакая маскировка. На тебя будут смотреть как на благословение, а не чудовище. Эйлин насмешливо хмыкнула: — Чтоб облегчить задачу нильфгаардским агентам? Императрица пошлёт всех своих тварей по моим пятам, если я помогу разбить её войско. — Этих тварей можно только пожалеть. Ты никогда не останешься без союзников. — С чего такие выводы? — мотнула головой она. Хаос огня отражался в её вертикальных зрачках. — Тебя не за что ненавидеть, ты сильна и у тебя здесь нет прошлого, которое можно было бы искривить или переписать. Абсолютно чистый лист в летописи Континента. Тишина повисла в воздухе. Серебристые локоны падали на её плечи, один за другим. — Я поговорю с Трисс, после съезда. — Что-то на грани вопроса и утверждения. Его присутствие всё ещё было как двимеритовые кандалы на её руках. — Главное, чтоб это было между вами. Будь осторожна. Эйлин перебирала булавки в руках, взор её был всё так же прикован к языкам пламени. Они показывали ей императорский дворец, очертания спящего дракона, бронзовые волны её волос. Немое обещание, или предупреждение. Вильгефорц вздохнул и направился к своей кровати. — Попробуй отдохнуть, завтрашний день будет долгим. Рано утром мы переместимся в Бругге, а оттуда уже в Вызиму. Она лишь кивнула в ответ. Ей всё ещё было жутко не по себе. Она вступала в игру, правила которой были ей чужды, да и никто из участников к столу её не звал. Ей хотелось раствориться в огне, который о чём-то отчаянно кричал. Понять, что связывает их с Джезерит вар Эмрейс. «Быть может, это уловка нильфгаардских чародеев, которые уже всё знают? Пытаются свести меня с ума, или привлечь на свою сторону… Мне пришлось покинуть свой дом, из-за таких как они. Которым всё мало. Никакие видения, никакие угрозы не заставят меня бороться под знаменем бездушных оккупантов. Земля уйдёт у них из-под ног прежде, чем они успеют воткнуть свои гадские флаги по ту сторону Яруги».