Nameless: История безымянного Стража

Некоторые охотники вселяют в сердце надежду. Другие просто умеют искать чистую воду. (Из описания брони)

      Говорят, именно охотники стоят на страже вселенной, где уготовано хоть малейшее место человеческим расам. Вооружившись пушкой из разграбленного тайника, подлатав полу-разорванный плащ, именно охотник отстаивает интересы нуждающегося как свои собственные. Каждый путник, заручившийся поддержкой охотника – уже часть «стаи», а стая – это те, кто боролся сообща и кому удалось выжить, отвоевав крохотный уголок в этом перевернувшемся с ног на голову мире. Если стая образовалась, это, должно быть, крупное везенье, ведь, как известно, даже охотник может однажды стать жертвой.       Около «лагеря» приятно пахло костром; к этому запаху нельзя было привыкнуть. Четверо сидело вокруг: кто-то подставлял ладони, кто-то кипятил процеженную воду, а кто-то одиноко ежился неподалеку, пока его намокший плащ сушился около огня. От земли до сих пор веяло свежестью, обильный ливень перестал ненадолго, и потому группа осмелилась пустить дым – скоро от костра не останется и щепки, и они снова отправятся в путь.       – Накинь-ка, – мужские ладони, облаченные в потертые кожаные перчатки, с заботой легли на женские плечи.       Укутавшись покрепче, охотница благодарно улыбнулась.       – А как же ты? – спросила она, украдкой взглянув на своего спутника.       Мужчина добродушно усмехнулся.       – А я – как видишь.       Её молодое лицо немного опечалилось.       – Утром я выступаю в разведку, – её взгляд стал задумчивым и напряженным, – нам нужно отыскать больше воды.       Она поджала плечи и ссутулилась, словно хотела превратиться в один большой кокон. В её серьезном, но отрешенном выражении лица читался некий испуг.       – Что с тобой? – он с теплотой посмотрел на нее, – не похоже на тебя, чтобы ты трусила!       – Я та еще сорвиголова, – со смешком ответила охотница, - но двое наших так и не вернулись.       Улыбка сошла с её губ, лицо мужчины тоже заметно помрачнело. Оба смолкли.       – Тебе опять приходили видения?       – Да, – опустившимся голосом ответила девушка.       Последовал глубокий вздох. Она сделала это как-то сдержанно, одним носом – старалась не подавать виду. Мужчина сочувственно сжал плечо собеседницы.       – Ты не сможешь рассказать, верно?       Их глаза встретились, она прискорбно покачала головой.       – Что же это такое, чего ты не можешь озвучить? – настороженно сдвинул брови охотник.       Это было риторическое высказывание, ни он, ни она не ожидали друг от друга никакого продолжения. Их взгляды устремились в даль, в гаснущий горизонт.       – Я была рада встрече с тобой, – произнесла она неожиданно, даже для самой себя, – и со всеми.       Охотник недоуменно вскинул бровь, обернувшись на девушку. Ему не сразу удалось найти слова, чтобы ответить.       – Я тоже… – Выдавил он, чувствуя, как неизвестная тяжесть сковала грудную клетку. – Странно, почему мы говорим это друг другу только сейчас.       Наутро, когда команда еще спала, а заря разжигала в небе пожар из первых искр, они снова собрались у костра. Угли и остатки веток были потушены вернувшимся ночью дождем.       – Мне пора, – она резво зачехлила кинжал на бедре и накинула капюшон.       Мужчина сложил руки на груди и задорно хмыкнул.       – Держишься бодро, – на его лице засветилась улыбка. – Не жалеешь, что не одолжила плащ?       Он указал большим пальцем себе за спину.       – Еще успею, – благодарственно кивнула охотница, – у тебя очень красивый теплый плащ, даже жаль пачкать. Где ты только такой отыскал!       В её голосе зазвучали едва слышные нотки зависти, и охотник довольно рассмеялся.       – Насчет красивого я бы поспорил, а вот то, что он теплый… – он многозначительно поднял глаза на свою собеседницу, – знай, я тебе предлагал.       Девушка улыбнулась, и они посмотрели в глаза друг другу. Между ними была буквально пара метров, но ей хотелось сократить расстояние. В этом утре не было ничего необычного: скупой завтрак, проверка снаряжения и боезапаса, прощальный взмах руки и пожелание «Удачной охоты» - все, к чему она была готова в любой другой день, но почему-то не сегодня. Сегодня ей хотелось попрощаться по-особенному.       – Спасибо, что провожаешь меня, – смущенно произнесла она. – Мне что-то тяжело уходить сегодня.       – Хочешь пойти вместе? – спросил вдруг охотник, но девушка отшагнула.       – Ни в коем случае, – она замахала руками, смеясь, – а то ты действительно поверишь в то, что я трусиха.       Он с добротой посмотрел на неё и сделал пару шагов навстречу. Ослабив крепеж на нагруднике, он отстегнул метательный ножик и протянул его ей.       – Возьми, у тебя такое же сцепление, – он кивнул в сторону её правого плеча, – пускай он выручит тебя, когда будет нужно.       Она растерянно посмотрела на нож, но потом улыбнулась и крепко обняла его.       – Будь осторожна, – прижав напоследок охотницу, сказал мужчина. – Даже если не найдешь эту чертову воду – возвращайся скорее, просто вернемся на базу.       – Хорошо, – ответила она почти шепотом и поспешила уйти.       Она шагала без оглядки, а он смотрел ей вслед, пока она не исчезла из виду. Сухой треск позади него выдал первого проснувшегося члена команды и заставил выйти из оцепенения.       – Ушла уже?       Голос этой женщины был так же груб, как и она сама.       – Доброе утро, полагаю, – с наигранным скепсисом произнес охотник и скрестил руки на груди.       – Ты прекрати эти ухаживания, сам же знаешь, не выйдет ничего, – проворчала она, игнорируя его слова, и по-хозяйски уселась напротив вчерашнего костра.       Охотник громко усмехнулся.       – Вас на родине всех учат подслушивать, или у тебя материнский инстинкт к своей напарнице?       – У нас на родине, – деловито продолжала та, – женихи получше тебя есть. И да, не каждый рожден быть шпионом. Мой слух на вес золота.       Мужчина закатил глаза, весело расхохотавшись.       – Смейся-смейся, – её голос не терял своей серьезности. – Сегодня ты вожак, завтра – чужак, запомни.       – Ну все, – отдышавшись, мужчина присел рядом с охотницей, – прекращай, иначе я начну воспринимать тебя всерьез.       Она толкнула его в бок с притворной обидой, оба уже вовсю улыбались.       – Что она сказала тебе? – спросила женщина, когда они наконец остыли.       – За водой. Если все сложится – вечером пополним запасы.       – Это я слышала, – нетерпеливо сказала она, – как ни странно. Вчера что она тебе говорила?       Охотник нахмурился.       – Сказала, что опять что-то видела. Во сне.       – И все?       Он лишь помотал головой.       – Больше ничего.       Женщина раздосадовано поджала губу.       – У нее был слишком тревожный вид, – продолжил он чуть более взволнованно, – я пытался отговорить её от всей этой затеи. Звал пойти вместе – всё зря.       Охотница вздохнула, через силу приступая к завтраку.       – Предлагаю отправиться за ней, – подытожила она, её тон был очень решительным. – Мне тоже приходили видения. Не надейся, я не собираюсь ими с тобой делиться.       – Действительно, избавь меня от этого. – Съязвил охотник. – Отправимся вдвоем, ешь плотно.       После этих слов он покинул свое место и принялся за вооружение.              

***

             Когда покинувшая лагерь охотница добралась до ближайшего водоема, солнце уже обагрило запад; но в низине за плотным покровом тумана и серых облаков не было видно и луча света. Склонившись над водной гладью, девушка набрала полную ладонь и поднесла к лицу.       «Сомнительно пахнет», – заметила она, поскорее отряхнув руку.       То, что это озерцо было выходцем явно не из чистых горных источников – было ясно с первого вдоха. На душе стало паршиво от одной мысли о том, что больше половины дня ушло в никуда. Запас воды, находившийся с собой, был почти исчерпан; охотница раздраженно стрясла последние капли из фляжки себе в рот, и с громким цоканьем захлопнула её.       Подул ветер, откуда-то издалека потянуло гарью. Девушка хмуро обернулась. Сомневающаяся, но все же ведомая собственным любопытством она шаг за шагом ступала в густой туман. Краем глаза замечая, как водоем сужается, превращаясь в слабо бегущий ручей, она ускорилась, перейдя на легкий бег. Скверный запах тухлой воды, как из лужи, начинал пропадать и это не могло не радовать, но едкий запах гари только усиливался.       «Пожар? Нет, здесь влажно и почти нет деревьев, а в почве нет торфа…» – её глаза шныряли по округе в поисках очага.       Конечное умозаключение лежало на поверхности. Кто-то сделал этот очаг своими руками, а это значит – где-то рядом должны быть выжившие. Едва ощутимая надежда нарисовала на лице охотницы легкую улыбку.       Сделав еще пару шагов, она остановилась. Несколько силуэтов темнело впереди. Сердце замерло в груди, она не могла поверить своим глазам: неужели в этих пустошах можно было найти кого-то? Набрав в легкие воздуха, она ринулась навстречу. С каждым рывком она продвигалась все дальше, но силуэты словно отдалялись, постепенно растворяясь в туманной дымке.       – Эй! – крикнула она, – Постойте!       Она бежала вперед до тех пор, пока туман полностью не поглотил их, и тогда она остановилась, чтобы отдышаться.       – Я не захватчик! Не бойтесь! – оглядевшись, она позвала еще раз.       Ей ответило многоголосое эхо. Она смотрела по сторонам: пугающий дым расстилался под ногами, а над головой не было видно солнца. Единая серая масса поглотила все небо и воздух, оставив под собой лишь почву, на которой можно было стоять – благо твердо. Охотнице стало не по себе, ладонь машинально потянулась к кобуре.       Огромная тень накрыла её, и прежде чем она успела обернуться, что-то тяжелое и сильное сшибло её с ног, отбросив на несколько метров вперед. Потерявшись в пространстве, охотница болезненно схватилась за бок и попыталась подняться. Удар дезориентировал её, и ей с трудом удалось восстановить равновесие. С усилием вытащив револьвер, она обернулась.              

***

             Время перевалило далеко за полдень, прежде чем команда набрела на след. Перед ними возвышалась огромная, длинная каменная стена, а где-то вдалеке таял полуразрушенный мост.       – Придется разделиться, – пробежав глазами вокруг, произнесла женщина. – Я пойду к мосту.       – Осторожнее передвигайся по этому оврагу, – жестом предупредил охотник свою напарницу. – Не хватало еще тебя искать потом.       Охотница обернулась, нацепив на лицо самую ироничную свою усмешку.       – Вы тоже, капитан. – Последнему слову она придала особое выражение.       Оба разменялись злорадными ухмылками. Было тяжело сохранять позитивный настрой, но жизнь учила охотников выживать на любых фронтах.       – Помнишь правило?       Женщина кивнула.       – Одиночный выстрел в воздух, и…       – Да-да, – раздраженно протянула она, – и я даю дёру. Я все помню.       Охотник чуть растянул углы губ.       – Тебя это тоже касается, капитан.       Она сурово посмотрела на него, когда тот увел глаза.       – Само собой. – Неохотно признал он.       – Давай, не строй из себя героя, – резко промолвила охотница, – нас и так осталось слишком мало!       Видя то, как тени сгущаются над её товарищем, женщина смягчила свой пыл.       – Послушай… – Она помедлила. – Ты сам давным-давно придумал это правило, чтобы наши и без того мизерные шансы на выживание были хоть немного выше.       Её голос впервые звучал настолько сдержанно.       – Поэтому, старина, если уж услышишь выстрел – не беги меня спасать.       Воцарилась тишина. Молча обменявшись взглядами, они поняли друг друга без слов.       – Вперед.              

***

             Некогда гордая раса, славившаяся своими жестокими обычаями, теперь разворовывала то, что оставило после себя человечество под широким небом где-то в Старой России. Язык падших, или как они себя называют, Эликсни, представлял из себя нечто общее между шепотом и стрекотом цикад – звучал таинственно и безумно. Однако многие из представителей этого народа могли спокойно изъясняться на языке, доступном человеку. Но сегодня раненная охотница ни слышала никаких знакомых звуков, кроме многократных выстрелов и металлического скрежета, которые теперь гулом раздавались у нее в ушах. Их было шестеро: четверо дрегов и пара вандалов, если не считать того здоровяка, который настиг её последним. Был ли он их капитаном? – Она так и не поняла. Она также не была уверена в том, что они смогли бы справиться с ним, будучи здесь всей командой – уж больно кучно он стрелял. Среди них не осталось носителей Света, а те, кому однажды повезло получить эту силу – так и не вернулись на базу с ещё прошлой вылазки. Потеря страха смерти обошлась её товарищам слишком дорого.       Девушка болезненно поморщилась, сжимая окровавленный бок. Затесавшись в узкое пространство меж поржавевших машин, она тяжело дышала, все еще слабо веря, что ей наконец удалось оторваться. Подранный плащ весь был пущен на то, чтобы остановить кровотечение – не слишком успешно, но иного выбора не оставалось. Кровь продолжала просачиваться сквозь протертую пыльную ткань, силы медленно покидали её.       «Хочется пить», – в горле противно пересыхало, было почти нечем глотать.       Она с добротой вспомнила о своих напарниках по команде и ласково улыбнулась своим мыслям. На секунду она даже замечталась о том, что сейчас они дружно придут и устроят массовый отстрел её обидчиков, дав ей под конец испить чистой воды. Да, хотя бы грязной, что уж там. Действительно, если надежда и была, то вся она теперь была возложена на них одних. Но даже если что-то подобное и взбрело бы им в голову, то лучше… лучше бы они не совались сюда совсем.       Внезапно ей показалось, будто её позвали по имени. Так повторилось несколько раз – её окликали откуда-то издалека, часто и настойчиво, пока голос не был перекрыт громким нечеловеческим ревом.       Глаза охотницы испуганно округлились. Убрав ладонь с раны, она дрожащими руками зарядила револьвер.       Последний патрон был обращен прямиком в небо. Голоса стихли, рев тоже. Все в какой-то момент резко стало слишком спокойным. Время будто потекло медленнее, даже ветер, казалось, растянул свое последнее дуновение. На её пересохшие, охладевшие губы легла прощальная улыбка.       «Спасибо…»