Время пострелять

      Вопреки расхожему мнению, Купидоны — не легкие крылатые существа с луками в руках. Вслед за прогрессом тетива и стрелы сменились на ножи, кинжалы и пистолеты. Современные Боги Любви — мужчины неземной красоты, неспешно прогуливающиеся по проспектам городов с легкой улыбкой на губах. Их глаза совершенно неземных цветов с интересом наблюдают за суетными людьми, прекрасными в своей непосредственности. В обители Богов Любви — Облачных Глубинах — Старшие дают Купидонам дела. Иными словами — указывают на людей, которых предстоит соединить. И тогда прекрасные Амуры наблюдают, ищут точки соприкосновения, а в тот самый момент, когда приходит время, они пускают в ход свое Божественное Орудие. Движимые Духовной Силой Купидонов, алые нити первой влюбленности ажуром оплетают сердца, соединяя людей, давая им шанс на счастье.       Купидоны всегда улыбались и восхищались тем, насколько сильной бывает человеческая любовь. Они радовались, когда их пары вместе встречали старость, и печалились, когда алые нити истончались и рвались. Огромные сердца божественных созданий были полны волнений за людей.       И только Лань Ванцзи — холодному и отстраненному — не было совершенно никакого дела до людских чувств. Он, как и остальные Купидоны, обладал необычайно красивым лицом, вот только его тонких губ никогда не касалась улыбка. Каждое свое дело он стирал из памяти. В Облачных Глубинах все относились к нему с благоговейным трепетом и обходили на почтенном расстоянии. Ванцзы всегда оставался беспристрастным, не выражал никаких чувств, когда его пули пронзали чужие сердца, связывая вместе судьбы. Он просто делал свою работу и был лучшим в этом. Его наставник, достопочтенный Лань Цижэнь, учил своего племянника не распаляться на чужие чувства, не принимать их в расчет, ибо они быстротечны и для Богов ничего не стоят. Ванцзы, будучи примерным учеником, с малых лет старательно все запоминал и выстраивал для себя определенные правила и законы.       Но он и предположить не мог, что очередное дело перевернет его мир с ног на голову.       Лето выдалось на удивление жарким. Палаточники и ларьки с мороженым в этом месяце срывали небывалый куш, принимая у себя мучимых зноем жителей мегаполиса и туристов. Каждый сантиметр пляжей был занят лежаками, полотенцами, тапочками и просто чьими-то телами.       Но это в мире людей. А в Облачных Глубинах царила прохлада. Густо затянутые туманом горы и раскидистые кроны деревьев надежно скрывали поселение от палящего солнца. Лань Ванцзы неторопливо направлялся к Старшему, чтобы получить свое новое дело. Ивы своими ветками ласкали широкие плечи Купидона, когда он ступал по узкой тропинке. Вокруг мужчины, будто в насмешку над земной погодой, искрились почти незаметные льдинки. От него веяло легким ноябрьским морозом, чистым и освежающим. Двое совсем молодых Амуров, беспечно о чем-то переговаривающихся, тихо ойкнули в унисон, когда заметили высокую фигуру на своем пути. Они поспешно отскочили друг от друга, склонились в почтенном поклоне и поспешили удалиться. Ванцзы же смерил их непроницаемым взглядом глаз цвета чистого янтаря, кивнул и продолжил свой путь.       Двери ханьши с тихим шорохом распахнулись, впуская в помещение прохладный ветер. За низким столиком в белоснежном одеянии сидел мужчина, возраст которого было сложно определить. Он задумчиво поглаживал свою бороду, рассматривая фотографии, аккуратно выложенные на деревянной столешнице.       — Дядя, — Лань Ванцзы сложил руки в поклоне.       — Ванцзы, — мужчина встал, держа в руке все те же снимки. Протянул их Купидону, — это твое новое задание.       Ванцзы принял бумаги и мельком посмотрел на людей, что были изображены на них.       Острое лицо, сдвинутые брови, едва заметная складка на лбу. В фиалковых глазах — раздражение и надменность. Губы сжаты в тонкую линию. Во всем образе — ни намека на дружелюбие. Под фото имя — Цзян Ваньинь. Со второго снимка на Ванцзы смотрел парень с мягким подбородком, высокими скулами и задорной, хитрой улыбкой. Его серые, по-лисьи раскосые глаза даже через бумагу лучились смехом и озорством. На снимке был запечатлен Вэй Усянь.       Купидон еще раз посмотрел на снимки, кивнул сам себе.       — Скоро возвращается твой брат, не затягивай, — Лань Цижэнь вернулся к столу и налил себе чаю.       — Как всегда, дядя.       Ванцзы поклонился и вышел на улицу. Если он правильно помнит, Сичэнь должен вернуться через пару-тройку дней. А этого времени вполне достаточно, чтобы закончить дело.

***

      Не будь у Купидонов Духовных Сил, все они поголовно сварились бы в этом адском пекле. Но Лань Ванцзы чувствовал себя абсолютно комфортно. Он не изнывает от проклятой жары, его не видят люди, ему никто не докучает.       Амуры по природе своей общительные и веселые создания. Они предпочитали не скрываться, наоборот, старались как можно чаще контактировать с людьми. Лань Ванцзы не понимал, зачем попусту растрачивать Силу на то, чтобы люди могли тебя видеть. Он предпочитал работать скрытно, быстро и тихо.       Он как раз подходил к тому месту, где, по его данным, сейчас находился Вэй Усянь. Пляж у озера был просто забит, буквально яблоку негде упасть. Люди, накрывая лица полотенцами, загорали. Кто-то купался в озере, поднимая со дна ил, кто-то сидел под большим зонтом и наблюдал за детьми, играл в го или просто смотрел на горизонт. Ванцзы как раз приметил на удивление пустующую лавочку и двинулся было к ней, но случилось то, чего Купидон совершенно не ожидал. Секунду назад он еще твердо стоял на ногах, а теперь вот валяется на песке в непристойной позе, да еще и придавленный чужим телом. Над ухом затараторили:       — Простите, господин! Простите меня, я не специально!       Подниматься, тем временем, человек не собирался.       Ванцзы повернул голову, встретился с расплавленным металлом в чужих глазах и непроизвольно вздрогнул. Он не понимал, что произошло. Со смесью растерянности и злобы он смотрел на своего «подопечного», который широко ему улыбался. Этого не могло случиться. Человек может увидеть Купидона, только если тот сам захочет открыться.       — Молодой господин, — улыбка все еще не сходила с острого лица, — Вы не ушиблись?       Ванцзы на секунду показалось, что парень на нем поерзал, чтобы устроиться поудобнее. Возмутительно!       — Встань, — голос холодный, тихий.       Парень на пару секунд замер, чуть приоткрыв алые губы, уголки которых были испачканы в шоколаде. А потом он просто звонко рассмеялся, разбивая к чертям всю ледяную корку, которую Ванцзы уже успел выстроить.       — Хорошо, хорошо, — парень поднялся, протягивая руку незнакомцу, — простите еще раз.       Ванцзы фыркнул, сам себе удивляясь, но руку не принял. Он поднялся, отряхнул свою одежду и еще раз посмотрел на человека перед ним. Должно быть, замешательство отразилось на лице Купидона, потому что парень напротив отчаянно хмурился и смущался. Совершенно точно, он видел Ванцзы. Но как такое возможно? Разве что...       Вэй Усянь выпрямился, сложив ладонь козырьком, смотрел на Ванцзы.       — Молодой господин, раз уж я доставил Вам неудобства, позвольте мне угостить Вас мороженым? — Парень обмахнулся свободной рукой. — Вы в костюме, как только сознание не потеряли от такой жары?       Купидон моргнул пару раз, совершенно сбитый с толку. Он даже не нашелся с ответом.       — Аай, идемте, — Вэй Усянь беззастенчиво схватил мужчину за руку и потащил к палаткам, — я знаю отличное местечко, где продают самый лучший пломбир.       Лань Ванцзы, все еще находясь в ступоре, позволил этому шумному мальчишке утащить себя невесть куда. Кажется, парой дней тут не обойдется.