Луна с глазами солнца

Утро.Солнышко уже вовсю освещала рассветными лучами комнату России. Отец, наверное, уже уехал. Россия понял это по тишине в комнате Союза,  по отсутствию его обуви, по многим мелочам, которые менялись во время отсутствия СССР. Чуть позже он понял, что дома один и это немного… Пугало. Мальчик долго не мог понять, куда все семейство так резко исчезло. Казалось, что он один в холодном и темном мире, который уж очень не располагал к нему. Осмотрев комнаты, не найдя никого, Руся просто лег на пол, как будто он мусор. Он любил так делать. Любил ощущать под собой холодный пол. Стук входной двери, очень громкий. Росс резко встал и направился в прихожую, но встретив там Украину невольно попятился назад. Было страшно оставаться с братом один на один, сделать с младшим он может всё, что душе угодно. Но сейчас старший выглядит спокойно и просто разувается. — О, соня проснулся — Хмыкает Укроп, — Ставь чайник, спящая красавица, по-любому не завтракал, а потом вопросы от бати, че ты худой такой. — Не было таких вопросов Хоть Руся и возразил, но чайник поставил. — Тебе слад…- Его обрывает чувство чужого дыхания возле шеи и тот факт, что брат обнимает его за талию. — Не слаще тебя, братишка — не отрываясь от шеи шепчет укроп. В нос бьёт резкий запах перегара — Да ты пьян! — вскрикивает Федерация, пытаясь выбраться из объятий. Безуспешно. Своей силы в нетрезвом состоянии Украина не потерял, а вот мозг похоже выпал по дороге домой. Или раньше, раз он вообще додумался бухать с утра, возможно даже в полном одиночестве... Росс брыкался и кусался, и к счастью не зря, старший позволил ему освободиться. — А ну быстро в душ, извращенец! — Но.- — В душ, мать твою! — вопит РФ, пытаясь выпихнуть брата из кухни и впихнуть в ванную.

***

Прошло минут десять, как Россия перебрался на диван, а Укропчик был отправлен топиться. Мальчик чувствует, как взрослое тело плюхается рядом. — Протрезвел? — спросил он с малой долей сарказма, как будто не веря в это чудесное исцеление. — Знаешь…- Украинец быстро толкает младшего брата на спину и нависает над ним, перекрывая все пути отхода. — мне кажется дело не в алкоголе. Российская Федерация с ужасом смотрит на брата, читая в его глазах лишь желание скорее начать. И тот начинает. Медленно, с немыслимым наслаждением он снимает с русского футболку. На самом деле вся эта возня с засосами, поцелуями и укусами не сильно волнует двухцветного, но Россия. Ох, Россия это кое-кто особенный. Для него можно и исключение сделать. Росс же не сдается. Он бьёт Старшего брата в грудь, пытается отстранить, что угодно, лишь бы не поддаваться этому чувству. - Тише, братик, это же будет приятно. Я обещаю, ты захочешь ещё. Руся успевает возненавидеть брата, разреветься и даже смириться с судьбой, не останавливая слёзы. И волнует сейчас только тот факт, что что-то в Украине изменилось. Но что? Может та любовь не пропала? Может, она переросла в это? Или это всё-таки алкоголь? А может ненависть? Черт. От раздумий прерывает боль в боку. Это старшенький уже успел перейти к укусам. И к слову, получается у него здорово, до крови, глубоких следов, которые могут стать шрамами. Росси стонет от боли, а украинцу как будто этого и надо, ведь он тут же оставляет еще один укус. Такой же болезненный и его пассия стонет еще раз, и даже чуть громче, чем раньше. У укропа обширные и очень сладкие планы на ближайшее времяпровождение. Украина медленно стягивает штаны с братца, да и в принципе Руся быстро остается совсем без одежды. Оставив его, Салоед быстро раздевается и казалось, предоставляется хорошая возможность сбежать. Вот только Старший заметив это, быстро кидает его обратно, награждая свежими, болезненными укусами. А потом передумывает. Он хочет достаточно возбудится. Россия успевает сесть в ожидании чего-то и немного выждав, Украина прижимает его за плечи, к своему паху и Руслан намек понимает, хотя исполнять не спешит. Но салоед с силой надавливает на челюсть Федерации из-за чего тот открывает рот. И вот орган Украины уже во рту у младшего. Росс пытается справится с данными обстоятельствами, хотя уверен, что до пика не доведет. Старший негромко шипит от удовольствия, а пальцы стали грубо зарываться в длинные, белые, как снег волосы, заставляя Бледного брать больше. Изредка парень чувствует, как горькая жидкость стекает внутрь. Федерация хмурится от непривычных ощущений. И это жуткое смущение. Румянец на его щеках. Он ничего не может сделать ничего и впервые парнишка ощущает, такую беспомощность. Но заканчивается это быстро. С облегчением Россия падает обратно на диван, тяжело вдыхая воздух, а Украина уже уселся на русского. - Пожалуйста... - Шепчет славянин. Украина ухмыляется, но решает, что для первого раза вполне хватит. Одевается он медленно и русский поспешно делает то же самое. Как будто в тумане, у него кружится голова и едва встав, Росси пытается не упасть в обморок, но может дойти только до своей комнаты, где плюхается на кровать. Даже в своей комнате русский не чувствует себя в безопасности, как раньше. " И почему всё не может быть как прежде? Почему должно быть... "Это"? - РФ не знает, как описать все происходящее одним словом. Как будто его словарный запас резко сократился. А ужасная боль в заду. Она не давала спокойно расслабиться и сосредоточится, и возможно еще не скоро даст. "Наверное... Я должен попытаться рассказать всё... Но я не знаю, когда они придут. Что говорить? И что делать в их ожидании? - ответов на эти вопросы Федерация не знал. Остается только... Ждать...

***

Вернулись все трое поздно, что было странно для них. Казах уже вообще не чувствовал ног от усталости. Беларусь вообще без понятия, каким чудом они прорвались сквозь кучу народа, но вот Германию уже ничто не удивляло. Нет, ну выбежавший и вцепившийся во всех троих Россия, конечно удивил всех. И вот ты ещё пойми, плачет он от горя, или от радости. Подскажите, пожалуйста, в ту ли квартиру они попали, сейчас инфаркт случится и говорить будет не о чём. Беларусь просит брата успокоиться и рассказать, что случилось. Гера подключается к этому процессу чуть позже, а Казахстан успокаивает брата объятьями. Пытается успокоить. Выяснить четкую причину не получается, Росс уже слишком поглашен слезами, шепча что-то про Украину и боль. И вечер перестал быть томным.