Луна с глазами солнца

Было крайне больно. Даже не ясно от чего, но слёзы просто не останавливались. Фин знал, это ненадолго, они будут вместе, они обязаны быть вместе. Россия ходил почти беззвучно. Но его голос можно узнать из тысячи. Он здороваться с кем-то и Финляндии выглянул из-за угла, дабы увидеть его. Из-за угла вид открывается хороший, при этом можно быть уверенным, что не тебя не видно. Больше всего было противно, когда США, взяв Русю за руку и увёл в сторону, ближе к тому самому углу, за котором стоял Фин. Не понятно, что все это значит, но к счастью синеглазый мог слышать их разговор. А больше всех удивился испуганный Россия. Когда тебя хватают за руку и уводят черт знает куда, наверное это не значит ничего хорошего. Америка нежно обнял его за талию, прижав к себе вплотную. — Что ты делаешь..? —как-то неуверенно спросил Росс. — Знаешь, ты так и не ответил на моё предложение... Я хочу услышать от тебя внятный ответ. — Я не люблю тебя. Мы не любим друг друга. Как ты вообще можешь думать об отношениях между на— США заткнул его поцелуем Росси начал таять. Он ощущал на себе чужие губы, так нежно и страстно, что коленки подкашивались. И хотя он был в шоке, ему нравилось это. Разве подобные действия могут быть нежными? С Украиной... Все было не так. Да, братом двигало только желание и ничего больше. Но что же движет Америкой? — Просто подумай о том, что это выгодно для нас обоих. ~ протянул Штаты, когда ниточка слюны перестала их соединять. — К-как это выгодно? — Всё так же неуверенно спросил младший. — Ты многим доверяешь? — без ответа. — Я так и думал. Я объяснял, что могу помочь тебе. Тем более — Ам сунул свою руку под свитер младшего— я знаю, ты тоже хочешь. Россия знал, что не хочет. Не здесь, не сейчас и уж точно не с Америкой. Пусть та нежность и пошатнула его неприступность, но Штаты вызывал у него отвращение. Хотя Америка уже тайно надеялся на что-то большее, чем дружба. Но они не знали, что Фин просто зол на себя. Зол за то, что не может так же решительно поговорить с возлюбленным. И почему Россия так легко тает? ПОЧЕМУ, РОССИЯ!? Избранные не обязаны любить друг друга. Иногда любовь вообще приходит со временем, или вообще не приходит. Неужели это тот случай? Как много вопросов. А ответов так мало. — Я-я... Не хочу. Не здесь и не сейчас. Просто не хочу. — неожиданно сам для себя выдал Руслан. — Почему же? Америка быстро поменялся местами в РФ, прижимая его к стене. Что же касается ног... Парень просто расположил свое колено между ног русского, иногда создавая трение там... Между ног омеги. Сказать, что Россия стал ещё пуще краснеть, ничего не сказать. Он стал просто багряным от смущения и возбуждался от него же. И от действий Американца, конечно. Он уже был бы рад отдаться, но все-же это не правильно. Так не должно быть. — Просто сейчас не время. И... Ты не интересуешься меня. Ты знаешь, что мы пропускаем урок? — Знаю. И оно того стоит. И я не думаю, что не интересую тебя. Ты слишком напрягся — Америка погладил Россию по волосам. — Так... Что ты думаешь? Руся не мог решиться... Можно ли будет это исправить или это навсегда? И что если Америка его пометит, как все альфы своих омег... Глубокий вдох., выдох. — Америка. Я... Я согласен... НО Я НЕ ОБЕЩАЮ, ЧТО ЭТО БУДЕТ ЧЕМ-ТО СЕРЬЁЗНЫМ. Я просто... Дам тебе шанс... — Ну вот и славненько. — Притянув омежку к себе, Америка вновь впился в губы мальчика, который просто закрыл глаза. — Неужели он согласился... — тихо прошептал Скандинавии. Его не слышали, но к горлу подступал ком, а слезы наши повод снова выйти наружу. Если бы не звон звонка, выпускавший ребят на перемену, не суматоха, вызванная им, голубоглазый бы не успокоился. Но через некоторое время после звона раздались перепуганные крики. Нет, это не совсем крики, это смесь испуганных и негодующих учителей и учеников, вместе с криками ничего не подозревающих детей, что радуются перемене. Возле России, вдруг упавшего в обморок собралась небольшая толпа и обеспокоенный Фин был в ней. — Нет чтоб воздуха человеку дать — ворчал недовольный, черт знает откуда взявшийся немец, отгонявший толпу. Параллельно приходилось и проталкиваться сквозь неё. Благодаря опыту, он ловко подхватил Федерацию и направился в медицинский кабинет. Учителя уже успокоились, но гул среди любопытных сплетников продолжал стоять. Финляндия же поспешил за арийцем. Они шли молча и скандинавия решил, что у него есть возможность... — Ты же не против, что я с тобой? — Спросил он — Ну. Против тебя я ничего не имею. - донеслось в ответ. — Ты... Давно знаешь Россию. — Иии? А стоп, погоди, дай угадаю... Ты влюбился в него? — НЕТ! То есть да... Я просто... —довод застал его врасплох. — Пхах —прыснул Гера — расслабься. Я не против этого. Да и, мне кажется вы подходите друг другу, по крайней мере больше остальных. — Я так не думаю... И вообще мне поздно думать об этом - Грустно сказал Фин — Ты наверное ещё не в курсе, что он с Америкой, да? — Нет, я в курсе. Это немного беспокоит и в то же время я не думаю что это серьёзно. — Но Росси так легко промыть мозги... — Так и промой их сам. Я думал, ты умеешь это делать. Финник задумался. Промывать мозги он действительно умеет хорошо. Да и о чем это он, даже если Руся с США, разве он не должен бороться за свою любовь? — Ты прав. Я могу это сделать. — - Что ж, думаю я могу помочь тебе... "потому что я хочу лучшего для него..." —подумал Герман, но вслух не сказал. — Спасибо... — тихо сказал Скандинав. — спасибо. На самом деле Россию пытались поделить не двое. А трое. Германия тоже играет в эту игру, но крайне пассивно. Он занимает место игрока и выжидает в засаде, активно предоставляя Руслану помощь, если она требуется. Если это поможет завоевать Бледного — Герман будет рад. Но Гера также готов уступить главный приз. Не всем, разумеется. Но если с этим человеком Росс будет счастлив и в безопасности, почему бы не пожертвовать своим счастьем. Тем более. Есть Франция. Эта омега, хороша и умна. И активно показывает Германия знаки внимания. Это странно, ведь обычно бывает наоборот, но у француженки свои взгляды на мир, поэтому за любовь борется она. Глупо не замечать её и это не такой уж плохой вариант. Любить её. Любить того, кто любит тебя. Парень открыл дверь в медицинский, пропуская старшего с ношей. Русик быстро оказывается на кушетке под оханье медсестры, но приземление его было мягким. — Скорее всего это от стресса. Что-то подобное было? Альфы замялись. Больше из них двоих замялся Германия. Он знал, он догадывался, но сказать точно не мог. А обеспокоенная женщина будто возвышалась над ним, как молот над наковальней и если ей не дадут ответ - она ударит. Наверное, надо сказать честно. — Ну да, но... Я не знаю, что именно случилось. Он не мог нормально объяснить ситуацию. Или не хотел... — Ясно... —вздохнула она и тихо добавила — Думаю тогда он так и не скажет. Или скажет когда будет поздно. — Что вы имеете ввиду? —Спросил Скандинав — Не важно. Можете идти, я скажу, когда он придёт в себя. Она отвернулась, ковыряясь в каких-то стеклянных пузырьках, возможно некоторые из них далёких совковых времен, иногда она перебирала бумаги, что-то писала. Парни ушли нехотя, но так будет лучше. Германия ушёл в свой класс, и не важно, что на урок они оба опоздали. И не на пять минут, не на десять, пятнадцать. Фин просто стоял в трансе. Что имела в виду медсестра? И что же всё-таки случилось? Надо выяснить. Фин докопается до правды любой ценой, даже если придётся сделать больно. Фин извиниться перед ним за это, сердечно, искренне. Но только после того, как он узнает правду. Финляндия знает, что делать.

***

В ноябре темнеет рано. Не так, как зимой, конечно, но все же уроки заканчиваются с наступлением заката. Белые волосы России наполнялись рефлексами от рыжего солнца. У выхода из школы под ноги попался маленький камушек. Естественно, он замедлился, пиная концом обуви маленький камень. — Мхг —то-ли раздражённо, то-ли задумчиво процедил русский. Он начал усердно заталкивать маленький камень в отверстие, выкопанное отнюдь недавно. Это было видно по свежей земле. Но кто его выкопал - не понятно — Россия! —послышалось сзади. Желтоглазый же отрёкся от камушка и обернулся, легко и как-то грустно улыбаясь Фину. Но он уж точно не ожидал, что тот схватит его за предплечье. Руся сделал шаг назад. Мальчики смотрели друг на друга, вот только с разными эмоциями. Финляндия смотрел на него решительно и самоуверенно. Федерация старался отвести взгляд. Как будто, ему есть чего стыдиться. — Что произошло? — Твёрдо спросил Северный. Славянин опешил, однако быстро ответил. — Ничего — руку сжали сильнее. — Не ври. Я знаю, случилось что-то страшное. По тебе видно. Ты можешь доверять мне. — А может я не уверен в этом!? — После этих слов глаза Фини округлились. Но ведь раньше они так доверяли друг другу. Раньше они были лучшими друзьями. Но теперь они стали другими. Они стали влюблённость и влюблённым, если так, конечно, можно сказать. Теперь уже глаза опустил Фин. — А ведь раньше ты доверял мне... — тихо сказал он и ослабил хватку. Как странно. Они оба загоняли друг друга в дискомфортные ситуации. Между ними воцарилось молчание. Но Россия не мог говорить об этом, говорить о том что произошло тогда. Не вслух. — Понимаешь я... Это случилось не по моей воле и... Мне трудно говорить. Абсолютно со всеми. Я думаю, я никому не смогу рассказать. И мой брат, он... — Парень сильно замялся. — Издевался над тобой. — закончил парень с русыми волосами Руслан поднял глаза на друга и тут же отвёл их. — Можно и так сказать.... Объятья Фина очень тёплые. Его тепло разливалось по всему телу Росса и тот начинал таять в этих объятиях. В этом горячем жесте. Такая холодная страна и может излучать такое тепло от себя. Русик бы никогда так не смог. Вернее, ему так казалось. И сейчас паренёк мог отдать всё, лишь бы эти руки продолжали его обнимать. Лишь бы длинные пальцы продолжали впиваться в его одежду. Лишь бы он мог продолжить утыкаться носом в шею лучшего друга. Возможно, это потому, что Федерация тоже чувствует к Финляндии что-то похожее на любовь? РФ закрывает глаза, уже почти до конца растаяв. — Ты можешь как можно чаще уделять мне время? — спросил наконец славянин тихим голосом, с нотками, как будто он уже задыхается. — Конечно, милый. — Так же тихо ответил второй — Я всегда готов помочь тебе, Россия — Сказал Скандинав, прижимая русского крепче к себе.