Как приручить удава

— Не могу, — Чонгук зажмурился, концентрируясь на фантоме за прилавком кофейни. Выдохнул из последних сил и сложил руки на столе, ставя на них подбородок. — Я бездарность. Чимин приподнял темные очки. Его немного мутные, слишком светлые для корейца глаза часто пугали окружающих, и именно поэтому он предпочитал либо форму фамильяра, либо очки, скрывающие радужку. Он бы вообще не покидал квартиру Чонгука, но, увы, не в его положении фамильяра, а со змеей на шее по улице не походишь. — Соберись и попробуй мне объяснить, что ты делаешь с ним, — потребовал Чимин. Его мягкий, низкий и немного хриплый голос приятно прокатился по ушам, расслабляя, и Чонгук жалобно посмотрел на него, продолжая лежать на столе головой. — Я просто, — медленно начал Чонгук. Нахмурился и поджал губы, понимая, что что-то делал не так, и Чимин устало потер лоб. — То, что тебе даровано — слишком сложно для познания и укрощения. — О чем ты? — Я говорю о том, что твоя магия похожа на переплетение из нескольких ее видов. Как и подопечный Хоби, ты можешь овладеть магией Внушения, но это так же будет связано только с призраками мертвых людей, понимаешь? Ты можешь внушить им что угодно, заставить поведать любую историю и узнать ответы на интересующие тебя вопросы, — Чонгук охнул, округлив глаза и слепо шаря губами в поисках трубочки в стаканчике с кофе. Чимин удовлетворенно кивнул, заметив, что его внимательно слушают, а потом растянул губы в хитрой улыбке. — Если ты будешь внимательным, ты сможешь овладеть подобным уровнем лет так, — он посмотрел на несуществующие часы на запястье и захихикал, — через пятнадцать. Наблюдая за тем, как играют желваки на лице Чонгука, Чимин предупреждающе выставил вперед руки и, забывшись, провел языком по губам, пытаясь сформулировать мысль. Чонгука тряхануло уже привычно: видеть раздвоенный змеиный язык он привык. Но каждый раз, замечая такой же тонкий и длинный у Чимина-человека, ему хотелось выпить стакан воды, успокоить пересохшее в секунду горло. — Я просто имею в виду, — Чимин подпер подбородок рукой, — что тебе нужно начать с малого. Не вижу сложности откинуть из головы все лишнее и приказать фантому отсюда уйти. Это только временная мера, твоя сила еще не настолько сформирована, чтобы ты мог изгнать, но хотя бы обрати на себя его внимание. Чонгук побарабанил пальцами по столу. — Ты нихрена не делаешь легче, — прошипел Чонгук. Чимин закатил глаза и тут же пристально уставился на него. Имея в виду то, что ему сложно сконцентрироваться рядом с Чимином, Чонгук очень надеялся, что это звучало просто как факт того, что Чимин сложно и запутанно объясняет. Оба знали, что это не так, потому что Чимин вкладывал в него знания по крупицам, и Чонгук прикусил язык, вспомнив, что Чимину как его фамильяру не составляло труда считать его неозвученные мысли. По спине ледяными кубиками пробежали мурашки, когда Чимин наклонил голову и невесомо скользнул своими прохладными пальцами по его запястью. — Тебе просто нужно расслабиться, — проурчал он в ответ. Чонгук со стоном ударился головой о столешницу. — Если я привлеку его внимание, он не будет меня преследовать? — пробормотал он себе под нос, и Чимин фыркнул слишком громко, на что Чонгук пнул его ногой под столом. — Ну вот и посмотрим. — Что? — пискнул Чонгук удивленно. — Что? — Чимин зажал рот рукой, трясясь в беззвучном смехе. — Давай уже, я подскажу, если что-то пойдет не так. Вернувшись домой после почти успешной попытки взаимодействия с фантомом, Чонгук заперся в душе. Прижался спиной к обратной стороне двери и приложил руку к груди, считывая бешеное сердцебиение и пытаясь унять дыхание. Никогда еще его настолько не будоражило использование магии, и Чонгук искренне недоумевал: Чимин правда мог влиять на него так? Он прикрыл глаза, стоя под струями обжигающей воды, и почему-то видел перед собой явственно, как тот скользил языком по своим губам и растягивал их в ухмылке. Как щурился дурашливо, с насмешкой и вызовом заставляя Чонгука разозлиться. Чимин первый понял, что сила становится больше, когда Чонгук зол, и именно таким образом пытался заставить высвободить энергию, которой в нем, по словам Чимина, было хоть отбавляй. И почему с Чимином настолько сложно сконцентрироваться? Замотавшись в полотенце, Чонгук потягиваясь выбрался из душа и обошел квартиру в поисках фамильяра. Нашелся Чимин все на том же шкафу, свернулся змеей в клубок и не реагировал на тихий его шепот. — Ты не мог так быстро уснуть, — нахмурился Чонгук, балансируя на спинке стула и надеясь, что не навернется, пока пытается его дозваться. На секунду ему показалось, что Чимин вздохнул, и тот вдруг дернул треугольной головой и распахнул веко на одном глазу. Чонгук вздрогнул: пробрало до дрожи, настолько внимательно на него смотрел фамильяр. — Я устал и проголодался, — Чимин не удосужился даже произнести это вслух, пользуясь их связью и позволяя Чонгуку услышать его мысли. Чонгука кольнуло осознанием того, насколько они сблизились за ту неделю, что знакомы, но это не напрягало абсолютно. Более того, мысли о том, что Чимин казался ему… привлекательным, перестали его пугать, на смену им пришло некое смирение, и он даже позволял себе пофантазировать, вспоминая не совсем обычные отношения Юнги-хена и Хосока. Чонгук и раньше слышал от Чимина, что тот был голоден, но тот упорно отказывался от помощи каждый раз, когда Чонгук спрашивал, может ли как-то ему помочь. Человеческая еда была ему не нужна, и как подпитывать фамильяра — он не имел ни малейшего понятия, и даже интернет с кучей форумов не дал ему однозначного ответа. Он пытался спросить об этом хенов, но Намджун ответил на это пожатием плечами и почти в один голос с Юнги заявил, что до ответа нужно дойти со своим фамильяром самостоятельно. — Он сам расскажет, как заботиться о нем, если у вас все сложится. На этом советы обоих заканчивались, и сейчас, прислонившись к шкафу, Чонгук вспоминал все, что вычитал на форумах, и пристально разглядывал ногти на руке, чтобы заняться хоть чем-то и не выдавать интереса, смешанного со стеснением. — Ты слишком громко думаешь, — раздалось в голове голосом Чимина, и у Чонгука вырвалось: — Но ведь сложилось же! — О чем ты? Чимин соскользнул со шкафа, переместился на диван и откинулся на мягкую спинку. Распахнул глаза и приоткрыл рот в легкой улыбке. Чонгука откровенно раздражало то, что тот всегда вытягивал из него переживания, но в этот раз он был даже благодарен, что они коснулись этой темы. — Ты голоден, — констатировал Чонгук. Чимин неопределенно мотнул головой. — Допустим, — осторожно протянул он. Чонгук вздохнул. Совсем безэмоционально, просто собираясь с мыслью. Черт, этот фамильяр доводил его до состояния смущенного подростка, и ему слишком претило это, но именно это же и подталкивало к внутреннему росту и желанию работать над собой. В конце концов, его магия была из разряда не самой простой и темной, и ему в любом случае нужно было осваиваться в контроле собственных мыслей, чувств и эмоций. — Я хочу тебе помочь, — твердо проговорил он, бросая взгляд исподлобья на заинтересованного Чимина. — Я не уверен, что ты готов к этому, — мягко попытался остановить его Чимин, но Чонгук пресек его отказ, выставив перед собой ладонь. — Чимин-щи, — рыкнул он, и Чимин округлил глаза от подобной наглости. Чонгуку, казалось, было плевать. — Расскажи мне, о каком голоде идет речь, потому что я ничерта не понимаю. Чимин похлопал по дивану рядом с собой, приглашая сесть, и Чонгук повиновался беспрекословно, надеясь, что в этот раз тот перестанет юлить. — Простое нахождение в человеческой форме, — Чимин задумчиво потер подбородок, — требует немало энергии. В особенности, если при этом я подпитываю тебя силой и помогаю сконцентрироваться. — Это типа я как вампир сосу из тебя силы? — уточнил Чонгук, приподнимая бровь. — Не совсем, — Чимин тихо засмеялся, но тут же остановился, заметив раздраженный взгляд Чонгука. — Но принцип тот же, верно. — И по логике, — нахмурился Чонгук, — теперь ты должен потребить часть моей? Это ты меня… Он замялся, и Чимин зарылся лицом в ладони. — Я не знаю, что ты подумал, но мне нужен тактильный контакт, это все. — И кусаться не будешь? — рассмеялся Чонгук с облегчением. — Что? Нет, черт, нет, конечно! — выдохнул Чимин, но зачем-то провел языком по зубам. Чонгук встал, скинул полотенце и остался в одном нижнем белье. Повернулся к нему лицом, надеясь, что не выглядит слишком взволнованным. На деле же ему стоило больших усилий скрыть нервную дрожь и волну мурашек на спине. — Что мне делать? — спросил он, раскидывая руки в стороны в знак готовности. Чимин втянул в рот нижнюю губу. Опустил голову, вздернул бровь, словно оценивая состояние Чонгука, и медленно, мучительно, невыносимо медленно встал прямо перед ним. В этом же не было ничего особенного, верно? Ничего, что заставляло бы краснеть и смущаться от подобной близости, черт, они даже за руки уже держались в кофейне, если считать тот легкий привлекающий внимание жест Чимина. Тогда почему это казалось настолько интимным и личным? «Потому что так и есть», беззвучно ответил Чимин. Чонгук сглотнул, когда хрипло тот пробормотал уже вслух: — Повернись ко мне спиной. — Чонгук почувствовал его дыхание на задней стороне шеи, Чимин обхватил его за талию и приложился щекой к спине между лопаток. — И ничего не бойся. Прохладная чешуя скользнула по плечам. Чонгук крупно вздрогнул всем телом и замер, боясь спугнуть. То тянущее чувство во всем теле напомнило ему не слишком приятное ощущение при заборе крови из вены — тягучая, медленная, но вполне терпимая боль и покалывание на кончиках пальцев тут же расслабили, вскружили голову, и желание упасть на диван и заснуть окутало его с ног до головы. Чимин не сопротивлялся, когда Чонгук отдался этому желанию. Переполз на грудь и свернулся клубком, не убирая хвоста от его шеи и продолжая окольцовывать напряженные мышцы. В эту ночь Чонгук впервые спал не просыпаясь и совершенно не видя никаких снов.