Как приручить удава

«Попробуй. Попроси. Попробуй. Попроси. Попробуй». Чонгуку тяжело было сконцентрироваться на малейшем действии, когда в голове вертелись такие строчки чужим голосом. Немного шипящим, с легкой хрипотцой, низким и настолько мягким, что при одном воспоминании на руках волосы вставали дыбом от мурашек, неспешным табуном шагающих к шее. — Попроси, — убеждал себя шепотом Чонгук. — Или попробуй. Не страшно же, верно? — Не страшно, — согласился Чимин за его спиной. Чонгук отметил в его голосе улыбку и резко развернулся. — Я думал, ты в душе, — пролепетал он, сглотнув, и Чимин в подтверждение его слов продемонстрировал полотенце на бедрах и такое же, только чуть меньше размером, зажатое в ладонях. Потянулся, напрягая мышцы на руках и плечевом поясе, и протянул ладонь волосам, вытирая влагу. — Я был, — Чимин откинулся на кровати на вытянутых руках и наклонил голову. — Так что там со страхом? Чонгук завис на минуту, раздумывая над открытым предложением и невольно толкаясь в щеку языком. В голове, сменяясь, мелькали картинки их возможного поцелуя, и Чонгук мысленно скользил руками по обнаженной коже на боках Чимина, вжимался пальцами в ямочки в самом низу спины и с прикрытыми глазами касался своими губами чужих и почему-то в его представлении прохладных губ. Язык Чимина с двух сторон оглаживал его собственный, и, черт, сплит — это однозначно то, что было так ему интересно. Когда его мысли ушли в совсем уже пошлую сторону, и сам он в воображении давно усадил Чимина себе на колени, прежде чем коснуться мягкими губами его шеи, Чонгук зажмурился и потряс головой, с шумом выдыхая. Ему было страшно как подростку при самом первом поцелуе: прикосновение губ — приятно, но мысль о прикосновении языком, почувствовать тепло чужого в своем рту — то еще испытание. Чонгук выдохнул, глядя на Чимина исподлобья в ожидании насмешки на лице: почти был уверен, что каждая из картинок аккуратно считана фамильяром. Но по факту он столкнулся с его серьезным заинтересованным взглядом, и из легких разом выбило весь воздух. Не только Чонгук хотел этого поцелуя. Весь предполагаемый стеб стебом вовсе не был, и Чимин жаждал его не меньше.  — Я, — начал Чонгук, облизывая быстро губу, но тут же едва не застонал от громкого стука в дверь. — Мы вернемся к этому. Он встал со стула и потирая затылок двинулся ко входной двери, обернулся у косяка и бросил на Чимина оценивающий взгляд. Чимин тут же натянуто улыбнулся и одними пальцами помахал ему: — Да-да. Чонгук вздрогнул, когда белесые зрачки сфокусировались на нем. Иногда Чимин мог выглядеть устрашающе.  — Ну что, молодежь, — Юнги рухнул на диван рядом с Чимином, — как успехи? Вопрос явно адресован был Чимину, и тот неопределенно пожал плечами и потянулся, совершенно не смущаясь того, что сидел в одном полотенце на бедрах. — Хен, — шикнул Чонгук, и Юнги приподнял вопросительно бровь. — У меня ты спросить не хочешь? В конце концов, он мой фамильяр, я… Хоби, выскользнувший из широкого нагрудного кармана рубашки Юнги, деловито подпрыгнул на его колене, уцепился за подлокотник дивана и через секунду уселся на нем уже в человеческой форме. Он фыркнул, потирая нос, и кивком головы поздоровался с Чимином. Чимин в ответ с приветливой улыбкой склонил голову. — Именно что фамильяр, — хрипло протянул Хосок, с интересом переводя взгляд на обоих. — Удивишься, насколько фамильяр иногда может быть полезен. Не только в учебе, — он дернул бровью. Юнги усмехнулся и собственнически уложил руку ему на колено, и Чонгук уверен был, что собственные щеки по цвету сравнялись как минимум со спелой розовой помидоркой. Эта парочка совершенно точно его смущала, но Чимину с ними было комфортно, и глядя на его вальяжную позу, Чонгук заставил себя расслабиться в ответ. — Да, — стараясь придать голосу максимально безэмоциональную окраску, он уставился на собственную ладонь и куснул заусениц. Ну вот совсем не нервничал. Абсолютно. — Мы почти дошли до этого как раз перед вашим приходом. — Мы, ребята, вам помешали? — с усмешкой уточнил Юнги. Чонгук остервенело замотал головой. Чимин спрятал смешок в руке. — Все в порядке, ничего, что потребовало бы немедленных действий. У нас еще много времени на работу с этим, верно? — он подмигнул Чонгуку, и тот с тихим вздохом закусил губу. «Хватит издеваться», — прошипел он мысленно. Уверен был, что Чимин и сейчас его считал, и его догадка подтвердилась, когда тот задержал на нем пристальный взгляд.  — Пожалуй, пойду оденусь, — Чимин с извиняющейся улыбкой подскочил с дивана.  — Было бы неплохо, — пробормотал Чонгук, пряча щеки ладонями. Это был первый раз, когда они были так близки к поцелую. Чонгук больше всего боялся, что просто не осмелится на такое второй раз, а сам Чимин не давал даже намека. Не поднимал тему, не упоминал считанные картинки, вводящие Чонгука в краску до сих пор. Было бы не слишком честно с его стороны не признать, что образы вызывали не только лавину смущения, но и определенное шевеление тугого вязкого узла внизу живота.

***

— Чимин! В один из вечеров Чонгук занялся изучением толстенного фолианта, который Чимин настойчиво ему подпихивал. У него совершенно не получалось прочитать несколько особенно затертых слов. Решив, что смущение можно временно послать в задницу, Чонгук обратился за помощью, практически мгновенно ощущая прижавшегося со спины фамильяра. Его дыхание кольнуло шею, он перегнулся через Чонгука и уложил на плечо подбородок. Подложил для удобства ладонь и чуть сдавил свободной рукой другое плечо. — Я здесь, — мурлыкнул он на ухо, и Чонгук задержал дыхание, чтобы не дышать таким притягательным запахом древесного геля для душа, который сам же и купил ему, заметив блестящий взгляд на упаковку в супермаркете. Неспешно объяснив ему значение символов, Чимин не отстранился. Попытки Чонгука вникнуть в новый текст рушились прямо пропорционально близости фамильяра: чем ближе Чимин, тем ближе Чонгук к провалу. Кажется, это должно было работать не так? Чонгук едва удержал разочарованный выдох — спину словно обожгло холодом, когда Чимин отстранился от него и подмигивая ушел на кухню. Заскрипел дверцами, хлопнул дверцей холодильника и затих. Он знал, что это точно привлечет внимание Чонгука, просто потому что обычная еда ему была не нужна при наличии постоянного источника энергии в виде Чонгука, а активность за стеной в таком случае его не могла не заинтересовать. Чонгук осторожно отложил тяжеленную книгу на диван рядом с собой. Нашарил слепо мягкие тапочки с кроличьими ушами и, строя догадки, двинулся следом за ним. К его удивлению, встретил он только пустоту, и уже удивленно приоткрыл рот, обернулся и нос к носу столкнулся с Чимином, в излюбленной привычке склонившим голову набок. — Ты улыбаешься, — зачем-то выдал Чонгук. Просто чтобы не молчать. — Ты теперь тоже, — мягко прошептал Чимин. И шагнул навстречу. «Попробуй. Просто попроси!» — Это ты? — недоуменно пробормотал Чонгук, не сводя глаз с приблизившегося лица. Чимин был ниже. Не так сильно и совсем не критично, но в этот момент Чонгук решил, что, наверное, было бы удобно немного наклонить голову для такого (не)простого прикосновения к чужим губам. Чимин же наоборот запрокинул подбородок, и впервые Чонгук не смог понять, куда он смотрит. Его глаза… Они на самом деле немного пугали. Завораживали, притягивали к себе взгляд не хуже пухлых красивых губ. Нижнюю губу запекло нещадно, зажгло от желания рвануть вперед и вжать Чимина в стену напротив, прикусить пылко и наконец почувствовать его сплит, ощутить собственным языком и убедиться, что это не обман зрения и не очередная проделка Чимина. — Сейчас я тебя не понимаю, — честно признался Чимин и сглотнул, Чонгук смог увидеть, как дернулись его зрачки, так близко они стояли, и в следующую секунду его ладони коснулись пальцы Чимина. — Все эти навязчивые мысли, это ты? Ты покоя мне не даешь, зачем? Играешь? — И не думал, — выдохнул Чимин в его губы. — Ты все сделал сам. Он почти коснулся его, и Чонгук прикрыл глаза, но в кармане завибрировал телефон, сбивая всю магию момента. Чонгук дернулся, отшатнулся от него и состроил виноватое лицо. — Извини, это… Я не могу не ответить, это хен. Но Чимин уже отвернулся, с поджатыми губами кивнул ему в ответ и махнул рукой, мол, отвечай, мне все равно. Ну, раз все равно… Чонгук оскалился, рыкнул и сбросил вызов. На непонимающий взгляд Чимина он только вздохнул рвано и рванул вперед, как видел это в собственной голове. — Ой, да пошло оно, — бросил на ходу. Чимин встретил его теплыми объятиями и вразрез с представлениями Чонгука — жаркими, почти пылающими губами, мягко обхватил его нижнюю губу своими и легко втянул ее в рот, царапая зубами. Чонгук зажмурился — боялся поймать взгляд и утонуть к черту совсем, потому что дорвался, потому что на самом деле мог утонуть, пропасть бесследно — и все, поминай как звали. Чимин творил с ним что-то невероятное, и когда он наконец дорвался до него — словно излечил одним прикосновением. Из головы вынесло оглушающей волной все мысли. Казалось, ничего более важного и не было в эту секунду, а потом Чимин толкнулся между его губ языком, и это было уже слишком. Слишком приятно, слишком выбивающе, слишком… вау. Чонгук провел самым кончиком языка вдоль разреза сплита, уперся в основание и позволил ему огладить себя с двух сторон. Пробило до мурашек вдоль позвоночника, и он, не в силах устоять, осел на ближайший стул вслепую, не выпустив Чимина из крепкой хватки своих рук. Усадил его на колени, залез пальцами под свободную футболку и сдавил бока. Чимин глухо простонал в поцелуй. — Попробовал, — выдохнул Чонгук, и Чимин без грамма улыбки уточнил: — И что, удобно? — Очень.