Открытая книга

С того самого позорного вечера прошло уже три недели и Гермиона строго соблюдала обещание, которое дала Люциусу Малфою в письме. Она больше не приходила на их встречи и даже тот самый коридор на восьмом этаже обходила стороной.
От Люциуса тоже не было вестей и это радовало. Редкие встречи с директором Хогвартса случались только в большом зале во время трапезы, и в это время Гермиона всячески избегала смотреть на преподавательский стол, хотя и чувствовала на себе тяжелый взгляд профессора.
 Она старалась жить так, будто бы этой порочной истории никогда не было. Так было проще. Никто не должен знать, и будет лучше, если она тоже забудет. Из немногих близких людей рядом, только Джинни заметила ее обеспокоенность. Она несколько раз пыталась расспросить подругу, но в итоге сдалась и оставила ее в покое.

 В это морозное утро младшая Уизли повернулась к Гермионе во время завтрака:
 - Пойдёшь со мной в Хогсмид?
 Гермиона дожевала тост и неуверенно ответила:
 - Я уже сказала Рону, что мы пойдём вместе. Ты можешь присоединиться к нам, если хочешь.
 Джинни скривилась.
 - Он прекрасно может провести время и без тебя. А мы так давно не были вдвоём. Тебе еще не надоело видеть лицо Рона каждый день? Давай устроим небольшой девичник. Сходим в кафе мадам Падифут.
 На этот раз пришлось скривиться Гермионе.
 - Ну, хорошо - исправилась Джинни, - другое место. Где мы давно не были.. В Кабаньей Голове! Возьмём огневиски, побудем плохими девочками.
 - Ну... - замялась Гермиона.
 - Я уверена, Рон не обидится, если ты скажешь, что идёшь со мной. Ты и так с ним общаешься каждый день. Это была правда. Рон и Гермиона были практически неразлучны. А Джинни она видела только на завтраке в большом зале или в гостиной Гриффиндора поздним вечером. И там, и там они не часто общались.
 - Ладно, Джин. Как я могу тебе отказать?
 Гермиона тепло улыбнулась, и Джинни изобразила победный жест рукой.


 Пару часов спустя они уже шли по припорошенной снегом дороге в Хогсмид. Обе молчали, но это нисколько не портило приподнятого настроения Джинни.
 - Ты уверена насчёт Кабаньей Головы? - подала голос Гермиона, - Мне кажется, это не лучшая затея. Помнишь, как нас подслушали на пятом курсе? 
 - Тогда мы создавали секретную организацию под носом у министерства. Что нам скрывать сегодня?
 - То, что мы пьём огневиски?
 - Гермиона... Во-первых, ты уже совершеннолетняя. А во-вторых, это твой последний год в Хогвартсе. Тебя точно не исключат за один бокал, зато будет, что вспомнить. 
 - Я староста, Джинни. Причём не только нашего факультета, но и школы. И это большая ответственность...
 - Ой, прекрати. Нигде в правилах школы не сказано, что мы не можем выпить в Хогсмиде. А до возвращения в школу, тем более на морозе, уже успеем протрезветь. Думаешь Рон будет в Трех Мётлах чай пить?
 - Ну, сливочное пиво не такое крепкое...
 - Так и мы не будем пить огневиски так же, как пиво.
 Гермиона промолчала, но возражать не стала. 

 Когда девушки зашли в темное пыльное помещение Кабаньей Головы, все три посетителя повернулись к ним, чтобы посмотреть на вошедших. Гермиона передернула плечами и потащила Джинни в дальний угол, подальше от посторонних глаз. Ее подруга, подмигнув, ловко вырвалась, смело направилась к бару и сходу заказала две порции выпивки. Гермиона настороженно ждала ее за столиком в тени за деревянной колонной.

 - Ну что же, - Джинни со стуком поставила стакан перед однокашницей, - за нас! Гермиона нехотя подняла свою порцию огненного виски и отсалютовала подруге. Напиток обжог язык и горло и обе девочки закашлялись. Потом, посмотрев друг на друга, одновременно рассмеялись.
 Гермиона предприняла усилие, чтобы сделать еще один глоток. И с каждым разом это действие давалось ей все легче. Через полчаса янтарный напиток оставался только на донышке, а в голове ощущалась приятная легкость и эйфория.
 - Джинни, теперь мы точно плохие девочки? - рассмеялась Гермиона.
 - Ещё бы! - ответила рыжая Гриффиндорка.
 Тут она понизила голос:
 - Ты была когда-нибудь «плохой» до этого? Хотела бы переспать с кем-нибудь в Хогвартсе? Я да.
 Гермиона подавилась и начала откашливаться, глядя по сторонам, не услышал ли их кто-нибудь. Но поблизости никого не было.
 - Что? С кем? Я нет - затараторила она.
 Не замечая смущения подруги, Джинни почти мечтательно продолжила:
 - У меня было кое-что с Дином.... Но до секса не дошло. Я все еще жду «того самого»... Хочешь, я открою секрет?
 Она пристально взглянула на Гермиону. Та неловко кивнула, скорее из уважения к проявленному доверию, чем из любопытства.
 - Я бы трахнула Снейпа, - сказала Джинни пьяным голосом. - Что?? - почти крикнула ее старшая подруга и зажала себе рот рукой.
 - Что? - она переспросила громким шёпотом.
 - Ты никогда не замечала насколько он сексуальный? Высокий, жилистый, всегда такой строгий... Я бы хотела увидеть его лицо в момент оргазма. Это стоит всего. Снять с него эту маску чопорности, которой он вечно перекрывается. Увидеть желание в его глазах. Он же тоже человек. Не может быть, чтобы он никогда никого не хотел. Интересно, он когда-нибудь обращал внимание на своих учениц? Только представь, ему и посмотреть-то не на кого в школе, рядом только Макгонагалл и профессор Спраут, не говоря уже про остальных. И много много молодых семнадцатилетних девочек... Интересно, как он справляется с сексуальным напряжением? 
 - Может быть пьёт какие-то зелья? - предположила Гермиона.
 Джинни посмотрела на неё почти с жалостью:
 - Не разрушай мою сексуальную фантазию своей скукой. Разве ты не думала никогда, какой он без своей наглухо застигнутой мантии? Он еще совсем не старый. И, наверное, опытный. Не то, что Дин, - Уизли состроила гримасу разочарования, - Ты обращала внимание на его руки? У него такие красивые пальцы.
 Гермиона не смогла отрицать, что руки у Снейпа были действительно красивыми.
 - Но он Пожиратель Смерти, Джинни. Он мерзкий предатель.
 - Я знаю, - с грустью ответила та, - поэтому это только фантазия. Ничего не могу с собой поделать.
 Гермиона не смогла осуждать ее, лишь неловко заерзала на стуле.
 - Давай еще по одному и пойдём? - предложила Джинни. Грейнджер кивнула, с радостью уходя от темы.
 В итоге они выпили еще по две порции и были уже более, чем просто на веселе. Они смеялись и дурачились, обсуждали своих однокурсников и всевозможные глупости, когда Джинни вновь посерьезнела и вернулась к старой теме:
 - А у тебя, Герми, было что-то с Крамом?
 - Нет, - честно ответила она.
 - Ты все еще девственница?
 Гермиона на секунду заколебалась, но все же соврала.
 - И тебе никогда не хотелось? - допытывалась Джинни.
 Ее старшая подруга залилась краской.
 - Я не хочу это обсуждать, - сказала она.
 - С кем бы ты переспала в Хогвартсе, - не унималась ее собутыльница.
 - Не знаю.. Ни с кем... С Роном, наверное...
 Джинни расхохоталась. - Мне-то можешь не врать. С Роном? Ты в своём уме? Ты целовалась с самим Крамом, но из всех мужчин для первого раза выбрала бы Рона?
 Гермиона еще больше зарделась.
 - Ты так говоришь только потому что он твой брат.
 - Нет, я так говорю потому что я еще не сошла с ума. Рон? Он к тебе даже относится по-свински, большую часть времени. Поверь, я прекрасно знаю, какая он задница.
 - А профессор Снейп относится к тебе как джентельмен...
 - Он в тысячу раз сексуальнее, чем Рон. Ты когда-нибудь замечала, как он пахнет? Ладаном и пряными травами. И его низкий голос... А какие у него твёрдые руки... Я была бы не против, если бы однажды вместо отработки он отшлепал меня.
 Гермиона вспомнила их последнюю встречу с директором в его кабинете. Как он просматривал ее воспоминания, и как спросил, пришла ли она сегодня в белье или без. В тот момент она была настолько шокирована происходящим, что даже не задумывалась, что Снейп мог хотеть ее. Такая мысль казалась абсурдной. Но иначе зачем ему это спрашивать? И могло ли увиденное вообще кого-либо возбудить? Дамблдор бы точно был равнодушен. Но ему было уже больше ста лет. Значит Джинни права и Снейп все-таки человек; под этим непроницательным взглядом, желчным сарказмом и наглухо застегнутой мантией... Наверное, это было влияние алкоголя, но девушка подумала о том, что была совершенно беззащитна в тот момент, обездвиженная магией, перед взрослым возбужденным мужчиной. Что, если он все это время сдерживал себя? Эти мысли заставили что-то в животе свернуться в тугой узел.
 - Мне нужно освежиться, - сказала Гермиона подруге.
 Та молча кивнула и повернулась в раздумьях к бару. Гермиона поднялась на второй этаж, туда, где находилась уборная.
 Общий туалет напоминал гальюн на корабле - узкое помещение с низким потолком, полностью оббитое деревом. Гермиона посмотрела на себя в грязное зеркало. Растрепанная, с раскрасневшимися щеками и расфокусированным взглядом. Как она низко пала за прошедший год... Ей стало противно от самой себя и захотелось разрыдаться. Она повернула кран и умылась холодной водой. Когда Гермиона вновь взглянула в зеркало, она почти закричала, но рука в перчатке закрыла ей рот.
 Сзади неё в отражении стоял Люциус Малфой.