Любимый немец

Прошел месяц. Раны почти затянулись. Хоть они и были заметны та изначальная боль уже не чувствовалась, это не могло не радовать Антона. Каждый день начинался так же как предыдущий. Ровно в пол девятого в комнату заходила женщина в немецкой форме. Она пыталась не смотреть на парня, но когда все же обращала внимание, ее взгляд, словно прожигал дыры, поэтому Тохе даже нравилось, что надзирательница на него не смотрит. Пройдясь по комнате и убедившись, что все нормально, она выходила и закрывала дверь на ключ. Через пол часа дверь открывалась и на пороге уже стояла другая женщина. Она была одета в белый халат, а в незамысловатой прическе красовался небольшой чепчик. Это была повариха. Она приносила поднос и завтраком и оставляла его на тумбе возле кровати. Женщина точно так же как и предыдущая не смотрела на парня, просто проходила мимо, выполняла свою работу и закрывала дверь. Готовили тут не плохо, каждый день разное, да и порции не маленькие, одним словом, Антону такое было по душе. Один раз даже были знаменитые немецкие сосиски, как ни странно, Тохе они очень понравились, но просить добавки было бы смешно. Иногда заходили парни в белых врачебных халатах и масках. Они осматривали раны и перевязывали их. Парни постоянно говорили по-немецки, довольно часто смеялись. Не нужно было знать их язык, чтобы понять над, чем они смеются. Конечно, это было не приятно, но Антон не имел права жаловаться, с ним и так как спрошенным гостем обращаются. В мыслях часто всплывал первый день пребывания в этой комнате. Тот мужчина, который возомнил себя хозяином, и жуткая боль, которую он причинил. Особенно ясно Антом помнил его ухмылку. От нее по спине начинали бежать мурашки, а не до конца зажившие раны болеть все разом. Тохе казалось странным, что этот немец сильнее не заходил. Нереальное желание опять увидеть этого человека, преследовало парня все эти дни. Он не мог простить то, что кто-то посмел насмехаться над болью других. Чем больше Антон думал об этом, тем больше становился огонь ненависти в его сердце. Настало очередное утро. Антон проснулся как обычно в семь и уже довольно долго ждал появления строгой барышни. Глядя на часы, он не мог поверить, что эта женщина способна опоздать. Было уже без пятнадцати девять, а ее не было. Примерно через десять минут, послышался щелчок замка, и дверь отворилась. В комнату вбежали врачи и начали, как обычно осмотр. Тохе пришлось лечь на живот, поэтому кроме стены и подушки видеть он ничего не мог, но, тем не менее, это не мешало ему почувствовать, что в комнате есть кто-то еще. Чей-то до жути знакомый голос произнес что-то по-немецки, и санитары отступили в сторону. Наконец-то Антом мог перевернуться и посмотреть, кому мог принадлежать этот голос. Увидев человека, который стоял перед ним, парень оцепенел. Тот самый мужчина в немецкой форме пристально рассматривал обнаженный торс молодого солдата. На лице немца была довольная улыбка, ему явно нравилось то, что он видел. В отличие от Антона. Ему хотелось броситься на мужчину и избить его до полусмерти, но не решался, так как за его спиной стояла свора санитаров, да и что ему делать дальше, куда бежать? Тоха просто злобно смотрел на немца и скрежетал зубами от злости. Сейчас он даже не пытался скрыть свою злобу, все намеренья были написаны на лбу. Немецкому солдату подобное поведение не нравилось. Он оторвал взгляд от тела парня и посмотрел прямо в его глаза. Выражение лица мужчины почти мгновенно поменялось. Он слегка скривился и нахмурился, атмосфера в комнате сразу изменилась в худшую сторону. Вскоре санитары удалились, как будто поняв что лучше сейчас не находится в этом помещении. Немецкий солдат, приблизившись к Антону, прошипел ему прямо на ухо: — Я выбью из тебя всю эту наглость. Холодные пальцы мужчины прошлись по ключице пленного и медленно перешли на шею. Одно резкое движение и большая, крепкая ладонь лежит на шее парня, сжимая ее. Тоха хотел, было вцепиться в руку душителя, но тот ему не позволил. Он отдернул руку и вытер ее об рукав камзола. На лице немца читалось отвращение. — Не прикасайся ко мне — акцент в голосе все еще присутствовал, но слышался уже меньше. Вместо него были слышны нотки злости. Мужчина из всех сил пытался не сорваться на крик. — Да кто вы такой? — Антон уже не мог терпеть. Если бы не обстоятельства, он бы уже сбивал кулаки об лицо наглого незнакомца. — Фридрих, но для тебя господин, не смей произносить мое имя — он вроде бы успокоился, но отвращение с лица никуда не пропало. — Почему... — не успел Тоха договорить, как оказался на полу. Нога немца придавливала его к полу, давя на грудную клетку. Фридрих наклонился, и внимательно рассматривая лицо парня, ударил по нему. Удар вышел не слабый, всем была известна вспыльчивость немецкого народа. Челюсть сразу покраснела, а из губы на пол потекла капля крови. — Ты должен отвечать «да, господин». (извините что дело пока не дошло до самого интересного, обещаю что в следующей главе все будет :3)