Fuck you, pay me

Что такое боль и безысходность? Это когда ты стоишь у могилы родителей и понимаешь, что это не страшный сон, не глупая шутка, что теперь ты будешь жить дальше, только уже без этих людей. Ты ничего не можешь изменить, выбор уже давно сделан свыше. Вот что это такое… Только жить так, как прежде, уже не получится. Кредиты и огромнейшие долги, любезно оставленные отцом в наследство, не дают даже спокойно дышать. Людям, которые бесцеремонно выставили Пака за дверь уже не его квартиры, совершенно плевать на то, что утро завтрашнего дня Чимин может и не встретить. И вот… с одним паспортом и парой денежных купюр в руках миловидный парень старается найти прибыльную работу. Сложно? Не то слово. Никому не нужны сотрудники без опыта работы, ещё и такие стеснительные и скромные как Пак Чимин. Разве что на должность «принеси-подай» годится. Не подходит… Дело близится к вечеру, но результат остался тем же. Что, чёрт возьми, прикажете делать?! Работать посудомойщицей в местной забегаловке? А может пойти на трассу и ублажать потных дальнобойщиков прям в кабине их автомобиля? Нет. Чимин изнеможённо взвыл и сел на ближайшую лавочку. Он уже без какой-либо надежды ещё раз забил свой адрес на форуме по поиску работы, просто чтобы знать наверняка, что он попробовал все варианты. Пока Пак ждал ответа, он успел забежать в какой-то ломбард, чтобы спросить стоимость своего телефона. Можно уже не говорить, что ему предложили за него жалкую мелочь, за которую и поесть не купишь. Парень вернулся на своё прежнее место со стеклянными от слёз глазами и недоверчиво посмотрел на предложенные варианты работы. Не густо… но что другого можно было ожидать? Чимин уже хотел заблокировать телефон и полностью отдаться истерике, как на экране всплыло новое объявление от какого-то агенства. Из основных требований только прислать свои фото, и ждать ответ. Подозрительно? Да. Есть другой выход? Нет. Агенство находится совсем близко, поэтому Пак решил не медлить и идти туда, чтобы успеть до закрытия. Солнце почти полностью утонуло за линией горизонта — последние лучи окрасили небо в кроваво-красный оттенок. Это плохой знак… Но кто будет верить в народные приметы, когда на кону стоит вопрос выживания?

Shadow G.

Вот и оно. Чимин остановился возле неприметной черной вывески и начал скептически рассматривать её. Неброская и небольшая, она не очень внушала доверие. — Долго собираешься здесь стоять? — раздался басистый и грубоватый голос за спиной. Пак вздрогнул от неожиданности и резко повернул голову. Перед ним стоял красивый молодой парень лет двадцати семи, может старше. Его суровый взгляд выглядел почти устрашающе на залитом алым солнечным светом лице, острые скулы навеивали желание провести по ним пальцем, чтобы проверить, можно ли порезаться о них. Глаза цвета горького шоколада почти сливались с чёрными зрачками. От него веяло дорогим парфюмом. Парень, стоящий перед ним, очень красив, горяч, сексуален. Кажется, он одним взглядом может поставить кого угодно на колени. Он смотрел свысока, и не потому что был выше Чимина на голову, а потому что мог себе это позволить. Пак облизнул пухлые губы, что так предательски сохнут на ветру, но ничего не ответил. Мелкая дрожь пробежала по всему телу, то ли от вида этого парня, то ли от холода. — Пойдем, я всё тебе расскажу. Вижу, что ты нуждаешься во мне. — он сказал это невозмутимо, но Чимин может поклясться, что услышал в его голосе улыбку. Внутри помещения царит идеальный порядок. Это был обычный офисный кабинет, но с дорогой мебелью. В центре высился стол из красного дерева, на котором заряжается Apple MacBook Pro15. За ним располагалось высокое кресло с полированными подлокотниками. На них была ручная резьба, из греческой мифологии: какие-то сатиры с минотаврами. В углу стоял мини бар-глобус «Джазон». Пак понимает, что его затянуло не в какую-то дешёвую контору, а в… — Я Ким Намджун. Директор, продюсер и режиссёр порно агенства Shadow G. — представился парень. — Предпочитаю работать один, но иногда объединяюсь и с другими большими агенствами. — кивает в дополнение. Нервно сглотнувши, Чимин широко распахивает глаза и тревожно, почти испуганно смотрит на него. На самом деле у Пака пару раз проскакивала нездоровая мысль попробовать себя в роли порно актёра, но он сразу же яро выталкивал её из своей головы. Учитывая его милую внешность, идеальное телосложение и необыкновенную гибкость, ни один режиссёр не смог бы ему отказать. Но это низко, мерзко, отвратительно. — Я… понимаете, не могу… — растерянно начал идти к выходу Пак. — Мне срочно нужны деньги, но… это не лучшее решение. — Начальная цена за классический секс — €600. — сдержанно говорит Намджун, подняв одну бровь, но что-то блеснуло в его чёрных глазах. Вызов? Чимин останавливается. Его губы плотно сжаты в тонкую линию, глаза уже который раз за день наполняются слезами, а щёки вспыхивают жаром. — Это не правильно… — тихо отвечает он. Вздохнувши, Ким ухмыляется и равнодушно говорит: — Не хочу тебя заставлять, не мне это нужно. — он пожимает плечами и медленно направляется к выходу. — Прости, малыш, мой рабочий день окончен. Я зря трачу время. «И что теперь, Чимин?! У тебя даже нет денег на ночлег. Удачи.» — проносится у парня в голове. — Ммм… подождите… — Пак смущённо отводит взгляд. — Я… я согласен. Намджун победно закатывает глаза, мол «чего и требовалось ожидать» и возвращается на своё место, жестом призывая Чимина сесть напротив него. — Кхм, ну чтож… давай посмотрим на тебя без одежды. Раздевайся. — кивает режиссёр. — Ч-что? Сейчас? — Пак ошатывается от неожиданного заявления. — Да. Попутно рассказывай о себе. На негнущихся ногах, Чимин выходит из-за стола и отходит почти в угол кабинета. Руки трясутся, он еле стягивает с себя рубашку, открывая вид на прекрасное тело. Сочетание острых ключиц и красивого рельефного пресса, маленьких пухлых пальчиков и выступающих вен на руках очень гармонично смотрится на хрупком теле. «Красив, словно ангел» — облизывает Намджун сухие от нарастающего возбуждения губы и буквально забывает, как дышать. Чимин восхитителен. Пак уже стягивает плотно облегающие упругие ягодицы штаны и застывает. — Боксёры — тоже одежда, разве нет? — закусывает внутреннюю часть щеки Ким и это выглядит чертовски сексуально. Пак на это безбожно краснеет. — Я не могу… — Мне помочь? — перебивает его режиссёр, тайно сгорая от нетерпения. Парень опускает голову и стягивает с себя последний элемент одежды. Мягкий желтоватый свет ласкает обнажённое тело, на котором нет ни одного изъяна. Прекрасен и невинен. Намджун выдохнул, стараясь не выдавать совершенно неуместное движение в штанах. Хотя, глядя на такое произведения искусства, хочется стонать, ещё даже не коснувшись его плоти. … — Можно я оденусь? — сгорая от стыда и чуть ли не плача, спрашивает Пак хриплым от волнения голосом. Не самое приятное ощущение, когда на тебя неотрывно смотрят уже на протяжении десяти минут, буквально пожирая взглядом. — Д-да, кхм. — встряхнув головой говорит Ким. — Что ты умеешь? Этот казалось бы простой вопрос вводит Пака в замешательство. В каком смысле «умеет»? Что именно он хочет услышать? — Я… занимался танцами до недавнего времени. — в смятении, и не поднимая головы, ответил Чимин. У режиссёра после этих слов сразу сцены с пилонами и шестами перед глазами пролетели… — А образование? — спрашивает Ким просто для интереса. — Учусь на втором курсе физико-математического факультета. Учился… У Намджуна в мыслях уже пустые аудитории, пошлые шлепки, откровенная одежда учителя, длинная указка, которая плавно входит в… Ким вновь встряхивает головой, избавляясь от пошлого видения. — Так ладно. Подписывай контракт, пиши согласие и поехали. — он вздыхает и ерошит волосы. — Куда? — Я всё объясню. Вот, подписывай. Меньше, чем через час все документы были готовы. Парни составили договор о сотрудничестве на пол года с учётом предоплаты. Чимин рассказал достаточно много о себе. Не промолчал и про гибель родителей, и про долги, пару раз смахивая слёзы и отворачиваясь от пристального взгляда. Намджун всё это время внимательно слушал парня, не перебивал и тем самым дал возможность выговориться. Он старался не реагировать на слёзы Пака, и сохранять бесстрастное выражение лица, но что-то кольнуло в груди с первой слезинкой, скатившейся по щеке Чимина. — Сейчас заедем в банк, я погашу несколько кредитов. Это и будет часть предоплаты. Считай, за пару фильмов для взрослых я уже заплатил. Чимин сглатывает. — Ясно… У него такое предчувствие, что что-то идёт не так. Только что? Быстро покинув здание, они садятся в роскошный Aston Martin, от которого у Пака дух захватывает, и выезжают из персональной парковки. — Пока действует контракт, ты будешь жить в моделхаусе, простыми словами — общежитие. Будь осторожен, в моделхаусах актёры иногда воруют друг у друга. Один парень украл пятнадцать тысяч долларов, заработанных за три месяца. После этого я поставил сейфы. Сейфов, правда, ограниченное количество, и оставшимся без них приходится всегда следить за деньгами. Но пока что сейф тебе не потребуется. Сам понимаешь… Чимин только кивает. Дальше поездка проходит в полном молчании. А вот и тот самый моделхаус. В комнате, в которой поселился Пак, жутко не убрано и душно, похоже здесь давно не проветривали. На его будущей кровати валяется целая куча странных шмоток. Но если не обращать внимания на беспорядок, то жилье уютное и достаточно просторное, со вкусом обставлено мебелью в кремовых и коричневых тонах… — Ой, кажется у нас новый сосед, Джин.— неожиданно говорит кто-то за спиной. — Вижу. Двое парней вальяжной походкой проходят мимо смущённого Пака и садятся на кровать. Они оценивающе рассматривают его с ног до головы. Чимин чувствует на себе чужие взгляды, но старается особо не обращать на них внимание. Он просто ждёт, когда его телом вдоволь налюбуются и перейдут к новой стадии знакомства. — Ну, чтож… поздравляю. Ты всегда будешь снизу. — говорит один из парней и издаёт тихий смешок. — За это платят даже больше, чем девушкам. Ненавижу пассивов за это. — цокает и наигранно вздыхает. — Ч-что? — Пак растерянно захлопал своими очаровательными ресничками, явно не понимая, о чём сказал этот странный незнакомец. — Что? Ебать тебя будут, малой. Не тупи. — взрывается смехом второй. Чимин всё так же изумлённо смотрит на парней, которых явно веселит его реакция. — А ты думал, что в гей-порно милые мальчики бывают сверху? — буквально искрясь спрашивает незнакомец. — Т-так это… г-гей…порно? — запинаясь произносит Чимин, отказываясь слышать положительный ответ. — Ну да. — уже серьезно отвечает широкоплечий парень, с ноткой тревоги в голосе. Может шутит? Нет, не похоже. Пак бледнеет, кажется вместо крови по венам начинает течь расплавленный свинец. Двигаться чертовски тяжело, но он срывается с места, несётся по коридорам в поисках Намджуна. Пусть скажет, что это неправда. Сбегая вниз по ступенькам, он всё больше начинает сомневаться в этом, ведь на пути он не встречает ни одной девушки. Режиссёр о чём-то беседует с темноволосым парнем его же возраста. Он замирает при виде не на шутку встревоженного Чимина. Этот парень действует на него как-то странно, но Намджун не собирается думать об этом. Пак подбегает к нему, заглядывает своими бездонными глазами прямо в душу — и внутри всё холодеет от его взгляда. — Вы… я хочу разорвать контракт. — собрав всю смелость в охапку, выпаливает Чимин. — Ты же знаешь, это невозможно. — Ким говорит это так, словно знал что сейчас скажет мальчишка. — Вы не сказали самого главного! — Чего же? — искренне удивляется режиссёр. — Что это… это не просто агентство… здесь… здесь только парни… — стараясь справится с душащим комом в горле еле выдавливает из себя Пак. — А разве тебе ли не всё равно, малыш? Это уже мой выбор — с кем и что тебе делать. — с ощущаемым раздражением отвечает режиссёр. Чимин отскакивает от него, будто от какого-то монстра. Он подписал контракт с ни кем иным, как с самим Дьяволом. Да, Пак здесь абсолютно ничего не решает. Становится тошно от самого себя. Противно от одной мысли о предстоящей работе. Чем он будет отличаться от шлюх на трассе? Ничем. Он будет куда хуже… Ублажит большую аудиторию, а не одного человека. Похвально, Пак Чимин, родители бы тобой гордились… Ким Намджун прерывает его мысли: — Знакомься, это Чон Хосок. Он будет сопровождать тебя везде, начиная с этого момента. Если тебе будет нужна помощь, то обращайся к нему. Модельная внешность этого парня с черными как смоль волосами завораживает. Утончённая фигура и строгие черты лица точно не предназначены для работы помощника режиссёра. Ему бы в актёры пойти, но не в том смысле, как Чимин. Хосок кланяется в знак приветствия и берёт Чимина за руку. — Ах, да. Я уже договорился с До Кенсу насчёт медосмотра. Завтра в девять утра будь готов к его визиту. Я всё сказал. До встречи. — Намджун кивает и быстро идет к лифту. — Не беспокойся, Чимин. Всё будет в порядке. — похлопал парня по плечу Хосок. Только вот это не звучит, как правда. В его голосе слышится плохо скрытое сочувствие и ни капли радости. Чон ведёт бледного, как бумага, парня в его покои и, увидев там двоих парней, спокойно оставляет там, поспешно удаляясь. — Ну теперь-то мы можем нормально познакомиться? — спросил один из соседей по комнате. Пак вздыхает и обессиленно падает на свою кровать, на которой уже нет той кучи вещей. Понимая, что столь недоброжелательное поведение ни к чему хорошему не приведет, Чимин всё же отвечает: — Теперь можем… — Отлично. Я Ким Тэхён, сценическое имя — Ви. Соглашаюсь только на роль актива и планирую оставить свой девственный зад неоприходованым. — начал лепетать худой и очень красивый парень, с прекрасными чертами лица, смуглой золотистой кожей и большими глазами. — Я известный порно актёр, и многие агенства предлагают мне достойные внимания суммы за участие в их фильмах, но мне и этого вполне достаточно. Пак вжался в кровать от промелькнувшей картинки двух голых парней перед глазами, к горлу подступила тошнота. — Тэхён, закрой свой пошлый рот! — хмурится широкоплечий парень с фиолетовым окрасом волос. — Ким Сокджин — любимчик режиссёра. Могу быть и альфой и омегой. Как пожелает заказчик. Пака нервно передёргивает. — Я Чимин… и я не думал, что буду заниматься этим с мужчиной. — после недолгого молчания говорит парень. — Ооо, — выдыхает Тэхён, — и не с одним, и даже не с двумя будешь, сладкий. — Хватит! — Пак отворачивается к стене и закрывает уши ладонями. Парни видят, как содрогается его маленькое и беззащитное тельце, и слышат тихие всхлипы. Чимин скрутился в позу эмбриона, стараясь отстраниться от всего мира. Джин бережно укрывает парня тёплым одеялом, нежно поглаживает его по голове, понимая, как Чимину сейчас нужна поддержка и забота. Почему же он пришёл сюда и так страдает? Режиссёр ведь никогда не приводил кого-то насильно…так много вопросов! Пак никак не реагирует на действия Сокджина, но он мысленно благодарит небеса хотя бы за нормальных соседей по комнате, которые не стали стебаться над ним, а просто оставили в покое. Новый день начался не с кофе… В восемь утра Хосок уже вовсю тарабанит в дверь, заставляя проснуться не только Пака, но и всех жильцов его этажа. Чимин лениво сползает с кровати и наконец-то отворяет Чону. — Скорее! Нас ждёт важный преважный день! — ураганом вбегает в комнату парень. Пак нервно выдохнул сквозь стиснутые зубы, и начал готовиться… Хосок ужасно бесит своей энергичностью и бодростью. Не прошло и двадцати минут, как Пак уже стоял в дверях, нервно теребя подол длинной белой рубашки-облачка. В любой ситуации Чимин старается выглядеть превосходно, поэтому сейчас — не исключение. Он прекрасен. Чон Хосок озабочено присвистывает, шлёпает Пака по упругой ягодице и несильно сжимает её. Чимин молниеносно скинул руку малознакомого парня со своего тела и, влепив ему неплохую пощёчину, быстро выбежал из комнаты под звонкий смех Тэхёна и аплодисменты Сокджина.

***

По истечении мучительно долгого времени, довольно-таки молодой парень наконец-то заканчивает работу. Он строго, почти с призирством смотрит на Чимина, который поспешно натягивает узкие джинсы. — Сколько тебе полных лет? — Двадцать один… — Решил себе так рано жизнь испортить. Какие же вы противные. — врач фыркает и устало трёт переносицу. — Я персональный доктор агенства Shadow G — До Кенсу. Каждые две недели порно актёры проходят осмотр. — он тяжело вздыхает. — Ты ещё так молод. Ты уверен в своём решении? — У меня нет выбора. — шепчет Пак, смотря в окно и быстро моргая, запрещая слезам вновь вырваться наружу. Хватит слёз, он сам выбрал такой путь. Врач больше не обращается к парню. Он молча набирает чей-то номер, и говорит голосом, полным отвращения: — Здравствуйте, Ким Намджун… да, он в порядке… хорошо… да. Он полностью здоров и может приступать к работе. Всего доброго… Не стоит благодарности… — сбросив вызов он отворачивается к стене. — Можете идти, Пак Чимин. И Чимин уходит…теперь уже точно став полноценным актёром агенства Shadow G. За дверью его сразу хватает за локоть Чон Хосок и куда-то поспешно ведёт. — Пошли! Теперь займёмся твоим видом, крошка. Наверное впервые в жизни шоппинг не приносит никакого удовольствия, а только жуткую усталость и гудение в ногах. Ходить по магазинам с Хосоком до одури утомительно, ведь этот парень слишком много разговаривает, что, в свою очередь, капает на нервы. Ну хоть про агентство Чимин узнал предостаточно информации и, наверное, про каждого его работника, что точно уже лишнее. В моделхаус Пак возвращается поздно. Тэхён и Сокджин с интересом рассматривают парня, с которым стилисты сотворили что-то невероятное. Казалось, что милее уже быть не может. Но нет, сейчас Чимин похож на маленького пушистого котика, которого так и хочется потискать за щёчки. Его волосы перекрасили в белый цвет с розоватым отливом, сделали изящную форму бровей, подобрали косметику, которая отлично подходит его образу, его ногти идеальной круглой формы. В руках Пак держит огромный пакет с кучей всяких плюшек для ухода за лицом, телом, волосами. Там где ткань соприкасается с телом, кожа саднит, печёт и немного чешется от недавно сделанной восковой депиляции, а Намджун настоял и на зоне бикини. Хоть тело и натёрли множеством масел и успокоительных бальзамов, оно слишком чувствительно к таким пыткам. Другими словами, Пак Чимин теперь полностью готов к съёмке первого фильма. Он ещё не знает, что его ждёт… совсем не знает. Простояв под успокаивающим душем около получаса, парень решил не медлить и сразу ложится спать. Завтра будет тяжелый день, так сказал Чон. Но не тут то было… — Слушай, Чимин! — запрыгивает Ким Тэхён на его кровать. — Тебе же нужно придумать сценическое имя. — Мне всё равно. — равнодушно бурчит парень, которого Ви вытащил из сладкой дремоты, и по уши натягивает на себя пушистое одеяло. Иногда ему кажется, что Тэхёну где-то пятнадцать лет, но никак не двадцать шесть. На самом деле, когда Пак только заселился в моделхаусе, он думал, что его соседи — те ещё кадры, но он чертовски ошибся. Первое впечатление обманчиво. Тэхён и Сокджин очень хорошие ребята, правда. Они стараются помочь Чимину как могут — рассказывают, как вести себя с режиссёром, что можно/нельзя делать перед камерой, как проходил их «первый раз», что они чувствовали. Они уверяют, что Намджун не какой-то там монстр, и он прекрасно понимает, что девственному заду не нужен член размера XXXL, и всё такое… Пак хочет в это верить. Очень хочет. Но слушать это чертовски неловко. — Эй! Если не придумаешь, то тебе дадут такое позорное имя, что стыдно будет на люди выйти! — не отстаёт Ви. Чимин раздражённо вскакивает с кровати, но сразу же оседает на пол. — Ладно… твои предложения? Тэхён рассматривает Чимина с задумчивым выражением лица. — Таааак, ну… ты милый, значит всё, что связано со страстью и жестокостью отпадает. Твои щёчки такие мягенькие, как булочка… — Прекрати… — смущается Пак. — Bunny — это кролик. Может… — Ви закусывает губу и немного хмурится. — А если сократить, то bun — это булочка, плюшка и всё такое. — отзывается Джин, который до этого сладко сопел на кровати и вообще не подавал никаких признаков жизни. — Оооо! — тянет Ким. — Тогда BunJi (Банджи)! Булочка и первые две буквы твоего имени! Вау! Да? Это прям… здорово! — Неплохо… — зевает Сокджин. — Угу… — только и отвечает Пак, медленно кивнув головой. Его мысли сейчас заняты совершенно другим. Завтра… завтра первые съёмки… Чимин не готов. Совершенно! Да, внешний вид идеален, но внутри творится полный хаос. Страх и отвращение к самому себе, злость и отчаяние сливаются в бурлящий коктейль эмоций. Какой он, завтрашний день? Завтра… уже завтра…