Минута

Всегда было чем заняться, было куда пойти. Они не говорили о ситуации на Зелос II, но говорили о многих других вещах, и жизнь шла своим чередом. Оби-Ван не поверил бы в произошедшее, если бы похотливый голос Квай-Гона не возникал в его мыслях, особенно эти удовлетворенные «да, да». Иногда, стоя рядом со своим Мастером, когда тот общался с сановником или королем, он думал о том как звучит Квай-Гон во время занятия любовью — совсем не тот безмятежный и почтенный Джедай; было ли видно со стороны, думал Оби-Ван, что у них что-то было. Его любопытство сменилось тревогой, когда они прибыли в Храм, в окружении тех, кто лучше всех их знал, кто мог почувствовать малейшие изменения в Силе. По началу было почти невозможно смотреть в глаза друзьям и наставникам. Видели ли они что он изменился? Потому что Оби-Ван точно знал, что признание Мастера его изменило. Он никогда так не обращал внимание на свою внешность; теперь же он иногда смотрелся в зеркало и думал, что именно в нем нравилось Квай-Гону, почему он выбрал рискованную связь с Оби-Ваном, среди бесчисленных других. Видел ли Квай-Гон в нем красивого человека? Оби-Ван чувствовал себя идиотом из-за непонимания мира секса. Он посещал обязательные занятия, слушал про анатомию и размножение, но это казалось чем-то отдаленным, ведь ему было тогда все еще четырнадцать, и он стыдился своего тела. Когда он подрос, он избегал близости также как и привязанностей, потому что в его голове они все были связаны--он даже представить себе не мог, как можно делиться самыми сокровенными своими частями тела с другим человеком, только чтобы никогда его больше не увидеть. Но делиться ими с Квай-Гоном чувствовалось естественно. Это чувствовалось приятно, разве что незаконченно, потому что они торопились, а Оби-Ван был абсолютно к этому не готов. Проблема в том, что их близость делала физическое действо духовным, превращала нужды тела в полноценные желания сердца. Была причина, почему Мастера и Падаваны не спали вместе. Он лежал на газоне в саду, такая мягкая и ароматная кровать слишком сильно напоминала ему о том, как Квай-Гон расположил его в нагретой солнцем траве в тот день. Он знал что они не могли больше этого повторить, но его дыхание спирало когда он думал, как руки Квай-Гона странствовали по его телу, каково бы было замедлиться, целоваться и изучать друг друга, в месте, где им не нужно было волноваться о вторжениях. Оби-Ван потер глаза ладонью. Черт возьми. Он не подумал, прежде чем действовать, и теперь мучался с последствиями. Квай-Гон, тем временем, продолжал жить, будто забрать девственность своего ученика было так же незначительно, как заваривать чай. Потому что знал об опасности привязанности. Он знал, что секс это просто секс. Он ДЕЙСТВИТЕЛЬНО незначителен. Это я неправильно его воспринимаю. Он сложил руки на лице и не двигался до тех пор, пока его разум не прояснился. Это заняло достаточно времени.

***

Групповые спарринги были очень любимы среди Падаванов. Оби-Ван, Гарен, Сири и Гамандар, с которым они встречались только пару раз, сражались друг против друга. Рыцарство было для них постоянным светом на горизонте. Раньше бои были возможностью для драматичных переворотов и преувеличенных ударов, сейчас в них пробовались новые техники, оттачивались имеющиеся способности и выявлялись прорехи в их защите. Даже к спонтанной потасовке относились как к серьезному бою, каждое движение имело вес, в особенности под наблюдением их Мастеров. Спарринг закончился, когда Оби-Ван обезоружил Гарена и запыхавшегося Гамандара одним быстрым движением. Зеленые глаза Сири вызывающе сверкнули, но она сделала шаг назад, принимая поражение. Пот стекал с ее висков, вниз по изгибу ее шеи. «Хорошая работа», она сказала Оби-Вану, выключая световой меч. Гарен вскочил на ноги. «Разве ты не рад, что мы поддались тебе?» Он ухмылялся, вытирая пот с шеи и волос своей туникой. «Нам с Граком не хотелось смущать тебя перед Сири, не говоря уже о Мастере Джинне.» Оби-Ван посмеялся, следуя за другом и вытираясь задравшейся туникой. «Я ценю твое сострадание, Гарен.» «Я вас умоляю, » вмешалась Сири, приглаживая свои светлые волосы и косичку. Ее щеки порозовели от тренировки. «Он так часто передо мной смущался, что у меня уже к этому иммунитет.» Она ткнула его в руку плечом, и ее грудь чуть коснулась его. Он почувствовал некий прилив в животе и ниже, и просто отпустил свой привычный саркастичный ответ. Сири просто улыбнулась. Она не пыталась убрать с себя пот, и он стекал на ее ключицы, сиял на гладкой коже ее груди, там где расходилась туника. «Но у меня не ко всему иммунитет, » промурлыкала она, проходя мимо. Оби-Ван сглотнул, украдкой глядя ей вслед, прежде чем пойти к стендам. «Отлично сработано, » Квай-Гон стоял и сжимал его плечо. «Хотя если бы Падаван Тачи смотрела внимательнее, она бы заметила критическую прореху на твоем левом боку пару раз.» Он хорошо представлял почему Сири отвлекалась. Оби-Ван чувствовал как ощущение тепла расползалось от его плеча, где Квай-Гон касался его. Сири тоже его там коснулась, но это чувствовалось совершенно по-другому. Квай-Гон совсем не трогал его с Зелоса II. Нет страсти. Есть безмятежность. «Спасибо, Мастер. Я буду стараться избавиться от моих уязвимостей.» Оби-Ван поклонился. «Вы… уже ели?» Квай-Гон убрал волосы в хвост. «Не ел с самого утра. Но я думаю нам лучше сначала поработать над уязвимостями.»

***

Спарринг с Квай-Гоном был словно танец, Сила пела в их крови, мечи оставляли синие и зеленые ленты в темноте. Выключенный свет обострял их чувства. Сражаясь, они пересекли все помещение. Единственные звуки — столкновение мечей и шлепанье босых ног по полу. Это почти ничем не отличалось от боя с самим собой, разве что проигрывал Оби-Ван гораздо быстрее.

***

После спарринга они вместе пошли к душам. «Я бы посоветовал тебе не подходить слишком близко, » предупредил Оби-Ван. Высохший пот от его прошлого боя смешался со свежим запахом от сражения с Мастером. «Я чувствую, будто я слишком близко к себе.» Квай-Гон посмеялся, раскаты его смеха отражались от стен. «Сомневаюсь, что сам пахну как полевые цветы.» Когда они стояли у пустых кабинок, Оби-Ван ощутил прохладу на обнаженной коже и вдруг понял, что они совершенно одни. Его сердце стучало где-то в горле. Квай-Гон повесил полотенца для них обоих и стал снимать одежду. «Падаван Тачи, похоже, заинтересована в тебе.» Оби-Ван взялся за вентили душа. Струи воды нарушили неуютную тишину. «Ты заметил?» спросил Квай-Гон, когда не услышал ответа. Оби-Ван взглянул на лицо мужчины. Он пожал плечами. «Сири — моя подруга…» Он прочистил горло. «Только и всего.» Квай-Гон распустил волосы и они легли на его широкие плечи. Седина смешалась с каштановым на его висках, в его бороде, в пучке кудрявых волос на его груди. «Это…» «Правда.» закончил Оби-Ван. Он позволил его штанам упасть на пол и заметил, как Квай-Гон еле заметно вздохнул. Он зашел в кабинку и стоял под дождем, чувствуя как вода стекала по его животу и ногам. Квай-Гон оставался вне душа, глаза синие и пронзительные в приглушенном желтом свете. «Ты хорошо поработал, Оби-Ван.» «Спасибо, Мастер. Я помнил о прорехах в моей защите.» «Еще помнишь?» Квай-Гон потянулся сквозь пар, водя пальцами по мускулам левого бока Оби-Вана. Оби-Ван чувствовал как у него встает. Вода лилась на спину. Он был беспомощен даже перед этим. Он тонул в желании и нужде. Квай-Гон смотрел на него через струи. Горячая вода собиралась у него на лбу. «Ты был так хорош. Я какое-то время… Хочу спросить…» Рука Оби-Вана скользнула, накрывая руку Квай-Гона. «Тебе не нужно спрашивать. Я тоже об этом думаю. Все время.» Его толкнули к стенке душа. Квай-Гон прижался к нему, его стояк настойчиво упирался в промокшие штаны. Он взял челюсть Оби-Вана в свою ладонь. Оби-Ван прикрыл глаза и подался вперед, его губы трепетали. Но рот Квай-Гона переместился к его уху. «Я бы взял тебя прямо здесь. Прямо сейчас.» Оби-Ван вздрогнул. Он не знал, от чего чувствовал такую легкость — от пара или прилива страсти и эмоций. «Да.» «Первый раз был неправильным. Я знаю что это был твой первый раз.» прошептал Квай-Гон. Вода окружала их, они будто были изолированы от всей вселенной, только они двое посреди шторма. Оби-Ван потряс головой. «Я не считаю что он был неправильным.» Волосы Квай-Гона потемнели от воды, они обрамляли его лицо. Одна прядь застряла в уголке его рта. «Ты мой ученик.» Оби-Ван аккуратно убрал ее. «И я мужчина. Как и ты. И я говорю тебе да. Да, да, да.» Квай-Гон снова взял его челюсть, но в этот раз мягче, изучая лицо Оби-Вана. «Ты не понимаешь, Оби-Ван. Если о нас узнают, Совет может передать тебя другому Мастеру.» Пару слез скользнули из глаз Оби-Вана, потерянные в напоре душа. По крайней мере, он надеялся на это. «Ты не можешь так поступить со мной. Я… уже не тот человек, который был раньше. Все выглядит по-другому. Я не могу спать-» «Это было неправильно. Прости. Я бы вернулся назад…» «Только ты не хочешь. Живи настоящим, » процитировал Оби-Ван одну из любимых лекций Мастера с отчаянной улыбкой. «В настоящем я мужчина, дающий тебе разрешение.» Квай-Гон усмехнулся. «Ты прекрасен. Но ты не можешь давать на это разрешение.» Он вышел из кабинки и снял свои промокшие насквозь штаны. Его член был длинным, твердым и заинтересованным. Ты прекрасен. Эти слова повторялись в голове Оби-Вана, тепло таяло в его животе. Ты прекрасен. Он взглянул на стояк Квай-Гона и внезапно вспомнил боль, с которой он входил. Он выглядел слишком большим, чтобы поместиться там. Больно будет каждый раз? Это не имело значения. Он выключил воду и смотрел на Квай-Гона, его собственный стояк не ослабевал, единственный звук в помещении — капанье воды с его тела. «Если я не могу дать тебе разрешение, тогда я дам тебе прощение. Возьми меня снова и я прощу тебя снова.» И снова, и снова, и снова. Квай-Гон смотрел на него мучительные секунды. «Не здесь.» он решил. «Тогда в наших комнатах, где никто нас--» «Нет, » тихо произнес Квай-Гон, сокращая дистанцию между ними. «В Храме нет личного пространства. Это подождет до следующей миссии.» Он гладил нижнюю губу Оби-Вана с легкой улыбкой. «И тогда ты покажешь, как сильно хочешь меня простить.»

***

Оби-Ван показал ему восемь дней спустя, в затхлой и тесной комнате на Да’Норе. Квай-Гон нагнул его через стул как только закрылась дверь, смочил три пальца и вошел. Растяжка вызвала крик у Оби-Вана. Даже пальцы мужчины чувствовались ужасно длинными, а ведь секунды назад они обсуждали миссию. Квай-Гон остановился. Его голос был хриплым. «Ты все еще хочешь этого?» Оби-Ван сам подался навстречу. «Я уже сказал, тебе… никогда не надо спрашивать.» Квай-Гон думал что он прекрасен, ему даже не пришлось использовать смазку, прежде чем войти. Их связь была болезненной, идеальной и уникальной.