Я тебя помню

В поезде сидел мальчик. Каждый день он отправлялся в путь с пяти утра местного времени точно так же, как и несколько другугих оборванцев. Всегда приходил раньше Гона и никогда после. Выходил же он наоборот, всегда после него, и никогда раньше. Копна седых волос выделяла его из толпы, и Гон не мог избавиться от ощущения, что эта особенность ему очень идет; мальчик выглядел слишком взрослым для такого молодого человека, как он. Подросток словно весь состоял из острых углов и теней. Полузакрытые веки обрамляли усталые голубые глаза - такие темные, что едва граничили с фиолетовыми. Тетя Мито сравнила бы их с сиренью. Она обожает сирень, с тоской подумал Гон. Он впомнил, как впервые увидел бледного мальчика в поезде. Недоверие. Шок. Гнев. Эти эмоции промелькнули на его лице в ту короткую долю секунды, когда синие глаза встретились с карими. Он смотрел на него так, будто знал его очень давно.   ~~~   Грохот рельс, слабая музыка, доносящаяся из наушников, тихий храп усталого пассажира. Гон сделал вид, что ничего не заметил, когда почувствовал на себе пристальный взгляд незнакомца. Но он определенно должен был что-то сказать, потому что этот взгляд вдруг превратился в свирепый. Решив, что больше не может его игнорировать, Гон подошел прямо к другому мальчику, сел на один из многочисленных свободных стульев рядом с ним и протянул руку.   — Я, Гон!   Глаза бледного мальчика недоверчиво расширились, он пробормотал что-то себе под нос. Гон мог бы поклясться, что среди всего прочего расслышал "бака". Наконец, он всё-таки принял протянутую ему руку и пожал её.   — Меня зовут Киллуа.   "Какое странное имя", — подумал Гон. Острый и опасный во рту, он почти ощущал металлический привкус крови. И вдруг, его нахлынуло такое знакомое чувство. Стены пещеры в тёмном, замкнутом пространстве. Запах железа, пота и решимости. Скейтборд и удочка. Карие встретились с синими. Киллуа настороженно посмотрел на него.   — Эм... можно узнать, почему ты всегда смотришь на меня так, будто готов разорвать моё горло? — Гон печально рассмеялся, потирая затылок. Вместо того, чтобы наброситься на него, как ожидал Гон, лицо Киллуа исказилось от боли. Это продержалось не больше секунды, но Гон уловил его. Киллуа раздраженно выдохнул и заставил себя ухмыльнуться — сплошной опустошённый взгляд и мрачный юмор.   — Ты напоминаешь того, кто задолжал мне удар в лицо.   ~~~   "Друг." Гон добавил это к списку слов, которые он использовал для описания Киллуа. Загадочный, саркастичный, шоколадный энтузиаст, склонный к насилию.   И добрый   Пятичасовые путешествия в поезде теперь стали приятным времяпровождением, вместо рутинной обязанностью, как это было раньше. Хихикая, когда храпящий пассажир шарахнулся с испугом в окно. Киллуа рассказывал Гону о чудесах Чокоробо-куна, что он всегда брал с собой, сладость их смеха смешивалась с расплавленным шоколадом на пальцах. Наблюдая за восходом солнца, поезд окутался в золото, поджигая волосы Киллуа. Они бегут задыхаясь, а затем прыгают с невероятной высоты. Рыбалка для смехотворно негабаритных морепродуктов. Шепчущие обещания с одними лишь звёздами в качестве свидетелей. Иногда это становилось настолько давяще, что Гон не мог отличить реальность от случайных образов, возникших у него в голове. Танцующая кукла с длинными белыми волосами. Окровавленные цепи и алые глаза. Солнцезащитные очки слишком маленькие, чтобы быть полезными, сидящие на вершине прямого носа. Но единственным, связующим звеном, как в реальности, так и во сне - был Киллуа.   ~~~   — Хэй, Киллуа?  — Ммм?  — У меня такое чувство, что мы уже встречались раньше. Рука Киллуа замерла на йо-йо, которым он размахивал. — Ммм, — просто ответил он, грустная улыбка тронула уголки его губ. — Может быть, мы были одноклассниками? Или соседями? Или... — Гон перечислил на пальцах все возможные места или случаи, когда он мог случайно наткнуться на другого мальчика. Киллуа лишь фыркал и пинал Гона в голень, в ответ на все эти возмутительные предположения. — Но теперь, когда я встретил тебя, я не думаю, что хочу забыть об этом снова. — Сказал Гон в своей прямой, простодушной манере. Этим он заработал еще один пинок в голень. Они погрузились в уютное молчание, пока по громкоговорителю не объявили об остановке Гона. Поколебавшись, Гон встал; он чувствовал... Своеобразное, тревожное чувство терзало его сердце. Он принялся теребить лямки своего рюкзака, ища предлог, чтобы остаться. — Иди, бака. Ты же опоздаешь. — Киллуа легонько толкнул его в спину. Спотыкаясь, Гон направился к автоматическим дверям. Нахмурившись, он обернулся. — Киллуа, а что, если ты забудешь? Крепость на огромной горе. Иглы и черные зияющие рты. Монстры с человеческими лицами. Вспышки ужасного, ослепительного света. Карие глаза встретились с синими в напряженном, непоколебимом взгляде. Киллуа мертвой хваткой вцепился в края своего кресла, отчего костяшки его пальцев быстро побелели.   — Гон.   Киллуа поднял голову.   — Я тебя помню.   Тихий ответ Киллуа звенел в ушах Гона — каждое слово было тщательно произнесено. Гон не обратил особого внимания на необычную формулировку ответа Киллуа. Удовлетворенно кивнув, Гон собрался было выйти из поезда, но снова остановился.   — Я рад, что познакомился с тобой.   Гон ухмыльнулся Киллуа и спрыгнул на платформу. Всю дорогу домой он бежал, время от времени оборачиваясь, чтобы очередной раз увидеть в окне непроницаемое выражение лица Киллуа. Даже когда поезда уже не было видно, он не переставал оглядываться назад.   ~~~   В ту ночь Гон видел во сне кровь. Черная, чернильно-пурпурная кровь, которая обжигает, когда соприкасается с кожей. Кости трещат и хрустят. Ему снился остров, в форме кита и волшебные города. Он видел летающие мячи, словно какое-то оружие, и воду, льющуюся из треснувших бокалов на ножках. Он почувствовал, как острый как бритва кончик игральной карты прижался к тому месту, где начинался его пульс. Он видел, как драконы словно дождь падают на дворец, построенный на коррупции и обмане, как люди, сделанные из дыма, бегали и убивали по приказу того, кто их создал. Он почувствовал раздирающий зубы взрыв маленькой розы. И среди этих бредовых видений был так же Киллуа. Киллуа, живое тело-оружие, окутанное пульсирующим электричеством, тонкие, как линии, молнии, бросающие вызов любому, кто приблизится. Киллуа двигался, подобно вихрю, через вражеские позиции, более грациозно, чем танец. Киллуа, похожий на шторм после затишья; с такой непокорной яростью, без малейших признаков колебания. Киллуа и его серебристо-пыльные волосы сверкали в темноте леса; Гон почти ожидал, что из непокорных пушистых прядей выскользнут звезды. Киллуа схватил его за руку, когда они выбегали из разрушенного здания, вдыхая ночной воздух и выдыхая адреналин. Киллуа, держа в руках безжизненную фигуру, дрожал.   Киллуа Киллуа Киллуа   Я помню.   ~~~   Гон бежал так быстро, как будто его настигнет ад, если он не поторопится. Он вдыхал свежий утренний воздух, который был так хорош и чист, что причинял боль . Он не остановился, чтобы поднять куртку, которая спала с его талии. Его так же и не остановили возмущения Мито, по поводу его внезапного порыва. Он не остановился даже тогда, когда почувствовал, что его легкие разрываются на части, от долгого и непрерывного бега. И наконец, он достиг платформы, как раз когда в 5 утра по местному времени прибыл поезд. Как только двери открылись, Гон прыгнул внутрь.   И, впервые за долгое время, Киллуа там не оказалось.   Он оглядел пассажиров, в поисках знакомой копны седых волос, но безуспешно.   — Киллуа? Затаив дыхание, Гон ждал ответа.   — Киллуа? Теперь я вспомнил. Его голос дрогнул.   — Я все помню. Сердцебиение стучало у него в ушах.   — Киллуа? Ну пожалуйста... Слезы грозят выйти наружу.   — Я всё помню .   Единственным ответом было молчание.   ~~~   — Гон, идиот, ты же обещал. Ты обещал, что мы будем держаться вместе. — Киллуа уткнулся лицом в уязвимое место, где шея Гона соприкасалась с окровавленным плечом.   — Клянусь, если ты не проснёшься, я ударю тебя по лицу так сильно, что Мито-Сан, вероятно, запретит мне ступить на остров.   Киллуа легонько потряс Гона, словно пытаясь разбудить его. Слезы грозили вырваться из сапфировых глаз, но чистая сила удерживала их там.   Если я заплачу, Гон не выдержит. Если я заплачу, все будет кончено.    — "Пошли", сказал ты. Бака, а ведь ты даже не дождался меня!    — Ты такой эгоист, знаешь об этом? — Киллуа поперхнулся резким смехом.   — Идешь за Пито и ждешь, что я уберу чертов беспорядок, в который ты сам себя втянул. Я что, похож на гребаного уборщика, Фрикс?   Киллуа жадно хватался за слова.   — Если ты проснешься, я отдам тебе весь мой Чокоробо-кун.   — Я даже попытаюсь поладить с Палм или Биски. — мальчик кивнул, в знак подтверждения своих слов.     — Пожалуйста, не уходи туда, куда я не смогу за тобой последовать...   И вдруг, его накрыло такое оцепенение, что он почти не заметил, как сильные порывы ветра срывают с него одежду, поднимая пыль и шурша опавшими листьями вокруг.   Но это не помешало ему почувствовать, как слабый пульс Гона, наконец, прекратился.   ~~~   — Эй, а кем ты хочешь быть в своей следующей жизни?   — Хмм, даже не знаю... А ты?   — В своей следующей жизни я хочу быть собой и встретиться с тобой снова!