Мир Спасения

      Я сидела у себя в комнате. Удобная кровать, интересная книга про спящие вулканы и чашка какао с маршмеллоу, что может быть лучше? Ну, возможно, временно ослепший брат.       Виктор зашел в комнату и спросил, почему я вообще так забочусь о нём. Конечно же, я ничего не ответила. Это было и так ясно, он мой брат, мы должны заботиться друг о друге. Я просто улыбнулась ему, хотя знала, что он не может видеть моей улыбки.       Почти час мы проболтали о всякой ерунде. Эх, жаль, что мое какао остыло.       Но в комнату зашла мама. Она выглядела уставшей, но в целом как и обычно: - Пойдем, Юве, пора тренироваться и довели Виктора до Тальвы или Ромашки, - волчица вышла из комнаты.       Я тяжело вздохнула, ведь как бы я не любила маму и тренировки, мне не очень хотелось сейчас расставаться с братом. Но приказ есть приказ, а значит Виктора надо было отвести.       Меньше чем через десять минут я была в мамином саду. Она выглядела серьёзной. Её уши то и дело поднимались и опускались: - Юве, нам надо серьезно поговорить, - взгляд ее лиловых глаз застыл на моих зеленый узорах.       Это был один из худших часов моей жизни. Мама рассказывала о том откуда о нее появились ее светло-серая сетка, рассказывала про строение глаза, затем про мои узоры и не забыла упомянуть о том, что все это должно быть в строжайшем секрете ото всех, кроме нее и папы. Даже Раму, Тальве и Виктору нельзя было сказать.       Это расстроило меня. Но, как оказалось, это был не конец. Мама сказала сесть, закрыть глаза и начать перегонять энергию по организму. Какую энергию, где её взять, она не уточнила. Просто сказала, что будет либо холодно, либо жарко в каком-то месте.       Ещë сорок минут ушло на эту перегонку энергии. Один раз я открыла глаза, мама занималась тем же. Я видела, как что-то фиолетовое перемещалось по ее серебристыми полоскам.       Через два месяца смогла уже создавать некоторые заклинания, а моя сетка светилась голубым. Меня это ужасно радовало!       После одной из наших тренировок с мамой, кто-то позвонил в дверь. Папа сидел с нами, а мама пошла открывать. Через несколько минут она позвала папу, и они вместе ушли в другую комнату, отправив нас спать.       Тальва подошла ко мне: - Хочешь узнать, о чем они там говорят? - она прищурилась. Её глаза засверкали золотыми и красными искорками. - Каким образом мы с тобой это провернëм? - мягко ответила я ей. - Я подлечу к двери, а ты, надеюсь, умеешь с помощью магии подслушивать?       Я кивнула. Мне действительно хотелось узнать, кто пришел и о чем говорит это животное с родителями.       Виктор уже ушел в свою комнату, а мы нырнули тихо в коридор. Как назло когти цокали по полу, но Тальва помогла мне усесться на неё: - Ого, ты намного легче чем Виктор, - тихо сказала она и взлетела.       От еë крыльев исходило тепло. Они немного покалывали электрическими разрядами, но это можно было терпеть.       Мы подлетели к кухонной двери. Я оперлась на дверь и начала гонять энергию по сосудам. Я заметила удивленный взгляд Тальвы и тихо спросила: - Что-то не так?       Она мотнула головой так, что я чуть не свалилась. Поэтому пришлось начинать заново. Разогнать энергию, подумать о том чего хочу достичь, послать энергию из организма.       Около наших ушей появилось две голубых трубки. Мы пропустили начало разговора, но слышали все, что говорили дальше: - Мать-природа, Норукс, это не конец света! - вскрикнула мама. - Ты не понимаешь, Юна! С ней было просто прекрасно! Абсолютно всё! Я в жизни так не веселился, как в эти несколько лет, - послышался срывающийся голос дяди Норукса. - У тебя вся жизнь впереди, бро, - тихо сказал папа.       На кухне начал кипеть чайник и мы перестали слышать четко разговор, как бы не прислушивались.       Мы слушали ещё почти полчаса разговор родителей с дядей Норуксом. Как только мы услышали, что мама собирается выходить, Тальва отлетела от двери в сторону спальни.       Мы решили притвориться, что решили уснуть вдвоем у Тальвы. Мама зашла в комнату, пуская в неë свет. Как только он погас, я посмотрела на Тальву: - Я не могу поверить, что дядя Норукс с тётей Цидой расстались! - вскрикнула я. - Не говори, они вместе с тётей Райпе были единственными весёлыми животными в нашей жизни! Они всегда приносили наши любимые зефирки...       Около часа мы обсуждали, чем обернется для нас расставание друзей наших родителей, а потом незаметно для себя уснули.

***

      Семь утра - самое ненавистное время почти для всех живых существ, но не для меня. Я бодро вскочила и стала собираться в школу. Родители уже пятый день были на очередном задании, Тальва и Рам радовалась свободе, Виктор разрывался между отношениями и учёбой, а я просто занималась чем и обычно.       Приготовить завтрак, разбудить "свободных", прихорошиться и пойти в школу. Самый обычный план, который я, как и всегда, выполнила безупречно!       Виктор остался у входа в школу рядом с Диной, Рам убежал куда-то внутрь, а я встретила своего друга, Мофа. Он, как и обычно, мягко смотрел на меня бурыми глазами. - Приветик, Юве, - бело-оранжевый як улыбнулся. - Моф! - я действительно была рада его видеть. Он был одним из моих самых лучших друзей, уж на кого-кого, а на него я могла расчитывать всегда, - Слушай, а ты сделал то задание по теории магии?       Со столь повседневного разговора, начался очередной учебный день.        Сегодня я сказала "привет" почти пятьдесят раз, ведь у меня было полно друзей по всей школе. Хоть со многими я близко и не общалась, но они всегда были добры ко мне.       Вернулась домой я позже, чем остальные члены семьи, включая родителей. Мама вновь отчитывала Тальву, за какой-то проступок на кухне. Я заглянула туда: - Привет, я дома! - родители, опять все израненные, улыбнулись мне, а сестра закатила глаза. - Ладно, иди, на сегодня всё. Надеюсь, ты усвоила это и больше не будешь заниматься этим бимнимнигиг... - коверкала слово мама. - Бомбингом, - вздохнула Тальва, - к тому же, мы не у директора, ты можешь просто говорить "рисовала на стенах". - Не огрызайся на мать, - сказал отец, впиваясь в нас взглядом, - через час ждём вас к ужину, - он стал дожидаться, пока мы уйдём.       Я собиралась направиться в свою комнату и избавиться от противной жилетки, ведь в начале октября все ещё было тепло и без одежды, но Тальва подбежала справа и, положив мне крыло на бок, повела куда-то к себе: - Я сейчас тебе такое покажу...       Мы зашли в её комнату. Я быстро сняла сумки с учебниками и жилетку. Тальва что-то искала в своём гиде. Наконец-то она подозвала меня к себе: - Смотри, как мы с Лириком разукрасили вход в школу! - она показала мне фотографию, где на двери были нарисованы качели с какими-то дельфинами, - Мы ещё хотели его как-нибудь покалечить, тогда бы он узнал, как долго может терпеть боль, а я бы попрактиковалась в целительстве, но нас застала мисс Даклета, - двухцветные глаза моей сестры заискрились каким-то не здоровым блеском. - Тальва, так нельзя! - вскрикнула я, услышав про попытки побить кого, - А если бы ты не смогла ему помочь? Да и вообще, кого-либо бить нельзя! - Во-первых, мы не собирались делать ничего серьёзного. Во-вторых, это буквально профессия родителей - бить кого-то, - ответила Тальва. Её крылья начали электризоваться, как то обычно бывало, если она начинала злиться, - а в-третьих, я думала ты меня поддержишь! Мама почти не успевает нас учить, а про практику я вообще молчу! - Я не... - начало было я оправдываться, но сестра быстро перебила меня. - Уходи, просто уходи, - её крылья потухли, и она указала ими на дверь.       Коря себя за такую резкость, я собрала свои вещи и ушла к себе в комнату.       Я легла на кровать и почему-то начала плакать. Я не знаю почему. Ну, поссорились мы с ней, обычная ситуация. Но слëзы не останавливались. Шерсть на щеках полностью промокла, даже смогла намочить бондану на груди.       В дверь постучали: - Хей, Юве, можешь помочь с домашним заданием? - послышался голос Рама, - а то Виктор опять зависает у Дины, а задания действительно сложные. - Иди попроси папу! - рявкнула я от злости на саму себя.       Было тихо, я всхлипнула. - Ты плачешь?... - неуверенно спросил он. - Не твоё дело, Ромашка, уйди! - конечно, мне не хотелось, чтобы он видел мои слёзы.       Дверь открылась. Рам подбежал ко мне и крепко обнял: - Не плачь, все будет хорошо, - он не очень умел успокаивать, но он пытался, - Вы с Тальвой две самые лучшие сестры на свете, ваших слёз недостоин никто.       Услышав про Тальву, я расплакалась ещё сильнее. Мелкая дрожь била моë тело. Брат замолчал, просто обнимая меня и постукивая по плечам.       Через десять минут я уже совсем успокоилась и села помогать Раму с домашней работой. Он понимал где-то с третьего объяснения и примера, поэтому через полтора часа мы были свободны.       Я пошла на кухню, надеясь сделать себе какао, но там сидела Тальва. Между нами повисло неловкое молчание. Я старалась быстрее погреть молоко и растворить в нем какао-порошок, сестра же просто сидела, наблюдая за мной.       Сказать, что я чувствовала себя неловко - не сказать ничего. Именно поэтому я развернулась к ней твёрдым намерением извиниться за необдуманные слова, с надеждой, что мы помиримся и вновь всё будет как раньше. - Тальва, я действительно не... - Мне не нужны твои извинения, - она чему-то ухмыльнулась, уходя из комнаты, не забыв, стукнуть меня крылом по голове. Легкий электрический заряд пробежал по всему телу.       Я нахмурилась, фыркая и недовольно дергая ушами. Позади меня послышалось шипение, и я вспомнила про молоко и какао.

***

      С того инцидента прошло почти три недели. Я сидела у себя в комнате, никого не трогала, мирно занималась своими делами.       Вначале послышались крики, хлопок чем-то, а через минуту дверь в мою комнату резко открылась, и в неё влетел заплаканный Виктор. "Этого мне ещë не хватало, " - подумало было я, но также быстро обогнала мысль, вспомнив, что это мой брат.       Я обняла его в попытках успокоить. Но он был почти в три раза больше меня, да еще похоже совсем забросил мамины упражнения.       Он долго всхлипывал, рассказывая всё на одном дыхании. Я действительно сожалела, что они с Диной расстались. Как никак, Виктор был счастлив с ней, но сейчас нужно было привести его в чувства, а то вся шерсть в соплях и слезах: -  А может это были не те отношения, если вы расстались после первой ссоры из-за родственников?       Он посмотрел на меня так, будто его молния ударила откуда-то сверху. Лиловые глаза сразу просияли, в них пропали следы слёз. Я еще раз хлопнула его по спине. Виктор, ничего говоря, все с таким же выражением лица вышел из комнаты, оставив меня в одиночестве.       До сих пор не понимаю, что я такого особенного сказала, но уже через несколько дней он улыбался и смеялся над шутками Рама, а это было явно хорошо.

***

      С нашей ссоры с Тальвой прошло больше месяца. Я два раза пыталась извиниться, но каждый раз она меня выгоняла из комнаты. Тогда я решила смириться с этим и перестать обращать внимание. Если ей понадобится что-то, то помиримся, а пока... А пока дела обстояли так.       Но когда я пришла со школы, ко мне подбежала Тальва, которая тоже была, судя по всему, только со школы: - Юве, вопрос жизни и смерти. На улице дождь, а мне надо срочно проникнуть в школу! - Что? Зачем? А? - не до конца понимая происходящее спросила я.       Тальва тяжело вздохнула, нервно переминаясь с лапы на лапу: - Давай так, мы это сделаем, а потом я объясню почему? У нас меньше часа!       И, конечно же, я согласилась.       Мы выбежали на улицу. Я создала ледяную панель над нами и забралась на спину Тальвы. Она взмахнула крыльями, и мы взлетели. Легкий ток щекотал мои бока, но в остальном все было хорошо. Самое главное, чтобы не намокли крылья, иначе мы упадем.       Через двадцать минут мы были у школы. Тальва подлетела к окну, осторожно поддерживая меня, пока я пыталась открыть его ледяным ключом. Это заняло меньше минуты, поэтому через две минуты мы летели уже в другую сторону: - Куда мы летим?! - в ушах шумело, но крикнула я громко. - К тёте Райпе! Это ее кинжал! У нее через пятнадцать минут начнётся очередной показ! Она меня убьет, если я не принесу кинжал! - уже мысленно восстановила я обрывки фраз Тальвы.       К счастью Тальвы, мы были на месте меньше, чем через пятнадцать минут, поэтому кинжал был доставлен вовремя. - Выглядите запыхавшимися, у вас все хорошо? - обеспокоенно спросила нас тётя. Мне нравилось, что она была немногим больше меня, но на Тальву ей приходилось смотреть снизу вверх.       Мы с сестрой улыбнулись и, пожелав удачи на показе, полетели назад домой.       Тальва заваривала чай и рассказывала о случившемся, я пыталась вытереть всю воду: - Две недели назад тетя дала мне этот кинжал. Она думала, что я буду с ним практиковаться. Нет-нет, я никого не убила, - она заметила, как мои уши полезли вверх, поэтому быстро поправила себя, - я действительно практиковалась дома, но сегодня решила взять его в школу, чтобы показать друзьям. Но директор не оценил, посчитал, что мы поранимся. А тёте Райпе нужен был он, понимаешь? - сестра посмотрела на меня своими разноцветными глазами, - а дальше ты знаешь.       Я кивнула, мол "понимаю, да", а потом расплылась в широкой улыбке, кидая полотенце в Тальву. Она недовольно фыркнула, но кинула его в ответ.       Не обращая внимания на чай, мы побежали в её комнату, так и перекидываясь полотенцем, а потом и подушками. Дикий хохот (иначе я не могу это назвать) стоял на всю квартиру в перемешку с криками и ударами подушек.       Пожалуй, это был один из самых счастливых моментов в моем детстве. Ссориться, конечно, плохо, но вот мириться просто замечательно. В тот день мы не спали допоздна, о чем потом пожалели, но день все равно был классным. "Вот бы так было всегда... "- подумала я и глубоко ошиблась, ведь пришёл тот самый день.