Мир Спасения

      Дверь в кабинет приоткрылась и в него зашла салатовая волчица. У неё был усталый вид: мешки под глазами, опущенные уши, неухоженная шерсть. Она прошла к софе и легла на неё мордой вниз: — Миссис Иммерли, — спокойно сказала голубая, с темно-зелеными и бледно-желтыми пятнами, горилла. В её лапах был блокнот, но которому вот-вот должна была начать строчить ручка, — зачем вы решили придти ко мне? — Вы читали новости и прекрасно об этом знаете, — недовольно рыкнула Юна. Ей явно не хотелось говорить об этом, — не думаю, что почти через четыре года, это осталось для кого-то тайной. — Я должна услышать это именно от вас, — мягко настаивала на своем психолог, — как можно подробнее, — добавила она. — Прекрасно, — клиентка выглядела раздражëнной, но тем не менее старалась говорить, — почти четыре года назад… — послышался странный звук, не то всхлипывание, не то рычание, — четыре года назад… Я потеряла своего ребëнка…

***

      Очередное апрельское утро началось у семьи Иммерли, за исключением Юны, с дикой головной болью. Почти никто не помнил, как прошёл день рождения четверняшек, но все понимали, что это было круто. Другого слова тут и не подберёшь.       Юве проснулась с ужасным туманом в глазах. В её голове трезвонили колокола и единственная мысль:"Не стоило соглашаться на уговоры Тальвы. "       Волчица прокралась на кухню, обходя сонные тела друзей Тальвы, Рама, Виктора, да и своих тоже. «Это тётя Квида?! " — взгляд голубых глаз упал на синего волка. Юве добралась до кухни ни разу не споткнувшись, что было просто замечательно.       Юна сидела с чашечкой…чашкой…огромной емкостью, издали напоминающую чашку, в которую был налит чай, а перед ней лежала большая карта или схема чего-то. Салатовая задумчиво водила карандашом по ней. — Хей, мам, опять готовишь какой-то план атаки и хочешь пожаловаться мне на то, что после ухода Адельман всю работу свалили на тебя? — Юве села напротив неё уже со своей нормального размера чашкой чая. — Во-первых, да, я опять готовлю план атаки. У нас уже было три проваленных, поэтому эта должна стать успешной. Во-вторых, не я не собираюсь тебе жаловаться. А в третьих, когда ты так острить стала? Неужели так рада совершеннолетию что пьешь с утра пораньше? — Юна глянула на дочь и ухмыльнулась, заметив легкое замешательство на ее мордачке. — Нет, я просто… Просто… Я… — начала мямлить белая. Неужели ей всегда обязательно упрекнуть дочь в чём-то?! — Ладно, расслабься, ты не видела своего отца в день рождения. — Чьего дня рождения? — вернув себе прежнюю кроткость и интерес к жизни близких, Юве внимательно следила за мамой.       В ответ волчица лишь ухмыльнулась и вернулась к карте. Ее уши опустились вниз, Юна нахмурилась: — Чёрт… Так не пойдет…- тихо шептала она себе под нос, стирая прежние значки и пунктирные линии. — Посвятишь меня в подробности? — Юве невинно захлопала глазами. — Ага, а ты кому-нибудь расскажешь. Я даже знаю кому: Раму, Виктору и Тальве. А они еще кому-нибудь. Тальва так вообще всем, — её мать закатила глаза, заново начиная что-то высчитывать и чертить. — Ну, ма-ам, — протянула белая, ее сильно оскорбило даже не отношение к себе, а к ее сиблингам, особенно к сестре, — пожа-алуйста, я все равно им так заумно не расскажу как ты. Мы мало что поймём, и уж тем более никому не расскажем.       Юна лишь молча покачала головой. Она махнула лапой, чтобы показать, что теперь ей хочется побыть наедине с планом: — Если Рам проснулся, то позови его ко мне. У меня есть к нему сугубо важный разговор.       Юве кивнула и, ничего не сказав, вновь стала пробираться между телами.

***

Дверь приоткрылась и оттуда показалась голова Рама: — Вы звали, мэм? — Да, садись, Рам, — Юна указала на место перед ней, — что тебе удалось узнать в разведке на прошлой неделе? — Не особо много… — начал было он. — Нашёл то, о чем я просила? — холодно отозвалась его мать. — Да, мам, то есть, мэм, — он показал лапой на карту, — в этом месте есть маленькая пробоина. Если у вас кто-нибудь сможет тихо расширить его во время отвлекающего манёвра, вы сможете незаметно попасть внутрь и…       Дверь в комнату открылась и в неё зашел сонный Виктор. Он пожелал доброго утра, взял стакан с водой и ушёл также тихо, как и пришёл.

***

— Я была готова поклясться, что никого не слышала за дверью! — рыкнула пациентка, ударяя лапу ручку софы. — Вы не виноваты, продолжайте, — психолог сделала пару пометок. — Ах, да, значит потом…

***

— Все, молодец, вольно, Ромашка, — Юна улыбнулась тепло, по-матерински. — Хорошо, мам, ты приготовишь на обед мою любимую лапшу?       Волчица закатила глаза: — Ладно-ладно, так и быть. Можешь идти дальше спать, если хочешь. — Ты лучшая, мам! — улыбнулся Рам и быстро убежал к себе в комнату. Пару раз послышались звуки падающего тела и кряхтения, но в остальном все прошло мирно.       Где-то через час на кухню зашел предполагаемый глава семейства, то есть Шаман. Несмотря на то, что проснулся он позже всех своих детей (а Тальва и Виктор уже видели с Юве и Рамом в комнате младшей сестры и распивали пятый литр минеральной воды), выглядел он в разы хуже.       Голубоглазый упал рядом с женой: — Листик… — хрипло начал он. — Под столом, — спокойно сказала Юна, не отрываясь от плана.       Шам благодарно кивнул и достал большую канистру воды из-под стола. Волк опустошил ее в считаные минуты: — Так намного лучше, — он действительно освежился, — ну-с, когда запланирована операция? — Думаю, что через три дня. Я сегодня закончу план, отправлю его на рассмотрение, пока его везде проверят, пока наберут участников. Сам понимаешь, — Юна устало вздохнула. Она посмотрела на Шамана. — Понял, еще чаю. Тебе с лимоном и мятой?       Волчица просияла и активно закивала головой. Она улыбнулась, возвращаясь к плану.

***

      Юна надела свою зимнюю куртку и шапку. Несмотря на апрель, в их городе все еще стояли лютые холода. Застегнув краги, салатовая посмотрела на такого же плотного укомплектованного мужа. По бокам супругов были большие сумки, набитые всякой дрянью, кхм, то есть вещами для работы.       Рам сегодня отсыпался, Виктор только собирался в свою лабораторию, а Тальва и Юве еще не вернулись с ночной смены.       Шаману ужасно нравились выборы профессий их детей. Он не ожидал, что Тальва станет столь хорошим хирургом-травмотологом, но ему удалось убедиться на своей опыте, что так оно, собственно и было.       Про Рама он знал все, что только можно. Работать с собственным сыном — интересно, но иногда забываешь, что вы на работе, а не дома. Но у Юны с этим проблем не было. Она легко лавировала между домом и работой.       Виктор отмалчивался о своей работе над «секретным проектом. Если вам не рассказали, значит так положено». Юве же… Ну, Юве явно была довольна своей работой, делала ее по словам другим отлично, да и вообще все ей пророчили быстро достижение поста главврача. — Шам, ну идëм уже, — недовольно цокнула Юна, — мы должны подавать пример подчиненным и не опаздывать. Давай, шевели своими белоснежными булками.       До работы они добрались быстро, без проишествий. Как и обычно, был проведён короткий инструктаж, после чего все переоделись в форму.       Операция началась сразу, как их выгрузили из грузовика. Где-то в стороне слышались взрывы и вскрики. Юна, Шаман и ещё семеро проверенных офицеров прорывались к тайной точке.       По расчетам временно исполняющей роль главнокомандующей Миссис Иммерли, с помощью способностей к использованию стекла одного из членов отряда, они должны были создать небольшую дыру в этой точке и попасть внутрь. Дальше оставалось лишь прокрасться за документами и с ними вернуться домой. Что может быть проще?       Первая стадия плана прошла просто замечательно. Юна тихо шла позади, контролируя всю операцию. Впереди шел Шаман. Между ними ещё семеро разноразмерных животных. И никто из них не ожидал того, что произошло дальше.       Сверху посыпалась штукатурка, помещение сильно затрясло. Юна мгновенно создала купол из лиан вокруг них. Кто-то зажёг небольшой огонёк, чтобы можно было видеть. Шаман направлял кислород в шар, а углекислый раз наружу шара.       Тряска продолжалась еще несколько минут. Волчица чувствовала, как сверху падают не только крошки штукатурки, но и плиты с потолка. Тем временем остальные члены отряда уже копали проход вниз. Постепенно огонь ушел в глубину.       Юна чувствовала, как что-то происходит вокруг, но не могла пошевелиться. Вся конструкция бы рухнула. Вначале послышались тихие «ай» и «ой». Дальше кто-то вскрикнул совсем рядом с ней. Она даже знала, что это был Шаман. Постепенно кислорода стало не хватать. Было непонятно, потемнело ли в глазах, но тем не менее волчица упала без сознания.

***

      Юна очнулась в какой-то ярко освещённой комнате. Лапы неприятно болели и были связаны. Волчица жадно хватало воздух пастью, пытаясь насытиться им сполна. Это заметили: — Ну, что, Листик, очнулась? — послышался некогда знакомый голос, теперь звучавший так холодно.       Перед ней стояла Друидка. Два ее хвоста виляли из стороны в сторону, совмещаясь с хищным оскалом: — Долго я этого ждала, больше двадцати пяти лет, и вот, наконец-то, Юна Фулпис, или, правильнее сказать, Юна Иммерли, обретшая давно утеренные силы своего вида, лежит прямо передо мной, беспомощная, напуганная неизвестностью, — сервал гордо ходила кругами вокруг неё, — но с последним я тебе помогу. Через несколько минут все близкие тебе звери будут для того, — она самодовольно улыбнулась, — чтобы ответить за твою ошибку. — О чем ты говоришь, какая ошибка? — Юна недоумевала, за какую ошибку ее близкие… будут отвечать.       Волчица глубоко дышала, пытаясь успокоить себя:"Главное не показывать, что тебя что-то удивляет… Да, и при этом спросить, что за ошибка. Молодец, нечего сказать.» С такими мыслями она смогла быстро успокоиться.       Раз она успокоилась, то можно начать думать о путях отступления. Магия здесь не работала, как бы Юна не старалась. Сверху висел фонарь, блокирующий магию. Можно было бы перегрызть веревку, но это быстро заметят и, чего доброго, оденут намордник. Нет, тоже не вариант. Больше вариантов не было, нужно было подумать.       Где-то в это время послышался звук отодвигающегося люка. Он был протяжным и скрипучим. Волчица поморщилась.       Из люка поднялся большой шар. Внутри лежали абсолютно спокойные Шаман, Тальва, Юве и Рам. Глаза Виктора бегали из стороны в сторону, его уши тряслись. Это можно было заметить издалека. Рядом с ними, прижавшись друг к другу, лежали Чилет, Руллета и Санава. Райпе сидела намного подальше от них. Она не была спокойной, но и не дрожала от страха. Розовая волчица хмурилась, упорно смотря в свои лапы. — А теперь начинается самое интересное! — хохотнула Друда, — кто из них заплатит за твою ошибку? Э, не, не дергайся, — она заметила резкую попытку Юны вырваться, — ты уже ничего не сделаешь. Ты не сможешь пойти вместо кого-то из них. Знаю я тебя. Они должны сами решить, кто из них пойдёт, отвечать за твою ошибку, — сервал говорила холодно, но вся эта ситуация доставляла ей явное удовольствие, — напомнить какую?       Друидка прокашлялась. Её тело приняло облик Юны во время беременности: — Я возьму на себя эту ответственность! — громко воскликнула она голосом волчицы и неловко прыгнула в сторону. Затем, она протянула лапу куда-то вперёд. Зажегся черный, с фиолетовыми языками огонь.       Сервал вернулась в свою истинную форму: — Надеюсь, теперь понятно, за какую ошибку твои близкие сейчас будут расплачиваться, — Друда была довольна своим представлением.       В шаре Шаман укусил свою лапу. Он жалел, что тогда не остановил ее от этой ужасной сделки. Но теперь ничего не попишешь.       Друидка прошла в центр комнаты и начертила там причудливый круг с узорами. Он загорелся, открывая портал: — Решайте же, кто из вас прыгнет в этот портал, — она дьявольски улыбнулась и отошла в сторону, наблюдая за беспомощностью отчаявшайся Юны и эмоциями переполнявшими ее сородичей.       Они оживленно спорили между собой, что каждый из них должен прыгнуть, и никто другой. — Это буду я! Я уже старая, много прожила на своем веку… — говорила Санава. — Мам, ну какая старая, у тебя сын еще несовершеннолетний. Это мне пора, я уже все видел. Прости, Рулс, — Чилет повернулся к красной волчице. — Нет, это буду я, я один никчемный в нашей семье, — Виктор выглядел вполне серьёзным. — Я ее мать, в этот раз это буду я, — Руллета, не внимая словам мужа, еще громче говорила. — Это буду я, выполняя свой долг, — Рам уже встал. — Простите, ребята, но это буду я, — Юве успела встать быстрее, — я вообще не должна была родиться. Я рада, что прожила такую счастливую жизнь. Я вас всех люблю… — Да, я тоже считаю, что это должна быть Юве, — отозвалась Тальва.       Удивленные взоры повернулись к ней. Райпе, которая еще ничего не успела сказать, одобрительно кивнула ей.       Друидка и Юна услышали это. Первая хмыкнула: — Забавно, что после этих слов, ты всё ещё считаешь ее близкой… Ну ладно, пора заканчивать этот цирк уродцев. Юве, солнце, или мне следует сказать Затмение, выходи к нам. Не бойся, это не страшно. Ты ничего не почувствуешь… Молодая волчица медленно вышла из шара. Тальва громко крикнула: — Позвольте уж на последок, перекинуться парой слов с сестрой, — ее разноцветные глаза грозно смотрели на Друду. — Удивляюсь, почему ты решила стать врачом. Из тебя бы вышла замечательная генеральша… — сервал махнула лапой и крылатая оказалась рядом с Юве.       Несколько минут они о чём-то напряженно шептались. Тальва резко обняла её, а затем также резко отпустила, разбежалась и прыгнула в портал.       Он закрылся. Вниз упала лишь пара красных надкрыльников с золотистым узором.       Юна никак не успела отреагировать. Она вновь потеряла сознание от резкого и тупого удара в затылок.

***

      Волчица очнулась в госпитале. Голова ссаднила, не давая восстановить цепочку произошедших событий. Рядом лежала Райпе. Её аккуратная голова тоже была в бинтах. «Варвары, " — только и подумала Юна, вновь отправляет в забвение.       Почти до самой выписки, никто из семейства Иммерли-Фулпис, не проявлял никаких эмоций. Уже дома, Юна быстро написала заявление об увольнении. Уже через день она официально была в бессрочном отпуске.       Салатовая волчица лежала на диване рядом с мужем. Их обоих трясло от слёз. Они давно так не рыдали. Двое супругов без слов плакали на плечах друг у друга.       Все эти годы Юве утешала Рама и Виктора. Известен всего один случай, когда было наоборот. Это случилось на их тринадцати летие, когда она сломала лапу и не могла тренироваться долгое время.       Теперь же она находилась ни в чуть ни лучшем состоянии чем родители. Виктор с Рамом всеми возможными способами пытались ее утешить. Зелёный волк даже ходил без очков по комнате, пытаясь рассмешить ее буффанадой. Но все было напрасно.       Из голубых глаз катались слезы, а в голове звучал грубый голос Тальвы:"Чтобы не случилось в будущем, помни, я люблю всех вас. Тебя, Рама, Виктора, родителей, кузенов, бабушек, дедушек. Просто помни это… "       Казалось шерсть горела в тех местах, где Тальва в последний раз обняла сестру. Юве свернулась клубочком на полу.

***

      Юна вновь рыдала. Психолог села рядом и стала ее успокаивать: — Помните, она защищала вас и ваших близких, жертвуя собой. Этого уже не исправить.       Где-то через десять минут поток слез остановился полностью. Юна лишь изредка икала и всхлипывала. Она пропускала большую часть слов гориллы мимо ушей. Волчица машинально взяла протянутый ей рецепт.       Она спустилась на улицу, где стояло жаркое лето. Шаман ждал ее, слабо улыбаясь: — Ну, как, чувствуешь себя лучше? — Да, — соврала Юна. — Замечательно, тогда поедем домой. Тебе надо еще те конспекты переписать из института. Да и Рам сказал, что хочет нас с кем-то познакомить, — Шам нес всякую чепуху, стараясь отвлечь жену от мрачных мыслей. — Да, конечно, родной, — волчица кивала его словам. Она действительно пыталась отвлечься от смерти Тальвы, но каждый раз перед глазами стояла картина, как она прыгает в портал, в после падают надкрыльники. -… а еще она умеет взращивать тимьян из ничего. Она даже согласилась отдавать его нам бесплатно, специально для тебя, — белый волк по дружески ударил ее в плечо, — представь сколько это твоего любимого чая? — Угу… — Да брось, Листик, ты не можешь сожалеть об этом все время. — Ты не понимаешь! — вся накопившаяся ярость на саму себя резко стала выходить наружу, — все время кто-то умирает из-за моих действий. Рами, Тальва. Они были одними из самых близких мне зверей. И все они умерли из-за того, что я где-то просчиталась, не догадалась что-то сделать! — ее голос срывался, — если бы не я, они бы все были живы! — Давай начнём с того, что если бы не ты, Тальвы вообще не было, — резонно отвечал ей Шаман, — и смерть Рами — не твоя вина. Это был ее выбор, умереть с честью, но не встать на сторону врага. И это был выбор Тальвы, пожертвовать собой. Мы ничего не сможем изменить, Листик. Слишком поздно. Нужно двигаться дальше…       Волчица не выдержала и резко ударила мужа в бок. Крупные слезы навернулись ей на глаза: — Я… Я… Прости, я не хотела…       Шам прокашлялся. Ему казалось, что она сломала все его ребра: — Все хорошо… Просто… Пойдем домой, ты устала, — он немного задыхался. — Конечно, родной, пойдем, — Юна помогла ему опереться на себя, и вместе они заковыляли в сторону дома.       Юна лежала в своей кровати. Рам, его новая девушка, Лирания, Виктор и Юве сидели на кухне, весело хохоча над очередной шуткой.       Шаман взял телефон и начал звонить: — Ало, добрый день. Это психиатрическое отделение? …Да, да, это мистер Иммерли.....Нет, она в относительном порядке. Просто хочу записать ее на приём… Хорошо, приведу ее завтра. Спасибо, до свидания.       Белый волк заглянул в спальню:"Листик, Листик, что же ты с собой делаешь?.. "