Апокалипсис в Овраге

Слухи гласят, что ведьма не боится ходить ночью по лесу, потому что знает, что самое страшное в этом лесу – она сама. Доподлинно на данный момент не было установлено, что чувствует ведьма в лесу и знает ли она о том, что является в этом лесу самой сильной, однако расхожим выражениям абсолютно безразличны точные факты. А потому метафорическая ведьма всё ещё была метафорически самой страшной в метафорическом лесу и знала это. Точно такой же информацией, как и ведьма в лесу, обладал Смерть, вышедший погожим днём третьего ноября из дома, в котором временно остановился вместе с семьёй. Жнец так и сказал при случае сёстрам: «Мы остановились у Фортуны временно, поскольку нет ничего постоянного в этом мире.» В ответ он получил фразу «И в других мирах тоже ничего постоянного нет», после чего разговор перетёк в русло туманных размышлений о вечности и в итоге ушёл в никуда, оборвавшись на настоятельном «Пора расходиться» от Голода. Сейчас же Смерть не рассуждал о вечном и великом: он просто шёл навстречу лёгкому ветру, гонящему по небу свинцовые облака и катящему по земле жухлые листья. Мимо него проплывали названия магазинов, парикмахерских и аптек, неспешным потоком текли машины и наземный транспорт, изредка пробегали спешащие куда-то люди. Тяжело вздохнув о бесконечности шума дорожных «пробок», Бледный свернул в переулок, ведущий к расположенному рядом лесу. Тёмный никогда не был из ряда людей, которые смотрят на мир с удивлённо поднятыми бровями. Смерть вообще не был из ряда людей, если быть совсем дотошным, но не был он также и сущностью, склонной к постоянно изумлённому взгляду на жизнь. Возможно, именно поэтому, а может и от какой-то внутренней тоски Жнеца, он даже бровью не повёл, когда увидел идущую к нему по пустому переулку группу людей, облачённых в красные мантии с капюшонами, почти полностью закрывающими их лица. Группа вытянулась перед ним в линию, перегораживая проход, и только из ленивого человеколюбия Смерть остановился перед ними. - Всадник? – проскрежетал неестественным голосом высокий грузный мужчина в центре шеренги; Жнец вяло кивнул, - Проследуйте за нами. - Нет. Не удостоив компанию даже прощального взгляда, Смерть развернулся и зашагал к выходу из создавшегося тупика, но красные мантии не собирались так просто сдаваться. - Остановись, о Всадник, ибо послан ты нам Богом нашим! Но слова не возымели должного действия, поскольку сами культисты были посланы Тёмным далеко и безвозвратно тонким средним пальцем. Люди в красных мантиях нервно переглянулись – Жнец почти свернул и исчез из виду, как вдруг остановился, посмотрел на точащий из плеча дротик с красным оперением, выругался и, покачнувшись, рухнул на асфальт. *** - Куда наш брат пошёл за сигаретами, если его нет уже час? – Голод с тревогой посмотрела на часы, - Обычно за десять минут оборачивался. - Может быть, он просто устал от твоего общества? – спросила Война и добавила ядовито, - Сестрица. - А может он от ваших ссор устал? – подняла бровь Фортуна, - Аид никогда особым терпением не отличался, когда дело доходило до ссор. Раздор с Голод переглянулись, но на мир пока эти холодные взгляды не тянули. Холодная гражданская война в квартире Удачи длилась уже четвёртый день и была далека от подписания мирного договора. - Ну, гуляет он, что вы пристали? – фыркнула Мор, проходя мимо комнату, в которой сидели девушки, на балкон с кастрюлей свежего супа, - То, что вам нормально быть в затворничестве, ни к чему брата не обязывает. Скоро вернётся он, без паники. Но Смерть не вернулся ни через час, ни через два. Напряжение в квартире росло.