Апокалипсис в Овраге

Война что-то уверенно чертила на ватмане, не подпуская к себе семью ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Ссориться с Раздор не хотел никто, поэтому семья послушно стояла в коридоре, ожидая итоговой схемы, пока Вторая, не убирая падающих на глаза рыжих волос, покрывала листы бумаги убористым почерком, схемами и зарисовками. - Ты там долго ещё? – спросил наконец Смерть. - Час, - не поднимая глаз отозвалась сестра. Первая кивнула в сторону кухни, Четвёртый пожал плечами: «А что ещё делать?», Третья подняла палец: «Я подойду позже». Это была та система знаков, которая существует в каждой семье, и которая считывается каждым членом этой семьи вне зависимости от того, как долго он был вдали от родни. - Отойди, - в очередной раз повторила Вторая. - Сестра, мне нужно с тобой поговорить, - Тёмная уселась на пол напротив, подобрав ноги под домашнюю юбку, - Думаю, тебе это интересно. Война подняла глаза на сестру, удивлённая серьёзностью выбранного тона; Голод рефлекторно потянулась и убрала рыжую прядь с глаз сестры за ухо, чтобы видеть её лицо, но Раздор снова углубилась в рисование. - Я слушаю. - Думаю, я не говорила, что Фортуна разговаривает во сне. - И что же она говорит во сне, что ты решила теперь об этом рассказать? - Как много слов в одной фразе! – фыркнула Старшая, - А так, Удача обычно просит огня Всаднику, или что-то в этом духе. Странно, не правда ли? Война медленно отложила карандаш, опустила подбородок на сложенные «домиком» пальцы и замерла. Голод тем временем внимательно изучала лежащую вверх ногами карту мыслей, которую сестра изображала на ватмане: тут были и нарисованные глаза, и кучи ведущих друг к другу стрелочек, и всевозможные надписи. - Ты считаешь, что она связана с Культом? – уточнила Раздор. - Вестимо. - С тем самым нашим Культом? - Да. - Потому что во сне говорила об огне и Всаднике? - Да. - Звучит логично. Раздор осторожно развернула ватман, чтобы её сестре было удобнее читать, и указала на один из нарисованных кругов. Голод откинула чёлку на затылок, скрутила волосы в узел и закрепила взятым у сестры карандашом, склонилась над картой; в указанном кругу было записано: «Глаза. Следят, не двигаются с места. Полупрозрачные днём. Не зависят от людей. Символика.» - Что ты имеешь в виду под символикой глаз? – Старшая внимательно водила когтем по записям.- Ну, смотри, всё логично и понятно, - Раздор откашлялась, - Глаз - очень древний символ, который присутствует буквально во всех культурах и используется, как правило, в значении "видит", но с разным оттенком. Очень часто этот символ приписывали какому-нибудь богу, например Ра, Гору или Изиде. Думаю, наше любимое божественное Существо на нас смотрит. Не хочу называть его по имени. - Смотреть-то оно смотрит. Вопрос только «присматривает» или «присматривается»? Раздался звон битого стекла и женский крик «Ай, чёрт!» из кухни. Воскликнула, очевидно, Мор, а вот перспектива разбитого окна и раненной осколками сестры заставила Войну и Голод вскочить и побежать в кухню, чтобы вместо стеклянной россыпи и крови увидеть там только открытое целое окно, обиженную сестру и меланхоличного брата. - Всё в порядке? – на всякий случай уточнила Третья. - Голубь, - хмуро пояснила Первая, - Один из тех, кого я подкармливала, клюнул меня в руку, разбил стеклянное крепление кормушки и сбежал. - То же мне, посланник мира, - отозвалась Война. - Если он посланник мира, то должен был нарваться на тебя. А так он посланник здоровья, - парировал брат, но Вторая пропустила его слова мимо ушей: - Мор, а в этом голубе ничего странного не было? - Ну, шея слишком длинная для обычного голубя, а что? Война выразительно вздохнула и жестом пригласила всех сесть. - Я практически уверена, что тот, кто не любит упоминания себя любимого всуе, соскучился по нам и наблюдает за нами. Глаза, птицы, бред во сне - косвенные знамения его присутствия. Ну и ворвавшийся тупой белый голубь, который тоже не угадал, кто из нас Раздор - почти прямое послание с приветом. - Понторез, - заключила Голод. - Причём, дёшево понтуется. Сидим дома и не высовываемся? – поднял брови Смерть. - Ищем оружие и будем отвечать, - улыбнулась Война, - Мы сейчас работаем не в полную силу, нам нужны наши артефакты, если мы хотим сообщить что-то нашему работодателю. Итак, что нам нужно? Мне – мой меч. - Венец, - подняла руку Мор. - Коса, - Жнец задумался, - Хотя и серп сойдёт. - Весы, - протянула Голод, - А можно мне тоже серп? - Нельзя, придумай что-нибудь своё. - Давно желудочным соком не блевал, братец? - Понял, принял, умолк. - Ладно, разберёмся. А ещё мне нужно рассказать вам немного о нашей домовладелице, - протянула Старшая. Семья с интересом притихла. *** Ничто не берётся из ниоткуда и не проходит бесследно. Что-то забывается быстро, что-то помнится всю жизнь, но всё оставляет в душе отпечаток. Имена, веры и поступки никогда не исчезают без следа. Эта история началась утром, после празднования чьего-то дня рождения где-то на юге Столицы; беловолосый тощий хозяин квартиры в то утро медленно поднялся на ноги в комнате, полной спящих людей, едва не упал обратно от резко ударивших в глаза красок и неожиданного чувства гравитации и потянул своё обезвоженное тело на кухню. Квартира плыла перед глазами и, возможно, юноша никогда бы и не прожил ту жизнь, которая ему предстояла, если бы его не позвал мелодичный голос: - Похмелье, Морфей? Хозяин так и замер с недопитым стаканом в руке, пока его зрение фокусировалось на сидящем за маленьким столом улыбающемся юноше. Вывод, что это ангел, был сделан после обнаружения у гостя крыльев и нимба, а также после щелчка пальцами, чудом снявшего все последствия попойки с хозяина и с пострадавшей за ночь кухни. - Я хотел бы поговорить с тобой и твоими приближенными. Созови их, пожалуйста. Всего через час кухня была заполнена протрезвевшими подростками, с уважением и благоговением внимающие чудесному крылатому юноше. Мелодичные речи ангела западали в душу. - И соберётесь вы, чтобы славить имя Его, и будет власть у сильнейшего из вас... - А что мы должны будем сделать для Него? - спросил скрежещущим голосом один из парней, - Ведь мы... - Лекур, молчи! - тут же ткнула его в бок девушка, - Он всё скажет! Он знает больше, чем ты когда-либо сможешь вообразить, так что молчи, за умного сойдёшь! - Ваша юность, Марго, искупается Вашей верой, - улыбнулся ангел и возвысил голос, - Вы должны будете отыскать Всадника, имя кому Раздор, и представить пред ликом и судом Его! Хвала! Крылатый пропал незаметно, как и появился, не преставившись и не попрощавшись, но зародил смуту в сердцах тех, кто слушал его: каждый мнил себя сильнейшим, кто сможет повести за собой остальных. С этого дня Морфей никогда больше не смог назвать Лекура своим другом или братом, как говорили они раньше. В кровавой бойне за право вести за собой людей выжило только четверо - им и предстояло собрать и вдохновить на великое дело два культа: Лекур и Марго собрали свой Культ Огня и Раздора, в то время как Морфей со своей леди Фортуной собрал вокруг себя Культ Света и Стратегии. Где первые сжигали всё вокруг, вторые освещали мир своей верой, где первые сломя голову кидались в бой, вторые старались обойтись без драки, где первые хотели убить Всадника, вторые искали его как Переговорщика между людьми и Всевышним. Так одна разница в трактовках навсегда изменила жизнь четырёх людей и Четвёрки Всадников.