Ты — моя мечта, которая никогда не сбудется

Ты моя мечта, которая никогда не сбудется, если я буду бездействовать.

Привет, я Мин Юнги и я... Да...да... Слышите это шуршание, топот маленьких ног и крики больше напоминающие визг? Нет? Вам повезло, потому что я - Да! Суббота, утро выходного дня и все вроде бы должно быть тихо и гладко, но не у меня, нет. Я ненавижу выходные, но ещё больше меня пугают зимние каникулы на будущей неделе длиною в четырнадцать дней. А все потому что я далеко не единственный ребёнок в семье. У меня трое братьев-дьяволят во плоти. Старшенький из них - Тэхен, альфа, с горьковатым запахом какао. Ему недавно исполнилось семь и он один из тех личностей, что часто витает в облаках и думает о грандиозном будущем. Когда его в школе спросили, кем он мечтает стать, тот не задумываясь ответил - Космонавтом, потому что как-то по телевизору увидел, как на космическом корабле люди летают и ему тоже захотелось, а что это простое отсутствие гравитации в космосе он и понятия не имеет. Следующими по списку два брата близнеца, с разницей в возрасте, в две с половиной минуты, оба омеги и Чимин тот самый, что как раз родился чуточку раньше, с ещё лёгким запахом овсяного печенья того самого с шоколадной крошкой и молоком. Настоящий маленький омега. Он точная копия папы, начиная от глубины карих глаз и заканчивая пухлыми щечками и такими же губами. Он часто напоминает мне пирожок моти, или румяную булочку с пудрой, посыпанной сверху мелкими орешками. А с орешками, потому что его щёчки усыпаны россыпью веснушек, которые украшают его личико даже зимой. Папа души в нем не чает, хотя он бывает ужасно надоедлив, потому что любопытный, потому что смышленый, потому что зануда и так далее по списку. Последним в этой троице идёт Чонгук, запах которого ещё не проявился, но нотки чего-то сладковатого, вроде зефира присутствуют. Я думаю он сын сатаны, несмотря на сущность омеги. Этот чертенок маленький ураган, тайфун, стихийное бедствие, способное вывести из себя самого тихого и миролюбивого человека. В свои пять лет он уже пытается доказать всем, что взрослый и самостоятельный, что все умеет, постоянно спорит и любит выходить победителем из любой ситуации. Вот в каком месте он омега? Когда Чимин и Тэхен вместе это ещё ничего, они надоедливы, хотя бы тихие, но с появлением в комнате Чонгука все меняет свои обороты. Это беготня, это крики, они превращают комнату в то, что осталось после апокалипсиса, как в фильмах. В основном конечно Гук и Тэ в этом участвуют, они дерутся, иногда даже кусаются, а Чимин сидит рядом и по-моему вообще невдупляет, что происходит. Да, он тихий, не создаёт конфликтов, да и сам туда не лезет, но есть у него один большой недостаток. Он самая настоящая плакса. Папа говорит, что он просто очень ранимый, но нет, это слишком мягко сказано. Что-то болит он плачет, ударился - плачет, страшно - плачет и хуже всего то, что когда родителей нет дома он все время бегает ко мне. Стоит у двери со стеклянными глазами и умоляюще зовёт. Он нагло пользуется тем, что я не могу отказать, потому что их слезы моя слабость. Да они меня подбешивают, мешают моему личному пространству, но они братья и обижать их никому не позволю. Но хотя бы с утра дайте мне поспать! Пожалуйста заберите меня кто нибудь отсюда, кто угодно, пусть даже инопланетяне с лунными кроликами о которых все время говорит Тэхен. Хочу тишины! Потому что сегодня суббота! Девять утра! Юнги четырнадцать и он совершенно не понимает, как до сих пор живёт в этом аду с тремя дьяволятами. Когда дома родители они ведут себя прилежно и довольно тихо, но стоит им уйти начинается апокалипсис. Каждые пять минут: «Юнги, поиграй со мной», «Юнги, пойдём гулять», «Юнги, давай порисуем», «Юнги, я хочу принять ванну с Тэ-Тэ», «Юнги, они меня обижают», «Юнги, мне больно - поцелуй». Бесконечный список хочу и сделай. Юн пробовал закрываться в комнате, но не один раз получал за это нагоняй от отца, потому что за братиками надо присматривать. Их надо развлекать. Они не слушаются, буянят, особенно когда Куки и Тэ вместе, это маленький ураган бедствий и хаоса, и только Чимин не принимает участие, потому что считает, что он лишней в их идиллии. Он видит, как они часто спят вместе, как обнимаются, как весело им, когда они плещутся в ванне. А однажды он увидел, как Чонгук поцеловал Тэ в щёчку, пока тот спал и Чимин понял, что является третьим лишним, хотя те с радостью с ним играют, когда в дело входят новые выдуманные игры. Чимину бывает грустно и он идёт к старшему братику, в надежде, что тот точно так же крепко обнимет и поцелует в щёчку. Юнги любит братьев, но так же он любит свое личное пространства и своих друзей, но стоит им войти в дом, как Юнги тут же теряется где-то в интерьере дома, становится мебелью, потому что братики привлекают все внимание и кажется, что в гости пришли именно к ним. Но иногда у него что-то вспыхивает в груди и так хочется сесть вместе с ними под пледом, чтобы тепло, чтобы в окружении игрушек, чтобы с боку прижался Тэ с игрушкой, а на нем лежал маленький Гуки, чтобы пухлый стеснительный Чимин сидел на коленях и облокотившись на грудь, держа в ладошках руку хена и смотрел мультики. Но это не меняет того факта, что он живёт с тройкой чертят под крышей, бесячих, но любимых. — Юнги вставай! И не смей снова прятаться в одеяле! Завтрак тебя ждёт, а он знаешь ли ждать не любит, Чонгук на него уже глаз положил. — в комнату зашёл мужчина, которому на вид не дашь и тридцати лет, хотя он уже пережил не мало, чего только стоит рождение и воспитание четверых сыновей. Он мило улыбается и скрывается за дверью. Юнги разваливается на кровати звёздочкой... — Чонгук, это была моя ложка! Ну отдай! — слышится с первого этажа. — Куки, ты снова забрал мой тост, это ведь был последний! Ну Куки-и-и... Не выдержав Юнги накрывает лицо подушкой, почти вдавливает её в себя пытаясь заглушить звуки, но изолироваться не получается и он теряя все попытки побыть в тишине, спускается на кухню. Он застает тот момент, когда завтрак подходит к концу. Мимо него ураганом вверх по лестнице несётся Чонгук, спотыкается, но звонко смеётся и оборачивается дабы убедиться, что Тэхён далеко и не догонит его, но альфа бежит следом стреляя глазками. Юнги уже по привычке сливается со стеной, чтобы не дай Бог его не задели и он все ещё сонный не свалился с лестницы. — Юни-хё-ён, пойдём завтракать я тебе два тоста припрятал! — пухлый омежка подкрадывается неожиданно и смотрит снизу вверх сложив ручки за спиной. Вздохнув, Юнги трёт припухшие от сна глаза и идёт в направлении кухни, по пути к которой он чувствует, как омега хватает его за руку самостоятельно ведя завтракать. На столе действительно лежат два золотистых тоста, один из которых смачно надкусан, не трудно догадаться кем. Кружка наполовину пуста с ореолами джема на ободке в форме пухлых губ. — Хён, садись кушать! — вот тебе и завтрак. Юнги часто подъедает за братьями, потому что те уплетают все со скоростью света, даже то что приготовленное не им. Хулиганьё! — Ну наконец-то. Смотри ка, тебе даже что-то и осталось. — Чимин заулыбался словам папы и пододвинул «завтрак» хёну. — Мини, тебе приберег завтрак, Мини молодец! — омега смеётся и тянет ручки к папе, который ему ни в чем не откажет. — Ты ж моя прелесть! — Пап, ну перестань! Он и так у нас ванильный, глядишь скажешь ему грубость он растает. — возникает Юнги хмуро поглядывая на омег. — А ты не груби! Что я тебе говорил про омег, они же ранимые и чуткие. — Тогда наш Чонгук точно не омега. Этому ребёнку вообще пять? Его точно не кусал радиоактивный паук? Пап стоит проверить. — Юнги наигранно ворчит дожевывая тост. — Юнги, не глупи. Давай доедай и не забудь помыть посуду, мы с отцом уже опаздываем. Сегодня намечается одна проверка за другой, думаю мы будем поздно — молодой альфа тяжело вздыхает и падает головой на стол протяжно завывая. — Тогда мне стоит написать завещание, прошу найдите его среди хаоса, когда вернётесь. — Юнги не понаслышке знает какого это сидеть с маленькими детьми, он уже подумывает подрабатывать нянькой, все навыки работы уже изучил. — Джин, ты почему ещё не готов!? Юнги, а ты чего разлегся? — старший альфа даёт подзатыльник сыну, после чего тут же целует в обе щёчки Мини и забирая из папиных рук ставит на пол. — Джин, звонил Пак Со Ён, сказал, что санэпидстанция будет через час, нужно все перепроверить на кухне и в баре так что бегом одеваться! — Джун, да я уже! - старший омега наклонился к Чимину, чтобы ещё раз поцеловать в румяные щёчки и щёлкнуть по носу, давай последним указания, шёпотом на ушко. — Мини веди себя хорошо и заглядывай к Юнги почаще, проверяй его жизнеспособность. — Я вообще-то слышу все! — отзывает альфа и хмуро смотрит на омегу-булочку. А Чимин и правда будет часто захаживать, и слова вроде: «Брысь мелочь!», «Свали в туман!», или же «Уйди, я хочу побыть один!», на него не действуют. — Настырный маленький пирожок, — кидает Юнги в адрес Мини. — Я не пирожок! Пап, скажи ему! — омега дует губки и строит самое обиженно лицо на планете. Вот же маленький манипулятор. — Всё-всё, посуда сама себя не помоет я уже встаю. — пролепетал Юнги заметив хмурый взгляд родителей. Уж кого-кого, а их лучше не злить. Джин хмыкает задумавшись о чем-то своём и на последок треплет старшего сына по темно-русым волосам. Несмотря на каждодневные перепалки между детьми, обязанность с каждым поговорить и померить, закрепив все это дело мизинцами, каждому угодить и при этом оставаться в гармонии, он любит свою семью, а Намджуну намекает на медаль в номинации «Лучший папа», потому что, а кто, как не он.

***

Входная дверь с щелчком закрывается и дом погружается в тишину, от которой у Юнги мурашки пробежали по спине. Затишье перед бурей? Альфа нервно сглатывает прислушиваясь к тишине. Чисто из любопытство он поднимается на второй этаж, где в одной из комнат приоткрыта дверь. Представив себя супер шпионом он слился со стеной и пройдя вдоль неё на мысочках остановился у двери. Тэхен, Чонгук и Чимин сидят в кругу, что-то бурно обсуждая, но тихо, как будто это секрет, который Юнги знать не нужно, но от этого только интересней старшему альфе. — Чонгук-а, тише ты! Юни-хёну это не понравиться, — проговаривает Чимин и подпирает кулачком щеку о чем-то задумавшись. — Думаю родителям тоже, если узнают. И что делать? — вставил свое слово Чонгук, посмотрев на самого старшего в их сообществе альфу. — Мы никому ничего не скажем. Гуки, это наш с тобой секрет, хорошо? — увидя, как Тэ берет за руку младшенького омегу, Юнги нахмурился. От любопытство аж в горле першит. — Чимин-а, ты же будешь молчать? — А что мне за это будет? — Юнги вспоминает, как часто говорит им подобное, особенно Чимину, потому что его просьбам нет конца и края. А омежка не промах берет пример. — У Юнги-хёна научился шантажировать что-ли? Ащщ, — альфа даже гордо хмыкнул, чуть ли не выдав себя с потрохами. — Хорошо, мы уговорим родителей подарить тебе на Рождество ту мини версию замка из «Гарри Поттера». Согласен? — спросил Тэхен в надежде на положительный ответ и получил его, плюс с обнимашками и поцелуйчиками в щеку. — Они ничего не узнают, клянусь! Но вы должны быть осторожными, они не должны ничего заподозрить, иначе мне тоже перепадет, как сау...соучастнику, — закончил Чимин свои нравоучения и закрепил все это дело закрытием рта на замок и выбрасыванием ключика куда подальше. Юнги давит улыбку сдерживая хохот, но тут же берет себя в руки завидев, как быстро участники «секретного совета» расходятся. За мытьем посуды Юнги все не покидают мысли о секрете между этими тремя, точнее двумя, потому что Чимин оказался лишь случайным свидетелем. Впрочем ничего удивительного, изнеженный омега часто сует нос не в свои дела. Любопытная булочка знает все и про всех и в какой-то степени Юнги это даже нравится. Чимин может рассказать ему все, как на духу, потому что старшего братика он любит больше всех и доверяет. Юнги часто замечал, как тот проявляет к нему внимание больше, чем к Чонгук и Тэхену, хотя компания его возраста должна быть ему интересней, но Чимин тоже какой-то неправильный. Несуразный, пухленький, слишком милый и смущает постоянно. Альфа обладатель морозного запаха с нотками свежей молоденькой ели и Мини как-то выдал, что Хён пахнет очень вкусно, настоящим Рождеством и уткнулся носиком-кнопкой в шею, на глазах у всей семьи и его друзей, как раз таки на прошлое Рождество. Юнги до сих пор помнит это хихиканье друзей и слова о нежной любви между братиками. Так плохо ему ещё никогда не было, бросало то в жар, то в холод, а тактильный Чимин под боком только усугублял ситуацию. В общем, эти мелкие приносят одни неприятности. — Хё-ё-ён! — вспомнишь лучик — вот и солнце. Чтоб его! — Давай помогу. — ничего не ответив, Юнги наблюдает за манипуляциями омеги, что потихоньку пододвигает стул, чтобы потом взобраться на него коленями, после чего закатать рукава кофточки и состроить серьёзный вид, говорящий о том, что он готов к работе. — Ты чего это удумал? Посуду решил побить, а мне потом убирай. Брысь играть! — безжалостный Юнги продолжил свое дело, даже не посмотрев на омежку, который уже сложил перед собой ручки и опустил голову. — Куки и Тэ-Тэ вдвоём играют, мне с ними не хочется, — пролепетал омежка закусив губки. — Если я не могу помочь тебе, можно я просто рядом посижу? — режим кота из «Шрека» активирован, Юнги уверен, а потому твёрд и непреклонен, не повернувшись всё моет несчастную посуду. — М? Хён? А как освободишься давай мультики посмотрим! — Мне уроки надо делать, — отрезал альфа. — Сегодня суббота, удели мне время, ну пожалуйста! — спрыгнув со стула, омежка прижался к ноге альфы. — Чимин, у тебя ещё два брата, их компания лучше моей, поверь, беги с ним поиграй. А если с ними не интересно, займи себя чем-нибудь сам. — Нет! Хочу с тобой! Юнги-я самый лучший братик! — А ты подлиза. — Под... Кто? Кто это Хён? — Ясно, — поняв, что он не отстанет, Юнги пошёл на уступки. И не потому что его назвали лучшим братиком! Вовсе нет! — Так, слушай внимательно. Сидишь тихо, не капризничаешь, не вертишься под ногами... — Чимин кивает все это время уверенно, сидя на стуле и еле сдерживает улыбку, потому что безумно любит проводить время с хёном, потому что тот может рассказать много чего интересного, а омежка любопытный ещё и впитывает все в себя, как губка. — И если я уделю тебе время, расскажешь о чем вы секретничали в комнате! — выдаёт Юнги и с хитрой ухмылкой наблюдает за шоком маленького Чимина, чьи глазки в ужасе забегали. — Хён, ты... Ты что подслушивал!? — в глазах отчаянье и разочарование, которое не скрылось от альфы. Что же было такого важного, что он так переживает? — Ну, я не специально. Я лишь слышал, а каком-то секрете между Чонкугом и Тэхеном, который ты из-за своей любопытности раскрыл. — Да я... Я... — Чимин тяжело засопел и начал активно теребить в руках кофточку поджав губки. Ему ужасно неловко и хочется вот прямо сейчас спрятаться под одеялом в комнате, но он понимает, что теперь ему не выкрутиться. — Да я зашёл в комнату, хотел поиграть в прятки предложить, а они там..! Там... — Они что-то сделали, Чимин-и? — говорят если ласково попросить, то можно получить к себе расположение и выведать всю правду, у ребёнка это сделать проще простого, а уж у такого, как Чимин... — Расскажи хёну, Мини. — Юнги, даже взял его за ручки и начал гладить бархатную кожу, поражаясь её нежности. — Ммм я... Не могу, Хён! Это ведь не только мой секрет, к тому же, если я никому ничего не скажу, то они...они... — Думаешь они смогут уговорить родителей? Ты же знаешь, что последнее слово всегда за старшими, Тэ и Гука точно слушать не станут, а вот если я попрошу родителей... — Юнги игриво зашевелил бровями и хитро улыбнулся, наблюдая за метаниями Чимина. Кажется у него внутри настоящая война. Он дует щёки, пыхтит и жуёт губки, периодически мыча себе под нос. Внутренние переговоры затянулись и Юнги уже устал, поэтому, чтобы перевалить чашу весов в свою сторону, он наклоняется к омеге и резко целует в румяную щечку. — Что скажешь? — Я...я... — Чего это вы тут делайте? Чимин!? — на кухню влетает Чонгук и портит всю атмосферу, которую настраивал Юнги для получения выгоды и устранения любопытства. Маленький чертенок! Угольно-чёрные глаза с подозрением косят в сторону затихшего Чимина. Не сказать, что омега боится, просто неудобно, когда на тебя так смотрят, давят, подозревают в чем-то. Чонгук вообще омега? Скорее уж альфа готовый перегрызть глотку любому кто не сделал так, как он просит. Юнги не теряется и тут же переключает внимание на себя. — Чонгук, ты вроде наверху с Тэхеном играл, чего спустился? Тебя уже накормили, иди отсюда! — может чуточку и грубо, но Чонгук не Чимин - плакать не станет, лишь насупиться больше и нахмурит густые бровки домиком. — Я пришёл позвать Мини играть. — сложенные ручки на груди говорят о серьёзных намерениях. — Ладно, — чтобы не вызвать подозрения альфа отпускает омегу помогая ему слезть со стула, при этом шепча в ушко. — Мы ещё не закончили, — и подмигивает, так чтобы Чонгук не увидел.