Часть 2
11 января 2020 г., 22:23
— Чимин, ты нам обещал! — Чонгук тут же налетел на безориентированного брата, который стыдливо прячет глаза за отросшей каштановой пушистой челкой.
— Я ничего ему не говорил! Он не знает! — утверждает Мини и дует губы, потому что его обвиняют без причин и обидно в обще-то. Он не любит, когда на него повышают голос, это резко так пошатывает его хрупкую душевную организацию с которой он родился и ничего тут не поделаешь, поэтому старается всем угодить, отодвигая свои интересы в сторону.
— Не поддавайся его провокациям Чимин, Юнги хитрый, но ты должен быть умнее. — вставил свое слово Тэхен.
— Юнги хороший и понимающий... Может все же ему расскажем. А?
— С ума сошёл! — от возмущения вскрикнул Гук и схватился за щёки в ужасе распахивая глаза с длиннющими ресницами.
— Гуки, тихо. — Тэхен тут же зажал его рот ладошкой и усадил к себе на колени успокаивающе поглаживая по голове. За дверью послышались шаги и голос Хёна от чего младшенькие притихли и затаили дыхание. Вдруг мимо пройдёт.
— Эй чертята, чего орём? — в комнату вальяжно заходит Юнги подозрительно озираясь на мелких, прижавшись к косяку стены плечом. — Значит так, сейчас придут Хосок и Минхо... — услышав имена друзей альфы, Тэхен и Чонгук аж подскочили восторженно сияя глазами от предстоящей встречи. Юнги же наигранно нахмурился, у того свои грандиозные планы. — Это значит, что вы сидите тихо в своих комнатах, играйте и не спускайтесь вниз! — как можно резче сказал Юнги, чтобы ещё сильнее подогреть интерес. У Чонгука есть пунктик: «Правила нужны для того, чтобы их нарушать», и Юнги этим смело пользуется в данной ситуации, плюс ко всему, Чонгук не слушается старшего альфу, потому что по какой-то непонятной причине авторитет для него только Тэхен и только за ним он будет бегать хвостиком, если тот поманит пальцем. — Я все сказал. И вести себя хорошо, а то родителям все расскажу! — и скрылся за дверью оставив Чонгука дуться, Тэхена обречённо вздыхать, а Чимина грустить.
***
Друзья старшего альфы действительно явились во время, по приглашению самого парня поиграть в приставку. Никакого обмана, вот только Юнги как будто не здесь, смотрит на экран в пол глаза все время оборачиваясь на лестницу. Он знает, как братики любят его друзей, постоянно пытаются урвать у них внимание к себе, потому что маленькие и потому что омежки, хотя Тэ от них не далеко ушёл, знает как любят с ними играть, ведь при родителях никакой приставки, потому нечего глаза ломать, а сейчас и тех нет. Соблазн очень велик и Юнги жаждет их прихода как никогда, потому что пока Чонгук и Тэхен будут заняты игрой, скромный Чимин будет один и уязвим, а значит можно снова попытать удачу и узнать секрет. Ну не может он вот так все оставить! — Юн, а мелкие где? Обычно торнадо носятся. Заболели что-ли? — спрашивает Хосок отвлекаясь на попкорн. — Да нет. Наверно замышляют что-то. А что соскучился? — Юнги хитро стреляет глазками на друга, альфу к слову, даже не подозревая что тот действительно будет рад их появлению, особенно одной персоне. — Ещё чего придумаешь? Просто привык, что носятся где-то в поле зрения. — скомкано проговорил альфа с запахом кленового сиропа и перевёл взгляд с друга на лестницу, где виднеются три любопытные моськи, и ухмыляется. — Куда ты..? — проследив за взглядом, Юнги оборачивается и мысленно дико радуется, (впервые в жизни!), их появлению. — Чего здесь забыли? — Тэхен гордо выпрямляется и идёт к Хёну, за ним осторожно передвигаются близнецы. — Хён. Мы тоже хотим! — Угу! — одновременно подали голос омеги, появившись из-за спины Тэхена. Юнги с прищуром смотрит в их хитрые личики и поворачивается к друзьям. — Что скажите? — Да пусть остаются. Тэхен мне должен матч-реванш! — высказался Минхо и протянул пульт улыбающемуся квадратной улыбкой альфе. Всё идёт, как по маслу. План Юнги безупречен, осталось только выманить из этой «тусовки» Мини. Тэхен и Чонгук очень заняты игрой сидя перед телевизором и совершенно не обращают внимания, на затаившегося Чимина на краю дивана. Он не жалует большое скопление людей, да и играть в такие игры не любит, боясь оплошать, а ему бы не хотелось, чтобы над ним потешались, потому сидит тихо и ближе к Хёну, что хрумкает попкорн. — Хён, можно мне тоже. — спрашивает Мини намекая на соленую сладость. — Оу Мини, он закончился. Сгоняй на кухню, я там на столе оставил. — состроив глазки просит Юн. — Хорошо, Хён! — воодушевленный Чимин спрыгивает с дивана и летит на кухню, в то время, как альфа убедившись, что никто на них даже не обращает внимание, медленно поднимается и махнув друзья, что якобы отойдёт в туалет, спешит к нему. Почти дойдя до нужной комнаты на самом пороге он ловит Чимина, который очевидно бежал обратно, правда без сладости в руках. Маленький омежка только собирается сказать, что ничего на столе не нашёл, как Юнги берет его на руки и приложив палец к пухлым губам призывая замолчать. Убедившись, что все всё ещё развлекаются, он сажает Мини на кухонный гарнитур. — Ну что Чимин-и, я же обещал, что мы ещё поговорим. — Юнги-я! — шипит малыш и пытается выбраться из «капкана» альфы, но тот перегородил ему путь со всех сторон и терпеливо ждёт ответа. — Я правда не могу тебе рассказать. Если я так поступлю они... Они на меня обидятся! — А кто сказал, что они узнают, что я узнал. М? — Мини растерянно хлопает глазами склонив голову на бок. — Секрет останется секретом, просто я тоже буду в курсе, я же ваш братик. — подталкивая омегу к ответу он мило строит глазки и сталкивается с ним лбами дуя губы. Давит на жалость. Да нехорошо, но ничего другого в голову в такую ситуацию не приходит. — Честно? — резкий взмах крылатых ресниц обескураживает альфу и что-то непроизвольно щемит в груди, когда большие добрые глазки смотрят прямо в его. Он видит в тех свое чёткое отражение, видит доверие и нечто теплое и родное. — Юни... — Честно-честно. — прокашлявшись отвечает Юнги, но с места не двигается. Эти милые глазки, это милое обращение, ну почему он так откровенно тает? Он знал конечно, что детям такое свойственно, на что все ведутся и любят их до беспамятства. Но не настолько же? Этот омега... — Хорошо. — наконец соглашается Мини и протягивает мизинец дабы закрепить обещание. Альфа аккуратно обхватывает пухлый пальчик и кивает с пылкостью в глазах. Сейчас он все и узнает. — В общем, когда я зашёл в комнату... — щёки омеги тут же краснеют... — Я увидел, как они... Ну... — видно, что маленькому неловко это говорить. И Юнги дабы сгладить атмосферу гладит его по румяной щечке, как бы говоря, что готов услышать. — Они целовались! — альфа ожидал немного другого ответа. Да нет, полностью чего-то противоположного! Но не этого! Он шокировано убирает руку с щёчки омеги и выпрямляется. — Ну знаешь, как папа с отцом. Чмок-чмок. — Чимин-и, даже для достоверность чмокает губками, а у Юнги темнеет в глазах. — Хён... Ты чего? — Юнги неловко чешет затылок и думает о том, какой же это звездец и зачем вообще спросил, уж лучше бы не знал. — Слушай, Чимин... — Нет Хён! — Мини закрывает рот альфы своими ладошками и хмурит бровки, ясно давая понять, что следующие мысли Хёна ему не нравятся. — Мы не можем рассказать родителям. Ты же обещал! — Юнги замечает, как начинают дрожать пухлые губки и слышен первый всхлип. Коснувшись ладошек омеги, альфа бережно берет их в свои и улыбается, дабы успокоить ребёнка. — Я не думаю, что это стоит говорить родителям, по крайней мере пока... Чимин, ты ведь понимаешь, что они совершили глупость и так делать нельзя. — омега в недоумении открывает рот и куксится обхватывая пальчиками ладонь альфы. — Но родители так делают. Тэ и Гуки... — Братья. — отрезает Юнги, чем загоняет омежку в тупик. — Чимин, они братья. — маленький омега умен не погодам. Из рассказов папы и поучительных книжек он знает о своей сущность, знает что каждому омеге предназначен свой альфа, тот самый, в чей запах ты влюбляешься, это когда ты видишь человека и понимаешь, что он твой и это обоюдно. Он знает, что поцелуи дарят друг другу только, когда очень любят. Он он не в какую не понимает, почему Тэхену и Гуку нельзя любить друг друга, они же альфа и омега, все как говорил папа. — Понимаешь... Ммм, Господи, как же тебе объяснить. Есть некие ограничения в отношениях между альфа и омегами, папа тебе не говорил, да и вы вообще не должны о таком думать, ещё и в юном возрасте. — Юнги обречённо опускает голову. — Вы точно какие-то неправильные. — Чимин смотрит растерянно на любимого Хёна, он борется с желанием обнять его и успокоить, снова увидеть его улыбку. Он тянет ручку к макушке альфы и неуклюже гладит по волосам, чуть похлопывая, от чего Юнги давит ухмылку и поднимает глазки к пухлому личику. — Юни-хён, пойдём лучше играть. — Мини тянет ручки к старшему и тот охотно берет его на руки, несмотря на ощутимую тяжесть, но почему-то маленькие ручки обхватывающие его шею так приятно чувствовать на своей коже, это схоже с прикосновением лепестков цветов, когда те щекочут, вызывая трепет в груди и вздохнув запах распустившихся бутонов ощущаешь некую эйфорию в моменте, автоматически делая глубокий вздох, чтобы надолго запомнить аромат. Юнги же вдыхает сейчас запах печенья и воздушного молока, до боли невинного, что аж хочется утонуть в нем и дышать лишь им.***
Остаток дня прошёл, как ни в чем не бывало. Чимину хватило ума ни слова пикнуть о раскрытие секрета старшему братику и все прошло хорошо и тихо. Наесться попкорном мелким не удалось, как рассчитывал Юнги, поэтому неугомонных всё поглощающих монстриков нужно кормить. — Хён, а как же ванна? — из ниоткуда вылетает Гуки, маленький чистюля номер один и дёргает старшего альфу за ткань спортивных штанов. Юнги дёргается и даже в какой-то степени боится повернуться к омеге, боясь сболтнуть лишнего о секрете, который больше и не секрет. — Знаешь Гуки, нельзя воду просто так растрачивать, она скоро в дефиците будет, а ты все в ванне плещешься. — язвит альфа разогревая заранее приготовленные закуски в виде уже аккуратно разрезанных кусочков мяса и овощей. — Ну вот почему ты такой! — шипит Куки комкая в руках уже приготовленную пижаму кигуруми. — Вот почему я больше Тэ-Тэ-хёна люблю. — Да уж знаю. — вставляет альфа и тут же прикусывает собственный язык, потому что какого черта! Язык - враг мой. — В смысле знаешь? — Юнги заметил, как голос маленького омеги взволнованно дрогнул и мысленно шлёпнул себя по лбу. — Хён, ты чего молчишь? — проходит три долгих минуты и Юнги сохраняя холодность поворачивается к Гуку сев лицом к нему на корточки. — А ты назови тех, кто этого не заметил. Ты вечно с ним обнимаешься, сюсюкаешься, вон ванну принимаешь, приходишь иногда к нему в комнату и засыпаешь вместе. — с каждым последующим словом альфы Чонгук краснеет пуще и нервно топает ножкой. Не нравятся ему, когда его подлавливают за такими вещами, стесняется, да и боится, что кто-то узнает, что малыш действительно любит, сам не зная почему и как так вышло, что Тэхен оказался ему дороже всех и ближе, и видеть рядом с собой всегда он хочет только его. Маленькая любовь, а сколько эмоций. — Чего молчишь? — а Гук словно язык проглотил и пятится назад, пока и вовсе не убегает к себе в комнату, но: — Гуки, ты чего? Не больно, маленький? — слышится из-за угла. Юн свидетель казалось бы простой картины, но для кого-то она столь интимна, что альфа даже невольно заливается румянцем. Тэхен бережно прижимает к себе впечатавшегося в него с лету омегу, который неудачно приземлился пятой точкой на паркет и гладит по спинке одной рукой, а другую кладёт на макушку, где после и оставляет с десяток поцелуев, якобы они способны избавить от всех ушибов. У Юнги колет сердце от этой картины и непонятно, что именно так задевает чувства альфы. — Юнги-я-я, я проголодался. — слышится снизу и альфа опустив взгляд встречается с глазками Мини. Этот взгляд из под ресниц однозначно следует запретить, потому что слишком много в нем теплоты и любви, а ещё искренности и невинности, чем омежка пропитан насквозь. Он прижимается к его ноге и кажется совсем не хочет отпускать. Альфа натянуто улыбается, трепет братика по пушистым волосам и подмигнув плетется на кухню с маленьким тельцем висящем на ноге. Видимо, у Юнги какая-то необычная аура заботы и любви, что так и притягивает к себе маленького Чимина. Пусть альфа бывает резок и груб, обзывается и ворчит, о том, что он никого не желает видеть, ещё маленький, но такой смышленый омега видит и чувствует, как его миндальные глаза сверкают стоит омеге проявить тактильность.***
— Да вы когда нибудь поедите спокойно? Чимин не можешь разжевать мясо не трогай его, посмотри разбросал по всему столу! — Юнги решил не приступать к ужину пока не накормит этих чертят, если конечно они правда голодны, потому что пока еда находится везде, но только не у них во рту. — Чонгук не ешь руками, я тебе палочки на что дал? — Да они это... Это...не слушаются меня! — шипит самый младший и бросает их в тарелку к Тэхену, на что тот от неожиданности давится соком и все содержимое изо рта оказывается на тарелке. — Чонгук ты должен мне сок! — не медля альфа хватает стакан брата, но тот ловко его перехватывает. — Моё! — они сталкиваются лбами все ещё держа стакан с соком в руках. Юнги же молится о том, чтоб только не разлили, потому что уборка после хаоса по любому достанется ему. — Ну не толкайтесь! — канючит Чимин, влетая в торнадо неприятностей получая локтем в плечо. — Хватит пихаться, поганец! — и тут уже ладошкой по макушке получает Чонгук. Юнги в ужасе закрывает глаза руками и сквозь щель меж пальцами поглядывает на время. Входная дверь открывается, но не один из детей и ухом не повёл, кроме Юнги, который чуть ли не бросился к ногам родителей, сказав, что их появление это лучшее, что случалось с ним в жизни и крепко обнимает. Старший омега устало вздыхает, слыша возню и споры на кухне, но ласково гладит старшего сына по голове и, поцеловал в макушку просит отнести их сумку в спальню, а тот и рад, лишь бы не быть свидетелем ужаса на кухне. Пока младшенькие плещутся в ванне, (Чонгук таки своего добился, да и испачканные моськи недавним ужином говорили сами за себя), Юнги залипает в телефоне, что ему не удавалось на протяжении целого дня. Сейчас даже наушники не нужны, тишина, та самая приятная когда шумят только машины за окном и скрипят подошвы ботинок о рыхлый недавно выпавший снег. — Чонгук-и, стой, носки забыл одеть! — кричит Джин в след убегающему сыну в кигуруми розового кролика с ушками. Давненько Юнги не видел чтоб папа так бегал. Встать бы и лицезреть, но тело само просит ещё понежиться в кровати, желательно до завтра. Но Юнги рано радуется. В его спальню наглым образом забегает Тэхен и скрывается за углом, указывая Хёну молчать и не сдавать его. Альфа в недопонимании поднимает бровь, привстав на локти. Чего это ещё удумали? Со стороны снова слышится топот ног и Тэхен резко отреагировав в нужный момент ловит мимо пробегающего Чонгука в объятия. Омега звонко смеётся и дёргается, но убегать не собирается. — Так, а ну прекратили носиться! — запыхавшийся Джин тут как тут. — Время позднее, всем спать. — Папа, а ты ни про кого не забыл? — спрашивает Юнги, не замечая главную плюшечку дома. — Так, один... — указывает он на старшего сына-альфу. — Два, три... Ох Чимин-а! — Папа я хочу горячего молока! — голосит Чонгук сидя на полу, пока Тэхен одевает ему носочки. А ведь Чонгук и сам может. Эксплуататор чужого труда! И манипулятор и подстрекатель и как Тэхен вообще с ним так уживаются 24/7 вместе, а главное, что ни папа, ни отец ничего не замечают. Неужели все братья так себя ведут? Юнги так не думает и уже подумывает поговорить об этом с папой, потому что... Ну такое в секрете держать нельзя! Это проблема. Не хватало чтоб ещё Чимин дурной пример брал. Влюблялся в собственных братьев. Дурдом! — Иди пап, я помогу Чимину и отведу спать. Если же он конечно опять не проголодался. — говорит Юнги с ухмылкой и видя улыбку папы направляется в ванну. В это время маленький Мини вертит в руках рубашечку и не поймёт как одеть. Юнги застает тот момент, когда омега осматривает кофточку со всех сторон и дует губы от безысходности цокая языком. — Помочь? — спрашивает Юнги, опираясь о стенку двери, которую предварительно закрыл. Комната окутана сладким запахом печенья несмотря на, что здесь только что были остальные члены семьи. Запах малыша такой сильный и густой, он приятно оседает на языке и стенках носа, что Юнги совсем забыл зачем пришёл. — О Хён, ты вовремя. Сделай с этим что нибудь. — он протягивает кофточку переминаясь с ноги на ногу. — Она не поддаётся мне! — альфа заливается хохотом смотря на безнадёжно лицо омеги и то как тот обречённо вздыхает и злится. — Иди ка сюда. — сев на колени перед братиком, альфа просит вытянуть того ручки и невольно засматривается на сморщившиеся от воды крохотные пальчики. Усмехается про себя он надевает ночнушку поправляя края, которые из-за распаренной кожи задираются вверх оголяя мягкий животик. Дабы убедиться в своих мыслях от тыкает в него пальчиком. Мягкий. — Хён, щекотно. — омега поправляет кофточку со штанишками скорее прикрываясь перед братиком, чтоб больше не смущал. Но щёки все равно краснею. — Это щекотно?! Хочешь покажу, что значит по настоящему щекотно? — омежка вдыхает побольше воздуха и замирает боясь дальнейших действий альфы. Юнги медленно тянет руки к Мини, но тот шустро уворачивается и стремится к двери у которой так не вовремя подскальзывается, но Юнги тут же ловит непоседу. — Кажется ты набегался за сегодня. — Юн поднимает его и держа на одной руке выходит из этой парилке, запах которой ещё долго будет выветриваться. Мини прижимается к груди брата и что-то рисует пальчиком на ткани ночной футболки о чем-то своём задумавшись. Он долго сидел в ванной и раскладывал по полочкам разговор с хёном о секрете братьев и так ни к чему и не пришёл, лишь появился интерес сделать подобное. Потому что любопытно, потому что Чонгук и Тэхен так делают, а он нет. Несправедливость в чистом виде! И вот сейчас лёжа в кроватке, когда альфа накрывает его одеяльцем подкладывает ближе игрушки, чтобы уютней, он манит его пальчиком и ничего не подозревающий Юнги послушно наклоняется, думая, что омега хочет ему ещё что-то рассказать, но тот смазано чмокает его куда дотягивается, а именно в уголок губ. Опешивший Юнги смотрит на омегу, что смотрит так же в ответ, несмотря на горящие щеки и смущение. А позади, в дверном проходе стоит Джин, наблюдая, как ему кажется милое зрелище, не представляя, чем подобное может обернуться.
