This Time Around

      Ремус тщетно пытался уснуть, лежа на кровати, в больничном крыле. Но этому слишком мешали мысли о событиях прошлой ночи. Он старался вспомнить, что именно произошло, но не мог. С тех пор, как его друзья стали анимагами, ежемесячные ликантропные перевоплощения проходили намного веселее. Но в этот раз было что-то не так, как обычно, и это пугало.       Он знал, что в хижину кто-то приходил, но это точно не был один из мародеров. Запах этого человека был определенно знакомым, но Ремусу никак не удавалось вспомнить, кому он мог бы принадлежать. Потом, как Люпин помнил, он дрался с каким-то большим животным, это был либо Сириус, либо Джеймс. Может быть, он покалечил кого-то из них? От этой мысли Люпин пришел в ужас. «Я должен узнать, что произошло!» — твердо решил он.       Ремус сел на кровати и огляделся — рядом никого не было, мадам Помфри, должно быть, находилась в своем кабинете. Дамблдор всегда просил Ремуса провести день после полнолуния в больничном крыле, чтобы мальчик мог восстановить свои силы после трудной ночи, но в этот раз Люпин просто не мог бездействовать. Он ещё раз посмотрел на прикрытую дверь кабинета мадам Помфри и тихо выбежал из больничного крыла.       Ремус нашел своих друзей по дороге на урок Чар: — Нам надо поговорить, — твердым, уверенным голосом сказал парень. — Но мы опаздываем на Чары, — заметил Питер. — Прогуляйте их, — оборвал его Люпин.       Джеймс и Сириус обеспокоено переглянулись, но все же пошли с Ремусом в свободный класс, чтобы поговорить. — Я хочу знать, что произошло вчера ночью, — сказал Люпин. — Что-то случилось? Я убегал от вас? — Нет, — спокойно ответил Джеймс. — Ничего такого не было. Ты же знаешь, мы бы не позволили тебе сделать что-нибудь в таком духе. — А что же произошло? — Ремус нервничал. — Я помню, что дрался с кем-то… — Это долгая история, — сказал Сириус мрачно. — Ну… В основном, это моя вина, — Сириус и Джеймс сделали все возможное, чтобы хоть как-то смягчить впечатления от событий прошлой ночи, Питер тоже вставлял словечко время от времени. Когда они закончили, Сириус добавил: — Мне действительно жаль, Лунатик, я переборщил. — Все нормально, Бродяга. Я понимаю, вы просто не подумали о последствиях. — Нет, не нормально! Она могла увидеть, как мы превращаемся в животных, и это означало бы конец нашей тайне. — Так, с ней всё понятно, хватит об этом. А что со Снейпом? — Джеймс остановил его прежде, чем он дошел до Ивы. Мы изменили ему память так, что он забудет обо всем, что связанно с этой ночью. Вот только, пока мы занимались Нюниусом, Гермиона успела оказаться внизу. — Как она узнала? — нервно спросил Ремус. — Она занимается черной магией! — пропищал Питер. — Нет, не может быть, — Люпин покачал головой. — Я знаю, что все мы полюбили её, особенно ты, Ремус, но вчера вечером… Она действительно удивила нас, — начал Сириус. — Она говорила что-то о Питере… Мы не рассказывали Джеймсу, так как не хотели, чтобы об этом слышала Лили. — Она сумасшедшая! — всхлипнул Питер. — Она набросилась сначала на Сириуса, а потом и на меня. Кричала, что я убийца! — Она не набрасывалась на меня, Хвост, — перебил Сириус. — Она ударила меня, но не накинулась, как на Питера! Да и то, просто потому, что мы с Джеймсом пытались растащить их. — Да! Я же говорю, она сумасшедшая! — настаивал Питер. — Нет, это неправда, — не согласился Ремус. — Почему ты нам не веришь? — спросил Джеймс — Всё просто, она специально прикидывалась милой девочкой, — предложил свою версию Питер. — А на самом деле вытягивала из нас информацию, — продолжил за ним Сириус. — Но, — Ремус был поражен, — она хотела спасти Снейпа, не допустить, чтобы он увидел меня. Она спустилась вниз, хотя прекрасно знала, что там я! Она рисковала жизнью, чтобы сохранить мою тайну. — Но почему она пошла вниз? Она могла подождать Снейпа снаружи, — заметил Джеймс.       В этот момент Блэка осенило: — Она боялась, что ты придешь слишком поздно, — прошептал Сириус. — Что? — Мерлин, я, кажется, понял. Я не говорил ей, что хотел спасти Снейпа, поэтому она обвинила во всем Питера, назвав его убийцей. Она боялась, что Джеймс не успеет! — Да, — подтвердил Хвост. — Но она сумасшедшая! — Заткнись, Питер, — процедил Ремус. — Что ещё она говорила? — Она говорила, что хочет предотвратить события… что не хочет, чтобы это повторилось снова, — попытался вспомнить Сириус, взлохмачивая свои черные волосы.       Ребята уставились друг на друга, никто из них не понимал, что бы это могло значить. — Где она сейчас? — спросил Ремус, но мародеры только пожали плечами в ответ. — Её не было сегодня на завтраке, — добавил Джеймс. — Она вернется, в конце концов, — уверенно сказал Сириус.       Мародеры полностью пропустили Чары, но пошли на Зельеварение, а потом на обед. После они посидели в общей гостиной Гриффиндора, в шесть пошли на ужин, но Гермиона так и не появилась. — Вы не знаете, где Гермиона? — спросила Лили, садясь рядом с мальчиками.       Сириус, Джеймс и Ремус обеспокоено переглянулись. Питер мрачно посмотрел на Лили: — Нет, а ты? — Последний раз я видела её вчера вечером. Я специально не засыпала, дожидаясь, пока она поговорит с Дамблдором, но она так и не пришла спать. Если вы увидите её, скажите мне, ладно? — Хорошо, Лили, — кивнул Джеймс. — А давайте лучше попробуем её найти, — предложил Сириус. — Это я виноват в том, что она пропала. Наверное, думает, что теперь все обвинят её в том, что она работает на Него. — Хорошо, — согласился Джеймс. — Я схожу пока, возьму свою мантию-невидимку. Мы с Ремусом поищем в подземельях, Сириус и Питер пусть обыщут замок. Лили, а ты посмотри в комнатах для девочек, туалетах и ваннах. Встретимся в гостиной Гриффиндора через пару часов. Спустя пятнадцать минут Ремус и Джеймс уже шли по подземельям, укрытые мантией-невидимкой. — Может, стоит поискать у озера? — предложил Ремус. — Нет, я, кажется, догадываюсь, где она, — прошептал Джеймс. — Ставлю свою новую метлу на то, что она в Воющей Хижине. Я не сказал об этом в Большом Зале, так как подумал, что Гермиона, возможно, не захочет видеть Сириуса и Питера. А вдвоем мы сможем поговорить с ней. — Хорошая идея, — кивнул Ремус. — Но как мы попадем в Воющую Хижину без Питера? Это будет намного сложнее. — Ты прав, но мы можем пойти через Хогсмид. Для этого я и взял мантию-невидимку.       Юноши вышли за пределы замка и поспешили к Воющей Хижине. — Стой, Ремус, — сказал Джеймс. — А как мы попадем внутрь? Дамблдор, наверняка, наложил какое-то заклинание, чтобы туда нельзя было проникнуть со стороны Хогсмида.       Ремус вытащил палочку: — Думаю, ничего сложного. Алохомора, — окно открылось, и Ремус с Джеймсом залезли внутрь.       Гермиона всё ещё спала. Она лежала на кровати, положив одну руку под голову. Ремус тихо подошел к ней. — Гермиона, — прошептал он. Девушка не пошевелилась. Он осторожно провел рукой по её лицу, оно было чуть влажным от слез. — Гермиона, — позвал Люпин громче и аккуратно потряс её за плечо.       Она медленно открыла глаза. — Ремус, — Гермиона сонно улыбнулась. — Да, это я, — он улыбнулся ей в ответ. — Уходите, — Гермиона заметила, что Ремус не один. — Я хочу побыть одна, — она закрыла лицо руками. — Мы не уйдем, — сказал Джеймс, подходя ближе. — К тому же ты не можешь остаться тут навсегда. — Не сомневайся, могу, — грустно ответила Гермиона. — Это происходит с тобой каждый месяц, — Грейнджер посмотрела на Люпина, — мне так жаль тебя. — Ты должна нам все рассказать, — Джеймс сел на кровать рядом с Гермионой. — Я не могу этого сделать. — Ты говорила это вчера, объясняла, что дала Дамблдору слово, — Гермиона кивнула в ответ. — Но ты должна высказаться, мы же видим, что тебе больно. От этого секрета тебе только хуже, он делает тебя несчастной, — убеждал её Джеймс. — Ты можешь доверять нам, — произнес Ремус, садясь с другой стороны от девушки и осторожно касаясь её руки. От его прикосновения Гермиона вздрогнула, сердце Ремуса сжалось. — Я так тебе неприятен, что ты вздрагиваешь, даже когда я просто дотрагиваюсь до тебя?       Гермиона встала и посмотрела Ремусу в глаза: — Нет, — сказала она твердо. — Ты никогда не был мне противен или неприятен, — девушка опустилась перед ним на колени и взяла его за руку.       Такой жест удивил Ремуса, его рука слегка дрогнула. — Все это время ты был тем человеком, который помогал мне чувствовать себя здесь, как дома. И все это время, я знала твою тайну. — Откуда? Пожалуйста, расскажи мне, — попросил Ремус. — Это связано с тем местом, откуда я приехала. — Это связано с Шармбатоном? — изумленно переспросил Джеймс. — Нет, я не из Шармбатона. Я учусь в Хогвартсе с первого курса. — Что это значит? — не понял Ремус. — Я сейчас всё объясню, — Гермиона вздохнула. — Я из будущего. Из будущего, которое наступит через двадцать лет. — Будущее? — недоверчиво сказал Джеймс. — Если ты не хочешь нам ничего говорить — не надо, но и врать тоже не стоит. — Я не лгу, и, кстати, я не сумасшедшая, — заметила Гермиона. — Я не думаю, что ты врешь или что ты сумасшедшая, — осторожно проговорил Ремус. — Но то, что ты сказала — невозможно. — Да, — согласилась Гермиона, — Но всё же я тут. — Я знаю о маховиках времени, я читал о них в Истории Магии, но ты не смогла бы перенестись на столько лет назад, — продолжил Ремус. — Я не использовала маховик времени, я даже не хотела переноситься в это время… Я была в Хогвартсе, открыла одну из дверей — и вот я тут.       Джеймс и Ремус недоверчиво переглянулись. — Я могу это доказать, — Гермиона, рассказав о своей тайне, теперь хотела, чтобы ей непременно поверили. — Во-первых, я знала, что ты, Ремус, оборотень. Ты стал им, когда был ребенком, и поэтому понимал, что путь в Хогвартс для тебя закрыт, но Дамблдор все равно пригласил тебя. И когда тебя зачислили, ты боялся, что если все узнают правду, то с тобой никто не захочет общаться. Но твои друзья узнали и нашли способ, чтобы не покидать тебя в трудные моменты, — Гермиона замолчала. — Мне продолжать?       Мальчики кивнули. — Во всяком случае, мне кажется, придумали это Джеймс и Сириус, — она посмотрела на Джеймса. — Я сомневаюсь, что Питер как-то вам помогал. Он даже не смог назвать пять отличительных черт оборотня, когда писал С.О.В.       Джеймс от удивления разинул рот, но все ещё с интересом продолжал разглядывать Гермиону. — Смотрю, я заинтересовала вас, — Гермиона усмехнулась. — На пятом курсе вы уже смогли осуществить свой план.       Джеймс лишь качал головой, слушая Гермиону. — И знаете что, — добавила Гермиона, — я согласна с Дамблдором: это, действительно, фантастика. Три незарегистрированных анимага на территории школы — и об этом никто не знает. — Невероятно, — изумился Джеймс. — Что ещё ты знаешь о нас? — Стой, — вдруг сказал Ремус, — Мне кажется, тебе не стоит говорить дальше. — Почему? — не понял Джеймс. — Потому, что ей нельзя сообщать нам о будущем слишком много. — Да, я не могу ничего больше рассказать, — грустно ответила Гермиона. — Почему? — переспросил Поттер. — Потому, что я застряла тут и не могу вернуться назад, — Гермиона помолчала немного и вдруг, почувствовав противный ком в горле, заплакала. — Я больше никогда не увижу родителей, Гарри и Рона. У меня теперь никого нет. Никого…       Ремус обнял девушку. — Мне очень жаль, — сказал он. — Но ты не будешь одинока. — Да, Гермиона, — добавил Джеймс, — У тебя теперь есть мы! И мы позаботимся о тебе.       Гермиона улыбнулась, выскользнула из объятий Ремуса, вытерла глаза рукой, затем подбежала к Поттеру и крепко обняла его. Джеймс неуклюже похлопал девушку по спине.       Гермиона засмеялась: — Ты обнимаешься, совсем как твой сын. Джеймс отстранил от себя Гермиону и держа её за плечи удивлённо спросил: — Мой сын? Она кивнула. — У меня есть сын? — в шоке повторил Поттер. — Ну, прямо сейчас нет… но будет, — они улыбнулись друг другу. — Он — один из самых замечательных людей, которых я знаю. Как-нибудь потом я расскажу тебе о нём. — Думаю, пора возвращаться, — прервал их Ремус. — Все нас давно ждут. — Пойдем. — И ещё, — добавила Гермиона, — мне кажется, нам не стоит рассказывать об этом кому-либо… особенно Питеру и Лили. — Почему именно им? — Я могу рассказать Сириусу? — спросили Ремус и Джеймс одновременно.       Гермиона засмеялась: — Им просто не надо знать об этом, поверьте мне. Джеймс, ты можешь рассказать Сириусу. Вы с ним такие же друзья как я, Гарри и Рон, а Гарри нам всегда всё рассказывал… — Гарри? — переспросил Джеймс. — Наверно, это имя ему дала его мать, — Джеймс подошел к окну и выбрался через него, затем помог спуститься Гермионе. — Ты не расскажешь мне, кто она? — Эмм… есть такие вещи, о которых знать совсем не обязательно. — Просто ты сама не хочешь говорить, — мрачно заметил Джеймс.       Ремус вылез из окна последним, в руках он держал мантию-невидимку: — Не знаю, уместимся ли мы под ней втроем… — Не беспокойся, — сказала Гермиона, задорно улыбнувшись, — Я уже пряталась под ней с двумя парнями.