This Time Around

      Ремус, Сириус, Джеймс и Лили стояли в кабинете Дамблдора, директор сидел за столом, разочарованно глядя на собравшихся. — Я, надеюсь, вы осознаете всю опасность произошедшего прошлой ночью?! Если учесть настоящее положение в волшебном мире — а вам о нем отлично известно — то с вашей стороны было просто глупо покидать школу без сопровождения взрослых волшебников. За такое поведение, я снимаю 200 баллов с вашего факультета, а также запрещаю вам покидать башню Гриффиндора, кроме как для посещения уроков и приема пищи.       Дамблдор в ожидании ответа посмотрел на учеников, но те лишь молча опустили глаза. — Вы меня очень разочаровали, — вздохнув, сказал он. — Если вам нечего сказать мне, можете идти.       Четверо гриффиндорцев медленно вышли из кабинета директора и направились к своей башне, но на полпути Ремус свернул в другую сторону. — Ты куда? — спросил Джеймс. — Проведать Гермиону. — Нет, ты не можешь этого сделать, — вспылила Лили, — ты же сам слышал, что сказал Дамблдор. — Меня это не волнует, — упрямо возразил Люпин. — Кто-то пытался убить Гермиону прошлой ночью, и я должен удостовериться, что с ней все в порядке. — Но, Ремус, — перебила его Лили, — это был несчастный случай. Мы все знаем, что Гермиона плохо летает, она сама это не раз говорила. — Не обвиняй её, — сердито сказал Ремус. — Успокойся, Ремус, — улыбнулся Джеймс, — Лили не хотела этим сказать что-то… — Ладно, — буркнул Люпин, — идите в гостиную, а я пойду, навещу Гермиону.       Джеймс лишь пожал плечами в ответ, потом приобнял Лили за талию, и они вместе пошли в сторону башни Гриффиндора. — А я, пожалуй, схожу с Ремусом, — сказал Сириус и поспешил за Люпином.       Мальчики без приключений добрались до больничного крыла. Гермиона, закрыв глаза, лежала в кровати. — Гермиона, — тихо позвал Ремус, — ты спишь?       Она повернула голову в их сторону и улыбнулась: — Привет, мальчики. — Как ты себя чувствуешь? — спокойно поинтересовался Сириус. — Мадам Помфри сказала, что все будет хорошо, — так же спокойно ответила девушка. — Это хорошо, — Ремус сел на край её кровати и взял Гермиону за руку, — ты действительно нормально себя чувствуешь?       Она кивнула в ответ и посмотрела на Сириуса: — Нам сильно досталось от Дамблдора? — Ну… — неопределенно ответил юноша. — Гермиона, тебя не должно это волновать, — прервал его Ремус. — Главное, что с тобой все в порядке. — Ремус, я хочу знать, — перебила его Грейнджер, — Сириус… — С нас сняли 200 баллов, а так же запретили выходить из башни Гриффиндора ближайшие две недели кроме как на уроки.       Гермиона присвистнула: — Ну что ж, это превышает мой рекорд, — усмехнулась она. — Правда? — улыбнулся Сириус. — Да, на первом курсе с нас сняли 150 баллов, но тогда нас было трое, а теперь шестеро. — Пятеро, — поправил Ремус. — Что? — не поняла Гермиона. — Двести баллов сняли не с шести, а с пяти человек.       Гермиона вопросительно уставилась на Ремуса. — Вчера, когда мы вытащили тебя из озера, Питер куда-то исчез. После этого мы его не видели, — объяснил Люпин. — Не могу сказать, что это меня сильно удивило, — ответила Гермиона. — Хотя… Меньше нас — меньше баллов с Гриффиндора. Мальчики, не хотите рассказать мне поподробнее о том, что случилось ночью? — перевела она разговор на другую тему. — Я ничего не помню. — С какого места начать? — спросил Сириус.       Гермиона задумалась, последним, что она помнила, был разговор с Гарри и Роном. — Я не помню с того момента, когда я свалилась с метлы, — наконец солгала она. — Ты упала в озеро, мы не сразу нашли тебя, — ответил Блэк. — Когда же, мы все-таки увидели твое тело, Ремус прыгнул в воду и вытащил его на берег. — Ты не дышала, — продолжил Люпин, — поэтому Сириус сделал тебе искусственное дыхание. — И как только мы убедились, что ты можешь дышать самостоятельно, сразу принесли тебя в больничное крыло.       Гермиона ехидно улыбнулась: — Вы кое-что пропустили. В каком месте истории вы сняли с меня свитер? — Ремус и Сириус густо покраснели. — Неужели вы подумали, что я этого не замечу? — Мы… то есть я… не мог, — заикаясь, начал оправдываться Сириус. — Я просто шучу, — улыбнулась девушка. — Спасибо, что спасли мне жизнь. — Это Ремус вытащил тебя из воды, — потупился Сириус. — Я его уже поблагодарила вчера, — Гермиона улыбнулась, глядя на Люпина, а он улыбнулся ей в ответ. — Вас ждут большие неприятности, если вас кто-нибудь тут заметит. — Да, — согласился Ремус, — но мы хотели удостовериться, что с тобой все в порядке. — Спасибо, — поблагодарила девушка, — я действительно хорошо себя чувствую. Надеюсь, мадам Помфри разрешит мне уйти из больничного крыла сегодня вечером. — Это будет замечательно, — Ремус наклонился и нежно поцеловал Гермиону. — Пока, — попрощалась с мальчиками Грейнджер. — До свидания, Гермиона, — ответил Сириус. — Постарайтесь не ввязываться в неприятности, — предостерегла их она. — Ничего не могу обещать, — усмехнулся Блэк в ответ.       Гермиона понимала, что должна поспать, но, когда мальчики ушли, её мысли вернулись к событиям прошлой ночи и она уже не смогла уснуть.       Хуже всего было то, что она не до конца понимала, на самом ли деле она видела Рона и Гарри, и чем больше проходило времени, тем больше у нее получалось убедить себя, что все это ей лишь привиделось.       «Они почти умерли», — говорила она сама себе, — «точнее еще не родились». Но в тоже время девушке было очень трудно поверить, что это были лишь галлюцинации — слишком реальными они были.       Гермиона лежала с закрытыми глазами, пытаясь вспомнить во всех подробностях свое «видение», в памяти всплывали лица Гарри и Рона. Гарри, что-то говорил об Отделе тайн, но что это значило? У Гермионы накопилось множество вопросов, ответы на которые были ей просто необходимы.       Вздохнув, она открыла глаза. — Ой, — удивившись, воскликнула девушка — в нескольких шагах от её кровати стоял Дамблдор. — Я не хотел пугать тебя, Гермиона, — извиняясь, произнес директор, — я только хотел узнать, как ты себя чувствуешь. — Хорошо, сэр, — быстро ответила девушка, — я чувствую себя прекрасно. — Ты всех очень напугала вчера ночью, — серьезно сказал директор. — Я знаю, — Гермиона кивнула, — мне очень жаль. — Поверь мне, Гермиона, я действительно начинаю забывать, что значит быть молодым, но уж ты то прекрасно должна осознавать всю опасность вчерашнего происшествия. — Я понимаю, — голос девушки звучал спокойно, — это была глупая идея, очень глупая. Я просто хотела… — девушка на мгновенье замолчала, — не знаю, как сказать… я просто хотела забыть о войне, о том, что это все очень опасно, и хотя бы на один вечер стать обычной девушкой. — В таком случае это — моя ошибка, — грустно вздохнул Дамблдор. — Как это может быть Вашей ошибкой? — резко перебила его девушка. — Ты ведешь себя совсем как взрослая, и я уже почти позабыл, что ты всего лишь подросток, — с улыбкой ответил директор. — Мало того, ты — молодая девушка, ты должна любить, совершать глупости… — Я осознаю, что прошлой ночью мы вели себя безответственно, но я не хочу, чтобы Вы думали, что я поступила так из-за того, что я устала чувствовать себя ответственной за все. — Ты не должна этого стыдиться, — мягко произнес Дамблдор. — Что Вы имеете в виду? — Я думаю, что мы должны сделать небольшую паузу в наших встречах. — Нет! — возразила Гермиона. — Мисс Грейнджер, я уже все решил. Вам все-таки стоит попытаться быть обычным подростком и проводить свое свободное время так, как это делают другие, не обремененные вашими знаниями ученики. Когда Вы окончите школу, мы, возможно, вернемся к этому разговору, — Дамблдор перешел на «Вы». — Но сэр, мы не можем прекратить войну с Волан-де-Мортом. — Она не будет остановлена. Информации, которой Вы нас уже обеспечили, вполне достаточно. — Не достаточно! — закричала Гермиона. — Я не хочу останавливаться сейчас, когда мы только начали! Я не буду! — Гермиона, вы и так сделали многое, гораздо большее, чем я имел право от вас требовать. — Пожалуйста, — попросила Гермиона. — Мне жаль, но я не буду менять свое решение.       Гермиона сердито отвернулась: — А если люди будут умирать?! — в голосе Гермионы звучал вызов. — То это будет не ваша вина, — спокойно возразил директор. — Ты и так слишком много взвалила себе на плечи, теперь предоставь нести это бремя другим. А сейчас отдыхай.       Гермиона стиснула зубы, ее глаза сердито сверкали. Девушка была в бешенстве: ей хотелось кричать, швырять вещи, но она прекрасно понимала, что это ничего не решит. Она не могла позволить Дамблдору прекратить их встречи сейчас, когда наметился такой прогресс.       Гермиона спрыгнула с кровати, но тут же пожалела об этом — у нее закружилась голова, и ей пришлось схватиться за край кровати, чтобы не упасть. Слегка придя в себя, Грейнджер схватила свои вещи и начала одеваться.       Гермиона хотела как можно быстрее попасть в гостиную Гриффиндора. Как только она вошла в комнату, её окружили друзья. — Гермиона, тебя уже выписали? — радостно спросила Лили. — Как ты себя чувствуешь? — В принципе, меня не выписали, я сама ушла. Не хочется валяться в больничном крыле весь день. — О, это очень смело, — удивился Джеймс, — мадам Помфри набросится на тебя как коршун, когда узнает об этом. — Я знаю, — согласилась Гермиона, — я прекрасно понимала, как мадам Помфри отреагирует на мой уход, но это меня не удержало. — Что-то случилось? — медленно спросил Ремус. — Ничего, не важно, — отмахнулась девушка, теперь, когда она стояла в гостиной Гриффиндора в окружении друзей, ей хотелось побыть одной. — Я думаю, мне лучше пойти наверх и лечь. — Хочешь, чтобы кто-то помог тебе? — Нет, — ответила Гермиона, — я сама справлюсь, мне хочется побыть одной.       Все, не отрываясь, смотрели, как Гермиона поднимается по лестнице в комнату девочек, когда она скрылась из вида, Ремус произнес: — Лили, может тебе стоит пойти за ней, Гермиона выглядела очень бледной. — Она же сказала, что хочет побыть одна, — мягко возразила Лили, — думаю, мы должны предоставить ей это возможность. Давайте посидим, это ночь была длинной, и я очень устала.       Все расселись около камина. Джеймс положил голову на колени Лили, и она рассеянно играла его волосами, Сириус сел в большое кресло, а Ремус сидел прямо напротив него и, не отрываясь, смотрел на лестницу, ведущую в спальню девочек. — Кто-нибудь видел Питера? — поинтересовалась Эванс. — Нет, — ответил Джеймс. — Он не посмел вернуться после вчерашнего, — прорычал Сириус. — Вы же не думаете, что это он во всем виноват? — ни Джеймс, ни Сириус не ответили, Ремус, казалось, вообще не слушал её. — Это просто смешно, Питер никогда бы не сделал ничего подобного, — Лили почувствовала, что Джеймс напрягся, — Джеймс? — Лили, давай не будем говорить о Питере. Он, скорее всего, не вернется в ближайшее время. Он будет ждать, пока все уляжется.       Лили вздохнула, но изменила тему разговора: — Сириус, мы не подарили тебе подарки. — Все нормально, Лили, — улыбнулся Блэк. — Нет, это твой день рождения, и ты должен получить подарки, — девушка встала. — Я сейчас вернусь, — Лили поспешила наверх в комнату девочек. Гермиона неподвижно лежала на кровати. — С тобой все в порядке? — нерешительно поинтересовалась Эванс. — Мне бы хотелось, чтобы меня перестали постоянно об этом спрашивать. — Извини. — Это ты извини, просто у меня плохое настроение, — Гермиона смутилась.       Лили села на кровати рядом с ней: — Ты имеешь на это полное право. То, что случилось с тобой, было по-настоящему страшно. Тебе нужно поговорить об этом, не пытайся держать это внутри себя. — Это тебя Ремус подослал, чтобы ты меня проведала? — Нет, я пришла за подарками, мы так и не вручили их Сириусу. — О, это хорошая идея, — поддержала Гермиона, — вручи ему заодно и мой. — Разве ты не подаришь его сама? — удивилась Лили. — Нет, я хочу побыть сейчас одна. — Ты можешь подарить его позже. — Нет, подарите сейчас, — Гермиона наклонилась к тумбочке, стоящей около её кровати и достала оттуда небольшой сверток. — Ну, думаю, его родители уже дарили ему что-нибудь в этом духе… — Грейнджер сделала паузу, потому как Лили очень странно покосилась на нее. — Что? — Ничего, это не важно. — Что, Лили? — не отставала Гермиона. — Просто иногда кажется, что ты знаешь нас с самого рождения, а не всего полгода, — смущенно ответила Лили, затем поднялась с кровати и пошла к двери. — Я зайду попозже, чтобы проведать тебя, — спокойно произнесла девушка, — отдыхай. Гермиона снова легла на кровать. Она очень устала от всех этих разговоров, сейчас она не была уверена ни в чем. Впервые за эти месяцы, она действительно захотела домой.

***

— Снейп, нам надо поговорить, — спокойно сказал Питер. Они стояли в библиотеке скрытые от посторонних глаз книжными стеллажами. — Ты не должен быть здесь, — сквозь зубы процедил Снейп. — У меня не получилось, — буркнул Питер. — Что мне теперь делать?       Снейп уставился на Питера: — Идиот, — сплюнул Северус, — мы дали тебе все, что надо. Что не сработало? — Они пролетали над озером, — с гневом в голосе ответил Петтигрю, — я не мог там управлять. Снейп, что мне теперь делать? — Ничего, ты уже сделал все, что мог. — Нет, — воскликнул Питер, и Снейп резко схватил его за руку. — Говори шепотом, — зашипел он, отпуская руку. — Они не глупы, они поймут, что я что-то сделал с метлой. — Но ты говорил, что они не заподозрили тебя. — Они не подозревали до прошлой ночи, — ответил Питер, опустив глаза. — И что же ты сделал? — раздраженно спросил Снейп. — Я убежал, после того как они достали её из озера, — пробормотал Питер. — А еще говорят, что Гриффиндорцы славятся своей храбростью, — насмешливо сказал Северус. — Ты уверен, что не должен был попасть в Хаффлпафф, Петтигрю?       Питер сердито сверкнул глазами, но воздержался от ответа. — Ты должен сделать так, чтобы они простили тебя, — после недолгого молчания продолжил Снейп. — Скажи, что испугался, попроси прощения, они должны снова стать твоими друзьями. — Они никогда не простят меня, — заскулил Питер.       Снейп схватил Питера за грудки и прислонил к стене: — Ты думаешь, что это игра, Петтигрю? Темный Лорд не играет. Если Грейнджер действительно известно настолько много, как ты говоришь, она должна быть устранена. Темный Лорд не хочет убить её после Хогвартса, за пределами школы, её необходимо устранить сейчас, пока она еще тут. Или ты лгал о Грейнджер? — настороженно спросил Снейп, отпуская Питера. — Нет, — быстро проговорил Питер, — я подслушал её разговор с Джеймсом, Сириусом и Ремусом, она говорила даже с Дамблдором, ей действительно много известно о Пожирателях Смерти и Темном Лорде. — Ты узнал, откуда она об этом знает? — Нет, — признался Питтегрю, — но я уверен, что об этом известно остальным. Вы должны быть более терпеливы. — Надеюсь, мы не ошиблись в тебе. Ты должен наконец решить на чьей ты стороне. Кроме того, ты же понимаешь, что Поттер, Блэк и Люпин никогда не подружились бы с тобой, не попади ты в Гриффиндор! Они уже доказали это, променяв тебя на Грейнджер. Смотри, как они быстро забыли тебя. Служи Темному Лорду и он никогда не оставит тебя, как это сделали твои, так называемые, друзья. На чьей ты стороне? — На твоей. — Это не моя сторона, Петтигрю, — ухмыльнулся Снейп и серьезно добавил. — Это Его сторона.