This Time Around

      Гермиона почувствовала, что кто-то яростно трясет её за плечо. После такой замечательной ночи, ей хотелось проснуться совершенно иначе. — Просыпайся, Гермиона! — требовательно звучал голос Джеймса.       Она медленно приоткрыла один глаз: — Что-то случилось? — над девушкой склонились Джеймс и Сириус. Ремус, только что севший в кровати рядом с Гермионой, зевнул. — Сейчас сюда придет Дамблдор, — хором произнесли Джеймс и Сириус. Ремус и Гермиона тут же скинули с себя одеяло и спрыгнули с кровати. — Держи, Гермиона, — Джеймс сунул ей в руки мантию-невидимку. Через несколько секунд в комнату вошел директор. — Это хорошо, что вы уже проснулись, — мрачно сказал он. — Как ты, Ремус? — директор подошел к мальчику. — Всё хорошо, сэр. — Ну, теперь твоя тайна раскрыта, — Дамблдор вздохнул. — Да, сэр. — Её раскрыл мистер Петтигрю, не так ли? — Да, сэр. — И это хуже всего, — директор покачал головой. — Что теперь будет? — спросил Ремус. — Что? — Меня ведь выгонят из школы… — Конечно же, нет, — быстро проговорил Дамблдор. — Ты ведь ни в чём не виноват, мой мальчик.       Ремус широко улыбнулся, поддержка директора была очень важна для него. — Боюсь, это будут очень трудные дни для тебя.       Ремус кивнул. — Я всегда понимал, что это может случиться. — Хорошо ещё, — Дамблдор дотронулся рукой до плеча Люпина, — что осталось всего несколько месяцев до Т.Р.И.Т.О.Нов. И я уверен, что ты со всей ответственностью подойдешь к подготовке к экзаменам. Также я очень прошу не обращать внимания на то, что будут говорить тебе остальные ученики. Ты сам понимаешь, теперь к тебе будут относиться более настороженно, и спрос с тебя будет гораздо строже. — Я всё понимаю, сэр. Я вас не подведу, — твердо сказал Люпин.       Дамблдор ласково провел рукой по плечу Ремуса. — Я знаю. Ты никогда не давал мне повода в тебе сомневаться, — сказал Дамблдор и покинул спальню. Сразу после этого Гермиона сбросила с себя мантию-невидимку и, поблагодарив, протянула его Джеймсу. — Всегда пожалуйста, — ответил он.       Гермиона собрала свою одежду, которую бросила около кровати прошлой ночью, и пошла к дверям. — Ты куда? — спросил Ремус. — Назад, в свою комнату. Но я вернусь через двадцать минут, так что вам лучше поторопиться. — Зачем? — не понял Джеймс. — Чтобы успеть на завтрак, — заявила Гермиона. — Нет, — протянул Ремус. — Я никуда не пойду. — Ремус, — Гермиона повернулась к нему. — Ты ведь не собираешься просидеть тут до конца учебного года? Сейчас мы пойдем на завтрак, а потом, как обычно, на уроки, как будто ничего не случилось. Тебе нечего стыдиться. — Гермиона, — возразил Люпин, — все будут говорить… — Они будут говорить ещё больше, если ты запрешься тут, — ответила девушка. — Послушай, я знаю, что ты расстроен, но мы не должны пасовать перед неприятностями. Если ты запрешься тут, то остальные напридумывают всяких глупостей, а от этого будет только хуже, — Ремус немного успокоился, Гермиона подбежала к нему и быстро чмокнула в щёку. — А теперь собирайтесь быстрее. Вот увидите, я права, — девушка быстро выбежала из комнаты, оставив ребят одних.       Первым тишину нарушил Сириус. — Сегодня, определенно, будет весело, — с сарказмом произнес он. Все засмеялись, его комментарий, казалось, мигом разрядил напряженность обстановки. — Думаю, нам пора одеваться, — сказал Джеймс. — Зная Гермиону, думаю, она может, и правда, прийти минут через двадцать.       Действительно, ровно через двадцать минут Гермиона заглянула в комнату. Она была не одна, рядом с ней стояла Лили, поправляя волосы, собранные в конский хвост. — Готовы?       Джеймс всё ещё расчесывался. — Они всё равно никогда не будут лежать аккуратно, — пошутила Лили. Джеймс ухмыльнулся и кинул расческу под кровать, затем рукой взъерошил волосы. — Хватит, — засмеялась Лили, стараясь заставить его убрать руку от головы. — Ты ведь знаешь, что я не люблю, когда ты так делаешь. — Именно поэтому я и делаю так, — Джеймс обнял Лили за талию и притянул к себе, чтобы поцеловать. — С добрым утром. — С добрым утром, — прошептала в ответ девушка.       Гермиона повернулась к Ремусу: — Ты готов? — в ответ Люпин кивнул, но весь его внешний вид говорил скорее об обратном. Гермиона нежно поцеловала его. — Всё будет хорошо. Я обещаю. — А меня никто не хочет поцеловать, — проворчал Сириус. Джеймс, как можно громче, послал ему воздушный поцелуй. Все снова засмеялись.       Компания вошла в гостиную Гриффиндора. Там было всего лишь несколько первокурсников и второкурсников, но, увидев учеников самого старшего курса, они быстро покинули гостиную. — Ремус, — произнесла Гермиона, — я, кажется, забыла свитер в вашей комнате вчера ночью. Не мог бы ты принести его? — Хорошо, — пробормотал парень и быстро пошел наверх.       Как только он скрылся из виду, Гермиона начала быстро говорить: — Слушайте, у меня есть план. Если мы его осуществим, то после этого к Ремусу никто не будет приставать. — Какой? — Любой из нас заколдует каждого, кто хоть слово скажет против Ремуса, или хотя бы не так на него посмотрит. — Ты ведь не серьёзно, да? — Джеймс улыбнулся во весь рот. — Я совершенно серьёзна, — ответила Гермиона. — Если мы сегодня заколдуем всех, кто посмеет обидеть Ремуса, то завтра таких смельчаков уже не останется. — Гермиона, ты понимаешь, сколько у нас будет неприятностей после того? — сказал Сириус. — Да, но я готова рискнуть. — И я, — добавила Лили. Все разом обернулись в её сторону. — Почему вас это так удивляет? Как иначе мы сможем остановить тех, кто будет докучать ему? — Грейнджер в душе была очень благодарна ей, и тут же обняла девушку. — Не ты одна, любишь его, Гермиона. — Я знаю, — улыбнулась Гермиона. — И я очень рада этому. — Секундочку, — прервал их Джеймс. — Ты слышала, что сказал Дамблдор? Не надо провоцировать противников Ремуса ещё больше. Мы сделаем только хуже. — Нет, он сказал, что Ремус не должен никого провоцировать. Но он не будет даже доставать свою волшебную палочку. Всё сделаем мы, — ответила Грейнджер. — Вы не знаете Ремуса, — продолжил Сириус. — Если мы достанем наши палочки, то и он сделает это. — Тогда я разоружу его. И вообще, он не собирался колдовать сегодня, — заметила Гермиона. — Это займет всего один день, ну максимум два, — девушка с надеждой взглянула на друзей. — Я согласен, — улыбнулся Сириус, как будто план Гермионы доставлял ему удовольствие. — И мы, — добавил Джеймс, ответив и за Лили тоже. — Я знала, что могу на вас рассчитывать, — Гермиона повернула голову немного влево, чтобы увидеть Люпина, который уже подходил к ним. — Ни слова Ремусу, — добавила девушка шепотом. — Гермиона, я не нашел твой свитер. Ты уверена, что оставила его там? — Странно, я думала, он там. Ну ладно, это не важно. Пойдем скорее на завтрак, я умираю с голоду.       Друзья вошли в Большой Зал, окружая Ремуса, будто он был главой какого-то государства. Сириус, Джеймс, Лили и Гермиона сжимали в карманах волшебные палочки.       В Большом Зале никогда не было настолько тихо. Это немного выбивало из колеи, но друзья сумели проигнорировать тишину. К тому же, как только они заняли свои места за столом, ученики снова продолжили свои разговоры, и Большой Зал заполнился голосами. Гермиона пыталась уловить суть того, о чем говорили, но у неё ничего не получилось.       У Гермионы, Лили, Джеймса, Сириуса и Ремуса совершенно не было аппетита, все они были слишком напряжены. Спустя двадцать минут неловкой беседы и ковыряния в своих тарелках, они решили пораньше прийти на урок.       Когда друзья дошли до выхода из Большого Зала, кто-то сзади них попытался спародировать длинный протяжный вой. Первая среагировала Лили, она произнесла заклинание, направив палочку в сторону стола Слизеринцев. Обидчиком оказался мальчик слегка придурковатого вида. Его каштановые волосы начали с бешеной скоростью отрастать не только на голове, но и на лице и руках. — Мисс Эванс, — услышала Лили сердитый голос одного из профессоров. — Если он разговаривает, как животное, то он и выглядеть должен соответствующе, — резонно заметила Лили, а потом повернулась к друзьям. — Не ждите меня, парни. Я догоню вас в классе, — Джеймс пожал ей руку и первым направился к выходу из Большого Зала. Гермиона, едва сдерживая усмешку, направилась за мальчиками в коридор. — Это моя девушка, — гордо сказал Джеймс. Сириус и Гермиона тоже похвалили её. Ремус был удивлен: — Она получит взыскание из-за того, что колдовала в Большом Зале. — Скорее всего, — Гермиона положила руку Ремусу на плечо. — Мы узнаем об этом, когда встретимся в классе.       Они первые вошли в класс Трансфигурации и, как обычно, заняли свои места в самом конце класса. Раньше Гермионе это не нравилось, но сейчас она была даже благодарна этому факту. Сидя на задних партах, удобнее следить за другими учениками. Вскоре остальные семикурсники начали медленно заполнять класс. Некоторые проходили мимо Джеймса, Сириуса, Ремуса и Гермионы быстро, а некоторые специально задерживались около их парт, чтобы ободряюще улыбнуться. Лили вошла в класс вместе с профессором МакГонагалл. Девушка заняла свое место рядом с Джеймсом, а остальные друзья наклонились к ней поближе, чтобы услышать какое наказание ей назначили. — Один вечер отработки, — почти гордо сказала она. — Это не так много. — О чем ты думала? — прошипел Люпин. — Это было глупо…       Лили серьезно посмотрела на Ремуса: — Нет. То, что он сделал, было глупо, и он больше никогда не будет так делать. — Мисс Эванс, мистер Люпин, урок уже начался, — громко сказала МакГонагалл. Они повернулись в ее сторону. Друзья были готовы рискнуть многим, но не гневом МакГонагалл.       Все остальные уроки прошли без каких-либо происшествий. Гермиона подумала, что ответ Лили за завтраком закрыл рот даже самым отчаянным смельчакам. Под конец обеда, когда усталость, накопившаяся за день, окончательно настигла их, Ремус встал и протянул Гермионе руку: — Ты готова? — К чему? — переспросила Грейнджер, краснея. — В это время мы всегда гуляем вместе, — улыбаясь, пояснил он. — Может, не сегодня? — Гермиона выглядела обеспокоено. — Лучше проведем это вечер все вместе. — Сегодня четверг. Джеймс и Сириус уходят на тренировку по квиддичу, — напомнил Ремус, всё ещё протягивая руку. — Мы можем не пойти, — предложил Джеймс. — Мне кажется, Гермиона права. Проведем этот вечер все вместе. Может, сходим в библиотеку.       Ремус недоверчиво оглядел друзей. — Вы хотите пойти в библиотеку, а не на квиддичное поле? Я понимаю, что вы хотите сделать, и ценю это. Но вы вчетвером не можете быть моими телохранителями до конца жизни. Я не хочу этого. И кроме того, — парень повернулся к Гермионе, — разве ты не говорила, что мы должны действовать так, будто ничего не произошло. Помнишь? — Ты прав, — согласилась Гермиона, всё ещё нервничая. — Конечно, я прав. Пошли, — Ремус взял за руку Гермиону, и она, неохотно, позволила ему увести себя из Большого Зала.

***

      Пара как обычно гуляла вокруг озера. — Сегодняшний день был не так уж и плох. Всё могло быть и хуже, — сказал Ремус. — Да, — согласилась Гермиона. — Могло быть и хуже… — Ты вела себя сегодня просто великолепно по отношению ко мне, — произнес юноша. — Лучше, чем я по отношению к тебе. — Что ты имеешь в виду? — Разве ты не помнишь, что произошло сорок восемь часов назад на этом самом месте? — Мы разговаривали, — Гермиона пожала плечами. — Это не лучший способ сказать мне, что я вел себя, как свинья, — засмеялся Ремус. — Ремус, — сквозь смех произнесла девушка. — Я понимаю, о чем ты. Ты вовсе не свинья. Это я думала только о себе. — Это не так, — перебил ее Люпин. — Ты такой человек, что не можешь думать только о себе. Ты тогда нуждалась во мне, в моей поддержке, но я был настолько эгоистичен, что не смог дать тебе это. — Это не настолько важно. Я совершенно не нуждалась в этом. — Что?       Гермиона собралась с мыслями и произнесла: — Я решила, что не пойду в Отдел Тайн. — Почему? Я не понимаю. Из-за чего ты передумала?       Девушка пожала плечами: — Это уже не важно для меня, — Ремус непонимающе уставился на нее. Девушка притянула его поближе, чтобы он стоял прямо перед ней. — Ты важен для меня. Я не хочу расставаться с тобой. Я люблю тебя.       Парень нежно улыбнулся в ответ: — Я знаю. Я люблю тебя тоже. — Нет, я люблю тебя ещё сильнее, чем раньше. Я думала о том, что будет, когда я вернусь домой, и поняла, что если вернусь, то буду несчастна. Я не хочу расставаться с тобой. Но я так боюсь.       Ремус обнял ее и притянул к себе. — Чего ты боишься? — Потерять тебя, — прошептала Грейнджер. — Я никуда не уйду, Гермиона, — заверил ее юноша. — Ремус, с волшебниками, которые пытаются изменить время, случались ужасные вещи. Я изменила время, и теперь, кажется, теряю ту грань, за которую переступать уже нельзя, — девушка почувствовала, что Люпин сейчас засмеется. — Что? — У тебя никогда не было этой грани, — улыбаясь, сказал парень. — Это не смешно, — ответила она. Ее голос дрожал, когда она продолжила говорить:  — Что-то случится. Я не знаю, что или когда это произойдет, но я чувствую это. И когда-нибудь, я должна буду заплатить за всё, что сделала.