King of all, hear me call.

Когда ему сказали, что работы больше не будет, потому что его выходка с пистолетом не пошла на пользу, Артур казался сумасшедшим параноиком, скупая все газеты в ближайшем магазине. Казалось, он собирался разложиться этими газетами в гостиной, сесть прям на них и вырезать каждую заглавную букву, чтобы в конечном итоге собрать лаконичное «Smile, my happiness.» Но вместо этого он медленно обводит каждый вариант бледно-зеленым маркером. Каждый номер кажется расширенным «911» и когда он слышит монотонные гудки, а после отказ, то лишь тихо вздыхает, опуская трубку, чтобы сбросить и набрать новый номер. — Да, конечно, я могу придти пораньше! — Артур даже кивает для убедительности, будто строгий голос с того конца мог его еще и видеть. Такая удача выпадала не так часто, когда на работу приглашали клоуна не из агенства, а просто по знакомым. Он не думает о том, кто именно мог его посоветовать, а потому только устало радуется и снова кивает, тихо прощаясь с собеседником. Оставалось только вспомнить, куда он дел свой парик, когда в последний раз кинул его куда-то в сторону батареи. Но почему-то зеленая шевелюра находится ровно лежащей на подлокотнике кресла. — Брюси… — это имя кажется просто прекрасным, как новая порция таблеток, которых уже никто не выписывает. Тихий смех невольно вырывается из груди и он старается не говорить это имя громко, потому что прекрасно знает, что Пенни могла услышать. Она могла узнать, куда он собирался на этой неделе и тогда… Это была бы катастрофа. Ей точно нельзя было знать, что он мог лично спросить у Мистера Уэйна о том, почему письма так и не доходят до адресата.

***

Уэйн Мэнор казался действительно огромным. Артур с восторгом осматривает каждое окно, каждого прислугу, что бегали по двору, собирая достаточно большую беседку, чтобы та могла уместить всех гостей, которые решили придти на праздник. Юбилей будущего наследника всего богатства, как не поздравить? Десять лет бывает только раз. — Мистер Флек? — он дергается нервно от того, когда за спиной чувствуется присутствие кого-то. Но этот голос кажется знакомым. Строгий, без каких-либо ноток радости и каким-то заметным презрением в глазах, когда Артур переводит на него взгляд. — Моё имя Альфред, я звонил Вам три дня назад. Если Вы готовы, то прошу за мной, — дворецкий слегка склоняет голову в приветственном жесте и плавно указывает рукой на поместье, намекая идти за ним. Артур улыбается неловко, как ребенок, когда идет следом за дворецким. По телевизору он не раз видел это место, но только за забором. Сейчас же всё казалось более… Простым. Ему дают небольшую комнату в конце одного из коридоров, в которых Артур уже путается. Но ничего, найдет дорогу назад, если найдет, у кого можно спросить. Пока же было много дел. Белый грим ложится привычно ровно, настолько, что не было смысла даже смотреть в зеркало. Кисть давно стала третьей рукой, она сама знала, как нужно вести линию по носу, чтобы было ровно. Мелодия сама появляется из ниоткуда, когда более тонкая кисть касается красной краски. Эта мелодия спокойная, почти даже веселая, потому что он был рад тому, что находился здесь. Был рад, что эта работа даст ему возможность пожить спокойно на полученные с нее деньги и найти что-то постоянное. Может, очередное клоунское агенство. Или то место… Артур дергается снова, но уже когда замечает в отражении знакомое лицо. Точнее, ему кажется, что знакомое, будто они где-то уже виделись. Кисть плавно возвращается на стол и он поворачивается на табуретке, чтобы посмотреть на неожиданного гостя. Грим не был полным и от этого становилось как-то неуютно, но Артур всё равно улыбается. Так, чтобы не спугнуть юного гостя и наклоняется, опираясь локтями о собственные колени. — Ты тоже заблудился? — его голос звучит мягко, давно наученный как общаться с детьми. Но мальчик почему-то молчит, что непривычно. Обычно дети любили клоунов, ну или боялись, что тоже не хорошо. Сейчас же Флек смотрит пристально за тем, как мальчик переступает с ноги на ногу и делает шаг дальше в небольшую комнату, чтобы закрыть дверь за собой. — Ты ведь… Брюс, да? — его догадка читалась в ясных голубых глазах паренька и клоун улыбается, а после резко и театрально выпрямляется, закрывая двумя руками себе лицо, но продолжая смотреть на него через пальцы. — Ты не должен видеть меня раньше праздника! Это ведь сюрприз! — Артур никогда не заканчивал театральное, но природные таланты позволяли ему играть спокойно разные эмоции. И он раздвигает на глазах немного шире пальцы, чтобы Брюс точно знал, что за ним следят. Не было смеха или даже какой-то небольшой улыбки. Этот ребенок вообще знает что-то о радости? Веселье? Желание развеселить было уже практически в крови, с такой работой. Руки сами тянутся к пареньку, чтобы в следующую секунду резким движением «достать» из-за уха Уэйна простую монетку. Но вряд ли таким фокусом можно удивить избалованного золотого мальчика. И Брюс показывает это четко, лишь слегка вскинув бровь на такое странное действие, а после забирает монетку из рук клоуна, осматривая ту так, будто где-то на ребре ожидал увидеть ответ на все вопросы. Но такого не находится и монетку он возвращает Артуру, даже не замечая никакого в ней подвоха. — Нет-нет, это… Подарок для тебя. Она съедобна, — в доказательство своих слов, клоун цепляет ногтем край ребра монетки и осторожно приподнимает золотистую фольгу, чтобы Брюс мог увидеть под оберткой шоколадную монетку. Это казалось полной глупостью — дарить подобное юному Уэйну. И еще большей глупостью было то, что мальчик забирает снова этот скромный подарок и убирает себе в карман брюк, которые явно стоят целое состояние. — Спасибо. Мне нужно… — из-за закрытой двери он слышит строгий голос дворецкого и не сдерживает тяжелого вздоха, который совсем не сочетался с образом милого паренька. Слишком взрослым он казался в тот момент, когда поправляет на себе глупую бабочку и делает шаг к двери. — Мне нужно идти. Артур успевает только кивнуть ему с легким удивлением и когда в комнате снова повисает тишина, он поворачивается назад к зеркалу, с немного глупым видом пародируя то, как поправлял уже свою бабочку на костюме. Не удивительно, что для такого взрослого парня сегодня решили пригласить клоуна. Может хоть это поможет заставить его улыбнуться.

***

Он любил свою работу. Любил радовать детей, людей, заставлять их улыбнуться хоть немного для этого серого города. Любил дурачиться сам как ребенок, когда театрально удивленно охает, доставая из рукава пиджака искусственный букет. Это точно то, что никак не удивит этих избалованных детей и часть из них упорно говорили между собой, игнорируя это представление, пока клоун протягивал этот букет главному имениннику. Артур чувствует взгляд Альфреда, которому он не нравился, чувствует, как детям плевать на его представление, даже когда Брюс хмуро просит их быть тише, с какой-то бережностью опуская букет около себя на стол. Артур не понимает, когда веселый праздник превращается в сущий ад для него, для его грима и для слуг, которым не повезло оказаться около праздничного стола. Кто-то из детей решили, что их отцы слишком влиятельны, а потому им можно кинуть и кусок торта в лицо клоуна. Теперь же смехом разрывается каждый ребенок, пока Артур старается снять с глаз сладкий крем. Смех вырывается невольно, резко и до боли в горле, пока он старается это унять. Нервы толкают его желание уйти отсюда и он убегает в сторону, где должен был находиться вход для прислуги, откуда к его комнате с вещами ближе всего. Но эта дверь остается позади, а он замирает, практически падая в небольшой ручей посреди сада, хоть носки клоунских ботинок так и остаются в воде. — Они просто дети… — утешает он сам себя, пока садясь на корточки, тянется дрогнувшими руками к этому ручью, чтобы смыть остатки торта с лица. Но то ли дрожащие руки, то ли тихие попытки сдержать смех не давали это сделать нормально и он безвольно опускается на сырую землю. Сейчас уже точно было без разницы, испачкает ли он этим костюм или нет. — Это не даёт им право вести себя по-свински, — смех прекращается, будто его никогда и не было, а Артур настороженно поднимает взгляд на парня, будто готовый уже сейчас падать на колени и просить прощение за свой побег. Что-то подсказывало, что денег ему точно не видать за это представление. Сбоку слышится смех детей, взрослых, музыка и пока в этом хаосе никто не старался найти главное лицо праздника, Брюс с долей неуверенности подходит ближе к клоуну, доставая из нагрудного кармана белый платок и протягивая его Артуру. Слишком строгий вид, к которому старались приучить с детства. Но сейчас это играло на руку. — Они видели всё в этом мире и клоун их точно уже не развлечет, — Брюс немного хмурится, когда замечает, как дрожат чужие руки, поэтому молча забрав назад свой платок, окунает его в ручей и выжав, тянется к лицу клоуна. Он старается не трогать грим, а только убрать лишнее в виде бывшего десерта, но в конечном итоге веселая красная улыбка всё равно становится какой-то поникшей. Артур забывает как дышать и точно задерживает дыхание, позволяя этому избалованному ребенку делать, что тому взбрело в голову. Альфред бы точно не оценил такой жест. — Вы хороший фокусник. Я и не думал, что такой букет можно запихнуть в рукав, — кажется, Флек впервые видит легкую улыбку на губах парня. Еле заметную, но этого достаточно, чтобы улыбнуться самому. И это толкает на странное желание рассказать ему секрет такого фокуса. Брюс сам не думает о том, что костюм дорогой, когда опускается на землю около клоуна и только слушает его внимательно, споласкивая платок в ручье, который местами окрасился в сине-красный от грима. Почему-то слушать о фокусах было действительно интересно, будто в будущем это может пригодиться. Ловкость рук и вот в руках Артура уже колода карт, которой он управляет как хочет. Непонятно, сколько времени, а если рядом еще нет Альфреда, значит гости веселились до сих пор и это радовало его больше всего, на самом деле. Не нужно было сидеть среди остальных, делая вид, что безумно рад дорогим подаркам и игрушкам. — Спасибо за этот праздник, — сам для себя неожиданно, Брюс говорит это вслух, кивком головы намекая на то, что находиться здесь было приятнее и спешно шарится по карманам, чтобы достать подаренную недавно монету. — И за это. Снять обертку не составляет труда и стараясь не задеть шоколад пальцами, Брюс разламывает её почти на пополам, большую часть протягивая клоуну. Это кажется странным действием, а Уэйн выглядит так, что отказать ему просто было нельзя и Артур забирает свою части и не может сдержат тихого, радостного смеха. Он на эмоциях тянет мальчика к себе, опустив ладони ему на щеки, двумя пальцами придерживая шоколад и наклоняется, чтобы поцеловать Брюса в переносицу, оставляя на коже красный след от краски и заставляя того поморщиться, даже не от поцелуя, а от той самой краски, которую он так же спешно стирает рукой. — Но за это я не буду говорить «Спасибо», — Брюс говорит тихо, пока Артур улыбается, жуя свою часть монеты, с теплотой смотря за тем, как мальчик откровенно смущенно фыркает пару раз, прежде чем самому съесть шоколад. — Зато я буду. Спасибо.