Сквозь зеркальное отражение

      Глава 3.       Перестук колес поезда действовал успокаивающе. Драко Малфой смотрел в окно и думал о том, что вряд ли когда вернётся сюда тем, кем был сейчас. Падал белый снег, хоровод снежинок сплетался в единый непонятный узор. Что будет дальше, никто не знает, что было до этого тоже никто не знает. А тот кто знает, молчит. Он видел реакцию матери на объятья, видел как поморщился отец и как он был в ярости. И больше не желал ничего видеть после этого. Ему некому было рассказать об этом, никому и не хотелось рассказывать, Лахезис, неужели он не сможет увидеть её вновь в зеркале смотреть в её фиалковые глаза и смеяться над тем, как она смеется над ним и вместе с ним, он привык к ней и теперь ждать до самых весенних каникул. Каникул, когда он сможет получить оказанную ему честь — получить метку. Метку, которую Лахезис ему не простит.       В дверь купе постучали, хотелось сказать, что никого нет дома, но он сдержался. Стук раздался вновь. Он поморщился и всё же снял чары, распахивая дверь. За порогом стоял Теодор Нотт, который впрочем не спешил входить. — Ты непротив? — Голос Нотта был совершенно безжизненным, словно ему было всё равно на исход этого дела. — Проходи, — кивнул Малфой, они никогда не были близки, черные глаза Нотта пугали, он кивнул и закрыл за собой дверь, сел на сиденье напротив и уставился в окно. Малфой снова наложил парочку заклятий. И теперь рассматривал бледного, молчаливого Нотта. — Что случилось? На тебе лица нет, — он не то, чтобы смог проявить какую-то поддержку, но Теодор был один из немногих, кого Драко действительно уважал, и пусть они не были близкими друзьями, такое состояние Нотта пугало. — Ничего, сегодня ничего не случилось, Драко, но я узнал, что случилось давным-давно, узнал, что случилось с моей матерью много лет назад. Причём совершенно случайно. — Нотт замолчал, так и не взглянув на собеседника. — Огневиски будешь? Тут осталось немного, — и Малфой протянул ему полупустую флягу, что завалялась у него в вещах и которую он всё же оставил, когда эти вещи разбирал. — Буду, — Теодор Нотт выпил всё за один заход, зажмурил глаза и потом распахнул их, посмотрев на Драко в упор, могильный холод пробрался под кожу, но блондин напротив даже не вздрогнул, словно давно хотел, чтобы холод заключил его в свои объятья. — Мою мать убил мой отец, хотя теперь этот человек мне никто, просто потому что она посмела его ослушаться, просто так и теперь я остался и без отца, хотя всегда был без него, пожалуй на этом новости закончились, что скажешь Драко, рад, что впустил меня в своё купе?       И Нотт рассмеялся, хрипло, страшно и громко, заполняя этим хриплым смехом всё пространство вокруг. — Да, рад, и мне очень жаль, Тео, я не знаю, что тебе сказать, но мне правда жаль, — Малфой не открыв взгляд от бледного однокурсника и упрямо выдержал его, — если нужна будет моя помощь, чтобы спрятать труп, обращайся. — Спасибо, что выслушал, Драко.       Нотт закрыл глаза, теперь сил не было, силы кончились, когда он всё рассказал Малфою, и пусть они никогда не были близкими людьми, теперь они кажется связаны этим рассказом намного сильнее, чем, если бы были связаны дружбой.       Малфой смотрел на падающий снег за окном и на бледное лицо Нотта, который видимо провалился в легкий сон, накрыл его теплым пледом, и тяжело вздохнул, он не может помочь, никак и от этого становиться ещё страшнее, потому что ему тоже никто не поможет.       Они прибыли в Хогвартс уже под вечер, впрочем как всегда. Теодор Нотт просто накинул мантию сверху, глубоко наплевав на существование школьной формы, Драко тоже не стал переодеваться, сейчас можно просто отправиться спать и посмотреть в зеркало и увидеть там лишь себя, а не фиалковые глаза той, кого он привык видеть каждый раз. — Драко, я тебя везде искала, — к ним подбежала Астория, его будущая не то невеста, не то жена, он сейчас не слишком хотел кого-то видеть, тем более Асторию, которая всегда была мила, непосредственна и ведёт себя, разумеется, как самая настоящая леди, до скрежета его зубов. — Я тебя не искал, — холодно бросил он ей, девушку впрочем это не остановило, и она попыталась взять его за руку, но тот не предоставил ей такой возможности. — Но как же так, Драко, мы ведь так долго не виделись, — она возмутилась такому поведению совсем не по этикету. — Да, и я был бы рад не видеться ещё дольше, — ухмылка наползла на лицо сама, и Драко не собирался её останавливать.       Они оказались последними и с ними в карете ехал какой-то младшекурсник с Когтеврана и младшая Уизли, она даже не посмотрела на них, просто села к окну и закрыла глаза. Младшекурсник сел прямо напротив неё. Драко пожал плечами и сел с младшекурсником, Нотт рядом с Уизли.       Драко внимательно вглядывался в Уизли и совсем её не узнавал. Бледная, с заплетенными рыжими волосами, держащая спину прямо, она совсем не походила на ту озорную девчонку, которую он помнил раньше. Не сказать, что он думал о ней слишком часто, пожалуй нет, но он точно её запомнил, и такая бледность на её всегда веселом лице пугало. Они с Ноттом составили бы прекрасную парочку, Драко хмыкнул. — Почему вы не в форме? — Долорес Амбридж, которая встречала студентов на этот раз, остановила их жестом. Джинни Уизли тоже была без формы и кажется совершенно об этом не жалела. — Не успела переодеться, — спокойно сообщила она, смотря темно-зелёными глазами прямо в глаза чиновнице. — Во всем должен быть порядок, не так ли, мистер Малфой, — прошипела Долорес гаденько ухмыляясь. — Разумеется, и у меня сразу возникает вопрос, мисс Амбридж, где ваша форма, позвольте узнать? — Что? Да как ты смеешь, несносный мальчишка, — визг женщины заложил уши. — Так же как и вы, — холодно сообщил Малфой, — не думаю, что вам это понравится, мисс Амбридж, но устав Хогвартса одинаков для всех, в том числе и для преподавателей, если вы не в курсе, мне очень жаль, а теперь нам пора, иначе мы не успеем на ужин, а это нарушение порядка, которое вы так не любите.       И они втроем спокойно обошли замершую от шока женщину. — А ты оказывается ничего, Малфой, — мелодичный голос разрезал тишину. — Ты тоже, Уизли, — фыркнул он в ответ, — на отработку я думаю, что пойдём всем строем, так что одевайся теплее.       Ужин прошёл спокойно, Астория, обидевшись села от него как можно дальше, Дафна лишь насмешливо кивнула в знак приветствия, остальные же мало как отреагировали на Драко. Как впрочем, и он на них, сейчас было не до того. Хотелось завалиться спать и больше никогда ни о чём не думать, холод подземелий прекрасно соответствовал его настроению.       Сон не шёл. Хотелось спать, закрывались глаза, но сон не шёл, словно кто-то невидимый удерживал его в сознании и злорадно смеялся хриплым смехом, как смеялся сегодня Нотт. Драко вздрогнул и посильнее натянул на себя одеяло, словно оно могло спасти его от всех бед сразу. Теперь и сонливость прошла, он был бодр, но совсем не весел, взял дневник, в котором никогда и ничего не писал, но почему-то всегда хранил в тумбочке и решил, что так дело не пойдёт, пора бы уже встать взрослым и тем, на кого может рассчитывать мать, пора стать тем, кто возьмёт на себя ответственность, глупо прятаться и не видеть очевидного, что идёт война, она по своему распоряжается судьбами и пора бы уже распорядиться своей, пока за него это не сделал отец или кто-то другой.       Положил дневник на место, что ж, пока он ничего не придумал, что сможет изменить, но он сделает всё, чтобы придумать план своих действий, чтобы вернуться и глядя в фиалковые глаза сказать, что он смог, он стал тем самым, на кого можно положиться и тогда Лахезис будет им гордиться, а думать, что он только и умеет, как разорять винный погреб Люциуса.       Свою жизнь невозможно поменять в один момент, но можно в один момент принять решение, которое навсегда изменить твою жизнь. И Драко такое решение принял, и для начало ему нужно вспомнить всё, что он знает о себе, как о волшебнике и как о наследнике, и что может дать ему поход в Банк. У него было много карманных денег, это пожалуй, единственный плюс от отца, за который можно сказать спасибо. Также можно сказать спасибо и себе, за то, что не транжирил эти деньги, а откладывал на накопительный счёт. Он вдруг вспомнил, как когда-то давно мать говорила о том, что он вошёл и в род Блэков, пусть всего лишь как её сын, но кровь — не вода, и теперь эта фраза, брошенная ей случайно, заставляла его задуматься, а наследник ли он вообще? Или последний из Блэков.       Глупые домыслы, сейчас они без информации из Банка ничего не значат, но помогают надеяться на лучший исход, если он вдруг действительно последний из Блэков, значит вполне может потом стать главой рода, и уж тем более не зависеть от отца. С такими прекрасными мыслями он провалился в сон.