От ненависти до любви

7 дней спустя, Австралия, Перт. 19:00, по местному времени. - Ну, вот и всё, - закончила Гермиона.       Она немного нервно смотрела на своих родителей, которые сидели и слушали её рассказ о Войне. Дэниел Грейнджер, её отец, встал и подошел к окну, тяжело вздыхая. В то же время, её мать, Эмма Грейнджер, качала головой, осознавая, что они провернули это всё по собственному выбору. - Ты не могла выбрать нам более нормальные имена? – спросила Эмма, когда посмотрела на дочь. – Или это твоя маленькая месть за своё имя? - Мама! – воскликнула Гермиона. – Как ты могла так подумать?! – Но увидев мягкую улыбку матери, она сама улыбнулась, - Вообще-то, это была твоя идея – взять ваши вторые имена и твою девичью фамилию. - А ведь точно! – сказал Дэн, оборачиваясь от окна и с усмешкой смотря на жену. – Я был против этого. - Да-да, - вздохнула Эмма. – Ты предлагал в тот день имена героев кино, мистер Бонд! - А почему бы и нет? – развел руками Дэн. - Это глупо, - сказала Эмма, хотя не могла не улыбаться на его слова. - И что теперь? – неуверенно спросила Гермиона. - Ты о чем, детка? – подняв брови, спросил отец. - Вы хотите остаться здесь или вернуться в Англию? - Хм, - Дэн посмотрел на потолок. – Даже не знаю. Что скажешь, Эми? - Это надо хорошо обдумать, - сказала Эмма. – Мы можем поговорить об этом потом, да, Гермиона? - Наверное, - неуверенно ответила Гермиона. - Хорошо, - Эмма хлопнула в ладоши, - я пойду готовить ужин.       Эмма встала и вышла из гостиной, направившись на кухню. Гермиона и её отец проводили Эмму взглядами, а потом переглянулись, обмениваясь небольшими улыбками. Они оба знали, что Эмма ушла, чтобы всё хорошо обдумать. - Мы и правда можем обговорить этот вопрос чуть позже, Мия, - сказал Дэн. – Лучше расскажи, как твои дела? - Я в порядке, папа, - ответила Гермиона. – После всего случившегося, меня осмотрел целитель. Так что нет ничего, о чём было бы беспокоиться. - Точно? – уточнил отец. - Да, папа, точно, - кивнула Гермиона. - Ты же планируешь вернуться в Англию, даже если мы не поедем с тобой? – задал он еще один вопрос. - Да, - ответила она. – Я хочу вернуться в Хогвартс. – Она пожала плечами, - Всё-таки я не закончила своё образование. К тому же… - У тебя есть парень, - хмуро проговорил Дэн. – Надеюсь, это Гарри Поттер. - Почему ты говоришь о Гарри? – не понимая смысла, спросила Гермиона. – Мы с Гарри просто друзья. - А разве не о нём ты писала в каждом письме?! – удивился Дэн. – Вторым, о ком ты писала в письмах, в редких случаях, был этот рыжий, ваш общий друг… - Дэн прикрыл глаза, вспоминая, - Рональд, кажется. - Да, его зовут Рон Уизли, папа, - ответила Гермиона. – И именно он мой парень. - Ты серьезно?! - А что не так? – хмуро спросила Гермиона. - Всё, что я знаю о Рональде Уизли, по твоим письмам и рассказам, - начал Дэн, - так это то, что он доводил тебя до слез с первого дня в школе, что он не разделял твоих увлечений книгами и учебой, а наоборот – считал их глупостью. – Дэн поднял руку, чтобы остановить дочь от того, что она хотела его перебить, - К тому же, в твой шестой год, судя по твоим письмам, вы постоянно ругались. - Я и с Гарри ругалась, - сказала Гермиона, немного смутившись. - За все годы вашей дружбы, - вздохнул Дэн, - я слышал лишь о двух ваших ссорах. Да и к тому же, - он махнул рукой, - ты сама говорила, что всё это было из-за твоей ошибки. - Ну, да, - Гермиона опустила голову, вспоминая её фиаско с «Файерболтом» и книгой «Принца». – Но, почему ты считал, что Гарри мой парень? - Разве он не лучше тебе подходит? – спросил Дэн. - Не вижу смысла в твоих словах, - ответила она. - Как и я не вижу смысла в твоих действиях, - вздохнул Дэн. – И главное в выборе. Но, - он поднял палец вверх, - я отец, мне простительны такие выводы. Я лишь надеюсь, что ты не сделаешь неправильный выбор в жизни.       Они замолчали, каждый погруженный в свои мысли. Гермиона в этот момент вспомнила о той шкатулке, которую Гарри отдал ей перед посадкой на самолет, поэтому она встала и пошла на выход из гостиной. - Ты куда? – спросил отец. - В комнату, - ответила дочь. – Мне нужно кое-что сделать.       Она пошла в сторону лестницы, по которой поднялась в свою комнату. Там, будучи на кровати, она вытащила шкатулку из бисерной сумочки и начала крутить её в своих руках, ища способ открыть её. - И что же мне делать? – пробормотала она вслух.       На верхней части шкатулки начали появляться слабо светящиеся символы, которые быстро соединялись в слова.

«Если желаешь ты открыть меня, то имя мне своё назови». - О! – удивилась Гермиона. – Забавно. Гермиона Грейнджер.       Внутри шкатулки что-то слегка щелкнуло, а потом крышка, на которой были слова, что уже исчезли, открылась. Поставив шкатулку на кровать, Гермиона открыла её полностью и посмотрела на содержимое.       Внутри был сложенный пергамент, а также три флакона с серебряными нитями.       Удивившись достаточно сильно, увидев в них нити воспоминаний, Гермиона развернула пергамент и увидела каракули Гарри. «Здравствуй, Гермиона. Надеюсь, что твои поиски увенчались успехом, и ты встретилась со своими родителями. А главное, что у вас троих всё хорошо, и, что вы пришли к взаимопонимаю. В этой шкатулке, как ты уже заметила, есть три флакона с воспоминаниями. Два, из которых - твои, а одно – моё. Они, если что, помечены цифрами. Разберешься. Я так же знаю, что в твоей сумочке есть малый, переносной Омут памяти, что мы забрали из Гриммо-Плейс. Я даже проверил, что ты его еще не вытащила, когда пробрался в комнату, что ты делила с Джинни в Норе. Потому что собирался передать тебе эти воспоминания в любом случае. Причины моего поступка ты узнаешь, лишь увидев ВСЕ эти воспоминания. От начала до конца. Гарри Поттер».       Гермиона быстро заморгала, положила пергамент и взяла сумочку. Да, она брала из Гриммо-Плейс небольшой Омут Памяти, чтобы они могли пересмотреть те воспоминания, что Гарри и Дамблдор обсуждали весь шестой курс.       Правда, это не сильно и помогло им в поиске хоркруксов.       Покопавшись в сумочке, Гермиона вытащила руку, что сжимала Омут. Поставив его на кровать, она уже было собиралась вылить первый флакон в Омут, когда услышала голос матери: - Гермиона, ужин готов. Спускайся!       Она вздохнула и улыбнулась – она целый год не слышала голос матери, зовущую её ужинать. Закрыв флакон, она вернула его в шкатулку, решив посмотреть воспоминания позже.

***

      Вернувшись в комнату, после того, как она, спустя год, поела еду своей матери, Гермиона вновь посмотрела на Омут и воспоминания.       Она глубоко задумалась, что же такого Гарри ей оставил… - Или правильнее будет – вернул, - сказала она сама себе. – Ведь в его письме говорилось, что это мои воспоминания. По крайней мере, два из них. – Она нахмурилась и задумалась, - Но кто мог забрать их у меня?       Взяв флакон помеченный цифрой «один», она вылила его в Омут и, опустив кончик пальца в поверхность Омута, склонилась над ним. Почувствовав, как её дернуло вниз, она расслабилась и поддалась потоку.       Опустившись на пол, она огляделась и увидела саму себя, сидящую на парте в пустом классе. Над её головой щебетали канарейки, а она сидела, вздыхая, болтала ногами в воздухе.       Гермиона помнила тот день, правда слегка смутно. В этот день был матч по квиддичу – Гриффиндор против Слизерина, который её факультет выиграл с завидным преимуществом. После матча в гостиной была вечеринка, на которой она узнала, что, во-первых, Гарри не подливал Рону Зелье Удачи, и, что, во-вторых, Рон начал целоваться с Лавандой Браун.       Она также помнила, что за пару недель до этого дня, Рон начал по неизвестной причине злиться на неё, на Джинни, да и вообще на всех.       В этот вечер, когда она ушла из гостиной Гриффинора, она хотела подумать о своей жизни.       Вид целующихся Рона и Лаванды заставил Гермиону осознать, что её школьная жизнь сильно отличается от жизни других, нормальных, школьников. Ведь после того Святочного Бала она не целовалась ни с кем. Виктор Крам был единственным парнем, которого она когда-либо целовала в губы.       У неё не было парня.       А это, по её мнению, являлось одной из сторон нормальной жизни девушки-подростка. И Гермионе, откровенно говоря, было завидно, что другие девушки находят себе кого-то.       Вдруг дверь открылась, а так как более взрослая Гермиона стояла полубоком к двери, то она увидела, как в класс входит Гарри. Молодая Гермиона, в то же время, не обратила никакого внимания на это. Она сидела с закрытыми глазами и была занята своими мыслями.       Гарри тихо и осторожно подошел к ней и мягко положил руку ей на плечо. Гермиона вздрогнула и резко посмотрела на того, кто её потревожил. - Гарри! Что ты здесь делаешь? – спросила Гермиона. - Ты так внезапно ушла с праздника, что я забеспокоился, - ответил Гарри. – Это из-за Рона и Лаванды?       Молодая Гермиона опустила голову и слегка улыбнулась. Её взрослая версия, лишь покачала головой – Гарри был весьма проницателен в такие моменты. - Ты прав, - ответила Гермиона. - Оу, ясно, - кивнул Гарри и сел рядом с ней на парту. – Слушай, не обращай внимания на него, он успокоится и… - По-моему ты всё понял не правильно, Гарри Поттер, - сказала Гермиона, смотря на него с усмешкой. – Я не ревную Рона к Лаванде. - Правда? – недоверчиво спросил Гарри. – А разве… - Нет, - покачала головой Гермиона. - Ты мне врешь, Гермиона Грейнджер, - сказал Гарри. - Почему ты так решил? – удивленно посмотрела на него Гермиона. - У меня есть свои методы, чтобы понять когда ты говоришь мне неправду, - с самодовольной усмешкой, сказал Гарри. - И какие же? – фыркнула она, не желая признавать его правоту. - Я не буду тебе рассказывать о них, - покачал головой Гарри. – Как мне потом понимать, говоришь ли ты правду или нет? Ты же станешь избегать этих действий! - Расскажи, Гарри, - она толкнула его плечом. – Мне же интересно. - Нет, - отказался Гарри. – Лишь, если ты признаешь, что ревнуешь Рона, то я еще подумаю над этим. - Хорошо, - тяжело вздохнула Гермиона. – Ты прав, конечно. Рон мне нравится, - она пожала плечами, - правда, я и сама не могу понять, почему. - Ну, - Гарри усмехнулся, - из нас двоих ты умнее, так что, если ты не знаешь, то мне и подавно не понять этого. - Знаешь, - Гермиона опустила голову, - я даже ходила к мадам Помфри, подозревая, что меня опоили каким-то любовным зельем. - И? – хмуро посмотрел на неё Гарри. - Но всё оказалось чисто, - ответила Гермиона. – Последнее зелье, которое я пила, это зелье, что мне выписали после Отдела Тайн. - Ясно. Это хорошо, - облегченно вздохнул Гарри.       Они пару минут посидели в тишине и спокойствии, а потом Гермиона посмотрела на Гарри.       Взрослая Гермиона кивнула себе, сейчас она задаст ему один вопрос. - Гарри, - привлекла она его внимание, - а ты не знаешь, почему Рон так злился на меня в последнее время? - Ну… это… - Гарри отвернулся, смотря на потолок. - Ты знаешь, но ничего не сказал мне! – Она строго на него посмотрела, – Я хочу знать! - Ладно, - опустил голову Гарри. – Это началось из-за того, что после одной из тренировок, когда мы с Роном шли в раздевалку, то застали Дина и Джинни, когда они целовались. - Продолжай, - потребовала она, понимая, что это не всё. - Рон начал возмущаться, - продолжил Гарри. – Типа, Джинни не должна заводить себе парня, так как она еще маленькая, что она не должна целоваться, - Гарри махнул рукой, - и прочее. А Джинни в ответ на это сказала, что он просто завидует, так как она, видите ли, целуется с Дином, я целовался с Чанг, а ты с Крамом. А Рон остался один такой – не целованный. - То есть, - Гермиона пыталась понять суть, - он завидовал и ревновал к тому, что произошло два года назад и было всего один раз?! - Ну, да… наверное, - неуверенно кивнул Гарри.       Гермиона в этот момент начала сильно хмуриться, и о чем-то думать. И когда она уже собиралась что-то сказать Гарри, дверь в класс открылась, и в класс ввалились Рон и Лаванда, всё еще целующиеся.       Гермиона прокашлялась, привлекая их внимание, и сложила руки на груди. Лаванда пискнула и покраснела, потом спряталась за спину Рона. Рон же с недоумением посмотрел на Гарри и Гермиону, а также на канареек, что летали над ними. - Простите, - пискнула Лаванда, - мы не знали, что тут занято. - Ребята, - начал Рон, переводя взгляд от Гарри на Гермиону, - а я всё думал, куда вы пропали. Что вы тут делаете? С канарейками.       Лаванда попыталась его потянуть за рукав мантии, чтобы увести. Взрослая версия Гермионы понимала юную Лаванду, та видела хмурое лицо молодой Гермионы и не хотела встречаться с её гневом. - Не твоё дело, Рональд, - прорычала Гермиона. - А я думаю, что моё! – прорычал в ответ Рон.       Лаванда вздохнула и вышла из класса. А младшая Гермиона быстро выхватила палочку и направила её на Рона. - Опуньё! – сказала она лишь одно слово.       Канарейки выстроились над её головой и резко стартанули в сторону Рона, который начал размахивать руками и кричать.       Когда Рон выбежал из класса, Гермиона посмотрела на Гарри с самодовольной улыбкой. - На чём мы остановились? – спросила она, убирая свою палочку.       Гарри сидел с открытым ртом, переводя глаза с двери на Гермиону. Он был в шоке от действий своей подруги. - Ты сейчас серьезно? – спросил он. - Ты о чём? – невинно улыбаясь, спросила Гермиона. - Ох, - он потер рукой лоб и покачал головой. – Ладно, не важно. Я сделаю вид, что не видел, как ты напала на Рона. - Я защищалась, Гарри, - ответила Гермиона. - Он даже шага в твою сторону не сделал, - возмутился Гарри, - не то, чтобы палочку достать. - Он посчитал, что имеет право меня ревновать не только к тому, что случилось два года назад, но и к тому, что я могу, видите ли, с кем-то встречаться. - Ты сейчас про нас, что ли? – улыбнулся Гарри. – Прости, Гермиона, но в данное время я не планирую вообще встречаться с какой-либо девушкой. - Почему? – удивилась Гермиона. – Разве ты не засматриваешься на Джинни? - С чего ты решила, что она интересует меня, как девушка? – спросил в ответ Гарри. – Она мне как младшая сестра. - Но вы не родственники, - заявила Гермиона. – Да, к тому же, она весьма красива. - Технически, мы с Джинни не близкие родственники, Гермиона, - ответил Гарри. – Еще в прошлом году, летом, когда мы были на Гриммо, Сириус показал мне Фамильное Древо Блэков. - Я помню это, - кивнула Гермиона. – И, что с того? - Блэки являются родственниками с Уизли и Прюйетами, - сказал Гарри. – А ты должна помнить, что девичья фамилия Молли… - Прюйет, - кивнула Гермиона. - Плюс ко всему прочему, - Гарри развел руками, - моя бабушка из Блэков. Всё это делает нас, пусть и дальними, но родственниками. – Он фыркнул, - А я не сторонник инцеста и кровосмешения. Более того, мне претит эта политика чистокровок. - Оу! – широко раскрыла глаза Гермиона. - В купе этого, - поморщился Гарри, - не думаю, что Джинни знает меня достаточно, чтобы отделять меня настоящего от того образа героя, в который она влюбилась в детстве. - Ясно, - кивнула Гермиона. – Но, почему ты не хочешь встречаться с другими девушками?       Взрослая Гермиона поняла мотив своей молодой версии. Она помнила свои собственные мысли о том, что она и Гарри могли бы стать больше чем друзьями. Правда, она отбросила эти мысли, когда решила помочь ему пережить Турнир, а потом и столкновение с Волдемортом. - А ведь правда, - прошептала она себе под нос, - почему я влюбилась в Рона, когда Гарри был рядом? Он более понимающий, добрый, умел правильно поднять мне настроение и никогда не смеялся над моим увлечением знаниями. Даже наоборот, он всегда высказывался, что это нас спасало в те или иные моменты. - Есть ли смысл в отношениях с девушкой, когда ты главная мишень маньяка-убийцы? – в этот же момент, сказал и грустно усмехнулся Гарри, смотря её молодой версии в глаза. – Я может и хотел бы окунуться в отношения, но это поставит девушку, да и её семью, под удар Пожирателей Смерти. - Я не совсем понимаю твою позицию, - сказала Гермиона, сев на парту рядом с ним. – Но, разве не нужно дать выбор самой девушке? - Ладно, - усмехнулся Гарри. – Ради примера, чтобы ты поняла мою мысль. Допустим, - он задумался, - ты и я начнем встречаться.       Молодая Гермиона слегка улыбнулась, пряча лицо в волосах, так как слегка покраснела, а взрослая внимательно смотрела на Гарри, так как не помнила эту часть разговора. В её воспоминаниях было лишь то, что они сами ушли из класса, после того, как Рон и Лаванда куда-то убежали. Правда, у неё было непонятное чувство, которое заставляло её улыбаться после этого дня. Но причину, она не знала… или не помнила, если говорить правильно. - Допустим, - сказала молодая Гермиона. – И что дальше? - А дальше, - продолжал свою мысль Гарри, - мы начинаем целоваться… обниматься. И так по всей школе. – Гермиона фыркнула, Гарри тоже слегка улыбнулся, но быстро стал серьезным, - И в какой-то момент нас замечают Слизеринцы, те, чьи родители служат Волдеморту. – Гермиона прекратила улыбаться, её вид показывал, что она уловила суть и ей это не понравилось. – Волдеморт узнает об этом и решает нанести удар либо по тебе, похитив тебя, во время похода в Хогсмит, или что-то еще сделает с тобой. Неважно сам или через своих слуг, или их деток. Или, как еще один вариант, пока мы в Хогвартсе, то он нападет на твоих родителей, чтобы оставить мне сообщение, что я виноват в их смерти… - Я бы не стала винить тебя в этом! – взволнованно сказала Гермиона. - Гермиона, - грустно вздохнув, сказал Гарри, - ты уже пострадала из-за меня, когда я не послушал твоего совета и пошел в Отдел Тайн. Я не смогу смотреть тебе в глаза, если твои родители пострадают, или им, если ты пострадаешь вновь. - Но… - Нет, Гермиона, - прервал её Гарри. – Я боюсь за тебя.       Обе Гермионы сглотнули, смотря на лицо Гарри. Эти слова были так похожи, по смыслу, на признание в любви.       Гарри же тяжело вздохнул и опустил голову. Гермиона видела, что он выглядел очень печальным, но она не знала, как заставить его улыбаться. Она ненадолго задумалась, так что в классе была тишина. - Гарри, - спустя пару минут, она привлекла его внимание, когда спустилась с парты и отошла от него на пару шагов. - Что? – он посмотрел на неё и сам слез с парты.       Гермиона повернулась и быстро подошла к нему, обняв за плечи и сомкнув их губы.       Взрослая Гермиона стояла с широко открытыми глазами, когда смотрела на это. Она видела, что Гарри вздрогнул, но, спустя мгновение, опомнился и притянул её молодую версию руками к себе, аккуратно обнимая за талию.       Их поцелуй не был похож на ту возню осьминогов, что представляли собой Рон и Лаванда, как помнила взрослая Гермиона. Это был нежный, но в то же время страстный поцелуй.       Спустя пару минут, они расцепили губы, и Гарри ошеломленно посмотрел на Гермиону. - Зачем? – спросил он. - Мне просто захотелось, - пожала она плечами. – К тому же, я давно думала о том, каково это – целовать тебя. - И? – Гарри поднял брови, всё еще пребывая в шоке. - Ты очень вкусный, - усмехнулась она. - Это не причина для поцелуя, Гермиона, - вздохнул Гарри. – Ты сама, недавно, говорила, что ревнуешь Рона и…       Гермиона прервала его, когда вновь поцеловала. Гарри пытался что-то сказать, но она просто не позволяла ему. Её взрослая версия, видела, как Гарри распаляется всё сильнее, видела, как его руки начали двигаться – одна запуталась в волосах Гермионы, а вторая опустилась на её ягодицы, слегка сжав.       Когда они вновь разошлись, то на лице Гермионы был густой румянец. В прочем, у Гарри он тоже был. - И что теперь? – спросил Гарри. - О чем ты? – спросила в ответ Гермиона. - Что теперь будет между нами, Гермиона? – прямо спросил Гарри. – Мы встречаемся, или нет? - А ты бы хотел? – спросила она.       Гарри закрыл глаза и глубоко вдохнул. Он прислонил свой лоб ко лбу Гермионы и открыл глаза. - Я боюсь за тебя, Гермиона, - сказал он в ответ.       Гермиона вывалилась из воспоминания и упала на кровать, смотря в потолок. На её лице был шок от осознания того, что она увидела. Так же на неё начали накатывать и другие воспоминания, которые были блокированы неизвестным ей методом.       Их маленькие поцелуи, ради которых они прятались по всему Хогвартсу. Особенно, когда она патрулировала школу в одиночестве. Что, кстати, было не правдой, так как Гарри, как он признался, и на пятом курсе всегда её сопровождал, прячась под мантией невидимости.       Ей всегда была приятна его опека, хоть она и не чувствовала в этом необходимости.       Так же она вспомнила и тот вечер, когда Джинни поцеловала Гарри в центре гостиной. Гарри потом долго и упорно пытался донести до неё, Гермионы, что это ошибка, и что он не намерен встречаться с их рыжей подругой. И она это приняла… правда лишь на словах.