От ненависти до любви

      Гермиона лежала на кровати, закрыв глаза, пока воспоминания накатывали на неё. Она не понимала из-за чего всё это, но была даже рада, что часть воспоминаний вернулась к ней. Она вспомнила разговор с Гарри, после того, как Дамблдор погиб. Этот разговор, на Астрономической Башне, был совсем не таким, как она помнила до просмотра воспоминания. Ретроспектива Хогвартс, Астрономическая Башня.       Гарри стоял у перил и смотрел вдаль. Гермиона подошла к нему со спины и положила руку ему на плечо. - Как ты, Гарри? – спросила она. - Более или менее, - ответил он. Тяжело вздохнув, он сказал еще,– Я просто не знаю, что теперь делать дальше. - Вы нашли то, что искали? – спросила она. - И да, и нет, - ответил он, вытаскивая медальон из кармана. - Это фальшивка.       Он отдал его Гермионе и подождал, пока она его не откроет и не прочтет записку. После этого, она посмотрела на него и заговорила: - Тогда, всё очевидно. Мы должны закончить то, что начал Дамблдор и найти эти хоркруксы. - Мы? – печально усмехнулся Гарри. – Я согласен с тем, что я должен это сделать, но с остальным не уверен. - О чем ты?! Мы… - А есть ли «мы», Гермиона? – он посмотрел на неё. - Гарри… - Я заметил, что в последнее время ты всё больше принимаешь ухаживания Рона, Гермиона, - сказал он. – Почему? - Что, почему? - Почему ты это делаешь? Ведь ты говоришь «мы», имея в виду – себя и меня, - сказал Гарри. - Гарри, - покачала она головой, - это не та ситуация, когда мы должны… - А будет ли у нас еще время для этого? - Разве ты сам не начал «гулять» с той, о ком даже думать не хотел? – с вызовом спросила она. - Я то занимался тем же, чем и раньше, - фыркнул Гарри и забрал у неё медальон. – Готовился к чему-то подобному.       Он потрёс медальон в своей руке, а потом убрал его в карман. - А мелкая рыжая проблема, - продолжил Гарри, - таскалась за мной, как хвост, надоедая мне своим присутствием. Я тебе уже объяснял это и думал, что мы пришли к пониманию. - Но она говорила… - Ты веришь мне, или той, кто хочет видеть меня в качестве своего трофея, чтобы показывать всем свою победу? – спросил Гарри. - Я… - Гарри, Гермиона, вы здесь? – послышался голос Рона. - Подумай о моих словах, - сказал Гарри.       После чего он повернулся и окликнул Рона. Конец Ретроспективы.       Гермиона села на кровати, прижав свои колени к груди. - И почему я сама толкала его в сторону Джинни, перед отъездом?! – прошептала она.       Закрыв глаза и тяжело вздохнув, она задумалась над этим. Единственным оправданием для неё было то, что она была под действием тех чар, что были применены... и видимо это сделал Гарри. Но вот причин того, что он применил их, она не знала… точнее, не помнила.       Но почему же, когда они разговаривали на Башне, она отталкивала его? Хотя видела, что ему больно из-за этого.       Вскоре она открыла глаза, ясно понимая, что это всё было связано с её неуверенностью в себе, в своей внешности, а также в статусе «подруги Гарри Поттера». Она, буквально, боялась быть его девушкой, а не другом, товарищем… после стольких лет. Она была слишком подвержена влиянию окружающих из-за своей неуверенности… как говорили другие девушки в Хогвартсе – «Грейнджер просто лохматая мамочка-наседка для Поттера и Уизли, что опекает их и заставляет учиться, запрещая развлекаться». А еще из-за страха за его жизнь… страха потерять его.       И после этого разговора, они так и не нашли времени всё обсудить до конца.       Она перевела взгляд на шкатулку, посмотрев на оставшиеся флаконы. Прикусив нижнюю губу, она задумалась, что возможно те ответы, что она хочет получить, находятся именно там.       Взяв второй флакон, она посмотрела на Омут и увидела, что прошлое воспоминание исчезло. Поморгав, она не поняла, почему это произошло, но всё равно вылила второе воспоминание и начала в него погружаться.       Когда её ноги почувствовали поверхность, она увидела, как её молодая версия выбегает из палатки, а следом выходит Гарри, который крикнул внутрь палатки. - Рон, будь внутри, я сам с ней поговорю, - сказал Гарри и пошел следом за Гермионой.       Гермиона, в это время, подошла к дереву, что было в нескольких метрах от палатки, а потом взмахнула над собой палочкой, пробормотав формулу чар тишины. На её лице появились слезы, которые она с остервенением пыталась стереть. - Что с тобой, Мия? – спросил Гарри, встав перед ней и нежно сжав её плечи руками. – Расскажи мне. - Я… - всхлипнула Гермиона. – Я не знаю, что делать, Гарри. - Ты о чем? – неуверенно спросил Гарри. – Если ты о нашем походе, то мы просто продолжим его, пока не сделаем то, что должны. Тем более, теперь у нас есть меч! - Я не об этом, Гарри! – она посмотрела на него. - Тогда о чем ты? – вздохнул и спросил Гарри. – Я не смогу помочь, если ты не скажешь в чем проблема. - Как мы объясним ему, что теперь мы вместе? – нервно сказала Гермиона. – Вдруг он снова сбежит, а потом попадется Пожирателям? - Мы ему объясним так, чтобы он понял и принял это, - ответил Гарри. – Если он наш друг, то он поймет нас и примет это.       Взрослая Гермиона быстро замотала головой, отражая действия своей молодой версии. Она понимала, что сделать это будет чрезвычайно трудно – Рон был слишком ревнив по отношению к людям… по отношению к Гарри Поттеру. - Неужели именно из-за этого… - пробормотала она. - Да что с тобой такое? – спросил Гарри, останавливая свою Гермиону. - Гарри, мы должны просто забыть о том, что между нами произошло, - сказала она, посмотрев ему в глаза. - ЧТО?! - Мы не должны были этого делать, - всхлипнув, ответила Гермиона. – Мы не должны были поддаваться этой слабости и… - Ты говоришь это мне только сейчас? – лицо Гарри стало суровым. – После всего, что между нами произошло? Ты говоришь, чтобы я просто взял и забыл, выбросил всё то, что я чувствую к тебе?! - Давай просто забудем об этом… - Ты просишь меня забыть о том, что я люблю тебя?! – прошипел Гарри. – Ты сейчас, блядь, серьезно?       Молодая Гермиона в шоке смотрела на него, а взрослая Гермиона, пусть и была в шоке, но не от его тона, а от того, что он сказал. За всё время, что они провели вместе, как пара на шестом курсе, и после того… и теперь было очевидно… что между ними произошло в палатке… Он впервые сказал не «Я боюсь за тебя, Гермиона», а «Я люблю тебя». То, что он скрывал, он сказал именно сейчас. - Гарри, пожалуйста, - в который раз всхлипнула Гермиона, - просто забудь об этом.       Взрослая Гермиона положила руки на свой рот, чтобы не закричать на свою молодую версию, потому что знала, что это бесполезно. Это всего лишь воспоминание.       Молодая Гермиона даже не заметила признания Гарри, а также и того, как его лицо потеряло все краски и эмоции. - Ты, правда, хочешь, чтобы я забыл об этом? – холодным голосом спросил Гарри.       Гермиона лишь кивнула ему. Гарри закрыл глаза и глубоко вздохнул, после чего притянул её в свои объятия, нежно погладив её по волосам. - Ну, что ж, мисс Грейнджер, - сказал Гарри. – Я выполню вашу просьбу.       Взрослая Гермиона смотрела на него в шоке, когда услышала эти слова. Он должен был сопротивляться, спорить, ругать её из-за этого. Он не должен был так легко принять её просьбу. Она сделала шаг в сторону обнимающейся парочки, вытянув в их сторону свою руку, безмолвно двигая губами, призывая их не забывать об этом. Они могут обсудить это позже, в более спокойной обстановке. Девушка просто в истерике от того, что кто-то вмешался в их уединенный мирок…       Она увидела, как Гарри вытаскивает из-за пояса Гермионы палочку. Быстрый росчерк палочки в воздухе и её кончик прислонен к виску Гермионы, в то время, как его рука крепко притянула её к нему. - Хорошо, - жестким голосом сказал Гарри, смотря ей в глаза. – Я сделаю так, чтобы ты не помнила о том, что называешь своей ошибкой. - Гарри? – взволновано, сказала Гермиона. - Я помогу тебе забыть об этом, - продолжил Гарри. – И тебе лучше надеяться, что я сдохну сражаясь с Томом и его псами. – Его лицо растянулось в злобную улыбочку, - Потому что, если я выживу, я заставлю тебя всё это вспомнить, а потом просто исчезну из твоей жизни. И ты будешь помнить свою глупость и жестокость ко мне. - Гарри! – вскрикнула Гермиона и забилась в его руках. - Remotionem memorias! – сказал Гарри и потянул палочку от виска Гермионы, в то же время, целуя её.       Гермиону просто выбросило из этого воспоминания. Она упала на кровать и, в шоке от увиденного, тихо, беззвучно заплакала. - Почему? Почему он поступил именно так? Почему я сказала эти жестокие слова? – бормотала она. – Как он смог так легко…       Она начала тереть своё лицо, пытаясь убрать слезы. В этот момент она вспомнила то, что последовало за этим моментом. То, как она сидела у дерева, а Гарри с обеспокоенным лицом смотрел на неё. Его лицо не выражало ничего, кроме беспокойства за неё, так как она потеряла сознание из-за истерики.       А потом он просто спросил, успокоилась ли она и готова ли поговорить с Роном, чтобы обсудить их следующий шаг. - Как он мог быть таким спокойным в этой ситуации? – шептала она себе. – Почему он не стал сопротивляться мне?       Она стерла свои слезы и начала думать и вспоминать то, что последовало за этим событием дальше.       Вот они отправляются к Лавгудам и разговаривают с Ксено по поводу «Даров Смерти». Их встреча с егерями, которые их поймали и привели в особняк Малфоев. То, как её пытала Беллатрикс, а Гарри, в это время, кричал. Вспомнила то, как он бережно нёс её в Коттедж Ракушка, как часто и подолгу сидел у её кровати, пока она восстанавливалась, как пытался извиниться перед ней за случившееся.       После её разум напомнил ей и о том, как они отправились в Гринготтс, их полет на драконе. То, как они проникли в Хогсмит и в Хогвартс. Битва тоже всплыла в её памяти, а также ультиматум Волдеморта.       Она резко села, вспомнив его совершенно спокойное и даже слегка веселое лицо. Она видела по его глазам, что он знал, чем всё должно было закончиться. Её «я пойду с тобой» было вызвано не тем, что она хотела поддержать его, как друга, товарища, а тем, что подсознательно она хотела быть с ним до самого конца… но он оттолкнул её. И теперь причины были понятны.       Лишь теперь, она поняла, что это было не из-за того, что он заботился о ней, а из-за того, что он просто решил умереть, а требование Волдеморта было как раз кстати.       Она вспомнила своё отчаяние, когда она увидела его, якобы, мертвым, на руках Хагрида. Её сердце остановилось, и она чувствовала, как часть неё умерла вместе с ним. Тогда она думала, что это из-за того, что Гарри был её другом… близким другом. Но теперь, когда её память полностью восстановлена, Гермиона понимала, что это её подсознание… сердце… душа… говорили, что без него ей нет смысла жить. И она решила умереть, но отомстить за него… за того, кого любила.       Но он оказался жив. Он, как актер сыграл свою роль, а потом сделал то, что должен – победил своего врага. - Он ждал, что я подойду к нему, - поняла она, когда вспомнила то, как Гарри посмотрел на неё, после своей победы.       Но он тут же был атакован Джинни, которая накинулась на него с поцелуем. Это было точно так же, как и после того матча по Квиддичу – Джиневра показывала всем, что Гарри Поттер, Герой, Победитель Волдеморта, принадлежит ей.       Лишь сейчас Гермиона поняла смысл слов Гарри – «она хочет, чтобы я был её трофеем». В то время, как Гарри хотел спокойной жизни, без всякого рода славы и наград. Он не желал становиться чьим-то трофеем. И он ждал, что рядом с ним будет девушка, которая понимает это.       Гермиона это понимала, а Джинни – нет.       То, что оставалось не понятным для Гермионы, это то, почему он не вернул ей воспоминания раньше. Ведь прошло целых два месяца после битвы, а Гарри отдал ей их лишь несколько дней назад. Почему он вел себя полностью спокойно, как обычно, пока они были в Норе у Уизли?       Опустив взгляд на шкатулку, Гермиона посмотрела на последний флакон, что там оставался. Взяв его в руку, она сжала его пальцами. - Надеюсь, там есть ответы, - пробормотала она, вылив это воспоминание в пустой Омут.       Почувствовав поверхность, Гермиона посмотрела по сторонам и поняла, что находится в гостиной Гриммо-Плейс. Там всё еще было так же пыльно и грязно. Правда не было каких-либо разрушений, как она предполагала, когда Яксли прицепился к ним после Министерства. Она думала, что Пожиратели смогут проникнуть в дом, но видимо им не удалось этого сделать.       Повернув голову, она увидела Гарри, сидящего на диване. В его левой руке был стакан с виски, в правой рамка с колдофото, а во рту сигарета. Посмотрев на рамку, она увидела свою фотографию. Там, она сидела в кресле возле камина в гостиной Гриффиндора и читала книгу. Увидев вспышку, она повернулась в сторону фотографа и улыбнулась.       Это фото сделал Колин Криви, незадолго до Рождественских праздников, на шестом курсе.       Она не знала, что у Гарри была эта фотография. - Такс, - заговорил Гарри, ставя рамку на столик. – Если ты здесь, Гермиона, то ты либо уже посмотрела другие воспоминания, либо решила начать с конца. – Он фыркнул, - В чем я, конечно же, сомневаюсь. В любом случае, я дам тебе три минуты, чтобы покинуть Омут Памяти, если ты всё же не стала смотреть свои два воспоминания. В противном случае, ты не сможешь покинуть это воспоминание, пока не выслушаешь то, что я хочу тебе рассказать.       В его руке появились карманные часы, которые он открыл и начал следить за временем. Как только он закрыл часы и убрал их в карман, то Гермиона почувствовала, что что-то начало удерживать её на месте, пока она смотрела на Гарри. - Видимо ты решила всё же остаться, - сказал он. – Что ж, это твой выбор. – Он сделал глоток виски, а также затянулся сигаретой, - Начнем понемногу. Для начала, я объясню тебе принцип действия того заклинания, что я применил, когда ты заставила меня забыть о «нас».       Гермиона видела, как его лицо стало холодной маской, лишенной эмоций. - Это заклинание я нашел в библиотеке Блэков еще на пятом курсе, - начал Гарри. – Принцип его действий заключается в том, что ты либо забираешь чувства из воспоминаний человека, либо воспоминания, оставляя то, что этот человек чувствовал в те или иные моменты жизни. – Он стряхнул пепел с сигареты, - В случае с тобой, я применил это заклинание вторым способом. Этот метод также блокирует часть других воспоминаний, что связаны с первым и последним, тем самым оставляя лишь чувства, что ты испытывала в это время. Всё это казалось тебе сном, маленькой мечтой, в которой ты была счастлива, но не знала с кем именно.       Она кивнула, понимая это. Это было правдой, то, что она вспомнила сейчас, раньше казалось сном, в котором она была с каким-то парнем, мужчиной, которого она любила… любила всем сердцем. А потом она открывала глаза и думала, что это всего лишь сон. Поэтому отмахнулась от этого. - Знаешь, мне было неприятно делать это, - сказал Гарри. – Я имею в виду то, что я сделал в лесу, когда забрал твои воспоминания, а не то, что я отдал их тебе. – Он улыбнулся, но Гермиона вздрогнула от этого. – Мне также было не приятно, видеть, как после этого ты и Рон стали слегка ближе, будто ты вновь та глупая ревнивая девочка, которая наконец-то получила своего мальчика. – Он вздохнул, - Хотя я прекрасно знал, что ты не ревновала его, а просто завидовала тому, что Лаванда с кем-то встречается. – Он поднял палец, - Я ведь смог освоиться с Легилименцией, Гермиона. Пфф, когда вокруг тебя есть люди, которые бесцеремонно лезут в твой разум, то, почему это должно останавливать тебя от таких же попыток. Дамблдор, Снейп, а потом и Томми Риддл, все они пытались найти мой самый большой секрет. – Он пожал плечами, - Плевать, ради чего они это делали.       Он затушил сигарету, а также допил виски и поставил стакан на столик. - Дамблдор даже дал мне пару советов, как более незаметно читать мысли, - усмехнулся Гарри. – Он поощрял моё стремление в развитие магических навыков, правда никогда не учил меня чему-то конкретному или направленно. – Он махнул рукой и откинулся на спинку дивана, - В любом случае, когда я прочитал твои мысли, узнав твои страхи по отношению ко мне, то мне они показались весьма глупыми. Как я мог считать свою лучшую подругу не красивой? Когда она каждый день доказывает обратное. Ведь тебе не нужно было делать что-то, чтобы понравится какому-то парню. Ты просто была собой. – Он вздохнул, - Раньше я отгонял от себя эти мысли. И на это была, поначалу, одна причина, а потом другая. Изначально, я не был уверен в себе, в том, что являются ли мои чувства к тебе любовью, а не просто похотью к той девушке, что мне ближе всех. Но лишь Святочный Бал открыл мне глаза на мои ошибки. – Он взял фото, - Ты не можешь чувствовать ревность, если не любишь человека. А я чувствовал именно ревность, а не зависть к Виктору. Но я быстро с этим справился, так как не имел прав что-либо говорить или как-либо возмущаться по этому поводу. – Он фыркнул, - Я не Уизли.       Он поставил рамку и зажал свою переносицу пальцами. - А потом возродился Волдеморт, - продолжал Гарри. – И я почувствовал страх. Страх за тебя, Гермиона. Я боялся, что ты пострадаешь или погибнешь. Боялся, что я слишком слаб, чтобы защитить тебя. – Он зарылся пальцами себе в волосы, - Всё лето, перед пятым курсом, меня трясло от страха, когда я думал об этом. Пожиратели, такие, как Малфой, могли рассказать Волдеморту, что мы близкие друзья, и он мог напасть на тебя и твоих родителей, как на самых беззащитных. В то же время, меня держали в информационном вакууме. Я не знал, что вообще происходит в мире, что происходит с моими друзьями, которые пишут лишь то, что не могут мне ничего рассказать. – Он резко ударил кулаками по столу, - Я ненавидел свою собственную беспомощность. – Он вздохнул, - Но потом мы встретились, и я немного успокоился. Уже в Хогвартсе, я думал о том, чтобы рассказать тебе всё, признаться в своих чувствах… - Он махнул рукой, - Пусть ты бы и сказала, что мы просто друзья. Я бы понял это. Но нет, - он фыркнул, - ты не давала мне и шанса на это. Более того, именно ты толкала меня в сторону Чанг. – Он хмыкнул, - И я подумал, а почему бы и нет? Может стоит сыграть на твоей ревности. – Он вздохнул и посмотрел на потолок, - Но видимо я ошибся. Даже, когда я уже думал о том, чтобы разорвать наши с ней «отношения», - он сделал пальцами кавычки в воздухе, - ты отругала меня за то, что я довел её до слез. Пфф, как я мог это сделать, если во время нашего с ней поцелуя, она вспоминала Седрика. Она даже сказала мне, что я не он, а потом убежала.       Он вздохнул и вытащил из пачки, что лежала рядом с пепельницей, еще одну сигарету. - В прочем, это не столько важно, - сказал Гарри, прикуривая сигарету. – Потом было сражение в Отделе Тайн. Я знаю, что ошибался, когда не послушал тебя и из-за этого… Один из моих страхов стал реальностью – ты пострадала. Если бы Невилл не сказал, что ты еще жива, то я бы не стал бы даже сопротивляться и позволил бы убить себя. – Он взял рамку в руки и бережно провел пальцами по фото, - Без тебя мне не было смысла жить.       Гермиона видела, как его лицо стало печальным. У неё самой полились слезы от такого откровения, и она задавалась вопросом – почему он не рассказал этого раньше? - Потом нас спасли, - продолжал Гарри, - и мы вернулись в Хогвартс, а потом домой. И вновь, когда я нуждался в информации о твоем состоянии, меня закрыли в доме Дурслей. – Он фыркнул, - Пока Дамблдору не понадобилось, чтобы я сопровождал его на встречу со Слагхорном. После которой он перенес меня в Нору, где уже была ты. – Он вздохнул и зажал сигарету зубами, - Знаешь, я ведь и правда не собирался начинать с кем-либо отношения в тот год. Даже рассказал тебе реальную причину, почему не думал об этом. – Он пожал плечами, - Хотя я очень сильно хотел, чтобы мы с тобой были вместе, как говорится – «окунулись в омут с головой». Но ты начала смотреть на Рона, который только и делал, что доводил тебя все эти годы. Особенно, когда он поругался с Джинни. – Он взял сигарету в руку, - Знаешь, я прочитал его мысли к тому времени, потому что хотел убедиться, что его чувства к тебе настоящие, а не просто зависть или похоть. Но он всё равно думал о тебе так же, как и на четвертом курсе. Тогда ты сама ему указала на это – он считал тебя легкодоступной, так как ты магглорожденная, или своим последним шансом, так как не считал тебя особо привлекательной. – Гермиона громко ахнула. – Да, это правда. Можешь спросить его, если не веришь мне. Он вряд ли сможет тебе солгать, - Гарри пожал плечами, - или ты сразу поймешь, что он тебе лжет. Ты всегда могла понять это.       Поставив рамку на стол обратно, Гарри затянулся сигаретой и выдохнул дым вверх, над собой. - Так или иначе, - продолжил Гарри, - ты меня поцеловала в том классе. – Он усмехнулся, - Это было, как гром среди ясного неба. Сначала я подумал, что ты сделала это, чтобы не чувствовать себя брошенной, или, чтобы позлить Рона… Но я прочел твои мысли… в первый раз за всё время. Я увидел в них то, что я тебе и правда не безразличен. Хотя, ты должна помнить, что я спрашивал тебя, когда у меня были сомнения. Но ты их развеяла. – Он тепло улыбнулся, смотря на фото, - Потом, мы начали тайно встречаться, потому что я не хотел, чтобы это стало известно Слизеринцам, которые, через своих родителей, сообщили бы это Волдеморту. Я боялся, что твои родители пострадают, или, что тебя похитят, или еще что похуже. – Он покачал головой, - А потом тот случай с Джинни и то, как ты отреагировала на него. Когда я пытался тебе всё объяснить, то вновь прочел твои мысли и увидел, что ты расстроена, что ты злишься на то, что я не оттолкнул её. Я знаю, что должен был, но не сделал это. Я думал, что ты приняла мои объяснения. – Он вздохнул. – Правда, я должен был сказать, что люблю тебя именно в тот раз, а не ждать следующей зимы. Черт, я такой идиот!       Докурив вторую сигарету, Гарри затушил её в пепельнице и выдохнул дым. - Потом я и Дамблдор отправились за медальоном, - продолжал Гарри. – Мы нашли его, а следом – Снейп убил Дамблдора. Я был растерян, не знал, что делать дальше, но ты была рядом и направила меня. Как всегда, в общем-то. Правда, к тому времени, ты вновь вернулась к своим мыслям о Роне, что он будет неплохой заменой твоего парня. Я пытался объясниться с тобой, но нам мешали, не давали побыть наедине. – Он ударил кулаком себя в колено, - Будто чувствовали, что нам надо помешать. – Он вздохнул, - А потом начался наш поход. Министерство, побег с Гриммо, блуждания по лесу не зная, как уничтожить медальон, вечное нытье Рона из-за его голода и это чертово радио. И побег Рона, в конце концов. – Он опустил голову, - Когда ты сказала ему, что останешься со мной, я посчитал, что есть еще один шанс, что «мы» всё еще возможны. Но ты не давала мне и секунды, чтобы начать этот разговор – плача из-за побега Рона, а так же тем, что мы должны двигаться дальше. В конечном итоге, мы оказались в Годриковой Впадине. – Он поднял голову и потер лицо руками, - За столько лет, как я вернулся в магический мир Британии, я впервые нашел смелости, чтобы посетить их могилы. Знаю, это звучит глупо, но то, что я не был там раньше, делало их смерть просто сном… простым страшным сном. – Он посмотрел на фото, - Я был благодарен тебе, что ты была там со мной. Лишь ты и никого другого. – Он покачал головой. – Я никогда не хотел никого другого приводить с собой туда. А потом на нас напала змея Волдеморта. Пусть и чудом, но мы спаслись.       Он наполнил стакан виски и сделал небольшой глоток. Поставив его на столик, он продолжил: - Потом, когда ты аппарировала нас в Королевский лес Дин и перевязала мои раны, то достала бутылку виски и плитку шоколада. – Он усмехнулся, - Я даже не подозревал о том, что ты взяла выпивку, когда мы были здесь, на Гриммо. Мы выпили, чтобы успокоить нервы и ты… - Его улыбка стала печальной, - И ты предложила мне немного расслабиться. На мои слова, что мы и так пьём, что уже было расслабляющим, ты заговорила о сексе. И как итог, - он развел руками, - мы лишили друг друга девственности. И так продолжалось неделю, пока рыжий ублюдок не вернулся и не вмешался в нашу жизнь, - прорычал Гарри. – И пока ты, впав в истерику, не потребовала от меня забыть всё это. – Он схватил фоторамку и посмотрел на неё, - Ты хоть представляешь, что я чувствовал в этот момент?! Ты можешь себе представить, что я, почувствовав себя по-настоящему живым рядом с тобой, вырву это из своей памяти и просто забуду об этом, как простой сон. Нет, мисс Грейнджер, вы не думали обо мне, вы думали, как он отреагирует на наши отношения.       Он бросил рамку на столик и залпом допил виски из стакана. Он молчал пару минут пытаясь успокоиться. - И я сделал это, - сказал Гарри. – Я сделал так, чтобы ты не чувствовала себя плохо, когда смотрела ему в глаза. В тот момент я прочел твои мысли, в последний раз. Я увидел, что ты думаешь лишь о том, что изменила ему. Изменила ему, когда была девушкой другого парня. Вот мне и стало интересно, кем же ты меня считала в это время по-настоящему? Секс-другом? Просто средством для расслабления? – Он резко встал с дивана и подошел к окну, - В прочем это не важно. Теперь не важно. Как ты и просила, я забрал твои воспоминания о твоей ошибке. Я надеялся, что я сдохну и не буду видеть тебя больше… Не увижу, как ты ластишься к нему. И поэтому, пока мы не нашли все хоркруксы, я вновь играл простого и понимающего друга. – Он вздохнул, - Это было сложно. Очень сложно. Сложнее, чем играть роль придурка, когда я возвращался к Дурслям. Хотя мне тогда хотелось их раздавить. Знаешь, я понимал ненависть Тома Риддла к магглам, так как мы выросли в похожих условиях. С одним отличием, я не закрыл свое сердце для людей.       Гермиона стояла и смотрела на него, тихо всхлипывая. Она так хотела подойти к нему, обнять, сказать, что ошибалась. Но понимала, что это всего лишь воспоминание. - Битва в Хогвартсе многое решила, - продолжил Гарри. – Когда Волдеморт поставил ультиматум, то я был даже рад. Более того, моя смерть была бы не напрасной, - он засмеялся, - так как я был еще одним хоркруксом. Рассказав тебе и Рону об этом, я решил уйти, «как равный Смерти», но ты захотела пойти со мной. Я знаю, что это было из-за эффекта заклинания, так как оно оставило тебе чувства ко мне, как к эфемерному образу возлюбленного, а не из-за памяти о времени, что мы разделили. Я надеялся, что, если умру, то тебе не будет так больно от этого. Ты потеряешь всего лишь друга, а не того, кого любила… Ведь я знал, что ты любишь меня. – Он тяжело вздохнул, - Но я снова выжил. У меня появился шанс, вернуться к тебе, чтобы вернуть тебе эти воспоминания, если я смогу победить Волдеморта. – Он развел руками, - И вот, я его победил, но меня поздравляет не та, которую я люблю, а рыжая сука. Эта маленькая шлюха кинулась мне на шею, и я скользнул в её мысли, чтобы узнать, что она хочет этим показать. Знаешь, она думала лишь о том, что теперь она показала всему миру, что «Гарри Поттер принадлежит ей». Эта сука показала всем, что я её трофей. Краем глаза я замечаю, как ты вздыхаешь, а потом целуешь Рона. Поэтому, после того, как мы вернулись в Нору, я начал думать, как же мне отдать тебе воспоминания. – Он усмехнулся, - Мне даже было интересно, а не отдать ли их тебе и Рону на свадьбу, в качестве подарка. Было даже интересно узнать, как бы ты ему объяснила, что ты не девственница. – Он махнул рукой, - Но видеть вас вместе… мне было больно, поэтому я передумал и решил сделать это раньше.       Гарри усмехнулся и покачал головой, смотря в окно, что выходило на маггловский Лондон. - За все годы, что я провел в магическом мире, я понял, что у любой магии есть цена, - сказал Гарри, внезапно меняя тему. – Том Риддл платил жизнями других и своей собственной человечностью за могущество и фальшивое бессмертие. Моя мать заплатила собственной жизнью, чтобы защитить меня. Я тоже платил за всё, что когда-либо делал. Дамблдор говорил, что «любовь – это сильнейшая магия». – Он вздохнул, - Что ж, и за это я тоже заплатил. Правда цена для меня оказалась неподъёмной. Наверное, тебе интересно, что же это за цена? – Гермиона неосознанно кивнула на его слова, - Моей ценой стала боль и ненависть. – Гермиона вздрогнула. – Но, если к боли я привык, так как, наверное, привык терять тех, кого я люблю. То ненависть меня начала сжигать с первой минуты. О, не беспокойся, это ненависть ни к тебе или рыжему придурку. Я ненавижу самого себя. – Гермиона вздохнула, услышав его признание, - Я ненавижу себя за свою слабость, потому что не смог защитить близких мне людей, за своё чертово благородство, потому что сделал, как ты меня попросила в том лесу, за свою трусость, потому что не сказал тебе о своих чувствах раньше, да и за то, что испугался поговорить с тобой на чистоту после Войны. – Гарри вздохнул, - Но я устал чувствовать боль и ненависть, поэтому передам эти воспоминания, когда ты отправишься в Австралию. Потому что увидел твой билет и узнал о рейсе, когда зашел ночью в комнату, что ты делила с Джинни в Норе. Это было два дня назад, по тому времени, как я сделаю это воспоминание. Изначально, я хотел вернуть тебе их той ночью, произнести обратное заклинание и вернуть их в твой разум. Ты бы проснулась утром с уже осознанием того, что ты забыла обо мне. Вспомнила то время, что мы провели вместе. Я планировал уйти ночью, пока меня никто не видел. – Он снова вздохнул, - Но я не смог сделать это тогда, так как увидел твой билет. Я не решился сделать это, потому что ты должна была улететь в Австралию, и тебе нужно было быть полностью собранной, чтобы снять свои чары памяти с родителей. Я не хотел нервировать тебя еще одной проблемой. – Он хмыкнул, - Правда, я думаю, что поступаю весьма жестоко, отдавая тебе эти воспоминания с милой и доброй улыбкой. Как только ты просмотришь их в Омуте Памяти, то они вернутся в твой разум, и начнется восстановление того, что было заблокировано. Всё это завершится, когда ты просмотришь второе воспоминание о том, как я сделал то, что ты просила меня.       После этого он замолчал. Гермиона попыталась сдвинуться, но не смогла. Что-то всё еще удерживало её в Омуте. - Сейчас, ты пытаешься вырваться, я уверен, - заговорил Гарри, - но это бесполезно, так как я всё еще не закончил. Я зачаровал Омут так, чтобы ты не смогла покинуть его по собственному желаю, пока я не позволю… точнее не закончу. – Гермиона, смотря ему в спину, была возмущена. – Но не бойся, это всего лишь на пару минут. Как только я закончу, то ты принудительно будешь выброшена из Омута. – Он глубоко вздохнул, - Наверное, твоим желанием является то, что ты хочешь сразу же отправиться в Британию, чтобы найти меня и поговорить.       Гермиона замешкалась на мгновение, услышав его слова, но кивнула. Да, этого она и хотела. - Вот только твоя попытка найти меня там, - фыркнул Гарри, - бесполезна. Я покину страну тем же вечером, когда ты улетишь в Австралию. И никто не будет знать, куда я отправлюсь. Я оставлю письмо лишь Ремусу и Тонкс о том, как со мной можно будет связаться в случае необходимости. – Он пожал плечами. – Правда, я также написал им, что сам буду решать – возвращаться на Острова или нет. Так что не пытайся писать мне через них. – Он вздохнул, - Правда, я всё же не могу не дать тебе шанс на встречу со мной.       Он развернулся, и она заметила на его лице небольшую, но грустную улыбку. - Видимо, это моё благородство не дает мне просто оставить тебя. Я всё еще не могу стать достаточно жестоким, чтобы сделать это, - сказал Гарри. – Но ты должна будешь вспомнить о том месте, про которое мы с тобой говорили однажды. Место, что я хотел бы посетить, если выживу в Войне. Правда, я дам тебе всего семь дней на это. Шкатулка зачарована так, чтобы дать мне знать, когда ты её откроешь. Поэтому, у тебя будет лишь семь дней, чтобы вспомнить об этом месте, а там, если успеешь, ты найдешь меня. – Он пожал плечами, - В противном случае, это будут уже бесполезно, так как я исчезну навсегда, и даже, если твои письма когда-либо найдут меня, то я не стану их открывать или отвечать на них. Я сделаю, как ты меня и просила зимой – забуду о тебе.