От ненависти до любви

      Гермиона пролежала на кровати всю ночь, едва ли сумев сомкнуть глаза. Соленые дорожки от слез украшали её лицо, а глаза были покрасневшими. Она пыталась вспомнить о том месте, что он упоминал. Но так и не смогла этого сделать.       Тяжело вздохнув, она встала с кровати и подошла к двери, прислушавшись. В доме была тишина, поэтому она осторожно прошла в ванну, чтобы умыться и стереть следы слез, так как не хотела волновать родителей.       Выйдя из ванной, она услышала, как на кухне закипает чайник, а также разговор родителей. Вздохнув, она спустилась к ним.       Уже на кухне, она смотрела на то, как они тихо переговариваются, пока вместе готовят завтрак. Отец мимолетно посмотрел на неё, когда ставил кружку с кофе. - Гермиона, что с тобой? – спросил он. - Я в порядке, - ответила она, отвернувшись к окну. - Так, - протянул Дэн. – Подробнее. - Папа, я же сказала, что в порядке, - она посмотрела ему в глаза. - А почему мне это напоминает то утро, когда ты должна была отправляться в начальную школу, после одной из драк, в которой ты участвовала? – прищурившись, спросил он. – Ты ведешь себя точно также, Гермиона Джин. - Я, правда, в порядке, папа, - вздохнув, ответила Гермиона. – Вы уже обсудили, вернетесь ли вы в Англию или нет? - Меняешь тему, дочка, - сказала Эмма. – Ну, если ты это хочешь услышать, то мы думаем остаться. - Верно, - кивнул Дэн. – Нам тут понравилось и у нас новый бизнес, который более выгоден, чем прошлый. - Ясно,- вздохнула Гермиона.       Она сразу же начала размышлять, как сказать родителям, что она должна сегодня же уехать, если хочет найти следы Гарри. Правда, она всё еще не вспомнила про то место, о котором он говорил. - Ты расстроена, Гермиона? – спросил отец. - Нет, - покачав головой, ответила она. - А, если сказать правду? - Ну, немного, наверное, - ответила она, пожав плечами. – Но я знаю, что всё нормально. Вы в полном порядке, поэтому я могу вернуться одна. Мне требуется кое-что сделать в Англии. - Очередное спасение мира? – усмехнулся Дэн. - Нет, - она покачала головой. - А это как-то связано с тем, что ты делала в своей комнате вчера? – спросила Эмма, ставя тарелки с едой на стол. - Ты заходила в комнату?! – удивилась Гермиона. - Ну, да, - кивнула Эмма. – Я хотела предложить тебе попить чаю перед сном, но ты так сосредоточенно смотрела в эту штуку, что я решила тебя не отвлекать. – Она задумалась, - А кстати, что это такое? - Это Омут Памяти, мама, - сказала Гермиона. - А что он делает? – с любопытством спросил Дэн, начав есть. - С помощью заклинания можно извлечь воспоминание любого живого существа, - начала объяснение Гермиона, - а потом просмотреть его в таком волшебном приборе. - И чьи воспоминания ты смотрела? – спросила Эмма. - Два моих и одно Гарри, - неумышленно ответила Гермиона. - И что же там было такое, что ты плакала? – уточнила Эмма. - Что?! – вскинулся Дэн. – Он что-то тебе сделал, и ты молчала?! - Папа, успокойся! – быстро заговорила Гермиона. – Просто… это… - Что он сделал? – хмуря лицо, серьезно спросил отец. - Ах, - она вздохнула и сделала глоток кофе, уже жалея, что заговорила об этом. – Я не рассказала вам кое-что, что происходило между мной и Гарри на шестом курсе, когда приехала на каникулы в Рождество. - И? – выгнув брови, спросила мать. - В общем… мы тогда встречались… в тайне ото всех, - неуверенно и смущенно сказала Гермиона. - Погоди, - опешил отец. – Вчера ты говорила, что твой парень этот Рон Уизли, да? Почему ты не говорила, что встречалась с Гарри? И не говорила, что вы с ним расстались. - Мы с Гарри решили не рассказывать никому в тот год, - вздохнула Гермиона и продолжила. – Как я вам уже рассказала, Гарри был главной мишенью Волдеморта. – Родители кивнули. – И Гарри беспокоился, что, если кто-то из наших врагов узнает о наших отношениях, то на меня и на вас нападут. - Ну, - Дэн задумался, - похвальное беспокойство с его стороны. Но это не отменяет моего вопроса. - Мы тогда не говорили, что любим друг друга или что-то подобное, - продолжала Гермиона.- Просто были вместе, как обычно делают это подростки. - Ты же не забеременела? – нервно спросила мать. - Нет, мама, - ответила Гермиона. – Тогда мы не дошли до таких отношений. - Тогда? – выгнув брови, спросил отец. - Да, тогда, - кивнула Гермиона, отвечая на его не заданный вопрос. – В какой-то момент, у нас был период разногласий и нам мешали окружающие, пусть и наши друзья, но которым мы не хотели говорить о нас… они мешали нам серьезно поговорить. – Она вздохнула, - Ближе к концу того года, Гарри был наказан за… нарушение правил в Школе, и поэтому не смог участвовать в финальной игре в Квиддич. Он вернулся с отработки в момент, когда началась вечеринка, и Джинни, сестра Рона, бросилась ему на шею и поцеловала, посреди гостиной на глазах у всех. Он её не оттолкнул, а я ничего не сказала против этого. Я была удивлена этим, поэтому никак не отреагировала. Вскоре мы с Гарри пытались поговорить об этом, он заверял меня, что это ничего не значит для него… нас. – Она снова вздохнула, - А потом я вернулась домой, и мы с вами всё это провернули. - То есть вы не говорили, пока мы с твоим отцом не уехали сюда? – уточнила мама Гермионы. - Мы с ним вообще об этом не говорили, - ответила Гермиона. – Узнав, что я сделала с вами, он меня отругал, так как считал чары памяти запрещенным для применения к близким людям. – Родители кивнули, понимая точку зрения Гарри Поттера. – Потом мы отправились в наше путешествие, - она начала накручивать прядь волос на палец, - и в какой-то момент Рон нас бросил. - Тц, - вырвалось у её отца. – И ты еще вчера меня спрашивала, почему я не доволен тем, что ты выбрала его на роль своего парня. Если мужчина проявляет слабость в экстренной ситуации, то как он сможет что-либо сделать в серьезный момент ваших отношений! А если бы вы поженились и у вас родились бы дети?! Он также бы сбежал, поджав хвост, спасаясь от проблем? - Я понимаю тебя, папа, - вздохнула Гермиона. – Но позволь мне закончить. - Будь добра, - вздохнул Дэн. - Мы с Гарри оставались наедине почти три месяца, - продолжила Гермиона. – Но даже тогда, мы не находили возможности обсудить наши отношения. – Она вздохнула, - Пока мы не отправились в Годрикову Впадину… в Рождество. - А что это за место? – спросила Эмма. - Это место, где когда-то жили Гарри и его родители, - ответила Гермиона. – Место, в котором они погибли и похоронены. Он впервые посетил их могилы. - Ох, - вздохнула Эмма. – Не представляю, что он чувствовал. Но почему он никогда там не был? - Не знаю, - покачала головой Гермиона. – Пока мы учились, он ни разу не говорил об этом. Даже если мог попросить кого-либо из преподавателей или наших взрослых друзей аппарировать с ним туда, он этого не делал. - И что там произошло? – спросил Дэн. – Ты бы не стала говорить, если бы вы были там просто так. - Мы думали, что там был один из хоркруксов, - сказала Гермиона. – Технически, мы были правы, там был хоркрукс. Правда, им была змея Волдеморта, что напала на нас, но тогда мы даже не думали об этом. Мы пытались спастись от неё. Гарри пострадал, а также его палочка была сломана… моё заклинание отрикошетило и переломило его палочку, если точнее. Он не сказал, что это была моя вина, но, в любом случае, у нас осталась одна палочка на двоих. Мы не думали, что нам потребуются запасные, поэтому не брали их. Мы аппарировали в Королевский лес Дин. - Почему туда? – удивилась Эмма. - Мне показалось, что это место будет не плохим укрытием, - смущенно ответила Гермиона. – Плюс, оно напоминало мне о вас. Я помнила, как мы ходили в походы, когда я была маленькой. - И там между вами что-то произошло? – спросила мама, с мягкой улыбкой на лице. - Да, собственно там всё это и произошло, - кивнула покрасневшая дочь. - Избавтьте меня от подробностей, - взмолился Дэн. – Но в чем причина того, что ты просматривала воспоминания в этом Омуте? – спросил он. – Что он сделал, раз это довело тебя до слез, как сказала твоя мать. - Мы пробыли там неделю, - продолжила Гермиона. – И однажды ночью, Гарри увидел Патронус в виде лани и пошел за ним. Я этого не видела, так как спала в палатке. В общем, Гарри пошел за Патронусом и он привел его к небольшому озеру, где, по словам Гарри, был меч Годрика Гриффиндора. - По твоим словам, этот меч помог вам уничтожить тот медальон, - кивнул Дэн, вспоминая вчерашний разговор. – Плюс, ваш друг Рон вернулся. - Да, - кивнула Гермиона. – Увидев Рона, я впала в истерику и в какой-то момент выбежала из палатки. Гарри пошел за мной, пытаясь успокоить, но я была не в себе. – Она вздохнула, - Поэтому попросила его забыть о том, что между нами произошло. - Он пытался с тобой поговорить об этом? – спросила Эмма. - Да, пытался, - кивнула Гермиона. – Но я не стала его даже слушать. Сейчас я понимаю, что то, что я сказала ему, звучало жестоко… глупо. – Она заплакала, - Но я всё равно просила его забыть об этом. Он пытался меня образумить, говорил, что любит меня, но я не слушала его. А потом, он согласился с моими словами. – Она вздохнула и стерла слезы, - И удалил воспоминания о наших с ним отношениях из моего разума. Я начала считать, что всё, что между нами произошло, было сном. Сном, в котором я даже не видела лица любимого. Он каким-то образом заблокировал все другие воспоминания о нас, забрав начало и конец наших отношений. - И что потом? – спросил Дэн, желая выслушать до конца слова дочери. - А потом он вел себя, как прежде, - сказал Гермиона. – Как просто мой друг, который не чувствует ко мне ничего, кроме дружбы. – Она вздохнула, - Хотя, если вспомнить все эти дни, я могу сказать, что видела на его лице боль, которую он испытывал из-за этого. - Это было жестоко, Гермиона, - сказал Дэн. – Я даже представить не могу, зачем он мог это сделать. - Он решил умереть, - ответила Гермиона. – Мы этого еще не знали, но его шрам на лбу тоже был хоркруксом. И чтобы уничтожить Волдеморта, Гарри должен был умереть. – Она вздохнула, - В ту ночь, когда он забрал мои воспоминания, он сказал, чтобы я надеялась, что он умрет, так как, если он выживет, то вернет мне мои воспоминания, а потом исчезнет. - Ох, - Эмма прикрыла рот руками, понимая всё случившиеся. - А так как он выжил, - начал Дэн. - Верно, - кивнула Гермиона. – Когда я улетала, он провожал меня и дал мне шкатулку, которую зачаровал так, чтобы я смогла её открыть лишь тогда, когда я смогу вас найти и снять свои чары. - И прошлой ночью ты… - говорила Эмма. - Да, - вздохнула Гермиона. – Мне было интересно, что же он положил в шкатулку. Я знала его очень хорошо и посчитала, что там какая-нибудь шалость, чтобы развеселить меня, если я буду расстроена, но там были три флакона с воспоминаниями. – Она шмыгнула носом, - Два моих воспоминания, и прощальное послание от Гарри, которое он сделал в виде воспоминания. - Ты же не хочешь сказать, что он покончил жизнь самоубийством? – в шоке спросил Дэн. - Нет, - покачала головой Гермиона. – Он сказал там, что уезжает, куда, я не знаю. Он сказал, что его будет бесполезно искать. - И никаких зацепок, куда он мог направиться? – уточнил он. - Я не знаю, - покачала головой Гермиона. – Он сказал, что даст мне всего лишь неделю, чтобы вспомнить о месте, про которое мы с ним говорили, но я не могу вспомнить. Если я не сделаю этого, то он исчезнет, сделав то, о чем я его просила, - она вновь зарыдала, - и забудет обо мне... навсегда.       Родители видели, как их дочь льет слезы, и не знали, как ей помочь.

***

Три дня спустя. Франция, Париж, 21:30 по местному времени. Смотровая площадка Эйфелевой Башни.       Гарри Поттер стоял на смотровой площадке и смотрел на то, как ночь опускается на город. Смотрел на то, как загораются огни.       Он был в Париже уже десять дней и не знал, зачем он тут? Что он пытается сделать? Чего он ждет?       Или кого, если точнее.       Нет, это была ложь, в которую он сам хотел поверить. Он думал о том, как же поступит Гермиона? Нет, он не сомневался, что она решит его искать, так как хорошо её знал. Ей будет не достаточно тех слов, что он оставил в том воспоминании. Она захочет услышать это лично от него… увидеть его.       Да, он надеялся, что она найдет его. И когда у них будет шанс поговорить, он решит, что дальше.       Вокруг него не было кого-либо, так как он применил слабые Магглоотталкивающие чары, чтобы его никто не беспокоил. Правда он оставил еще несколько сигнальных чар, чтобы знать, если Гермиона появится. Так же были и чары, которые отреагируют на появление любого волшебника.       За последние три дня, они сигнализировали дважды.       Первый раз появилась парочка влюбленных, что пришла сюда вечером, а во второй – появился местный Аврор, которому было поручено узнать, кто применил магию в столь значимом для туристов месте. Во втором случае, Гарри выписали штраф, который он быстро оплатил. Он также выкупил и право применения этих чар на срок, что он дал Гермионе его найти.       Французам он сказал, что хочет побыть один.       В данный момент, как в прочем и всё последнее время, он думал. Думал о том, почему послушал Гермиону в том лесу? Зачем он сделал то, о чём она его попросила? Зачем он применил к ней магию, когда мог просто заставить её успокоиться. Мог сказать, что да, он забудет об этом. Просто сказать…       Но он сделал то, что сделал. Как всегда не думая о последствиях…       «Как по-гриффиндорски!» - в его мыслях возник образ Снейпа, который с отвращением смотрел на него.       Что ж, Гарри знал и понимал, что такой он человек. Что ему проще сделать, а потом просить прощения, а не просить разрешения для своих действий или думать прежде, чем делать.       Он слегка дернулся и сжал руку на палочке, когда его чары отреагировали. Он прикрыл глаза и осторожно применил поисковое заклинание – по лестнице, где были размещены его чары, поднимались три человека.       Гарри был удивлен этим, но был готов. Если поднимающихся по лестнице больше одного, то это могли быть бежавшие Пожиратели, что хотели бы отомстить. Да, их осталось не много, но не все они были арестованы.       Правда, вторая сигналка показала, что волшебник среди них лишь один.       Гарри пожал плечами, но не стал ослаблять бдительность. Он решил подождать, пока эти люди не поднимутся на площадку.       Услышав шаги, он слегка повернул голову, чтобы делать вид, будто смотрит на город, но краем глаза смотрел на пару, что вышла на площадку. Это была семейная пара, что подошла к перилам и, с улыбками, смотрела на город. Третьего человека не наблюдалось. - Вот мы и снова здесь, дорогая, - сказал мужчина. – В месте, где мы нашли свои чувства. - Ты прав, дорогой, - счастливо вздохнула. – Всё же Париж называют городом любви.       Гарри лишь усмехнулся. Да, он слышал нечто подобное. И не только о том, как называют город, но и то, что он значил для некоторых людей… о которых он слышал. - Как думаешь, Эмма, - говорил мужчина, - стоит ли нам привезти сюда нашу дочь? - Дэн, ты хочешь, чтобы и она попробовала найти здесь свою любовь? – с улыбкой спросила Эмма.       От этих слов Гарри вздрогнул. Плюс, их имена были такими же, как и имена родителей Гермионы. Он чуть сильнее скосил взгляд, чтобы рассмотреть эту семейную пару.       Посмотрев на них, он отвернулся и закрыл глаза, тихо ругнувшись себе под нос. Это были её родители. Он помнил их, пусть и видел их лишь мельком, когда они встречались в Косом Переулке, перед вторым курсом, или на вокзале, когда они возвращались из Хогвартса, каждый год.       Гарри сглотнул, понимая, что тем человеком, что еще не поднялся на площадку, была Гермиона. Правда, он не понимал, почему же она всё еще не подошла к нему.       Гарри достал из кармана пачку сигарет и закурил. Это была жалкая попытка, как он подумал, справиться с нервами. - Курить вредно, молодой человек, - сказал мужской голос рядом с ним.       Гарри повернулся и увидел, что Дэн Грейнджер стоял слева от него. - Жить иногда тоже, - сказал Гарри, вяло отреагировав внешне, внутренне он напрягся и очень сильно. - И что же дает вам право так говорить? – с небольшой улыбкой, спросил Дэн. – Вы не похожи на философа или на старика. - Зато я им себя чувствую, - ответил Гарри, а на вопросительный взгляд пояснил, - стариком. Особенно после всего того, что происходило со мной в прошлом. - Ну-ну, - посмеялся Дэн. – Вы еще молоды, чтобы так говорить. Возможно, в вашей жизни произошло что-то такое, что гнетет вашу душу, но всегда есть возможность всё исправить. - Скажите, вы когда-нибудь любили человека настолько сильно, чтобы сделать ради него то, что заставило бы вас себя ненавидеть? – спросил Гарри. - Странный вопрос, - вздохнул Дэн. – Если вы любите кого-то, то нужно делать не то, чтобы потом себя ненавидеть, а то, чтобы вы и этот человек чувствовали счастье. - Да, - кивнул Гарри, - вы правы, но жизнь иногда заставляет делать совсем иное. Или сама жизнь оставляет чувство ненависти к самому себе. - Ты, Гарри, говоришь это из-за того, что сделал то, что тебя попросила моя дочь, когда была в истерике, - сказал Дэн. – В любом случае, ты уверен, что я это я? - Хах, - Гарри усмехнулся. – Я установил чары, которые не позволяют не волшебникам подниматься сюда, другие, что позволяют узнать, когда кто-то поднимается сюда, а также узнать - есть ли среди них те, у кого есть волшебная палочка. Вас и вашу жену я хорошо помню, когда мы пересекались на вокзале в Лондоне, да и Гермиона часто смотрела свои воспоминания в Омуте зимой. Именно она могла провести вас сквозь первый слой моих чар. Плюс, сейчас я чувствую запах духов Гермионы, она в паре шагов позади меня. – Он вздохнул, - Правда, она не подходит ближе и молчит. Интересно, почему? - Ясно, - кивнул Дэн. - Скажи, ты злился на неё, когда она попросила тебя сделать то, что ты сделал? - Да, - ответил он. – Скажу честно, первоначально у меня было желание ударить её, чтобы прекратить эту истерику. – Гарри увидел хмурый взгляд Дэна, - Просто пощечина, чтобы она взяла себя в руки. - Но ты не сделал этого, - сказал Дэн. - Не смог, - сказал Гарри. - Но смог удалить её воспоминания о том, как ваши отношения начались и о том вечере в лесу, - сказал Дэн. – Плюс, как объяснила Гермиона, ты изменил её воспоминания о том времени, что вы провели вместе. Сделав их сном или плодом её фантазий. - Такова цена магии, - сказал Гарри. – Нельзя что-то сделать, даже с помощью магии, и остаться без последствий. Даже если бы я не вернул ей эти воспоминания, то в какой-то момент этот период, измененных воспоминаний, начал бы её интересовать, а любой целитель смог бы снять блок и вернуть то, что я заблокировал и изменил. У неё не было бы лишь начала и конца истории. - То есть, - решил уточнить Дэн, - это как с книгой, когда завязка истории и её конец были бы вырваны? - Да, - слегка засмеялся Гарри. – Вы и правда отец Гермионы. - Почему ты так говоришь? – непонимающе спросил Дэн. - Она бы сказала точно так же, - ответил Гарри. – Я удивлен, что ей потребовалось три дня, чтобы вспомнить об этом месте. - Ну, - Дэн хмыкнул, - скажу сразу, чтобы ты понял меня. Моя дочь впала в истерику, когда на утро рассказала мне и жене об этом. Из-за чего она не могла собраться и вспомнить то, чего ты от неё хотел. – Он глубоко вздохнул, - Первоначально я посчитал, что ты что-то сделал с Гермионой и, чтобы это скрыть, стер ей память, а будучи жестоким засранцем, ты решил помучить её этими воспоминаниями.       Последние слова Дэн прорычал. Гарри поднял брови и кивнул. - Мда, - сказал он. – Я, конечно, думал о её реакции, но чтобы она вновь истерила… - Он вздохнул. – Уверен, даже после её объяснения, вы хотите меня ударить. - Есть такие мысли, но я дал слово моей жене и дочери не бить тебя, - вздохнул Дэн, успокаивая нервы. – Эмме пришлось едва ли не клешнями вытаскивать из Гермионы подробности ваших отношений, чтобы помочь ей вспомнить. – Он покачал головой, - Знаешь, если у тебя будет дочь, не сиди рядом, слушая о её похождениях с каким-то парнем. – Он усмехнулся, глядя на вытянутое лицо Гарри, - Особенно, когда она и её мать обсуждают это с подробностями.       Гарри раскрыл широко глаза, стоило ему это услышать. Сначала он покраснел, потом побледнел, а потом уперся лбом в свои руки, лежащие на перилах, и застонал. - Черт возьми! – выругался он. – Вы серьёзно?! - Абсолютно, - вздохнул Дэн. – Мне пришлось сидеть со стаканом виски, слушая это. Я выпил больше, чем когда Гермиона рассказывала о Войне. - Мда, - сказал Гарри, посмотрев на город. - Так, - сказал Дэн, - почему именно Париж и Эйфелева Башня? – Гарри поднял брови, услышав этот вопрос. – Ни мы с Эммой, ни Гермиона так и не поняли причину выбора этого места. - А! – протянул Гарри. – Ну, даже не знаю… - Ты знаешь, но не хочешь говорить, - хмыкнул Дэн. – Просто скажи, мы не кусаемся. - Хорошо, - вздохнул Гарри. – Там, в лесу Дин, когда мы с Гермионой только разместились в палатке, то начали пить, чтобы успокоить нервы. Мы начали говорить о семьях… Точнее, Гермиона начала. – Он снова вздохнул, - Я видел, что ей требовалось выговориться, чтобы успокоиться, и позволил ей сделать это. – Он пожал плечами, - Вот она и сказала, что вы сделали предложение вашей жене здесь, в этом городе и в этом месте. - И ты хотел приехать сюда, после Войны? - Не только приехать самому, - сказал Гарри, - но... если мы сможем пережить все опасности и победить, то и привезти сюда Гермиону. – Он хмыкнул, - Но судьба всегда ставила палки в колеса моих планов. Сначала вернулся Рон, а Гермиона впала в истерику. Я не смог её успокоить и сделал эту глупость… - Если ты думал, что это глупость, - послышался голос Гермионы из-за спины, - то, почему всё-таки поступил именно так? - Была Война, - сказал Гарри, – а на войне нет места чувствам. Я умел прятать их так, чтобы в экстренной ситуации они не мешали мне действовать. Ты, Гермиона, к сожалению, этого не умела. Даже с твоими навыками Оклюменции, ты не смогла сделать этого. – Он вздохнул, - Мне же было необходимо не только, чтобы ты помогла мне пройти весь путь, но и была полностью собранной. – Он выбросил окурок из руки, - К моей неудаче, чары вернули твои эмоции и мысли к тому моменту, когда ты считала, что влюблена в Рона. - Почему ты не сделал откат сразу же после Битвы? – спросила она. - А всё из-за того же, Гермиона, - фыркнул Гарри. – Нам не давали времени побыть наедине и поговорить. Плюс вся эта катавасия с похоронами и прочим. Я хотел сделать тихий откат, а потом уйти в Гриммо-Плейс, зная, что ты, вспомнив, задумаешься обо всем и решишь меня найти и поговорить, но, - он вздохнул, - увидел твой билет в Австралию. Ты даже не сказала мне о том, что собралась лететь туда. Можно сказать мне повезло зайти в ту ночь и увидеть билет на тумбочке. - Разве Джинни не говорила? - Ей было плевать, если ты уйдешь, - ответил Гарри. – Главное, что ты не мешаешь ей «очаровывать» меня.       Гарри развернулся лицом к Гермионе и посмотрел ей в глаза. Гермиона охнула, увидев слегка побитое лицо Гарри, а также перевязанные пальцы левой руки. - Что с тобой? – взволнованно спросила она. - Да, так, - махнул он правой рукой. – Всего лишь серьезно поговорил с Джинни, а потом – очень серьезно с Роном. – Он усмехнулся, - У рыжего тяжелая рука, и он очень недоволен тем, что я, якобы, бросил его сестру. Молли тоже злится из-за того, что «её маленькая принцесса» была брошена «её героем». - Как они могли?! - Да, ладно, - махнул здоровой рукой Гарри. – Это был вполне ожидаемый исход. – Он пожал плечами, - Они пытались меня запугать, пытались что-то от меня требовать, но я кое-что им обещал сделать, если они не заткнутся. - И что же? – спросила Гермиона. - Это не столь важно, - сказал он.       Он внимательно посмотрел ей в глаза, из-за чего Гермиона слегка побледнела и опустила голову, пытаясь собраться с мыслями, но не дав ему возможности читать их. - Гарри, я… - Прости меня, Гермиона, - сказал Гарри. – Я должен был поступить как-то иначе. - Почему ты извиняешься?! – вскинула она голову. – Это я виновата и…       Гарри сделал два быстрых шага и сжал её в объятиях. Он зарылся лицом в её волосы и глубоко вздохнул. - Я знаю, - сказал он. – Не забывай, я умею читать мысли. - Ты и сейчас это делаешь? - Нет, - фыркнув, ответил он. – Я просто знаю, как вы думаете, мисс Грейнджер. Мы можем обсудить это позже. – Он посмотрел ей в глаза и улыбнулся, - Сейчас я просто рад, что ты здесь… со мной.