Да, со мной не просто

      Фир никогда особо не понимал всего этого ажиотажа вокруг красных дней календаря. Раньше они вообще для него были просто тем днем, когда босс и даже члены его собственной банды отказывались что-либо продуктивное делать, предпочитая провести время с семьей или в баре. К его счастью, таких дней в году было совсем немного, иначе пришлось бы загнуться от скуки окончательно. Люди вообще слишком много значения придают цифрам.       С появлением в его жизни Скотта праздники приобрели немного другой окрас. Они стали пахнуть домом и теплом. Предпраздничная суета его, конечно, все еще обходила, потому что подарки он Скотту дарил круглый год и пока что ни разу не придумывал чего-то особенного. Да и последнего, кажется, это не очень-то обижало. Они словно бы вдвоем были оторваны от всего мира, не понимая его причуд.       Но на этот праздник он, внезапно для себя, оказался один.       Это словно гром среди ясного неба ударило в мозг только когда Скотт вечером начал собираться на работу. Раньше как-то удавалось съезжать с тяжелых новогодних смен, когда люди придумывают куда больше способов тупо умереть, чем обычно. Но сейчас, когда Фир, кутаясь в свитер, сидел на стиралке, стоящей в коридоре, поджав под себя ноги и глядя на Скотта максимально насупленным взглядом, кажется, все было по-другому.       — Прости, — Скотт подходит к нему, уже полностью одетый, пахнущий хвоей, — слушай, я знаю, что тебе будет скучно. Ты можешь просто поспать, а утром я уже вернусь, хорошо?       Фир поджимает губы.       — И проспишь весь день.       — Я постараюсь продержаться, — Скотт улыбается, — ну же, Фир, не дуйся.       — Люблю тебя, — Фир притягивает его ближе, целуя в губы и обнимая. Будто бы сможет удержать. — Когда-нибудь я взорву твою больницу.       — Не начинай.       Скотт осторожно отстраняется, отходя к двери и, последний раз обернувшись, выходит в подъезд. Что ж. Вот он и остался один.       Первый час Фир просто промаялся, пялясь в телевизор и дымя как паровоз. Обычно ему не слишком была нужна компания, но вот в такие моменты почему-то становилось обидно. Позвонить старым друзьям не было вариантов. У них у всех свои семьи, а с некоторыми просто потеряна связь. Как-то особо отчетливо под кожей чувствовалось одиночество, болезненно точащие старые шрамы. Мозгом он понимал, что Скотт и правда работает, всего лишь работает, но…       Время текло предательски медленно. Фир бродил по комнате, сидел на диване, даже попытался заснуть, но в итоге просто вскочил с кровати. Часы показывали всего-то полчаса до полуночи. В небе за окном взрывались салюты, а у него в голове рождалась идея. До банального простая, в конце концов, но почему бы и нет?       Одевшись, Фир выскакивает на улицу, покупая по дороге два стакана кофе. Конечно же, автобусы уже не ходят, потому ему приходится пробежаться, стараясь не расплескать горячий напиток. Бежать в сторону давно знакомой больницы, по дороге вытащив из кармана у какого-то зазевавшегося парня телефон. Чисто по привычке, чтобы проверить — не растерял ли навыки.       Телефон остался на скамейке в парке, Фир прижимает к себе подставку, сбавляя ход. Кажется, Скотт должен быть на месте. по меньшей мере — машина стоит где обычно, значит еще не уехали. Или может быть приехали ненадолго.       Он ставит кофе на бордюр и, собрав комок снега, кидает его в окно больницы. Затем еще один и еще, пока из дверей не появляется знакомая фигура. Скотт уже явно измотан, только накинул на плечи поверх свитерах халат, закуривает, лениво глядя в сторону парка и можно явно заметить, как расширяются у него глаза, когда он замечает Фира. Судя по всему, в комнате таки никого не было, значит только приехали.       — Фир? Ты чего? — Скотт тихо смеется, обнимая приблизившегося Фира одной рукой и глядя на кофе. — И что тебе дома не сидится, горе мое?       — Скучно.       Фир утыкается носом в его плечо, чувствуя, как Скотт берет кофе, и улыбаясь. Вот так куда теплее, куда лучше, чем одному. И когда его удобнее перехватывают за талию, а в небе взрываются совсем уж неприлично-огромные салюты прямо из парка, мир на секунду становится очень ярким, но вся эта яркость сосредоточена в едва видимом очертании чего-то большого и белоснежного за спиной Скотта. Скотта, который целует его со вкусом сигарет и кофе.       Вот теперь праздник точно удался.