Каникулы чернокнижника

— Ты точно уверен, что всё в порядке? — уточнила Серафина. — Твоё состояние… Не назовёшь нормальным или в принципе хоть сколько-то удовлетворительным. — О да, не беспокойся. Я побуду говорящим бревном… Неделю где-то, — заверил её Энтрос. — Всё ещё звучит ужасно… — Да, но в этот период мне практически не нужна еда… Большую часть суток буду просто спать, — чернокнижник явно попытался пожать плечами, но из своего измождённого тела он мог выжать лишь слабое конвульсивное подёргивание.       Несмотря на это, сомнение из взгляда принцессы не исчезло. Насколько она поняла из объяснений Стефани, во время боя с Лутце Энтрос за счёт магии в несколько раз превзошёл предел своих физических возможностей, за что прямо сейчас расплачивался. Лежащий на дне телеги инквизитор в данный момент был ничем не лучше тряпичной куклы, разве что говорить умел. — И часто ты делаешь… Вот так? — В смысле, валяюсь брёвнышком и любуюсь облаками? — невинным тоном спросил Энтрос. — Только когда делать нече… Ай! Стеф, за что? — Прекрати валять дурака, — вздохнула волшебница, потирая кулак, которым только что ударила друга по бедру. — Мы с Сарехом уже привыкли к твоим выкрутасам, но хотя бы над её высочеством издеваться перестань!       Энтрос вздохнул, вернее, попытался сделать глубокий вдох. В чём-то Стефани была права. Та часть стигмат, что отвечала за магию Крови, даровала ему небывалые по меркам обычных людей возможности усиления и живучесть. А основа магических рисунков, нанесённая в области сердца, хранила в себе дополнительный запас маны, способный некоторое время поддерживать в хозяине жизнь даже при смертельных ранениях. Собственно, именно поэтому он сейчас лежал на дне неспешно едущей телеги, смотрел в небо и переговаривался с остальными.       Чернокнижник помолчал с полминуты, после чего всё же ответил на вопрос принцессы: — Только по особым случаям. Таким лучше не злоупотреблять… Не только потому, что… Ну, сама видишь, какие последствия. Под таким мощным усилением тело сильно изнашивается и магия не до конца это компенсирует. Я восстановлюсь, конечно, но чем больше времени пройдёт до следующего раза, тем меньше неприятных последствий будет в старости…       Речь Энтроса постепенно замедлялась, а в какой-то момент он и вовсе прикрыл глаза, пробормотав: — Прошу прощения… Надо… Поспать немного…       Чернокнижник затих, а Серафина перевела взгляд с него на Стефани. Волшебница ободряюще улыбнулась, словно пытаясь показать этим, что всё хорошо и нет причин для беспокойства. Однако для принцессы подобные ситуации были всё ещё в новинку, а разум предательски подсовывал воспоминания о том, как Энтрос валялся в горячке после отравления.       Серафина сделала глубокий вдох и медленно выдохнула через нос. Они сейчас не одни, не на постоялом дворе незнакомой деревни. Поблизости есть двое целителей, для одной из которых подобные ситуации с Энтросом не в первый раз. Поводов для беспокойства нет абсолютно никаких. Лучше отвлечься от происходящего и подумать том, что будет, когда они наконец доберутся до столицы. Например, выполнить свою часть сделки с инквизитором и помочь ему, а заодно его друзьям, вернуться домой. — Раффа Стефания, рафф Сарех, — подала голос принцесса. — Я… Не могу описать словами, насколько ценю помощь Энтроса и оказанную вами поддержку. Поэтому клянусь своим титулом, что прослежу, чтобы ваши деяния были оценены по достоинству!

***

      Небольшая колонна из солдат и пленных магов неспешно двигалась по тракту. Адлер вытер со лба выступивший пот и взглянул вперёд, надеясь, что на горизонте покажется город или хотя бы деревушка, в которой можно будет разжиться припасами и остановиться на ночлег. Однако его надеждам не суждено было сбыться — тракт тянулся далеко вперёд и оттого казался бесконечным. Двигались они сейчас медленно, из-за чего предпочитавшему быстрые марш-броски принцу было несколько неуютно. Причины для замедленного движения были: помимо Лутце и Зеппелина, в пещерах была найдена ещё парочка их пособников, а также с полдесятка зачарованных саркофагов, в которых беспробудным сном спали маги. Как пояснил Мирд, ресурсом для создания философского камня должна была быть насыщенная волшебством кровь, поэтому одной лишь принцессой, само собой, было не обойтись. — Кровь её высочества послужила бы фундаментом, основой. Но ведь фундамент — это далеко не всё здание, не так ли? — вздохнул старый алхимик.       К счастью, среди вещей неудавшихся заговорщиков нашлось несколько телег, на которых и погрузили как пленных, так и их жертв, предварительно из саркофагов извлечённых и разбуженных. Лошадей, которых можно было бы запрячь, не нашлось (Этто предположил, что в их роли могли использовать низших демонов или фамильяров), а потому нескольким гвардейцам пришлось пожертвовать своими скакунами и стать из всадников возничими. — Подытожим, — подал голос Адлер. — Группа магов решила воплотить в жизнь легенду о философском камне и для этого похитила нескольких других магов и мою сестру, ибо её кровь должна была стать основой для этого самого камня… Проклятье, скажи мне кто-нибудь об этом парой недель раньше, и я бы подумал, что он не в себе! — Это одна из особенностей искусства волшебства, ваше высочество, — хмыкнул ехавший рядом с ним Этто. — То, что на первый взгляд кажется нелогичным и бредовым, на самом деле вполне работает. Или, по крайней мере, имеет для этого потенциал. — Не спорю, но всему же должен быть предел! — воскликнул принц. — Но продолжим. Похищение Серафины не было бы возможным без знания маршрутов её передвижения. Как бы мне не хотелось об этом думать, но, видимо, среди её близкого окружения есть предатель…       Адлер вздохнул. Это сулило ему много головной боли и дополнительной работы с тайной канцелярией по возвращению. Принц терпеть не мог все эти сложные тонкости внутридворцовых отношений и откровенно недолюбливал всяческие интриги. В то же время он не мог не признать, что иногда от всей этой закулисной возни могла быть польза. А потому приходилось с этим мириться… — Возможно, но не обязательно, — задумчиво произнёс Этто. — Вполне возможно, что среди окружения её высочества нет недругов, а есть лишь те, кто… Излишне общителен, скажем так. Или же кто-то, кто просто оказался в неподходящее время в неподходящей компании… — К чему ты клонишь? — Необязательно втираться в доверие или брать в плен и пытать, чтобы выведать информацию, ваше высочество. Магия и алхимия могут предположить менее сложные альтернативы. — Ты про сыворотки правды и дурманы? — уточнил принц. — Как один из вариантов, — кивнул маг. — Ещё есть магия Разума. Далеко не все ей владеют, тут, как и с Целительством, нужен врождённый дар. Но если такой у мага будет, и он сумеет его развить, то чужие мысли для него станут что отчётливые письмена на пергаменте. — Хочешь сказать, среди заговорщиков был один из таких? Думаю, мы были бы уже осведомлены об этом, — предположил принц. — Вряд ли этот господин сдался по собственной воле, а магия Разума, сдаётся мне, может быть весьма опасным оружием. — Зрите в корень ваше высочество, — произнёс Этто. — Но что если он решил покинуть своих товарищей, предвидя неудачу?       Адлер повернул в сторону мага голову, а в его взгляде медленно начало проявляться осознание. — Выходит, где-то в королевстве ходит последний заговорщик, который, возможно, не бросил эту затею с философским камнем, и прямо сейчас наращивает ресурсы? — Возможно, — согласился Этто. — А возможно и нет. В любом случае, в данный момент на нас более важная задача, ваше высочество.       Адлер кивнул. Сейчас лучше выкинуть эту проблему из головы и сосредоточиться на возвращении в столицу. Было бы здорово, если бы входившие в состав этой небольшой пародии на караван маги придумали, как ускорить их передвижение. Надо будет спросить у них об этом во время привала…

***

— Ка-ка-как это, подрались?! — севшим голосом вопросила Серафина. — Вот так это, подрались, — пожал плечами Энтрос и отправил ложку с кашей в рот.       Шёл шестой день их путешествия, чернокнижник постепенно восстанавливался. Он уже мог самостоятельно шевелить конечностями и даже перемещаться на небольшие расстояния. Пускай его движения были несколько медленными, по крайней мере, смотреть на него уже было не больно. А ещё он наконец перестал спать почти весь день и смог начать питаться ещё чем-то, кроме нескольких глотков мясного бульона.       По мере восстановления Энтроса, постепенно возрастало к нему внимание Серафины. С гвардейцами разговаривать не о чем, об Этто до недавнего времени она вообще знала лишь понаслышке и лично не встречалась, а с Адлером они уже обговорили всё, что только можно. В компании же Стефани и Сареха принцесса провела ещё не так много времени, а потому чувствовала некоторую неуютность. Впрочем, справедливости ради, нельзя сказать, что с этими двумя было неинтересно. Сарех часто рассказывал истории о тех временах, когда они были студентами, а Стефания поделилась с ней большим количество информации о средствах для ухода за кожей и волосами. А однажды целительница заметила шрамы на руках принцессы, оставшиеся после ритуала Энтроса, и заверила её, что от них можно избавиться быстро и безболезненно.       В какой-то момент во время ужина Серафина возжелала узнать обстоятельства знакомства своего брата и инквизитора. Те продержались под её натиском недолго и в конечном итоге всё выложили. И если Адлер рассказывал всё с некоторой неохотой, то дополнявший его Энтрос звучал максимально буднично, словно каждые пару недель дрался с особами королевской крови. — Друг, да тебе по-особенному везёт! — рассмеялся Сарех, сидевший рядом. — Не каждый может похвастаться подобным поединками.       Энтрос кисло посмотрел на техномага. — Ну не знал я тогда, что его высочество — это его высочество! Мы оба на взводе были, со всеми такое бывает! — К тому же, в итоге никто не пострадал, — поддержал мага принц. — Я понимаю твои чувства, сестра, но это всё дела прошлого.       Серафина вздохнула. Адлер был не из тех, кто подвержен чрезмерной импульсивности. Насколько же сильно он беспокоился за неё, что на время отбросил свою рассудительность и сорвался с места в карьер? — Я… Я просто понадеюсь, что впредь вы оба будете более осмотрительными… — Главное, Стеф об этом не рассказывать, — попросил Энтрос. — Ещё одной головомойки я не переживу. — Не рассказывать что? — раздался за его спиной голос целительницы.

***

      Серафина сидела на небольшой скамейке, что стояла перед постоялым двором и задумчиво смотрела вдаль. Поглощённая собственными мыслями, принцесса не сразу заметила, что к ней подсели, а потом вздрогнула от неожиданности, когда этот некто с ней заговорил. — Ваше высочество сегодня особенно задумчивы, — улыбнулся Энтрос. — Что-то случилось? — Нет… Да, — тут же поправилась Серафина. — Вернее, случилось, но не сейчас. В прошлом. — Звучит интригующе. Расскажешь?       Девушка взглянула на мага. Изобразила задумчивое лицо, выигрывая тем самым несколько лишних секунд, дабы поднабраться смелости, после чего наконец произнесла: — Я… Должна извиниться перед тобой. — За что? — удивился чернокнижник. — Тогда, в Треннунге… Я не должна была себя так вести. Я растерялась от неожиданной ситуации, заставила тебя сбежать и даже не предприняла каких-либо попыток убедить тех магов, что тебе можно доверять! Если бы я смогла, вам с Адлером не пришлось бы проходить через такие трудности! И всё закончилось бы быстрее…       С каждым предложением слова давались всё тяжелее и в конце концов принцесса уткнулась взглядом в землю. Она не пыталась сдержать слёзы, однако чувствовала, что если этот разговор продолжится, то, возможно, продержаться до конца ей не удастся. — Я всё ещё не понимаю, за что ты извиняешься.       Ожидавшая каких угодно слов, кроме этих, Серафина резко перевела взгляд на Энтроса. Чернокнижник выглядел очень спокойным. Даже слишком спокойным для такой ситуации. И прежде, чем принцесса успела что-либо сказать, он продолжил: — Послушай, это не твоя ошибка. У каждого бывают такие ситуации, в которых он теряется и не может, либо не успевает ничего предпринять. И твоей вины в этом нет. А ещё я хочу напомнить, что тот мужик, что командовал магами Треннунга, был пособником Лутце. Так что не важно, что бы ты там предприняла, исход был бы один.       Энтрос немного подумал и уже более мрачным тоном добавил: — Вполне возможно, что если бы ты активно сопротивлялась, это переросло бы в полноценную драку. И тогда я вполне мог помереть. Так что то, что ты растерялась, не так уж и плохо, если подумать…       В голубых глазах Серафины отразилось удивление — с такой стороны она на эту ситуацию не смотрела. Однако это её не успокоило. Принцесса снова потупила взгляд. — Я… — голос предательски задрожал, но девушка взяла себя в руки. — Я ведь… После того, как ты… Тебе пришлось отступить… Я ведь засомневалась! Поверила в его слова, что всё было лишь грандиозным спектаклем! Ведь… Ты ведь сопротивлялся, а потом и вовсе сбежал! А потом… Потом возвращаешься и снова спасаешь меня, чуть не умерев при этом!.. Я… Мне так…       Она пыталась сказать ещё что-то, но ком в горле не дал словам слететь с её уст. Серафина отчаянно хотела высказаться до конца, сформулировать последнее предложение… И вот когда мысли уже почти оформились в слова, что-то тёплое коснулось её левой руки — то Энтрос накрыл её ладонь своей. От такого она затихла окончательно и лишь с удивлением смотрела на мага. — Серафина, — голос инквизитора звучал спокойно, но в то же время твёрдо, словно тем самым он призывал послушать его. — Глубоко вдохни… Давай же, давай.       Не ожидавшая, а потому сбитая столь неожиданным предложением с толку, принцесса невольно послушала его. — Молодец. А теперь выдыхай.       Серафина выдохнула. — Ещё раз.       Когда она повторила эту нехитрую процедуру несколько раз, Энтрос наконец убрал руку с её ладони. — Когда… Это случилось… Мне тоже было не по себе. Только я в основном злился. На этого засранца, который доставил нам проблем и резко всё усложнил. На тебя за то, что ты молчала и никак не облегчила мою попытку утащить тебя с собой. И на себя я тоже злился. Я ведь должен был предусмотреть подобный вариант! Те, кто сумел осуществить похищение целой принцессы, наверняка имеют своих людей повсюду! Или во многих местах, по крайней мере. Но я не учёл этого. А потом случился Треннунг со всеми вытекающими. И я не смог придумать ничего лучше, чем сбежать. Думал, отсижусь до вечера и попробую как-нибудь тебя оттуда вытащить. И снова прогадал…       Серафина неотрывно смотрела на чернокнижника. Ком в горле потихоньку рассасывался, а вместе с ним медленно, но верно исчезала тяжесть плохих воспоминаний. Чтобы окончательно избавиться от всего этого груза, уйдёт много времени. Но начало положено и это уже здорово… — Я это к чему, — продолжил Энтрос. — Мы все ошибаемся. И пока последствия ошибок не стали критическими, всё не так плохо.       Немного помолчав, он добавил: — Здесь должно было быть что-то успокаивающее и мотивирующее, но, проклятье, мне это никогда нормально не давалось! Просто… Просто не вини себя, хорошо? Это… Это мне нужно было быть лучше. — Хорошо, — слабо, неуверенно улыбнулась Серафина.       Маг и принцесса ещё какое-то время сидели на лавочке, греясь на солнышке. После этого разговора девушка пребывала в приподнятом настроении. Солнце словно бы светило ярче, трава была зеленее, а облачка на небе выглядели более белыми и пушистыми. — Чем ты займёшься, когда окажешься дома? — поинтересовалась она. — Думаю, для начала сочиню для родственников историю о том, что я тут делал. — Сочинишь? Боишься, что они не поверят, что ты спас принцессу? — улыбнулась Серафина.       Энтрос рассмеялся. — Хорошая идея, но нет. Мне тут твой брат сказал, что инцидент с твоим исчезновением известен лишь очень узкому кругу лиц. Для основной массы ты сейчас просто путешествуешь по королевству. А потому мне, да и Сареху со Стеф придётся подписать магическую клятву о неразглашении.       Серафине вновь пришлось задумываться. Ей Адлер ни о чём таком не говорил. Скорее всего, приберег самое «интересное» напоследок и узнать она об этом должна была лишь на подходе к столице. -… Проклятье, им-то проще, у них изначально была поездка по королевству… А мне придётся всё продумывать… — А что за подписание магической клятвы? — вопрос, словно сам собой, рефлекторно сорвался с её губ. — А… Это древний магический ритуал, — отвлёкся от своих рассуждений Энтрос. — По сути, то же самое подписание договора, но есть некоторые нюансы. У вас в Гемарнике подписывают на специальном пергаменте, в состав которого входят волосы и обрезки ногтей участников договора. А у нас во Франслоте договор пишут и подписывают особыми чернилами, сделанными из крови тех, кто будет подписывать. Я, кстати, в теории могу их сделать, у Ирхшмиеса есть описание ритуала. Вроде не то, что бы сложно, но, зараза, настаиваются долго, да и следить надо… — И как это работает? — перебила его Серафина. — Вы подписываете этот документ, и?.. — Документ, по сути, состоит из трёх частей. Первая — это заклинание, благодаря которому он работает. Вторая — обязательства сторон. Третья — то, что с ними будет за несоблюдение. По сути, это проклятие, срабатывающее при нарушении определённых условий. Само собой, так как это проклятие, эффект может быть самым разным. — И что за эффект будет у тебя? — Понятия не имею, — пожал плечами маг. — Зависит от фантазии твоего брата и тех, кто будет клятву составлять. Но скорее всего, магия просто не даст мне говорить, если я попытаюсь кому-либо постороннему рассказать о наших с тобой приключениях.       Серафина какое-то время молчала, переваривая полученную информацию. Оставался ещё один вопрос, который она хотела задать, но всё никак не отваживалась. Конечно, можно его отложить, но когда ещё они смогут побыть один на один, без посторонних (патрулировавшие округу гвардейцы не в счёт). «Ладно, сейчас или никогда», — подумала девушка. — Энтрос… — вновь подала она голос. — М-м? — Как ты думаешь… Мы сможем встретиться снова?       Чернокнижник задумался. — Ну-у… Если мне вдруг повезёт оказаться в Гемарнике, да ещё и неподалёку от столицы… Я бы сказал, что в таком случае почту за честь заглянуть к её высочеству на чашку чая. Если, конечно, меня стража пропустит. Серафина тихо рассмеялась. — Если сумеешь заблаговременно меня известить, об этом тебе не придётся беспокоиться. В таком случае, с тебя истории о твоих магических приключениях. — Вряд ли тебе понравятся истории о том, как я убиваю других магов, — хмыкнул Энтрос. — Твоя жизнь вряд ли состоит только из этого! — парировала девушка.       Маг улыбнулся. Эта улыбка отличалась от его прочих и была какой-то лёгкой и… Очень тёплой, что ли? — Твоя правда. В таком случае, с меня истории, а с тебя чай и приятная компания. Договорились? — Договорились, — лучезарно улыбнулась принцесса.

--КОНЕЦ--