Часть 21
26 февраля 2023 г., 23:12
***
— Иршхмиес! Охраняй! — отрывисто приказал чернокнижник, кидая гримуар на пол. Едва коснувшись каменной поверхности, тот внезапно подскочил и приземлился возле ног Серафины. Принцесса от неожиданности тоже дёрнулась назад. — Не отходи от него далеко! — прошипел заметивший это Энтрос. Чернокнижник сдвинулся с места, сделав несколько шагов в сторону «будущего трупа». Тот отстегнул с пояса короткий деревянный жезл и направил на инквизитора. — Решил подойти поближе? Не самое мудрое решение, — криво усмехнулся Лутце. — Уж извини, но если я не подойду к тебе поближе, то не смогу набить морду, — последовал ответ. Одновременно с этим Энтрос быстрым движением стянул с себя куртку, бросив её прямо на каменный пол, и быстро засучил рукава рубахи. — А-а-а, кажется, я понимаю, — глаза Лутце чуть ли не сияли от искреннего любопытства. — Понимаю, почему Горстик так хотел заполучить тебя! Эти фокусирующие рисунки служат тебе неплохим подспорьем! Какая… Пустая трата столь дивного потенциала! С навершия жезла с гулом сорвался столп пламени. Одна из кровяных сфер, что были рядом с Энтросом, рванулась наперерез атаке. Кровь расплескалась в воздухе, образовав причудливую завесу, принявшую на себя удар, издав при этом странное потрескивание. — Ты знаешь, если бы мне давали по монетке за каждый раз, когда меня пытаются поджарить… — начал было Энтрос. Как раз в этот момент спёкшаяся от пламени кровь осыпалась хлопьями, и перед взглядом чернокнижника предстал Лутце. Маг воздел руку с жезлом вверх, а над ним постепенно проявлялась огромная фигура, целиком и полностью состоявшая из воды. Похожий на комок глины, из которого ребёнок попытался вылепить человечка, лишённый каких-либо особых черт и оттого обманчиво неуклюжий и неопасный на вид… — О, чёрт… — тихо выдохнул Энтрос. … Судя по структуре астрального тела, это был высший водяной элементаль. Превосходившее своих младших собратьев как по сложности создания, так и по силе с размерами, это живое воплощение стихии представляло серьёзную проблему для мага Крови. Какой толк от кровяных снарядов, лезвий и сдерживающих печатей, если вода их попросту смоет? По факту, любая стихия могла похвастаться чем-то для противодействия основной специализации Энтроса, но именно воду он не любил больше всего. — А следующими твоими словами будет: «Я тебя замочу!», — криво улыбнулся Энтрос. -… Что? Что ты несёшь? — удивился Лутце. Внезапная фраза сбила мага с толку. Он никак не ожидал, что представитель франслотской Инквизиции, члены которой уже давно ассоциировались с живым приговором для магов-отступников, будет вести себя… Так. Внешний вид мага Крови его никак не обманывал — Лутце хорошо читал рисунки астральных тел и потому уже давно знал, что этот юноша на самом деле старше тех восемнадцати-девятнадцати лет, на которые выглядит. Скорее всего, это просто уловка. Маленькая хитрость, чтобы потянуть время. И верно — губы инквизитора быстро шевелились, беззвучно что-то произнося. Мысленная команда — и высший водяной элементаль вытянул руку вперёд. Из бесформенного подобия ладони вырвался водяной шип, устремившийся прямо в грудь чернокнижника. Однако тот с нечеловеческой скоростью отскочил в сторону, из-за чего атака вонзилась в каменный пол, словно нож в масло. Лутце мысленно вздохнул — было бы целесообразнее использовать что-то посильнее, с большей площадью поражения, но, к сожалению, в таком случае были шансы, что и принцесса пострадает. А проклятая девчонка это как будто поняла! Не просто же так поближе к инквизитору придвинулась! Ещё и этот странный гримуар, что она сейчас к груди прижимает… Энтрос закончил читать заклинание. Прямо перед ним возникло облако чёрного дыма, в мгновение принявшую гуманоидную форму. Если подключить немного фантазии, то элементаля тьмы можно было бы принять за измождённого человека в длиннополой робе без рукавов. Тем временем водяной шип пришёл в движение. Взвился в воздух, словно живая плеть и устремился… К Серафине. Девушка вскрикнула и отшатнулась в сторону, да только этого мало… Было бы, если бы водяное щупальце внезапно не разлетелось брызгами — Энтрос, не мудрствуя лукаво, призвал сгусток чистой тьмы, даже не придав ему конкретную форму. Полноценно уничтожить высшего элементаля таким способом, увы, не выйдет. Однако в запасе у Энтроса было кое-что ещё. С губ скороговоркой слетали слова на неизвестном языке. Одновременно с этим пальцы складывались в одну сложную фигуру за другой. Синхронно с этим коротким ритуалом сфера из крови, до этого парившая рядом с чернокнижником, внезапно разделилась на отдельные сгустки, принявшие форму шипов, которые, в свою очередь, в определённой последовательности вонзились в тело элементаля тьмы. А Энтрос тихо рассмеялся. Нехорошо, злорадно. Кровь заструилась сквозь тело элементаля, словно действительно бежала по невидимым жилам. Существо выгнулось дугой и… Серафина могла поклясться, что от него не исходило никаких звуков, но, тем не менее, она <i>слышала</I>. Низкий, ощущаемый лишь каким-то краешком сознания не то гул, не то вой. Эфемерный и… Пугающий. Водяное щупальце не было уничтожено полностью, атака чернокнижника лишь отбросила его, дала передышку. Лутце отдал мысленную команду и прозрачный жгут вновь устремился в сторону принцессы, но в этот раз его перехватил элементаль тьмы. — Знаешь, что будет, если элементаля тьмы усилить магией Крови? — спросил Энтрос. Одновременно с этим он сделал жест рукой. Перемещающаяся сквозь тело существа алая жидкость слабо засветилась. На лице Лутце появилось напряжение. Он знал ответ на вопрос и это ему не нравилось. — Живое контрзаклинание, — гадко улыбнулся инквизитор. Элементаль тьмы начал постепенно расплываться, терять изначальную форму, а затем буквально втянулся в водяное щупальце и чёрно красной стрелой пронёсся по нему, а затем по руке к туловищу. К самому сердцу. Не дожидаясь исхода, Энтрос рванул к Лутце, на ходу извлекая из медальона меч и проводя по лезвию кончиками пальцев. На его теле проявилась часть стигмат, ярко засветившаяся алым. Когда он преодолел половину расстояния, высший водяной элементаль лопнул, окропив пещеру подобием дождя. Усиленный магией Крови элементаль тьмы разрушил его астральную структуру, заставив потерять форму. Однако на это ушли все его силы, а потому сотканное из первостихии существо попросту развеялось. Впрочем, примерно такой исход Энтрос и ожидал. Жаль, конечно, тратить столь неплохой козырь так быстро, но других способов разделаться с созданием противника у него сейчас не было. Лутце вновь вскинул жезл, посылая в противника заранее заготовленное Лезвие ветра. Однако Энтрос сделал ответный удар мечом. Заряженный тьмой клинок встретил порыв воздуха, сжатый до такой степени, что он становился острым, и без каких-либо усилий разрушил его. Оставшееся расстояние чернокнижник преодолел одним рывком, на который не был способен ни один нормальный человек, и нанёс удар. Мимо. В последний момент активировался Спасительный порыв, отбросивший Лутце в сторону. Однако Энтрос бешеной змеёй метнулся к нему и нанёс целый град ударов. Не слухом, сознанием Лутце услышал треск — это защитное заклинание разрушалось. Впервые за долгое время маг ощутил не опасение, но настоящий страх. Чем волшебник отличается от обычного человека? Внешне — ничем. Две руки, две ноги, одна голова, одинаковый набор органов. Разница лишь в том, что первые способны контролировать духовную энергию, что есть во всём окружающем мире. Мана для них — сырая глина. Заклинания — руки скульптора, что придают глине форму. Контрзаклинания их нейтрализуют, убирают эффект. Но когда с этим возникают проблемы, на помощь приходит магия Тьмы. Неспроста это искусство ассоциируется с разрушением и распадом — первостихия уничтожает не только материальные объекты, но и негативно сказывается на структуре астральных тел, тем самым неплохо разрушая заклинания. Однако, считать стихию тьмы универсальным контрзаклинанием — не самая лучшая идея. Слишком уж пагубные последствия от неё могут быть. Иными словами, Энтросу повезло, что Лутце остановил выбор на водном элементале. Огненные при столь грубой нейтрализации имеют привычку взрываться. Так что, назвав своё творение живым контрзаклинанием, чернокнижник сильно преувеличил. Однако сейчас Энтросу не до тактического подхода. Его противник старше, опытнее и у него банально разнообразнее арсенал. Единственное, что он может сделать в данной ситуации — это безостановочный натиск, заставляющий противника постоянно пытаться разорвать дистанцию. Магия Крови вкупе со стигматами позволит ему преодолеть пределы своего тела, а магия Тьмы в буквальном смысле даст прорваться через вражескую магию. Конечно, вскоре Энтрос об этом пожалеет, но это будет потом… В какой-то момент инквизитор нейтрализовал брошенную в него Огненную стрелу, рубанув по ней покрытой тьмой рукой. Стихия огня редко прощала подобное унижение, а потому снаряд разлетелся пылающими брызгами, часть из которых попала на Энтроса, оставив дырки в одежде и ожоги. Лутце, сообразив наконец, начал делать акцент на огне и земле. И если с первым всё было вполне терпимо, то вот со вторым уже пошли сложности. Маг применил к инквизитору тактику, которая считалась признанной классикой в битве с мастерами контрзаклинаний. И заключалась она в нанесении опосредованного урона. «Ну да, такое заклинание ты нейтрализовать не успеешь, а брошенный в тебя камень отменить не сможешь», — пронеслось в голове у Энтроса, пока он уворачивался от обрушенного на него сталактита. С каждой атакой он заставлял Лутце отступать, но и расплачивался за это соответствующе. Вот ещё несколько Огненных стрел. От части увернулся, часть уничтожил — обожжённая кожа отозвалась адской болью. Вот осколки камня вонзились ему в бедро, однако долго они там не пробыли — уже в следующую секунду вылетели обратно, вытолкнутые фонтанчиками крови. Та, кстати, зазря не пропала — обратилась в алые иглы, устремившиеся во врага… Не обращая внимания на побочные эффекты грубого уничтожения заклинаний, покрытый ранами и ожогами чернокнижник с нечеловеческой быстротой и яростью преследовал мечущегося по пещере Лутце. В какой-то момент маг уже перестал пытаться атаковать — Энтрос усилил натиск и всё, что ему оставалось — это стремительно начитывать одно защитное заклинание за другим. И даже здесь он не мог противопоставить ничего серьёзного, если быть точнее, не успевал. Не привыкший к столь интенсивным схваткам, оказавшийся в незнакомой для себя ситуации, Лутце впервые чувствовал себя настолько близким не просто к поражению, но к смерти. Если бы только у него была мало-мальски большая дистанция… Очередная защита разлетается эфемерными осколками и Лутце с криком ужаса усилием воли атакует Ударной волной. В этот раз ему повезло — Энтрос не успел или не смог от неё защититься и отлетел спиной вперёд на добрые полдесятка метров. Маг уже хотел было воспользоваться столь долгожданным моментом, но внезапно ощутил, что полностью пуст. Его последнее заклинание стало буквально последним — Ударная волна забрала оставшиеся крохи манны. Однако нет худа без добра — его противник отчего-то не торопился подниматься, продолжая лежать на животе. Приглядевшись к астральному телу, Лутце понял, что инквизитору сейчас гораздо хуже, чем ему. Гремучая комбинация их тех необычных рисунков и магии Крови нанесла серьёзный ущерб его телу из-за чего тот сейчас медленно, но неотвратимо умирал. — Энтрос?.. — раздался откуда-то сбоку испуганный, недоумённый голос. Тяжело дыша, Лутце повернулся к принцессе. — Всё… Кончено, — выдохнул он. — Соболезную, ваше высочество… Ваш… Друг… Не справился! — Напротив, — внезапно раздался тихий, булькающий голос Энтроса. — Я… заставил тебя всё истратить… Низвёл до… простого смертного… Чуть сам не сдох, но… дело сделано. — И это оказалось бесполезным, — прошипел Лутце. — Я просто возьму её в заложники! Коридоры узкие, я буду защищён от заклинаний! Слегка пошатываясь, маг решительно направился в сторону принцессы. В руке блеснул ритуальный нож. Серафина, не сводя взгляда с лежащего чернокнижника, начала пятиться назад. В ней боролись желания бежать в поисках подмоги и остаться здесь, чтобы хоть чем-то помочь Энтросу. «Ну же! Энтрос сказал, что он обессилел! Это всего лишь усталый старик! Просто кинь в него книгой и отбери нож! Ты уже запачкала руки кровью, чего ты боишься?!» — истошно вопила какая-то часть её рассудка. Если здесь никто так и не появился, значит, они либо заблудились в катакомбах, либо не справились. Выходит, ей остаётся надеяться только на себя. Серафина нерешительно сделала пару шагов вперёд… Вдруг гримуар, который она всё время прижимала к груди, резким движением вырвался из ослабевшей от волнения хватки и неуклюже плюхнулся на пол. Принцесса и маг с недоумением уставились на книгу. Пролежав так пару секунд, та внезапно прыгнула, словно огромная, странная лягушка и, не долетев до пола совсем немного, раскрылась и сомкнулась на его лодыжке. Раздавшийся хруст потонул в истошном крике боли. — Ваше высочество, пригнитесь! — неожиданно раздался за её спиной мужской голос. Среагировав не разумом, но инстинктами, Серафина быстро присела на корточки и в следующую секунду над её головой с воем пролетела голубоватая зарница, ударившая Лутце в грудь, отбросив его назад. Она ещё не успела подняться, как мимо неё пронеслись парень и девушка. Бежали они в сторону Энтроса, поэтому принцесса уже дёрнулась было за ними, но тут её отвлёк ещё один голос: — Фина! В этот раз до боли знакомый и родной. Едва развернувшись, Серафина тут же угодила в объятия брата. — Адлер?! А-адлер… — всхлипнула она. Все те слёзы, что она сдерживала во время путешествия и пленения наконец вырвались наружу. Вцепившись в брата, принцесса уткнулась ему в плечо и разрыдалась. — Адлер… Энтрос! Там Энтрос… — бессвязно забормотала девушка. Юноша, нежно похлопывая её по спине, поднял голову и посмотрел в сторону валявшегося инквизитора, над которым уже склонились его друзья. Затем аккуратно отодвинул сестру от себя и внимательно осмотрел, ища какие-либо раны. Однако, кроме нескольких синяков и уже начавших заживать ссадин, принц ничего не обнаружил, что дало ему повод вздохнуть с облегчением. Осмотр астрального тела тоже не показал ничего серьёзного, однако Адлер был не очень-то хорош в подобных вещах. — Не беспокойтесь, ваше высочество, — ободряющим тоном произнёс подошедший к принцу и принцессе Этто, — Судя по тем обрывкам франслотской брани, что я слышу от юной раффы, валяться мёртвым для этого инквизитора уже не в новинку. — Славно. Будь добр, осмотри мою сестру. Она вроде в порядке, но ты в этом получше меня разбираешься. — Сей момент, ваше высочество. … Сарех перевернул Энтроса на живот и присвистнул. Даже он, мало что смысливший в оценке состояния живых существ по астральному телу, понимал, насколько здесь всё было плохо. — Стеф, ты его… Вернёшь? — спросил техномаг, замявшись с последним словом. Целительница прекратила тихо ругаться и наконец извлекла из сумки мизерикордию*, исполнявшую роль её ритуального ножа. А затем безо всякой пощады к пуговицам разорвала рубашку, обнажая грудь Энтроса. — О, поверь мне, Сарех, — голосом, не предвещавшим ничего хорошего, ответила она. — Даже если он переоценил силу своих стигмат, я его… Верну. А потом убью! А потом снова верну! Покрытое гравировкой из странных символов лезвие мизеркордии зависло в паре сантиметров над сердцем чернокнижника. Стефани начала нараспев читать заклинание. С кончика кинжала сорвалась крохотная зелёная искра. Едва она коснулась кожи Энтроса, как на ней начали проступать линии. Не чёрные, не красные — белые, тонкие, сложившиеся в сложную магическую печать. Не прекращая читать заклинание, Стефани медленно занесла руку с мизерикордией и резко опустила. Не воткнула — лезвие едва коснулось плоти. Тело Энтроса вздрогнуло. На короткую секунду на коже проявился весь рисунок стигмат. А в следующий миг чернокнижник резко вдохнул и распахнул глаза. — Как долго я спал?! — выдохнул он. — Недолго, но если я не услышу аргументов в пользу того, что ты учудил, то можешь уснуть навсегда! — грозно произнесла целительница. Она выглядела слегка бледной, а из её левой ноздри стекала струйка крови. На исцеляющее заклинание пришлось потратить в два раза больше маны чем обычно, вот тело и ответило на столь внезапную нагрузку. Энтрос криво улыбнулся. — Узнаю старую добрую Стефани… А… — Её высочество сейчас наслаждается воссоединением с его высочеством, — ответил на непрозвучавший вопрос Сарех. — А единственного, кто был здесь кроме вас, Этто нейтрализовал. — Чудно… — прохрипел Энтрос. — Славно… Волшебно… Налитые тяжестью веки медленно сомкнулись. Инквизитор Энтрос Бладсэрст успешно… — Уснул, — пояснила Стефани, поймав недоумённый взгляд Сареха. — Заклинание залечило самые критические повреждения внутренних органов и стабилизировало его состояние. С учётом того, как сильно он себя перенапряг, я думаю, не меньше суток проспит. Техномаг облегчённо выдохнул. — Так что, получается, это конец? — Получается, так, — кивнула девушка. _____________________________________________________________ *Мизерикордия - кинжал с узким трёхгранным либо ромбовидным сечением клинка для проникновения между сочленениями рыцарских доспехов.
