Палач Гримм

      Что ж, по крайней мере, посвящение прошло не настолько плохо, как думал Жон. Если честно, он представлял его как экзамен на знания ремесла Охотника, с обязательной устной и письменной частью, включающих еще и практику, и оценка была бы по стобальной шкале…       А все, что от него потребовали по итогу — просто убивать Гримм. Чем он до этого момента занимался почти весь месяц. По крайней мере, эта была хоть какая-то проверка того, что он усвоил за время его самостоятельной подготовки.       Но видят Боги, как он устал от чертового рока! Эта проклятая музыка постоянно, ни с того ни с сего, начинала играть во время боя. Парень уже на тридцатый раз перестал искать источник звука, а на сотом и вовсе старался не обращать на это внимание. Но, Жон настолько устал от этого, что его фраза в начале каждого сражения была больше похожа на яростный клич, а не на истерический вопль.       Тем не менее, он пережил посвящение, и даже смог спасти девушку — чем не повод для гордости потомственного Арка? Вот только…       — Твою мать, — почти неслышно выдохнул парень, последним заходя в комнату его команды. Новой команды, в которой он — лидер.       И что ему делать? Он абсолютно не знает, как ему поступать в данной ситуации. Мало того, он даже спросить не у кого не может — отец с матерью явно еще не скоро отойдут от его финта с поступлением, а Руби (пока единственный его друг в академии), к слову, сама оказалась в похожем положении. Черт…       — Что-то случилось, Жон? — мягко спросила стоящая по центру комнаты Пирра, пока Нора скакала на кровати, а Рен пытался ее уговорить остановиться.       Этот взгляд…       «Ну, может быть, все не так уж и плохо» — проговорил про себя начинающий Охотник.

***

      Роман Торчвик, более известный как криминальный гений и самый известный преступник Вейла, неспешным шагом зашел в клуб своего давнего знакомого Джуниора. Покрутив в руках трость, он огляделся: как обычно танцевало множество людей, по глазам били вспышки света, играл рок…       Рок?       Не успев додумать свою мысль, его взгляд зацепился за массивную фигуру, сидящую за барной стойкой. Закованный в зеленую броню гигант, что лишь немногим был выше самого Торчвика, держал в руках небольшой (по сравнению с ладонью) стакан и не отрываясь смотрел на него. Значит, это видимо тот человек, ради которого сегодня состоится встреча.       Уверенной походкой Роман подошел к стойке, и, отодвинув ближайший к сидящему стул, сам сел.       — Добрый вечер. Насколько я полагаю, это вы тот человек, что искал со мной встречи? — спросил он, пытаясь за забралом шлема увидеть лицо собеседника.       Тот повернулся в его сторону и молча посмотрел на него. И словно кто-то дернул невидимый рубильник, как атмосфера вокруг них двоих резко потяжелела настолько, что ближайшие к ним люди начали расходиться. Роман нервно дернул воротник — даже ему стало немного не по себе.       — Верно. Жон Арк, — сухо и по делу представился Зеленый (как преступник мысленно окрестил его) и, поставив стакан, протянул руку. Мужчина ответил на весьма крепкое рукопожатие.       — Перейдем сразу к делу, — не желая злить бронированного гиганта, начал Роман, — Ради какой цели вы попросили меня прийти? Хотите заключить сделку, или предложить услуги профессионального Охотника?       — Мне нужны поддельные документы для поступления в Бикон, — четко, разделяя каждое слово, ответил Жон.       Торчвик, после этой фразы, слегка завис.       — Простите? Это какая-то шутка? — тихо переспросил преступник, но заметив, что Арк выжидающе на него смотрит, постарался вернуть себе самообладание, — Ладно. Тогда я могу спросить — зачем?       — Хочу стать лицензированным Охотником, чтобы до меня не смогли докопаться, когда я выйду охотиться на Гримм, — ответил Зеленый.       Пожалуй… это имело больше смысла, чем изначально казалось. Роман кивнул сам себе и своему будущему клиенту. Тем более, если помочь такому кадру, то он может оказать и ответную услугу, верно?       — Я понял. Что ж, думаю мы можем обговорить сумму…       — Видите ли, — начал Жон, неловко почесав бронированной рукой затылок шлема, отчего его образ машины для убийств дал трещину, — Не то чтобы у меня много денег…       — О, поверь, — практически пропел Роман, чуя наживу (но все равно не хотел рисковать схлопотать кулаком в лицо), — мы сможем договориться…

***

      «И теперь, когда он меня попросит, я должен буду сходить с ним на одно дело. Не то чтобы это было много, но похоже у меня проблемы» — думал про себя Арк, тихо сидя на последней парте в кабинете истории рядом со своими новыми товарищами.       После заселения в комнату, ни у кого не осталось сил, чтобы хоть что-либо сделать, и все улеглись спать. Ну, а он, как обычно, всю ночь лежал и смотрел в потолок (черт бы побрал эту бесконечную выносливость). С утра же, было минимум слов — команда оказалась занята подготовительной суетой к первому занятию: Рен пытался уговорить (вновь) Нору перестать скакать на кровати, Нора отмахивалась от Рена, а Пирра недоумевала, почему Жон отказывается снимать свой костюм.       В общем, было весело. Но если все так дальше и пойдет, то командой они вряд ли станут. Тем более, если сам Арк так и не попытается исправить положение.       — Мистер Арк, в каком году началась Великая Война? — практически телепортировавшись к задумавшемуся Жону, задал вопрос профессор Ублек — эксцентричный педагог, с зелеными волосами и расстегнутой рубашке.       Жон на автомате попытался применить новый трюк, который появился у него в арсенале — просто молча взглянуть в глаза собеседнику и зло что-то сказать. Черт его знает, когда он этому научился.       — Я не знаю, — четко, с расстановкой проговорил он в тишине аудитории.       Ублек слегка вздрогнул и нервно сказал:       — Ну, для этого мы и здесь — узнавать новое! Продолжаем! Мисс Роуз?       Когда мужчина испарился за новой жертвой (одновременно с этим послышались и лепетания Руби), Жон ударился лбом об стол и тяжко вздохнул.       «Нет, это будет действительно тяжело».