Forgot about loving you

Он опять опаздывает. Бак сидит за их общим обеденным столом и смотрит на дверь, ожидая, что кто-то войдет в неё. Ужин Эдди с каждой минутой становился всё холоднее. Бак бросает взгляд на электронные часы на плите. 23:30 Эд сказал, что будет дома около 20:00. Когда пробило 20:30, Эван написал, спрашивая, всё ли с ним в порядке, но тот так и не открыл сообщение и не ответил на него. Такое происходило уже в течение полутора месяцев. Когда всё началось, то казалось, ничего особенного и не происходило, и поначалу можно было вообще не заострять на этом внимания. Тем более Бак знал, как никто другой, что значит иметь такую работу, как у них с Эдди. Сколько она может приносить напряжения, если не быть осторожным. Даже когда вы просто выходите из дома, то в части звенит звонок, и можно не вернуться домой в этот день или ночь. Поэтому, когда мужчина в первый раз опоздал на двадцать минут, Бак не придал этому особого значения. Эдди сказал, что зазвонила сигнализация, произошёл небольшой несчастный случай, но они всё уладили. Бакли принял этот ответ, и они пошли дальше после того, как он убедился, что Диаз не ранен. Тот извинился и пообещал, что позвонит, если это когда-нибудь повторится. Но он пообещал, что не повторится больше никогда. Только через неделю это случилось снова. На этот раз Эдди опоздал на час и повторил ту же самую отговорку о сигнале тревоги, и Эв бы поверил, если бы не синяк на предплечье. Он посмотрел на него, но Диаз отодвинулся, чтобы прикрыться; Бакли всё равно успел разглядеть. Тогда он никак это не прокомментировал, хотя очень хотелось. Может, мужчина бы и сам рассказал или, по крайней мере, позволил Баку посмотреть, но тот перевёл тему и спросил о Кристофере, и у Бака не было другого выбора, кроме как оставить всё как есть. Сейчас, оглядываясь назад, он понимал, что должен был сказать хоть что-то или положить этому конец, чем бы это ни было. Бак не дурак, он знает, что Эдди лжёт ему. Такие синяки не получить на работе, и есть только одна причина, по которой они на родном теле: Эдди обманывает, потому что нашёл кого-то получше. Эван должен был знать, что всё, что было у него с Эдди, слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Ему следовало знать, что Эд всё ещё злится из-за судебного иска, хотя и постоянно твердит, что простил. Но, видимо, парень не зря сомневался, что это не так. И теперь, когда он прокручивает это у себя в голове, всё становится ясно. Эдди всегда обещает, что вернётся домой к ужину, но всегда опаздывает. Тогда же Диаз говорит, что ему очень жаль, и больше такого не повторится, однако это не так — один раз он появляется вовремя, но на следующий день всё идёт по той же схеме. Бак вспоминает разговор с Мэдди, когда она ткнула его пальцем, чтобы он поделился тем, что у него на уме. И сестра сказала, что это был красный флаг, который она игнорировала, когда была с Дагом. Несмотря на слова о том, что Эдди совсем не похож на Дага, девушка всё же предупредила младшего брата, чтобы он был осторожен, потому что ложь — только начало скользкого пути. Бак спросил, что ему делать, и Мэд велела просто поговорить. Оставалось либо так, либо уйти, а второго он просто не мог. Как бы ему ни хотелось собрать вещи и вернуться домой, он не хотел оставлять Кристофера одного. И вот он здесь, ждёт Эдди, как и весь прошлый месяц. Бакли вздохнул и достал телефон, чтобы проверить, нет ли нового сообщения, но ничего не нашёл. Исходящее (Эван) 19:30: Эй, ужин почти готов, дай мне знать, когда будешь в пути. Исходящее (Эван) 20:30 Эй, Эдс, ты немного опаздываешь? Не задерживайся слишком долго, а то может похолодать. Исходящее (Эван) 21:00: Я уложил Кристофера спать, он скучал по тебе. Где ты? Исходящее (Эван) 21:30: Ты в порядке? Напиши мне, пожалуйста, или позвони? Исходящее (Эван) 22:30: Эдди, пожалуйста, возьми трубку, я беспокоюсь за тебя! Бак вертит в руках телефон, раздумывая, не послать ли ещё одно сообщение, но потом всё же решает, что не хочет раздражать Эдди. Просто очень беспокоится за него. Эван не хотел думать о том, что тот может делать с кем бы то ни было. Может быть, Эдди нашёл мужчину, который действительно мог дать ему то, что он хотел, или, может, женщину, которая могла стать новой мачехой Кристоферу, или ещё что-то в этом роде. Знают ли они, что Крису нравится кататься на чьих-то плечах, когда они приходят на каток? Знают ли они, что он любит черничные блины по выходным и вафли со взбитыми сливками по понедельникам, чтобы встряхнуться перед новым днём приключений? Знают ли они его любимую сказку на ночь? Как он любит своего плюшевого мишку, которого они выиграли в тот день, когда пытались побороть фобию похода на пирс? Как он любит домашний попкорн с дополнительной порцией масла, когда они смотрят диснеевские фильмы? А как же Эдди? Знают ли все те, что даже такой общительный человек нуждается во времени для отдыха? Знают ли они, что он любит объятия после плохого звонка, если дело касается детей или пожилых людей? Будут ли они знать, что иногда ему нравится быть тем, кого трахают и наоборот? Будут ли они любить его так же сильно, как Бак? Поймут ли они, как им повезло? Когда Эван по накатанной погружается в такие размышления, то может чувствовать всю ту неуверенность, от которой они пытались избавиться в течение трёх месяцев… Но здесь и сейчас она возвращается по полной программе. Бак закрывает лицо руками и подавляет рыдания, которые так и рвались наружу. Он кладёт голову на столешницу и вздыхает с лёгким облегчением, чувствуя, как холодный мрамор охлаждает его от нахлынувших мыслей. Но это длится недолго, поскольку он смахивает свои эмоции, когда слышит звук подъезжающей машины. Бак встает из-за стола и ставит тарелку в микроволновку. Он в последний раз проверяет Кристофера, прежде чем отправиться в их общую спальню. Из кухни послышался шум, а это значит, что Эдди вошёл в дом. Парень направляется в ванную и смотрит на своё отражение в зеркале и понимает, что имела в виду Карла, сказав, что он выглядит не очень хорошо: мешки под глазами, волосы растрёпанные и чуть длиннее, чем прежде, лицо и глаза красные от слёз. Он умывается холодной водой, надеясь снять покраснение. Пристально вглядывается в раковину, думая, что ответ о том, что ему делать, проявится, когда вода потечёт вниз в канализацию. Он качает головой, вытирает лицо и вздрагивает, когда замечает отражение Эдди в зеркале. Бак оборачивается и видит, что Диаз пристально смотрит на него из-за двери. Обычно в такие моменты он улыбается и приветствует своего парня дома, однако не в этот раз. Вместо этого Бак чувствует то, к чему не привык: Гнев. Безнадёжность. Печаль. Бак не шевелился и смотрел прямо в глаза напротив, и никто из них не произнёс и слова в течение, казалось, долгого времени, но потом Эд улыбнулся и шагнул за порог ванной, чтобы обняться. Эван старался не напрягаться в этих объятиях, однако не смог. Эдди тут же отстранился, чтобы посмотреть, в чём же дело. Он грустно улыбнулся: — Эй… Прости, что я опоздал, Эв, — говорит мужчина, заправляя Баку за уши выбившуюся прядь волос. Бакли мгновенно замечает свежий синяк на бицепсе, когда тот поднимает руку. Эдди же не придаёт значения тому, как парень разглядывает отметины на его теле. Тогда Бак понимает, почему тот снова опоздал. Диаз снова был с этим человеком. А затем Эван почувствовал, как что-то кольнуло в груди, когда Эдди поцеловал его в щёку. Он чувствует себя использованным, грязным, как будто он был секретом Диаза. Бак протискивается мимо и направляется к входной двери. Эдди идёт следом за ним: — Погоди, Бак, куда ты собрался? — спрашивает он, когда ему удалось заблокировать дверь, ведущую в коридор, и схватить любимого за предплечье. — Я ухожу, Эдди, — говорит Бак, не в силах встретиться с ним взглядом. — Т-ты… Ты не должен… — Но Бак резко обрывает его, не желая терять внезапно появившуюся храбрость. — Тридцать семь, — отвечает Эван, наконец, поднимая голову, и ему приходится уточнить, что он имеет в виду, когда Эд смотрит на него и не понимает, о чём тот говорит. — Ты опаздывал домой в общей сложности тридцать семь дней. Это стало нормой, и я хотел бы продолжить притворяться, но больше не могу. Бакли вырывается из объятий, проталкиваясь мимо Диаза. И когда он уже добирается до двери и намеревается её открыть, то чувствует, как чья-то рука перехватывает его. Бак обернулся и увидел. — Пожалуйста, останься. Мне так жаль, Бак… Я… Я не знал этого, — парень хмурится, полностью повернувшись к Эдди. — Ты сказал, что вернёшься домой в восемь. Ты сказал, что сделаешь это, но не приехал, — Диаз чувствует, как слезы наворачиваются на глазах. Неужели он действительно делал это так часто? — Кристофер и так спрашивает о тебе каждый вечер, и я не знаю, что отвечать. Что ты продолжаешь работать допоздна, пока я читаю ему сказку? Я должен смотреть твоему сыну в глаза и лгать? Я ненавижу обманывать его, ведь даже не знаю, где ты, я не знаю, жив ли ты или… — Бак замолкает, не в силах даже закончить мысль. Но спустя некоторое время всё же продолжает. — Я не могу больше этого делать, Эдди. Я… Я просто не могу, — и на этом он заканчивает, освобождаясь от объятий Эдди и поворачиваясь обратно к двери. В этот же момент он слышит, как что-то падает на пол. Бак оборачивается и видит Эдди, стоящего на коленях, и всё, что бесило, вылетает в окно, когда он тоже падает на колени перед ним. Он протягивает кончики пальцев к родному лицу, чтобы заставить того приподнять голову и посмотреть вверх. У Бака перехватило дыхание, когда он увидел, что обычно выразительные глаза Эдди остекленели от слёз. Он бессознательно начал гладить Эда по лицу. Потому что он слишком привык… Вероятно, в данной ситуации ему не стоит это делать, потому что когда Эдди чувствует, как большой палец Бака гладит его по щеке, то начинает рыдать, и эти всхлипы заставляют парня захотеть забрать все слова обратно. Он встаёт и пытается поднять своего парня, но тот только качает головой; подползает к Баку на коленях и зарывается головой в его живот, одновременно обхватив руками за спину. Бакли пытается освободиться из ловушки, в которую его загнали, но тот только крепче сжимает руку. Бак нерешительно кладёт ладони на плечи Эдди и смотрит вниз. В его глазах появляются слёзы, но он не дает им упасть прямо сейчас. А Диаз смотрит на него снизу вверх и не сдерживается в рыданиях. — Мне очень жаль. Я знаю, что сейчас это пустые слова для тебя, но мне действительно жаль. Я правда не знал. Но как он мог не знать? — Пожалуйста, пожалуйста, не оставляй нас. Прости. Это всё моя вина, прости, — говорит Эдди, медленно отпуская Бака. Он нерешительно встаёт с того места, где они стоят на коленях. — Я… Я знаю, что мне действительно не стоит спрашивать тебя об этом, потому что я это заслужил, мои поступки были ужасны, но может… — Эдди замолкает, обдумывая слова. — Я знаю, что не заслуживаю этого, и пойму, если ты откажешь, но… могу я как-то загладить вину? Не только за сегодня, а за всё время, когда подводил тебя? — Эдди умоляет, не в силах поднять глаза на того, кому причинил столько боли. — Эдди… Я не знаю… Я… — Бак запинается, но тот перебивает: — Я вернусь домой как раз к ужину. Там будем только ты, я и Кристофер. Это будет тихий семейный вечер, как ты и хотел, — отвечает Диаз, поднимая голову и стараясь подавить нарастающую в груди надежду. Бак ненавидит то, что ему больно… Он думает о плюсах и минусах выбора, который ему дали. Он знает, что не должен, знает, что этого не должно было вообще случиться, но… Но если Эдди вернётся домой пораньше, то сможет показать, что стоит того. — Ну… — Бак печально вздыхает, — я не могу поверить, что делаю это… — Он говорит тихо, однако Эдди всё равно слышит: — Ты обещаешь, что сразу вернёшься домой? Потому что если ты этого не сделаешь… Я уйду, — заканчивает Бак, и Эд полностью поднимается, чтобы встретиться с ним взглядом. Он поднимает руки к лицу Бака и сводит их лбы вместе. — Я обещаю, Эван. Обещаю, что вернусь домой. Я буду дома в 21.30. Я заканчиваю в 21.00, — говорит Эдди в слезах, глядя в голубые глаза, наполненные безусловной любовью к нему. Бакли моргает, поднимая свои руки и кладя их на плечи, слегка наклоняясь вперёд, чтобы быть ещё ближе к родному человеку. Эд опускает руку на шею Бака. Он отстраняется, чтобы посмотреть на него, но потом наклоняется и нежно целует. Затем протягивает другую руку, чтобы погладить родимое пятно, которое так любит. Через секунду Бак обхватывает Эдди за талию и притягивает к себе, углубляя поцелуй. Диаз отстраняется, чтобы поцеловать парня в лоб, щёку, нос и ещё раз в губы. — Я люблю тебя, Эдди… Я очень люблю тебя, — грустно говорит Эван, положив голову на плечо своего парня. А тот протягивает руку, чтобы запутаться в русых волосах. — Я тоже тебя люблю, Бак, — отвечает Эдди и тащит их к кровати. Устроившись поудобнее, мужчина обхватывает туловище руками и притягивает к себе, а потом мгновенно засыпает, но Эван не может так же. Он всё ещё сомневается в своём выборе. Может быть, завтра всё будет иначе? Баку остаётся только надеяться. *** Бакли в последний раз оглядывает кухню и видит, что всё идеально. Это был его выходной день, поэтому после того, как он отвёз Кристофера в школу, ему удалось убрать весь дом, навёрстывая упущенное, постирать и переделать всё, что было в их еженедельном списке дел. После того, как он забирает Кристофера, они вместе готовят ужин. Подают курицу и рис с чесночным хлебом на гарнир. Бак заканчивает готовку, выставляя их с Эдди любимое вино, а Кристоферу даёт Топо Чико — его любимую мексиканскую минеральную воду. Он думает, что сегодня действительно превзошёл самого себя, и Кристофер с ним согласен. Бак дважды всё проверяет и смотрится в зеркало, чтобы убедиться, что хорошо выглядит; еда отлично сервирована в горшочках, а маленькая коробочка, которую Эван приберёг для этого случая, благополучно покоится у него в кармане. Теперь не хватает только Эдди, но тот скоро должен быть дома. Именно это Бак постоянно твердит себе, даже когда часы показывают 21:30, а потом 22:00. *** — Не делай этого, Диаз! — крикнул сверху промоутер, но Эдди проигнорировал протесты и набрал 911. Он понимал, что это плохая идея, но либо так, либо этот человек умрёт. Не то чтобы это было отличным вариантом. После того, как Эд подтвердил местоположение, кто-то из толпы крикнул, чтобы все бежали. И после начался хаос. Зрители и бойцы разбегались по своим машинам, чтобы не столкнуться с полицией и не быть арестованными. Но мужчина, спасатель, не мог пошевелиться. Только когда услышал вой сирен — попытался уйти, но его остановила Боско, «любезно» одолжившая свою куртку, показывая, что он член команды спасателей. Хотя как только они оба оказались на улице, то всё изменилось: — Драка должна была стать отдушиной, а не навязчивой идеей! — Я в порядке, — пытается оправдаться Эдди. Он нуждается в боях. — Эдди! Этот парень настолько был не в себе, что даже не мог защищаться, — с этими словами Диаз становился ещё более раздражённым. — Тебе нужно с кем-то поговорить! — Хватит с меня лекций, Боско, у меня нет на это времени. Я должен идти домой, — произнёс Эдди, вытирая пот с глаз. — А вообще, который сейчас час? Мой телефон умер, — задал вопрос он, возвращая куртку. — Сейчас 22:30, — ответила Лена, и Эдди замер. Он в недоверии снова посмотрел на Боско, а в его теле поднималась паника. — Что? — спросил он, отчаянно надеясь, что ослышался, надеясь, что это всего лишь глупая шутка, и он всё не испортил. — Я же говорю, сейчас 22:30. Точнее 22:31, — повторяет девушка, слушая, как капитан зовет её обратно. Она прощается, оставляя его наедине с мыслями. Он стряхивает с себя оцепенение, бежит обратно к своим вещам, а затем выбегает на парковку. Проверяет время на радиоприемнике и чувствует ужас, когда видит, что уже 22.45. Боже! Он опоздал, конечно же опоздал. Он должен был прийти домой сегодня вечером вовремя. Он не должен был быть сегодня здесь, но ему просто был необходим бой. Хотя сейчас, оглянувшись назад, Эдди понимает, что это было не так уж и нужно. Лена была права. Он просто одержим этим. Хотел выместить весь свой гнев и разочарование от предыдущего дня на ком-то другом, и это чуть ли не стоило его противнику жизни. Но сейчас ничего не имеет значения, не об этом почти убитом человеке следует думать, ведь Эдди может потерять одного из самых дорогих людей в своей жизни. Того самого, кто познакомил его со спасительницей Карлой. Того самого, кто помог пережить потерю Шеннон, того самого, кто обнимал его сына, когда тот плакал, тоскуя по матери. Того самого, кто спас Кристофера в страшное время и помог преодолеть страх перед пирсом. Боже… Эван так много сделал для них, а Эдди взял и всё снова испортил. Это должно прекратиться. Так больше продолжаться не может. В этот момент Диаз понял, что больше не может и не станет выходить на ринг. Ему есть, что терять. Почему же понадобилось так много времени для того, чтобы понять — у него есть очень важные люди в жизни, которые рядом с ним, и они ждут его дома… Эдди понимает, что очень жестоко обращался с Баком: постоянно пропускал ужины, свидания. Обещал ему, что сегодня всё будет по-другому, что он будет дома. Но забыл об этом. Он снова подвёл любовь всей своей жизни, так же, как и подвёл своего сына. Он облажался. *** Эдди ворвался в дом, готовый тут же во всём признаться, однако это вмиг вылетело прочь, когда он увидел Бака за кухонным столом, уставившегося на него с болезненным выражением лица. Диаз роняет сумку, собираясь что-то сказать, но Бак поднимает руку: — Ты обещал, что будешь дома в 21.30. Обещал, что вернёшься домой к ужину, — Бак не отрывает глаз от Эдди. — Ты смотрел мне в глаза, взял меня за руки и пообещал, что вернёшься домой вовремя… Но не сделал этого. — Бак чувствует, как из его глаз побежали слёзы. — Ты сделал всё так же, как делал последние месяцы. Я думал, что сегодня всё будет иначе, — Бак усмехается, вытирая слезы и поднимаясь со своего места. — Наверное, просто был слишком глуп, надеясь, что всё изменится, — он хватает ключи со стойки и идёт к своей машине, но чувствует, как Эд хватает его за руку. Бакли вырывается. Мужчина поднимает руку в знак капитуляции, надеясь, что это не разозлит любимого человека ещё больше. — Бак, пожалуйста, позволь мне объяснить… — но тот не позволяет, снова обрывая его. — Нет, Эдди, ты обещал это сделать сегодня вечером, ты обещал, что всё будет по-другому. Но ты солгал мне. Ты всё время лгал. Я думал, что достаточно силён, чтобы продолжать в том же духе, но больше не могу, — парень шмыгает носом и вытирает слёзы, которые текут по его лицу. — Помнишь, несколько месяцев назад я говорил тебе, что ненавижу себя и не могу смотреть в зеркало? Так вот, я всё ещё это делаю, но я не настолько ненавижу себя, чтобы быть твоим «запасным планом». Твоим «вторым выбором». Я не могу быть таким, Эдди, — отвечает Эван, отступая назад и открывая свою машину. Он смотрит на Эдди, который, кажется, застыл на месте, а потом берёт его лицо в свои ладони и целует в последний раз. — Мне жаль, что я был недостаточно хорош для тебя, Эд. Надеюсь, что тот, с кем ты был, будет любить тебя и Кристофера так же сильно, как и я… — заканчивает Бак, когда на глазах вновь появляются слёзы. — О, и вот это тебе, с годовщиной, — добавляет он, что-то вкладывая в руку Диаза, а затем садится во внедорожник и уезжает с подъездной дорожки. Подальше отсюда. От Эдди.