пустим пепел по ветру

***

       — Ро... эй, ты!        Раздавшийся из-за спины голос заставил девушку резко обернуться. Увидев источник этого звука, Россия поняла как сильно влипла. В ее сторону направлялся Украина и его лицо не предвещало ничего хорошего. Россия даже не успела сказать ни слова в свою защиту, как тот резко схватил ее за запястье и притянул ближе к себе. Бросив напоследок злой взгляд на Америку, он увёл сестру подальше от чужих глаз. Россия боялась сказать ему хоть слово, тот выглядел слишком раздражённым.        — Я думал мы уже решили этот вопрос, — зло процедил Украина, сильнее сжав запястье девушки. Он посмотрел ей прямо в глаза и от этого взгляда по телу России прошлись мурашки, — Почему ты меня не послушала?        — Украина, все не так как ты думаешь! — попытались успокоить его Россия, но тот от этого наоборот закипал все сильнее, — Он не пытался убить отца, это все недоразумение! Возможно вы просто друг друга неправильно поняли!       — Это он сам тебе сказал? И ты ему поверила?        — Зачем ему врать?        — Ох, Рос, — такая детская наивность сестры заставила Украину немного успокоиться и даже виновато отвести взгляд. Эта Россия слишком отличалась от себя в прошлом. Каждый раз когда он смотрел ей новой в глаза, совесть начинала с новой силой терзать его изнутри, напоминая о подлости совершенного поступка, — Все не так просто как ты думаешь. Прошу, доверься мне. Я желаю тебе лишь добра.        — Я верю тебе, но и ты поверь мне, — Россия нежно взяла брата за руку, — хоть раз.        — Вот черт.        Не выдержав, он вновь заключил сестру в объятия. В последнее время такие порывы участились, и он просто не мог сдерживать себя. В такие моменты он хотел лишь одного — вернуться в прошлое, в детство. Когда они были наивными детьми, верившими каждому слову отца, неспособными представить какими жестокими бывают люди, не знавшими предательства. Крепко сжимая сестру в своих руках, Украина еле сдерживался чтобы не заплакать. Уж лучше бы они были по-прежнему в ссоре, чем перемирие такой ценой.        — Хорошо, я буду тебе верить, -немного отстранившись, наконец-то выдавил из себя Украина.        Россия тепло улыбнулась брату, и ещё раз повисла на его шее. Она не могла представить, как бы прожила эти годы без него. Он — один из немногих светлых моментов ее новой жизни. Хоть за последние двадцать лет она, к слову подозрительно быстро, наладила отношения со всей семьёй, Украина стал роднее их всех. Он был рядом с ней чаще чем родной отец. Россия заново полюбила его всем сердцем и не могла представить свою жизнь без любимого брата.        — Кх-кх, я вам не мешаю? — внезапно раздался строгий голос за ее спиной. Россия от неожиданности хотела отскочить от брата, но тот лишь сжал ее крепче. Они настолько глубоко ушли в свои мысли, что не заметили как к ним в коридор вышел отец. Тот сверху вниз смотрел на них, в его взгляде было невозможно прочитать ничего — абсолютное отсутсвие эмоций. Лишь когда он столкнулся взглядом с Россией, в его глазах стало можно было разглядеть что-то издали напоминающее жалость, — Россия, поднимайся в комнату. Позавтракаешь там.        — Что? Отец, я думала, — но поймав на себе суровый взгляд, лишь тихо прошептала, — Хорошо.        Отпустив брата, Россия медленно направилась в сторону лифта, напоследок бросив разочарованный взгляд в зал полный счастливых людей.        — Какой же ты ублюдок, — полным ненависти голосом прошипел Украина.        — А сам?

***

       — Моя уважаемая, сегодня на завтрак могу предложить яичницу-глазунью, хрустящий бекон, свежие помидоры, тушеную белую фасоль, немного жареных грибов, подрумяненные тосты, джем и на десерт нежнейший шоколадный пудинг, — задорно перечислила содержимое сегодняшнего завтрака Беларусь, голосом пытаясь изобразить какого-нибудь успешного гурмана-критика. Смотря на такой радостный настрой сестры, настроение России даже немного поднялось и она с улыбкой наблюдала как Бел перекладывала вещи с подноса на стол, — Мы с Украиной решили не оставлять тебя одну и позавтракать с тобой. Он вот-вот подойдёт.        — Я уже говорила что вы лучшие? — неожиданно произнесла Россия и лучезарно улыбнулась. Беларусь вначале немного опешила от такого неожиданного прилива нежностей, но через секунду ответила такой же доброй улыбкой. Закончив со столовыми приборами, она наконец-то присела на соседний стул и налила себе в стакан немного сока. Жестом изобразив тост, она залпом опустошила его.        — Ну да, мы лучшие, а ты сомневалась? — захихикала Беларусь. Россия легонько толкнула ее в плечо и засмеялась. Давно они с сестрой не оставались вдвоём, уже даже забыли как им хорошо вместе.        — Эй, вы что, начали без меня? — раздался возмущённый голос Украины, только что вошедшего в комнату. Он стоял в дверном проеме скрестив руки, делая вид что оскорблён до глубины души. Но надолго его обиды не хватило и он быстро дошёл до стола и сел на последний свободный стул. Сестры тихо захихикали на такое поведение брата, но тот не обиделся, а наоборот улыбнулся им. Пододвинув к себе тарелку, он наспех пожелал всем приятного аппетита и накинулся на лежавшую перед ним глазунью.        Из-за того что они давно не бывали вместе, за завтраком они без остановки обсуждали события последнего дня. Из-за стола доносился смех, шутки и радость. Вместе им было хорошо, Россия даже позабыла об утреннем инциденте, а Украина ненадолго перестал терзать себя изнутри. Беларусь наблюдала за ними двоими одновременно с радостью и горечью. Раньше она и мечтать не могла что когда-нибудь они снова будут вот так сидеть и беззаботно завтракать, а сейчас когда это происходит, она не может простить себе цену этого «счастья». Даже несмотря на то, что напрямую она ничего не делала, груз ответственности лёг и на ее плечи.        Их милый разговор прервали настойчивые стуки в дверь. Краем глаза, Россия заметила как ладони Украины сжались в кулаки и как тот с опаской смотрел на дверь. Жестом приказав сидеть на местах, он медленно подошёл к двери. Стуки не прекращались и он осторожно повернул ключ в замке и буквально на пару сантиметров приоткрыл дверь. Но увидев кто стоит за ней, сразу расслабился и пропустил гостя внутрь.        — Гер! — радостно вскрикнула Россия и, забыв про завтрак, бросилась обнимать друга. Она с разбега запрыгнула на парня и, в прямом смысле слова, повисла на нем. Тот вначале опешил, но через секунду сам крепко вцепился в девушку. Стоящие рядом Украина и Беларусь почувствовали себя неловко, но не стали мешать таким странным появлениям дружбы.        — Мы так нормально и не поговорили, — напомнил Гер, аккуратно опустив девушку на пол. Та наигранно обиженно надулась и отвернулась от него. Но Гер тоже не отставал и крепко обнял ее со спины, на что девушка ещё сильнее заулыбалась и поцеловала друга в щеку.        — Воу, не перед моим салатом! — рассмеялся Украина, за что получил подзатыльник от Беларуси.         — Да пошёл ты, — фыркнула Россия.        — Ну что ты, раз уж мы им так мешаем, пойдём лучше прогуляемся подальше от их глаз? — предложил Гер, положив свою голову на плечо России. Та стала ещё счастливее.        — Солидарна с тобой, — игриво согласились Россия.        — Отличная идея, найдите себе укромное место и… — все не переставал донимать их Украина, но столкнувшись с уничтожающим взглядом Беларуси, решил не заканчивать фразу, — Маску не забудь.

***

       Украина пообещал прикрыть Россию, если вдруг отец вернется пораньше. Конечно, он не упустил возможность ещё несколько раз пошутить, что ее дружба с Гером уже давно перестала быть просто дружбой. В ответ Россия лишь устало закатила глаза — да, ей все ещё нравился Германия, но она давно уже смирилась что между ними ничего не будет. Эти мысли даже чутка подпортили настроение, но совсем ненадолго, ведь Гер мигом смог опять развеселить ее.        Медленно расхаживая по бесконечным коридорам, она без умолку рассказывала ему о своей жизни за последние полгода. Тот внимательно ее слушал, иногда вставляя и свои пару слов. Видя ее счастливой, у него на душе становилось спокойнее. Иногда ему в голову приходят мысли что все это неправильно, что он подлец, но потом он вспоминает что если бы поступил иначе, то они бы больше никогда не гуляли вот так. Это тот случай когда цель оправдывает средства. Украина не раз устраивал истерики на эту тему и кричал что хочет вернуться в прошлое и все изменить. Германия был с ним не согласен — он бы повторил это хоть сто раз, лишь бы не лишаться близкого человека.       Россия рассказывала очередной забавный момент из своей жизни, как заметила что ее собеседник перестал ее слушать. Она остановилась, смотря как Гер ещё секунд пять продолжал идти, не заметив ее отсутствия. Россия возмущенно хлопнула в ладони, привлекая к себе внимание. Германия вздрогнул и наконец-то соизволил ее своим вниманием.        — Знаешь, я могла и одна остаться, разницы бы не было, — обижено проговорила Россия, демонстративно отвернувшись от парня.        — Прости, я задумался, — виновато сказал Германия, подойдя к девушке. Россия была все ещё недовольна, но всё-таки успокоилась. Все это время с лица Гера не сползала улыбка. Он протянул подруге руку, — Пойдём, я хочу тебе кое что показать.        — А? — Россия удивлённо изогнула бровь, но все равно взялась за протянутую руку и последовала вслед за другом.        Он вёл ее сквозь многочисленные коридоры, иногда рассказывая о воспоминаниях связанных с этими местами. Она с упоением слушала его истории и в голове пыталась воссоздать его слова. Она и сама в детстве очень любила бывать в Лондоне. Она попыталась вспомнить что-то из прошлого, но к своему удивлению, в голове было пусто. Она даже замедлила шаг, ибо это было очень странным. Вся ее жизнь стала слишком странная.  Она точно помнила как была в Лондоне, как ей было хорошо, но никакой определённой картины не было. Словно кто-то вырезал ее прошлое и теперь там пустота.        Германия не заметил что с его подругой что-то не так и продолжал вести ее к сюрпризу. Он был сильно воодушевлен и хотел поскорее увидеть ее реакцию. Конечно, ему за это может ещё влететь, но его план того стоит.        Наконец-то, спустя сотни поворотов и коридоров, он остановился у огромной двери. Россия с вопросом посмотрела на немца, но тот, прикрыв глаза, лишь ухмыльнулся. Она подошла ближе и дернула за ручку, но дверь оказалась заперта. Россия хотела уже спросить что происходит, но Германия молча протянул ей ключ. Аккуратно взяв из его рук предмет, она вставила его в замочную скважину и осторожно повернула. Раздался щелчок и дверь поддалась. Ещё раз взглянув на друга, она с опаской сделала шаг вперёд.        И ее сердце на миг замерло.        Перед ее взором предстал роскошный зал. Он был декорирован резным деревом, в некоторых местах на нем присутствует позолота. Кроме дерева в оформлении помещения использован мрамор, которым обрамлены двери и камин. Бронзовые двери зала украшены цветочными мотивами и женскими фигурами. В центре потолка, декорированного позолоченным деревом липы, изображены картины, похожие на период ренессанса, а по ее краям вниз свисают две стеклянные люстры. Дополняют интерьер зала зеркала, которые отражают роскошь великолепного потолка и восточные ковры, сотканные из натурального шелка.        Но даже не это богатство вызвало у неё внутри такие сильные эмоции.        — Помнишь, именно тут мы встретились в первый раз.

***

       — Сиди здесь, я скоро решу все вопросы и вернусь за тобой.        На прощанье погладив дочь по головке, мужчина покинул зал. Девочка с тоской наблюдала как закрылась дверь за отцом, оставляя ее в одиночестве. Она почти обиженно вздохнула и неохотно поплелась вглубь помещения. Зная отца, он может часами бывать на переговорах, а значит она нескоро выйдет отсюда. Непонятно вообще, зачем он постоянно берет ее с собой, если она каждый раз просто дожидается его в комнате для гостей.        Но вскоре её внимание привлек шорох в другом конце зала.        Маленькая девочка недовольно нахмурила брови и тихо, чтобы ее не заметили, направилась к источнику звука. Подойдя ближе, она увидела сидевшего в одиночестве мальчика примерно ее возраста. Россия в начале подумала что это кто-то из прислуги, коих здесь немало, но что-то в нем было не так. Присмотревшись, она заметила небольшую метку на его плече. Это означало только одно — перед ней не просто человек. Небольшое пятно в форме герба было отличительным знаком всех стран, который выделял их среди обычных людей. Это было для девушки странным — она знала почти всех стран в лицо, но его никогда раньше не видела.        Заметив на себе пристальный взгляд, незнакомец резко вскочил и испугано сделал пару шагов назад. Для России такая реакция показалась странной. Меж тем, он внимательно рассматривал девочку, но заметив на ее плече блеклые очертания герба, расслабился. Но в комнате все ещё царилась мертвая тишина.        — Привет, — с небольшой неловкостью в голосе, попыталась начать разговор Россия. В ответ она получила лишь неуверенный кивок головой и молчание, — Как тебя зовут?        — Германия, — тихо ответил мальчик, смущено отведя взгляд.        — Я смотрю ты не из многословных.         — А ты не из тактичных.          — Эй!       Хоть незнакомец был не очень настроен на беседу, Россия поставила себе цель разговорить его. С первого взгляда он зацепил ее и она не намеревалась уйти ни с чем.        — Я тебя раньше здесь не видела.        — Я здесь раньше и не был.        — А сейчас что тут забыл? Сегодня здесь важное собрание и посторонних быть не должно.        — Я уже говорил что ты очень тактична?       — Что?       — Тебе то какое дело до меня?        — Ну знаешь…

***

       — Каким занудой ты был, таким остался! — смеялась Россия, вспоминая их первую встречу. Расположившись на немного пыльном от неиспользования  диване, они поддались воспоминаниям былых лет, — мне пришлось потратить на тебя более получаса, прежде чем ты хоть что-то мне рассказал.        — Прошу прошения, может кто-то был слишком наглым, — наигранно возмущённо ответил Гер, не сдерживая смешок. Россия легонько кулаком ударила его в плечо, на что тот чуть сильнее толкнул ее в ответ. Для девушки это было неожиданно и, потеряв равновесие, она упала спиной на диван, — Эй, ты как?!        — Ты… Ты поплатишься! — неожиданно резко вскрикнула Россия и повалила Гера на себя. Но она немного не рассчитала силу, и поэтому он стукнулся лбом о деревянные подлокотники дивана, — Вот черт, прости!        — Ну вы видели?! Покалечила и просит прощения, — надулся Гер, но всё-таки прилёг рядом.        — Как ты меня бесишь! — возмутилась Россия, но вразрез со своими словами, чмокнула Гера в ушибленный лоб. Тот вначале удивился, но потом в ответ поцеловал ее в нос. Они оба захихикали.        Следующие несколько минут в помещение воцарилось молчание. Эти двое расслаблено лежали на диване и смотрели друг другу в глаза. Неожиданно, ладонь Германии легла поверх руки девушки, а та сжала ее в ответ. В этот момент они чувствовали себя максимально правильно, словно так и должно быть. Им комфортно вдвоём,  прижимаясь друг к другу на тесном диванчике. Их щеки уже давно стали алыми от смущения, а сердце бешено стучало.        Уже неизвестно чья это была инициатива, но какая к черту разница, если их губы уже соединились в самом нежном поцелуе?

***

       Идя по коридору, Россия боялась смотреть в глаза Геру. Тот шёл рядом, но тоже молчал и прятал взгляд. Девушка не знала что будет дальше, ещё сегодня утром они были друзьями, а сейчас… Щеки Россия резко стали алыми, стоило ей вспомнить что только что происходило в том злополучном зале. В голове мигом воспроизвелись не столь давние события — они двое на диване, его губы на ее губах, ее руки у него на плечах, его руки у неё под рубашкой… Друзья так не делают! А можно ли их теперь назвать друзьями?        Их дружба длится уже около ста лет. Вот их первая встреча — они два наивных ребёнка, случайная встреча в Лондоне. Она достаёт бедного мальчика, пытается его разговорить, а тот пытается отвязаться от неё. На ее губах появилась улыбка, когда она вспоминала как тот смущался от общения с ней. Но у неё все получилось! Спустя полчаса они уже без умолку разговаривали, она даже не заметила как прошло несколько часов. Потом приходит отец, говорит что им уже пора домой, а потом… а потом пустота.       Опять, черт возьми! Россия попыталась напрячь память, но ничего не выходило — ее воспоминания оборвались. Вот она берет отца за руку, вот она на прощанье машет рукой Геру, вот они выходят из зала, и… все. Какие-то люди без лиц, они что-то говорят, но Россия не может понять что. Все размыто. А эти люди продолжают что-то ей говорить. Их слишком много. Ноги подкашиваются, в ушах смешиваются тысячи голосов, Россия падает на колени. Голова разрывается от боли и она в панике хватается за неё, молясь чтобы это прекратилось.        — Хватит! Хватит! Хватит! — словно безумии начинает орать она.        На это крик оборачивается Германия и замирает.        — Рос! — парень за миг оказывается рядом и хватает ее за плечи, — Что с тобой?!        Он в панике пытается поднять ее голову и заглядывает в испуганные глаза. По её щекам стекают слезы, а ее губы без остановки шепчут что-то неразборчивое. Гер не знает что делать, он ни на шутку испуган ее состоянием.       А Россия и сама не знает что происходит. Эти голоса исчезли также внезапно, как и появились. Она трясущимися руками держалась за Гера. Что это было?        — Ты как? — тихо спросил Гер.        — Я не знаю.        Переведя дыхание и дождавшись пока Россия сможет встать на ноги, они продолжили путь. Теперь напряжение между ними возросло вдвое, слов просто не осталось. Россия не понимала что с ней происходит. С каждым днём ей все хуже, ее мир начинает потихоньку разрушаться, а она даже не знает что делать.         Германии было не лучше. Его наверняка убьют, он не должен был вести ее в этот зал. «Никаких напоминаний о прошлом» — такое простое правило, неужели так сложно запомнить? Если Союз узнает, то тот будет в ярости. Но что поделать, если он не удержался от соблазна напомнить России о начале их крепкой… дружбы? Черт, хотел просто сделать приятно близкому человеку, а в итоге запутал все. Поддался своим эмоциям и разрушил их дружбу своими чувствами. Дурак!       Сократив расстояние между собой и Россией, Гер хотел наконец-то поговорить и расставить все точки над ё, но мельком заметил что им навстречу кто-то идёт. Присмотревшись, он в страхе замер, ибо перед его взором предстали Америка и Канада. Он в панике переводил взгляд то на них, то на Россию, не зная что делать. Собрав волю в кулак, он схватил Россию за запястье и резко подтолкнул в ближайшую комнату. Закрыв дверь на замок, он уже хотел успокоится, но удивленно-испуганный взгляд России сделал только хуже.          — Что происходит? — пряча взор, прошептала она.        — Рос, я…        — Что, черт возьми, происходит?! — не дал ему закончить уже крик девушки. Страх и понимание резко сменились гневом. Она и так чувствует что от неё что-то скрывают, но этот момент стал последней каплей. На её лице смешались печаль, страх, гнев и мольба.        — Я не могу тебе все рассказать, это личное, — попытался уйти от темы Гер, но сделал только хуже. По щекам Россия потекли слезы обиды и она смотрела на него как на предателя. Он сам хотел ударить себя за то что заставляет её испытывать это, но он ничего не может изменить. Гер попытался обнять девушку, но та резко отскочила от него.        — Не трогай меня! — крикнула напоследок она, прежде чем выбежать из комнаты.

***

       Остановившись в безлюдном коридоре, Россия опять заплакала. Не в силах удержаться на ногах, она опустилась на пол и сидела, опираясь спиной о стену. Слишком много на неё навалилось. С Гером она конечно вспылила, но она и так была на эмоциях. Год назад она впервые почувствовала себя не на своём месте. Тогда она сидела в комнате Казахстана и играла с ним в карты. Им было весело, они шутили и смеялись. Все было хорошо, до тех пор пока тот мельком не упомянул что тоже хотел бы начать все с начала. На вопрос что значит «тоже», тот разнервничался и перевёл тему. Только вот Россия все запомнила и долго думала над этим. Следующую неделю она внимательно смотрела на лица братьев и сестёр, пытаясь увидеть что-то подозрительное. Все было так реально, что аж фальшиво. С тех пор подобные случаи происходили все чаще, а отец хмурился все сильнее.       С момента приезда в Лондон все ухудшилось. Словно все повторяется, словно она упускает что-то важное. А сегодняшние галлюцинации… что с ней творится? И если все так плохо, то почему со вчерашнего дня отец стал теплее? Столько вопросов, а где искать ответы?        Её раздумья прервали шаги в конце коридора. Быстро сориентировавшись, Россия надела на лицо маску и это было очень вовремя. Через миг она увидела как в её сторону шёл Америка и ещё какой-то парень. Они о чём-то увлечённо разговаривали. Встретившись глазами с Россией, Америка резко замолчал. Его собеседник вначале спросил все ли в порядке, но потом проследил за его взглядом. Через секунду они оба подошли к девушке.       — Хей, ты что тут сидишь? — по-доброму спросил Америка, присев рядом с ней.  Она осторожно подняла голову, мысленно желая провалиться сквозь землю. Только его ей не хватало.        — Ничего, поссорилась с другом, — максимально сурово сказала Россия и поднялась с пола. Как бы ей не хотелось быть рядом с ним, у неё и так проблем много. Если до отца или Украины дойдёт слух что они опять общались, то ей опять поимеют мозги. Да и не в том состоянии она, что вести светские беседы.        — Окей… — парень явно был недоволен ответом, но посчитал что настаивать будет невежливо. Они всё-таки никто друг другу, так, случайные жертвы обстоятельств, — Кстати, я тебе не представил брата.        — А? — все это время молча стоявший парень поперхнулся воздухом, когда взгляды России и Америки одновременно направились на него.        — Это Канада, Канада это… журналистка? — парень издал неловкий смешок. Россия осторожно пожала руку канадцу, но так же быстро её одернула. В голове голос брата осуждал её, — Извини, она имя даже мне не назвала.        — Приятно познакомится, — тихо сказала Россия.        — Взаимно, — ощущая себя лишним, ответил Канада.        — Мда, — даже Америка ощущал что атмосфера в коридоре максимально неловкая. Он уже хотел перестать смущать девушку и уйти, но внезапно в его голову пришла одна мысль, — Слушай, у меня есть к тебе одно предложение.        — Что?        — Не здесь, пойдём, — сказал Америка и потащил девушку и брата в свою комнату.

***

      По дороге до своей комнаты, Америка не затыкался ни на секунду, постоянно что-то рассказывая, а Россия и Канада устало кивали на его очередные шутки. Девушка не понимала что в голове у парня, но предчувствие говорило что стоит прямо сейчас развернуться и бежать. Россия постоянно оглядывалась, боясь что из-за следующего поворота покажется Украина и опять устроит скандал. Она уже давно должна была вернуться в номер. Ее отсутствие вызовет кучу подозрений, а если ещё и Гер вернётся один, то все будет ещё хуже.        Наконец-то, Америка остановился перед своей комнатой. Он открыл дверь и пропустил девушку и брата внутрь. Россия отметила что его комната просторнее чем её с отцом, да и вообще более… уютная. Это точно не гостевая комната. Присев на диванчик в самом углу, девушка стала ждать пока хозяин комнаты уделит ей время. России было ужасно неловко тут находиться. Плюс в маске было ужасно душно, а ворот рубашки до крови натирал место с гербом.       Наконец, американец сел напротив неё и начал:       — У меня к тебе деловое предложение, — уже серьёзенее сказал он, — ты мне нужна как журналист.        — Я? — удивилась Россия, а потом вспомнила свою легенду и, пытаясь выглядеть естественно, как ни в чем не бывало ответила, — Да, я. И что такого Вам от меня нужно?       — Давай уже на «ты»? Понимаешь, ты должна написать статью. Двадцать лет назад была убита…        — Аме! — не дав брату закончить свою фразу, прикрикнул, словно из ниоткуда появившийся рядом, Канада. Он осуждающе смотрел на Америку, но тот в ответ лишь недовольно закатил глаза, — Ты опять за своё?        Канаде явно не нравилось куда клонил его брат. Он лишь на минуту отошёл, чтобы поставить чайник, как Аме снова попытался поднять тему смерти России. Канадец, не прекращая бросать на брата недовольные взгляды, начал раскладывать на стол небольшие чашки для чая.       — Не хочешь помогать — хоть не мешай! — раздраженно процедил Америка, но вспомнив про сидящую напротив девушку, продолжил, — Извини. Помнишь что я тебе рассказывал в лесу? Так вот, у меня есть подозрения кто её убил.        — А зачем тебе я? — спросила Россия. Она хотела увести темы со своей выдуманной работы, — Ты же и так влиятельный, зачем тебе какая-то статья в безымянном журнале?        — В этом и проблема. Я слишком влиятельный. Я не могу просто так обвинить других в её смерти. А ты можешь тонко намекнуть читателям кто устроил Ее смерть. Так что, ты в деле?        — Ну, — пытаясь не выдать своего волнения, Россия тянула время. Она же не журналист, как она может написать статью в несуществующем журнале? Нужно было сразу прислушаться к внутреннему голосу и бежать, а теперь ничего не поделать, она в западне, — Наше издательство не одобряет такие мрачные темы.       Благодарно кивнув Канаде, Россия взяла в руки чашку чая и сделала небольшой глоток.       — Прошу, — Америка умоляюще взглянул на девушку, — я больше не знаю кому доверить это. Другие могу выдать меня, а после той ночи я могу тебе доверить.        — Кхе-кхе, — неловко обведя взгляд, привлёк к себе внимание Канада, — Америка, подбирай выражения не такое двусмысленные.        — А ты вообще молчи, — проворчал американец и обижено показал брату язык.       Россия незаметно улыбнулась, наблюдать за этими двоими ей нравилось. Они словно дети. Почему то она вспомнила Украину. Она ведь щас его обманывает. На душе стало паршиво.        — Хорошо, я постараюсь, — всё-таки дала ответ Россия, мысленно называя себя идиоткой.       — Отлично! — уже начал радоваться Америка, но неожиданно он словно что-то вспомнил и его лицо за миг стало серьёзным, — погоди, а зачем к тебе утром подходил Украина?        — А? — Россия почувствовала себя загнанной в угол и не знала что ответить. Американец пристально смотрел ей глаза и ей было не по себе от какого взгляда. Ей запрещено говорить про свою семью, отец сказал что это опасно, — Ну я планировала взять у него интервью. А утром он подумал что я его кинула и ты меня перекупил. Вот и подходил уточнить.        — Ну хорошо, — Америка был неудовлетворен ответом, но сделал вид что все ОК. Россия поняла что нужно срочно валить отсюда.        — Ну, тогда я пойду. Было приятно познакомиться, Канада, чай очень вкусный. До встречи, — наспех попрощавшись, Россия пулей выбежала из комнаты, даже не дав парням сказать ни слова.

***

       — Где ты была?        Не успела Россия перешагнуть порог своего номера, сбоку от двери раздался строгий голос брата. Видимо Гер всё-таки выдал её, так и знала что этот день ее добьёт. Она осторожно, игнорируя брата, шагнула вглубь комнаты. Позади раздались возмущённые крики, но ей было плевать. Забравшись на кровать, она прикрыла глаза в попытке расслабиться.        — Ты меня вообще слушаешь? — Украина мигом оказался рядом рядом, и щёлкнул пальцами прямо перед ее лицом, привлекая к себе внимание. Она нехотя открыла глаза и одарила его самым уставшим взглядом, — Блин, Рос, что с тобой происходит?        — Я не знаю, — тихо сказала Россия и отвернулась от брата. Ей щас не хотелось никого видеть, — Прошу, дай побыть одной.       — Черт, Рос, я должен тебе рассказать…        Но закончить он не успел, в коридоре раздались громкие шаги и через секунду дверь в комнату распахнулась и перед их взором предстал Союз. Он взглядом прошёлся по помещению. Наткнувшись на Украину, он строго приказал тому выйти из комнаты. Тот возмущался, но отец был непреклонен. Украинец поцеловал сестру в лоб и покинул комнату, бросив напоследок на неё встревоженный взгляд.       Когда в помещении остались только двое, Союз медленно подошёл к кровати дочери. Та осторожно поднялась и приняла сидячее положение. Отец присел рядом. Первые несколько минут они просто молча смотрели друг на друга, каждый думая о своём. Россия заметила что отец колебался и словно не мог решиться на что-то. От этого ей стало не лучше. Хуже злого отца — такой.       — Россия, — наконец-то начал тот. Девушка подняла голову и прострела ему в глаза, — В последнии дни мы с тобой отдалились друг от друга.        Россия нервно сжала в руках одеяло.        — Но ты должна понимать, что я все ещё люблю тебя, — Союз аккуратно провёл по щеке дочери, но заметив что та отводит взгляд, убрал руку, — я надеюсь что пока мы тут, наши отношения наладятся.        — Да, папа.       Но от тёплых слов отца стало лишь холоднее.