Холодная бабочка

Токио всегда славился своими шумными улицами, яркими огнями и дурманящими ароматами суеты. Его буйность привлекала людей, располагала к себе, забирала и поглощала полностью, поэтому массовый поток туристов здесь не казался каким-то необычным явлением. Наоборот: с наступлением праздников все местные выжидали момент, когда пабы заполнятся иностранной речью, магазины будут ломиться от количества сувениров, а фраза «Можно ли здесь найти недорогое жильё на ночь?» запомнится не хуже рождественских песен. Зима в Токио чаще всего была мягкой, но это не мешало людям во всю веселиться и наслаждаться природой в преддверии новогодних праздников, разделяя свой восторг с представителями других наций. Вот и сейчас отовсюду слышались мотивы песен, напоминающих о наступившем празднике. Сегодня, 1 января, огромное количество народу стекается в храмы. Улыбчивые жрицы мико приветливо кивают жителям города, приглашая получить «случайное пророчество» или приобрести сувенир на удачу. Поймав на себе взгляд Митсури, жрица загадочно кивает сама себе, а после исчезает в храме. — Канроджи-сан, ты сегодня вечером не занята? — тихий голос вклинивается в безумную суматоху оживлённого города. Аккуратная фигурка брюнетки могла бы запросто потеряться в таком изобилии цветов и света, а её вопрос мог бы остаться не услышанным, если бы спутница девушки не была полностью на ней сосредоточена. К слову, сосредотачиваться было на чём: кофейный кардиган в пол делал девушку выше, белый свитер с широким горлом красиво складывался в нужных местах, подчёркивая бюст, чёрные джинсы делали стройные ноги ещё более худыми, а молочного цвета угги добавляли образу некой нежности и женственности. Митсури, боковым зрением осматривающая Шинобу, отметила про себя, что её одногруппница не выглядит как-то по-особенному, по-праздничному. Она была просто хороша собой — так же, как и всегда. Вырванная из своих размышлений неожиданным вопросом, Канроджи было смутилась на долю секунды, но, не желая заставлять свою подругу повторяться, собралась с мыслями довольно быстро: — Не думаю, что планировала что-то особенное.. Вернее, у меня много планов, да, в самом деле, но мы так редко выбираемся вместе в город! Я понимаю, что на это есть ряд причин, но сейчас же каникулы! Самое время для того, чтобы веселиться с близкими, друзьями, па-партнёрами.. Ох, кстати, ты так и не нашла себе никого? Хочешь, я помогу тебе в поисках? Сейчас все кафе битком забиты, конечно, но мне всегда удаётся договориться с кем-то из владельцев, ты же меня знаешь, так что мы могли бы вместе пойти на гокон, и- Девушку останавливает смешок со стороны Шинобу. Брюнетка прикрывает рот ладонью и зажмуривается, подавляя звук своей реакции, хотя в том нет никакой нужны из-за громких бесед прохожих. Только вот для Митсури прохожих и нет вовсе. Она слышит лишь тихий, бархатный смех подруги, и смущается, осознав, что явно сболтнула лишнего. — Да, я хотела с тобой поговорить о нём. Мы собираем компанию. Я и Томиока-сан. Он обещал привести парней, вот я и подумала, что тебе может быть интересно. Канроджи спотыкается на ровном месте и чуть было не падает, но хрупкая рука одногруппницы крепко держит край её пальто цвета сакуры. Щепетильно относящаяся к своему внешнему виду, сейчас Митсури мало была похожа на себя: её глаза округлились, готовясь выкатиться в любой момент, рот приоткрылся от удивления, а из всегда аккуратно заплетённых кос, кажется, выбилось пару прядей. Её реакция казалось такой по-детски очаровательной и забавной, что Шинобу снова улыбнулась. К слову, удивление Канроджи можно было полностью оправдать. Инициативу с групповыми свиданиями она всегда брала на себя и не раз пыталась заманить свою подругу на такого рода веселье, но всегда получала уверенный отказ. Митсури могла лишь догадываться о причинах такого категоричного отношения, но что-то ей подсказывало, что здесь немаловажную роль играла семейная трагедия. Возможно, предложения девушки казались бестактными, если уж они и напоминали об открытой ране, но Шинобу ничем не выдавала себя. Просто её «нет» звучало тише и прохладнее тех отказов, которые Канроджи получала в других ситуациях. Когда, например, слёзно просила свою хрупкую подругу сделать её часть группового проекта. Или когда умоляла ту купить ей ещё одну булочку после съеденных семи. Сейчас она ожидала от Кочо чего угодно, но не ответных действий. Чтобы удостовериться, что Митсури правильно поняла подругу, она переспрашивает: — Это.. Гокон? Который подразумевает групповое свидание? Который с парнями и девушками? На который ты всегда отказывалась ид- Стой, стой, Томиока-сан будет там?! Вы вместе организовываете всё? С тем самым нелюдимым синеглазым брюнетом? Шинобу-чан, разве вы дружите? Ох, может, тогда стоит попросить познакомить меня с ним.. — девушка делает заминку, пытаясь поправить всегда сползавший от удивления берет, но, не обнаружив его на голове, вертится вокруг себя, будто волчок. Головной убор найти не получается даже после того, как к поискам присоединяется обычно наблюдательная подруга. Шинобу вздыхает, разводя руками. Это была милая вещица, конечно, но не повод для того, чтобы сейчас отменять все планы. — Как думаешь, я смогу ему понравиться без берета? Он же был таким хорошеньким.. — Томиока-сан, на самом деле, не лучший вариант. Не для тебя. Ты заслуживаешь гораздо большего, Канроджи-сан. Я хочу провести подобное мероприятие, чтобы ты отдохнула от учёбы и просто развеялась, — Кочо ободряюще касается плеча девушки и в ответ получает благодарную улыбку. * * * Репетиция не задалась ещё с самого начала. Владелец студии, которую ребята всегда занимали по средам, внезапно решил, что Новый год — праздник, подразумевающий перемены, и сдвинул весь график на день вперёд. В четверг, когда у парней должен был состояться первый концерт, будет совсем не до репетиций. Тенген Узуй, всегда берущий на себя ответственность за все организационные процессы, сегодня не отвечал на телефонные звонки. Всегда пунктуальный и серьёзно относящийся к совместной работе Танджиро опаздывал на пятнадцать минут, а стоящий рядом Иноске чихал так оглушительно и громко, что Зенитсу каждый раз подпрыгивал на месте и ругался. Их группа собралась не так давно и представляла собой временное явление в условиях грядущих праздничных мероприятий. Участников категорически не хватало, поэтому Тенген предложил ребятам, умеющим играть на музыкальных инструментах, попробовать. Разумеется, никто не ждал от них ошеломляющего успеха или признания фанатов. Но находились и те, кого заинтересовало творчество троицы, и кто всячески поддерживал их начинания. Танджиро умел играть на гитаре и даже выступал пару раз на сцене вместе со своей сестрой Незуко, но после поступления в университет решил отложить музыкальный инструмент в далёкий ящик; Иноске с детства был сорвиголовой, поэтому ещё в старшей школе подружился с ударной установкой; Зенитсу просто был большим фанатом девушек-айдолов, поэтому после выступления в их университете девушек с другого потока он понял, что готов сделать всё что угодно, лишь бы быть с ними на одной сцене (петь и танцевать у него получалось плоховато, поэтому он и решил быть «поддержкой», играя на музыкальном инструменте). Он довольно быстро освоил бас-гитару, имея отличного наставника, разглядевшего в нём талант. Вокалиста у них не было, но не это, пожалуй, было главной проблемой. Зенитсу всё ещё боялся сцены, Танджиро, как бы ни вкладывался в свою игру, казался (по мнению Узуя) слишком серьёзным, а Томиока Гию, приходившийся клавишником для исполнения некоторых песен, появлялся с периодичностью раз на три репетиции. К Иноске у Тенгена претензий не было, несмотря на то, что установку буквально приходилось собирать заново ещё до окончания репетиции. Незуко отлично пела, но Узуй сразу откинул её кандидатуру: Зенитсу вряд ли смог бы сосредоточиться на игре, если бы она находилась с ним в одной группе. — Ребята! — запыхавшийся Танджиро вырвал Агатсуму из воспоминаний, и тот быстро повернул голову на источник звука. — Ребята.. Простите, я.. Опоздал.. — болтавшийся шарф на шее подтверждал тот факт, что Камадо очень торопился, а его волосы, собранные в хвостик, выбивались из резинки. — Четверг.. Перенесли.. Репетиция.. Я договорился.. Концерт.. А-а.. — Дурак совсем, что ли, отдышись, непонятно же ничего! — Зенитсу подхватил готовящегося упасть Танжиро и только сейчас заметил, что тот пришёл не один. Томиока Гию стоял рядом немного нахмурившись, но в целом ничем не отличаясь от своего безразличного вида. Сегодня, однако, в отличии от предыдущей репетиции, он первым подал голос: — Танджиро узнал, что владелец студии изменит график, поэтому попросил меня обратиться к Тенгену, чтобы тот, в свою очередь, договорился с организаторами концерта о переносе вашего.. Нашего выступления, — брюнет хлопает восстанавливающего дыхание парня по макушке. — Он боялся, что вы будете стоять на холоде или вести себя слишком шумно, доставляя неудобства жителям района. Иноске чихает так, что соседская собака срывается на лай. Стоит ли говорить, что в её сторону тут же посыпалась отборная ругань из уст барабанщика? — Выручайте. Сходите с нами на гокон. Он сегодня вечером, а мы так и не собрали компанию. Прошу, это всего лишь на один раз! — Танджиро упирается руками в плечи Агатсумы, — А ещё там будут те девушки, выступавшие на осеннем фестивале. Теперь чихнули Гию и Зенитсу. * * * Удивительно, но даже такая разношёрстная компания смогла найти общий язык и довольно весело провести время. Шинобу, будучи одной из самых популярных девушек университета, в представлении не нуждалась. Так же дела обстояли и с Канроджи. Эти девушки вели активную жизнь в стенах университета и гордо носили знание «идолов». Поклонников было много ещё до их выступлений на сцене, но после того, как Шинобу продемонстрировала свою блестящую хореографию с веерами, а Митсури подготовила видеоблог о культурной жизни университета для конкурса, фанбаза этих двоих вышла за пределы одного учебного заведения и разошлась чумой по всему городу. Однако их спутницу — хорошенькую второкурсницу с именем Канао — парни, почему-то, не узнали. Как позже вспомнил Зенитсу, она тоже выступала с Шинобу в тот раз, но из-за вееров её было плохо видно. Танджиро сказал, что это было грубое замечание, но девушка лишь отмахнулась с улыбкой. Канао показалась довольно загадочной, потому что в разговор вступала лишь тогда, когда Шинобу спрашивала у неё что-то, либо подталкивала присоединиться. В другое же время она предпочитала опускать взгляд в смартфон и мягко улыбаться. Когда же Камадо вежливо поинтересовался, что вызывает у девушки такую улыбку, та очаровательно покраснела и извинилась за своё неподобающее поведение, сказав, что больше такого не повторится. Шинобу тогда метнула быстрый взгляд на неё, но промолчала. Больше в диалог Канао не вступала, поэтому, дождавшись разрешения Кочо, опустошила два бокала некрепкого шампанского и отлучилась в уборную. Танджиро чувствовал себя немного неловко в компании красивых девушек, которые были старше его, поэтому часто обрывал фразы на полуслове и извинялся. Он довольно быстро нашёл общий язык с Митсури, потому что обнаружилось, что они подписаны на одного и того же ютубера, выкладывающего видео о самураях эпохи Токугава. Кажется, они даже обменялись твиттерами, решив в дальнейшем поддерживать связь. С Шинобу же он вёл себя осторожнее, признав её авторитет после того, как она сказала Гию, что тот мог бы и отказаться от гокона, если с самого начала собирался портить атмосферу веселья своим мрачным видом. Вскоре, однако, Иноске, заскучав (а может и просто охмелев), начал вести себя ещё более буйно, целясь едой в толстых дядь и тёть, поэтому, дабы избежать конфликта, Танджиро вызвался провести нарушителя порядка домой, а заодно и проверить, куда пропала Канао (было очевидно, что девушка просто сбежала, потому что вещи она забрала ещё по уходу в уборную, а на её месте, как оказалось, лежала пара купюр за выпитое шампанское и съеденное пирожное). Канроджи хотела познакомиться с Гию уже давно, потому что её привлекала отстранённость и холодность парня, но сейчас, видя в его глазах недоумение в ответ на шутку Шинобу про рака и гору, она поняла, что рассказы её подруги были преувеличены, и никакой Томиока не бесчувственный чурбан. А когда тот отметил, что аура ненависти вокруг Кочо плохо сочетается с фиолетовой заколкой-бабочкой, Митсури одобрительно прыснула, за что получила недовольный взгляд со стороны подруги. Возможно, Канроджи показалось из-за выпитого саке, или на секунду Гию и правда улыбнулся ей с благодарностью? Пока Шинобу мило беседовала с Зенитсу, зеленоглазая написала на салфетке предложение прогуляться сегодня после гокона и протянула брюнету. Тот, прочитав и бросив взгляд на декольте Митсури, написал, что не против пригласить её к себе на чашку чая, чтобы та не замёрзла от долгих прогулок. Смущённо пискнув, собеседница спрятала салфетку подальше от глаз любопытной подруги и улыбнулась парню, после чего вновь вклинилась в разговор Зенитсу и Шинобу. Как оказалось, они обсуждали тот факт, что Агатсума давно являлся их фанатом. Митсури готова была обнять Зенитсу, но широкий стол помешал ей сделать это, поэтому она лишь сделала селфи с парнем и благодарно потрясла ему руку. Шинобу же не знала, как реагировать на своего юного почитателя, поэтому просто улыбнулась. Парень, однако, не остановился на одной лишь улыбке, желая выбить из девушки его мечты (вернее будет сказать, одной из) больше эмоций, чем одна отрепетированная улыбка. Он знал эти уловки айдолов, знал, что они мастерски притворяются, знал и видел, что Шинобу, пусть и казалась наслаждающейся вечером, была чем-то обеспокоена. Это же отметил и ранее сидевший рядом Танджиро, но сейчас, оставшись один-на-один (взвесив все «за» и «против», Зенитсу отдал предпочтение брюнетке), он провозгласил эту миссию «битвой с финальным боссом». За весь оставшийся вечер Зенитсу не позволял дамам больше пить, ссылаясь на то, что время позднее, и если уж они решат разойтись по домам, то будет некрасиво оставлять их одних в таком состоянии до утра. Агатсума также поделился планами на приближающийся концерт, чем заинтересовал Кочо (во всяком случае, он заметил, что девушка немного сузила глаза). Рассказал и про свою мечту выступать с айдолами в качестве музыкальной поддержки, не забыв при этом упомянуть, что на подобное решение его вдохновило то самое выступление с веерами. Шинобу отвела взгляд и робко улыбнулась, что можно было бы посчитать смущением (значит, ещё +1 процент к выполнению миссии). Когда же он и вовсе схватил нежные беленькие ладошки девушки в свои, давая клятву верности её таланту, та вовсе растерялась и немного вспотела (Зенитсу почувствовал тепло её рук), после чего, сев на место и поправив выпавшую прядь волос («Боже, как очаровательны её движения»), произнесла: «А ты и правда отличный парень, если так предан своему идеалу, верно?». Взяв на себя оплату счёта, Томиока вместе с Зенитсу попросили Шинобу вернуть деньги Канао. Та не стала настаивать и спрятала купюры в свой кошелёк. Подходившая официантка смутно напомнила Митсури кого-то, но она оставила попытки восстановления памяти после того, как обнаружила хрупкую заколку с аккуратным цветком в виде лотоса на диване. — У Канао была похожая, разве нет? — Шинобу покачала головой и сказала, что Митсури сегодня слишком рассеянная. Девушка могла только согласиться. Взяв под руку Томиоку, Канроджи вместе с одевающимися Зенитсу и Шинобу вышли из заведения. На улице было темно, но на свету фонаря отчётливо виднелись падающие снежинки. Гию выпустил клубочек пара изо рта, поблагодарив всех за вечер. В ответ послышались похожие восклицания. Какое-то время они ещё обсуждали приближающийся концерт, потом Митсури вела восторженную речь о самураях и жалела, что Иноске с Танджиро ушли так рано, а потом случилась развилка. Канроджи, в последний момент вспомнив про заколку в руке, отдала её Шинобу, всё ещё уверяя ту, что ей этот ледяной цветок о чём-то напоминает. Помахав рукой на прощание, Гию и Митсури свернули на другой конец улицы. Зенитсу рассчитывал провести Шинобу до дома, а после вызвать такси, но та предложила переночевать в мотеле, ссылаясь на начинающийся снегопад. Кочо наблюдала за тем, как медленно краснеют уши и скулы парня, для которого подобное предложение явно было неожиданностью, и провела пальцем вдоль его румянца. — У тебя снежинка, Зенитсу-кун. * * * Был ли у Зенитсу поцелуй когда-либо? Нет. Был ли у Зенитсу поцелуй с девушкой его мечты? Много раз, но только в сновидениях, которые он видел, пока спал на парах. Сейчас он не на парах, и сейчас он не спит. Тогда почему лицо и тело девушки, о которой он мечтал со старших классов, сейчас находилось в такой опасной близости? Парень пытается отклониться, зацепиться взглядом хотя за что-то наверху, но обнаруживает лишь тусклую лампу с бьющимся о стекло мотыльком. Эта картина кажется ему довольно символичной, учитывая тот факт, что в штанах лампочка была готова вот-вот зажечься, а Шинобу предпринимала всяческие уловки, чтобы зажать блондина в угол. От неё не пахло алкоголем, наоборот — именно Зенитсу чувствовал себя сейчас до чёртиков пьяным из-за цветных кругов перед глазами и лёгкого головокружения. Отступив, Кочо поднимает руки вверх, как бы признавая поражение. — Что ж, Зенитсу-кун, очень жаль, очень жаль. Я думала, что ты говорил правду, когда восторженно рассказывал мне о своей любви. А сейчас ты так глупо меня игнорируешь. Ты разбиваешь мне сердце, Зенитсу-кун. — Нет, Шинобу-сан, нет, вы всё.. Ты всё не так поняла! Я люблю тебя, правда, честно, люблю, но.. Но я никогда не..! Не было у меня ничего такого! — парень говорит скороговоркой, потом запинается, пытаясь дышать настолько тихо, насколько это возможно, будто в лапах хищника. Если быть точным, то хищницы. Девушка аккуратно берёт лицо блондина в свои маленькие руки, гладит большими пальцами его скулы, после чего опускает его подбородок и произносит: — Боже мой, Боже мой, как нехорошо. Такая возможность выпадает раз в жизни. Сейчас стоит отбросить всю робость и сомнения и просто плыть по течению. Судя по твоим словам, мой поцелуй стоит десятка таких же поцелуев с простыми девушками. А ведь я, вообще-то, такая же простая ученица университета, у которой есть чувства. Если ты не уверен в себе — я смогу помочь, но если ты не доверяешь мне, то я предлагаю остановиться. Зенитсу чувствует давление, чувствует, что эти слова похожи на манипуляцию, на вызов, который он должен проигнорировать, но не может сопротивляться желанию принять его. Когда он припадает своими губами к губам Шинобу, он не чувствует ничего кроме страха, обволакивающего его. Скорее всего, его чувства передаются и девушке, потому что она мягко отстраняется и сочувственно улыбается. — Ты напуган. Но я чувствую не только твоё напряжение, но и желание тоже, — Кочо кидает быстрый взгляд на стояк парня, заставляя того трястись от стыда. — Не стоит так переживать из-за этого. Это естественно, но если я не возьму ситуацию под контроль, процесс затянется, понимаешь, Зенитсу-кун? Здесь нет ничего зазорного, просто доверься мне, ладно? Парень не выглядит убеждённым, пусть и кивает в знак согласия. Тогда Шинобу берёт его ладонь в свои, вздыхает, молчит пару секунд, после чего произносит бархатным голосом: — Менеджер-сан, спасибо, что поддерживали меня на сцене! — Зенитсу замирает, уставившись на девушку. — Было ли моё выступление отличным? Заслужила ли я похвалы? Агатсума будто собирается с мыслями, пытается ухватиться хоть за какую-то деталь в лице Кочо, выдающую её притворство, но видит лишь открытую улыбку и искреннее желание помочь. На сердце теплеет и от мысли, что к нему впервые обратились на -сан, и сделал это никто иной, как девушка, чьё лицо и чьи движения сводили с ума не одного парня Токио. Совсем как в его снах. — Ты.. Ты была прекрасна. Твои плавные движения с веерами.. Ты была похожа на грациозную бабочку.. — Шинобу стягивает заколку, распуская волосы, и слегка улыбается похвале. — А сейчас ты ещё красивее. Кочо слышит изменение в голосе Зенитсу и отмечает некую вовлеченность. По всей видимости, план начинал работать, поэтому девушка, не желая терять времени, снимает белый свитер, демонстрируя идеально контрастирующий с молочной кожей кружевной чёрный лиф. В этот раз Шинобу сама тянется за поцелуем, но с удивлением обнаруживает, что парень делает то же самое. Желая дать блондину возможность проявить себя, она позволяет чужим губам накрыть её собственные первыми. Зенитсу дышит спокойнее, но всё ещё рвано и с хрипами, будто готов сорваться любой момент. Этого, собственно, и добивается Кочо, притягивая парня к себе ближе и не сопротивляясь чужому языку, неопытно блуждающему во рту. Девушка входит в игру и переплетает свой ловкий язычок с грубым языком блондина, пихаясь внутрь и углубляя поцелуй. У парня голова идёт кругом от сладкого запаха, исходящего от Шинобу. Одной рукой он задирает голову брюнетки ещё выше, а второй помогает телу освободиться от тёплого пуловера. Когда же воздуха начинает не хватать, первой сдаёт позиции Кочо — она издаёт короткий стон и наблюдает за ниточкой слюны, всё ещё соединяющей их языки. Брюнетке безумно хочется сменить положение, потому что она устала стоять на носочках, поэтому, едва Зенитсу расправляется с нижней одеждой и отправляет её вслед за верхней, девушка немного бесцеремонно "роняет" его на татами и стягивает с себя последние предметы гардероба, на этот раз показывая изящные ножки в чёрных чулках. С распущенными волосами, шикарным чёрным кружевным бельём и чулками в тон Шинобу выглядит как маленькая дьяволица. Её фарфоровая кожа кажется безумно мягкой на вид, и Зенитсу хочет быстрее прикоснуться к ней, но боится. Боится он и усмешки, когда девушка, заведя ногу над парнем, медленно опускает её на грудь, прохладной тканью ведёт дорожку вниз и останавливается в области паха. Агатсума вновь и вновь отмечает про себя, как же прекрасно выглядит Шинобу с этого ракурса, а после, осознав своё положение, мгновенно напрягается и даже приподнимается корпусом. У него стоит так, что линия трусов уже и не пытается скрыть этого, а Кочо проворачивает какую-то махинацию со своей второй ногой. Когда до парня доходит, какая именно это была махинация, его нижнее бельё не прикрывает уже ничего, а девушка, стоящая над ним, смотрит вниз с игривым любопытством. — Зенитсу-кун, как думаешь, я смогу доставить тебе такое же удовольствие, как сделала это своим выступлением? — с этими словами Шинобу мягко надавливает на грудь парня рукой, повелевая того лечь обратно. — Я.. Шинобу-чан, что ты.. Парень не успевает договорить, потому что чувствует своим возбуждённым органом прикосновения гладкой шелковистой поверхности чёрного материала ткани и понимает, что именно с помощью махинации Шинобу сумела достать смазку незаметно и быстро, не привлекая к себе внимания. Прохладная жидкость растекается по животу, а влажная стопа медленно и аккуратно движется вдоль всего ствола. Девушка не давит и в целом как будто играется, изредка останавливаясь на местах, где вены особенно набухли, и трогая их большим пальцем ноги. Когда же Шинобу будто невзначай проходит пяточкой в области яичек, Зенитсу не выдерживает и всхлипывает от приближающейся разрядки. Немного выгнувшись, девушка берёт остатки смазки с живота и трёт верхушку головки, заставляя парня вжаться в постель и кончить. Прижимая языком кончик презерватива к головке эрегированного члена, Кочо раскатывает его вниз с помощью губ, к самому основанию полового органа, после чего пару раз проводит языком по латексу, явно довольная проделанной работой. Шинобу подкрадывается поближе, становится на колени и хочет попросить Агатсуму привстать, но тот сам вытягивается, будто следуя каким-то инстинктам, довольно грубо притягивает девушку к себе и трётся членом о плоский животик. Брюнетку пробивает дрожь, но она не позволяет парню больше прикасаться к себе без разрешения, кладя руку поверх его ладони. Другой рукой она освобождается от бюстгальтера, лениво откидывая его и не торопясь предпринимать дальнейших действий. Зенитсу смотрит на неё с таким восторгом в мутных глазах, что девушке хочется смеяться — так наивен и простоват его вид. Когда Агатсума предпринимает попытку дотронуться до заветной кожи, чужая рука заводит его собственную в сторону. — Ара-ара. Смотреть, но руками не трогать. Это главное правило всех фанатов, разве не так? Парню хочется выть от обиды, но вместо этого он, будто завороженный, наблюдает за тем, как Шинобу отодвигает ткань кружевных трусиков и вводит его член во влагалище. Девушка дышит рывками, но продолжает улыбаться, что Зенитсу находит безумно возбуждающим. Когда его половой орган полностью входит вовнутрь, одно лишь ощущение сдавливания со всех сторон чуть не заставляет блондина повторно кончить. Но Шинобу кладёт указательный палец на губы парня, то ли призывая того молчать, то ли запрещая так быстро прерывать процесс. Кочо сокращает мышцы, тем самым пропихивая член ещё глубже, пока полностью опускается вниз, и расслабляет их, когда поднимается. Начиная двигать тазом вверх-вниз и натыкаясь на мольбу в глазах парня, девушка разрешает ему схватить её ягодицы. Зенитсу кажется, будто он сходит с ума: мягкая и податливая кожа в его руках быстро краснеет от сильных сжиманий, его собственный таз зажат с двух сторон хрупкими ножками в чулках, а возбуждённый до предела орган находится в полной власти одной из самых красивых девушек. Шинобу двигается довольно медленно, с усилием работая мышцами, но выдыхается довольно быстро. Крепче сжав в руках ягодицы девушки, чем заставляя ту застонать, парень берёт инициативу на себя и самостоятельно двигает податливое тело навстречу своему тазу. Мокрые шлепки начинают раздаваться после того, как блондин увеличивает темп. Тихие стоны брюнетки и более громкие хрипы Зенитсу смешиваются в этом вязком безумии, поглощая их двоих полностью. Аккуратная грудь Шинобу подпрыгивает вместе с ней, заставляя обладательницу нежного бюста увеличивать громкость стонов. Когда же Кочо не может больше держаться на прямых руках, она сгибает их, начиная двигаться горизонтально. Член не выходит из тела, тем самым принося обоим ещё больше наслаждения. Девушка тянет пальчики к клитору и делает пару рефлекторных движений, после чего сжимает влагалищем половой орган партнёра и сильно вздрагивает от разрядки со стороны парня. Приподняв корпус, девушка освобождается, но на этом не заканчивает. Шинобу тянется за поцелуем и получает его незамедлительно, затем вводит внутрь себя второй пальчик, так и не разорвав поцелуй. Брюнетку бьёт в дрожь и она со стоном мычит от оргазма. Разорвав поцелуй, Кочо поправляет свои мокрую чёлку и заправляет за ухо пару беспорядочных прядей. Зенитсу перехватывает руку девушку и облизывает пальцы, на которых осталась смазка после оргазма Шинобу. Удивительно, но от такого жеста та краснеет. Когда Агатсума спрашивает: "Можно?" и в ответ получает неуверенный кивок, он проводит дорожку поцелуев, начиная с ключиц красавицы и заканчивая её ножкой, после чего снова целует девушку, но уже мягче. Та довольно мурлычет себе что-то под нос, утягивая парня под одеяло, после чего тот отключается. Шинобу же, дождавшись, пока парень заснёт, отправилась в душ, желая поскорее покинуть это место, где свет продолжал неприятно мерцать от бьющегося мотылька. * * * Утром Зенитсу посчитает себя необычайным глупцом, ведь он даже не попросил номер телефона девушки. Парень шёл по заснеженным улицам и задумчиво вертел в руках заколку, найденную им возле входа. «Должно быть, Шинобу-чан не заметила, как она выпала из сумки. Вот и повод для встречи». Конечно, вероятность встретиться с ней в стенах универа была ничтожна, так как у них не было общих пар, а всё время вне занятий она посвящала учёбе. Агатсума обнадёживал себя тем, что Митсури всегда была на связи благодаря номеру, который смог раздобыть Танджиро. Но, заполучив контакты девушки, вместо дружелюбного голоса Канроджи блондин услышал стиснутые рыданиями хрипы. Парень проснулся с воспоминаниями о волшебном силуэте стройного женского тела, напоминающем хрупкую бабочку. Но той ночью её крылышки рассыпались кусочками льда.