Солнце и ромашковый чай

Утро Геральта началось крайне странно. Он проснулся около полудня и, не открывая глаз, несколько минут вслушивался в тишину, силясь понять, что не так. Осознание ударило в голову как хороший виски, причём удар по аналогии был произведён не самим напитком, а бутылкой. В квартире было тихо. Вот оно. Нахмурившись и, наконец, открыв глаза, Геральт недовольно поморщился, что смотрелось на его хмуром лице довольно привычно. Потянувшись, он поплёлся на кухню, откуда доносился запах великолепных блинчиков и отчаянный приглушённый мат сквозь зубы. Скрестив руки на груди и ухмыляясь, Геральт прислонился к косяку и пару минут наблюдал за очаровательным зрелищем. Юлиан отдраивал сковороду щёткой, и его бёдра, едва прикрытые домашней рубашкой Геральта, заманчиво покачивались в такт движениям. - Утро, - угрюмо бросил Юлиан, не оборачиваясь и не отрываясь от процесса. Геральт хмыкнул. Настроение пугающе быстро карабкалось наверх, порождая в животе ощущение, подозрительно напоминающее трепыхание быстро плодящихся насекомых. - Утречка, - бросил в ответ Геральт, понимая, что его парень что-то снова надумал себе. Только бы не сморозил чепухи вроде… - Какого хера ты такой довольный, когда я полное ничтожество?! Ну вот. Сглазил. - Что за припадки беременной девицы? – пробормотал Геральт, закатывая глаза. – Что ты опять понадумал себе? - Я не понадумал, - рыкнул Юлиан, швырнув щётку в раковину. – Пошёл ты. - А вот и понадумал! – усмехнулся Геральт, подходя сзади и обнимая пыхтящего парня. Ожесточённая борьба за право быть сильнейшим длилась около двух секунд. - Отпусти. Сгорит, - пропыхтел тот, оставив тщетные попытки вырваться из мастерского захвата. - Не пущу, - ответил Геральт и сильнее сжал объятия. – Сначала объясни, что опять творится в твоей очаровательной головушке, - он поцеловал парня в шею, осторожно проходясь зубами по мочке уха. - Сгорит, - хмуро повторил Юлиан. Геральт, не глядя, подцепил лопаткой блинчик и шлёпнул на тарелку. Блинчик вышел отличным и ни капельки не подгоревшим. - Класс, вот сам тогда и готовь, - парень надулся, попытавшись скрестить руки на груди. Вышло не очень-то внушительно. - Может расскажешь уже? – тихо проговорил Геральт, едва ощутимо покачивая Юлиана в объятиях. – Я, вообще-то, волнуюсь о твоём моральном состоянии, если ты не заметил. - Не заметил, - буркнул парень. – Пока что ты только домогаешься. - Ну, дорогой, у кого что болит, как говорится, - он легко развернул Юлиана в своих объятиях, силясь поймать его взгляд. – Ну же, расскажи, а? Юлиан вздохнул и несчастно посмотрел на Геральта. - Да ничего особенного, так… - И кто же этот «неособенный»? – не унимался Геральт, ласково вглядываясь в родные глаза. Юлиан опустил взгляд и снова вздохнул, на этот раз почти обречённо. - Мама… она опять напилась и звонила мне, чтобы сказать, что я ни на что не годное чмо, - тихо ответил он, утыкаясь лицом в широкую грудь мужчины. Геральт ощутил тёплое дыхание в области сердца, и ему захотелось обнять этого глупого мальчишку так сильно, чтобы дыхание прочь, и все мысли выметались. Но как себе такое позволить, когда он такой нежный и хрупкий? - Лютик. Юлиан удивлённо вскинул взгляд и посмотрел на Геральта. - Что – лютик? - Не что, а кто. Ты – лютик, - улыбнулся мужчина. - Почему это я лютик? – слабо возмутился Юлиан. - Не знаю, - честно ответил Геральт. – Просто ты похож на него, хрупкий такой, нежный, ласковый… солнечный, волшебный, прекрасный. И, - он хитро прищурился. – такой же голубой. - Что?! Какой ещё голубой?! – ошарашенно воскликнул Юлиан. - Лютик, - невинно поднял брови Геральт. – Есть такая порода лютиков, они голубые. Парень замер, перестав вырываться и критически посмотрев на него. - Да что ты говоришь? – ядовито бросил он. – Почему бы мне не быть ромашкой? Или васильком? Чем тебе не хрупко-нежно-солнечно? Или… а почему голубой лютик? Почему не обычный, ну, жёлтый? - Вот поэтому, - усмехнулся Геральт, опуская ладонь на член Юлиана, предательски дёрнувшийся под лёгкой рубашкой. Геральт, сглотнув, отметил, что под рубашкой у парня ничего нет. - Это всё элемент неожиданности, - буркнул Юлиан, смущённо краснея. Геральт обвил руки вокруг талии парня – такой захват опытного бойца не обойти, хотя Юлиану и не хотелось этого делать. Утро и так было не из лучших, так почему не позволить любимому человеку поднять себе настроение… или что-нибудь ещё. - А это будет неожиданностью, если я разложу тебя на кухонном столе? – прошептал Геральт, проходясь дыханием по приоткрытым губам, но ещё не целуя. Юлиан нервно усмехнулся, резко подаваясь вперёд и впечатываясь поцелуем в раскрытые губы мужчины. - О да, - хрипло ответил он. – Это будет огромной неожиданностью. Геральт всегда считал своего парня лучшим.