И всё же почему?

      Ло Бинхэ замер над Шэнь Цинцю в понимании, что только ляпнул, и страх мурашками пробежался по коже.       Теперь расстояние между ними казалось намного меньше, чем того хотелось. Застывший взор снизу вверх давил, как в былые годы, когда ему приходилось максимально задирать голову, чтобы столкнуться с искривлённым в гримасе презрения лицом учителя, умело прятавшего истинные чувства за расписным веером.       Он повзрослел, стал сильнее кого-либо в этом мире, но старый затерявшийся в потёмках души ужас перед этим человеком до сих пор иногда отравлял его сердце.       Нервы, как тонкие струны гучжэня, были натянуты до предела и сводили с ума, что в тишине мерещилось, как срывались серебряные звуки и разбивались о черепную коробку. Тревожная мелодия спешила, дёргалась, и следом излишне напряжённая нить лопнула.       А, в общем, к чёрту всё!       К чёрту притворство! К чёрту плетение иллюзий!       Сказанного всё равно не воротишь. Он хотел добиться честности и ответов, и если это хоть немного вдохнёт жизнь в Шэнь Цинцю, то можно и самому попробовать действовать открыто.       Ло Бинхэ дёрнул мужчину на себя. Спутанные волосы скатились вниз, открывая потухший взгляд, в котором ничего не отражалось. Вот так лицом к лицу без какого-либо сокрытия. Парень сомневался, что его видели, однако, максимально сократив дистанцию между ними, отчётливо повторил каждое слово:       — Я хочу понять!       Сердце бешено билось о грудную клетку, и даже затянувшееся молчание не могло усмирить его пыл. Он ждал.       — Хэм? — выдохнул Шэнь Цинцю долгие минуты спустя.       — Не знаю.       — Ахэм? — с таким же затруднением опять спросил он.       — Это я тоже хочу понять. Я не дам тебе умереть просто так.       Было ли то в силу сильной возбуждённости, но на секунду Ло Бинхэ показалась растерянность на лице Шэнь Цинцю и, наверно, немного страха. Или ему просто хотелось, чтобы его боялись, чтобы в лишённых эмоций чертах промелькнула искра. А может…       — Ты слышишь меня?!       Вряд ли. Да и это не имело особой роли, потому что он не собирался считаться с чужим мнением. Разгоревшийся в груди огонь начал утихать — мысли немного прояснились. Ло Бинхэ осторожно опустил мужчину на подушки и покинул комнату.       Сначала его шаги были быстрыми и тяжёлыми, но затем становились медленнее, и следом парень остановился. Голова полностью остыла, и Ло Бинхэ мысленно вернулся к тому, что только что произошло.       Осознание того, что он всё-таки натворил, пришло с опозданием, и щёки вспыхнули алым румянцем. Как же нелепо это выглядело со стороны. Стыд полностью заволок Ло Бинхэ, и парень, не зная, куда себя деть, прикрыл горящее лицо рукой и облокотился на стену.       Мертвецки бледная кожа обтягивала выступающие кости. Волосы утратили блеск, секлись и ломались. От тела совершенно не исходило тепло, но сердце всё ещё продолжало медленно постукивать внутри живой статуи.       Шэнь Цинцю полулежал, устремив впалый безжизненный взгляд в пустоту перед собой, где должны находиться ноги, когда рядом из одного в другой угол мелькала тень Ло Бинхэ.       Парень присел на кровать рядом и коснулся подбородка Шэнь Цинцю, задев пальцем трещинки в уголке рта. Он надавил на челюсть, а затем, набрав небольшой глоток, прижался к чужим губам. Не раз проделывая подобный трюк с жёнами, Ло Бинхэ заставил мужчину проглотить рисовый отвар, что ни единая капля не пролилась мимо.       Умело руководя процессом, он в некотором нетерпении отпаивал Шэнь Цинцю глотком за глотком, почти не давая времени на передышку, что под конец можно было слабо ощутить, как ускорилось биение в груди мужчины, да немного поднялась температура. Ло Бинхэ отстранился от губ, слизав остатки отвара, и Шэнь Цинцю, шумно вдохнув, обмяк в его руках.       К этому решению парень пришёл несколько дней назад после того, как Шэнь Цинцю даже не сделал попытки проглотить воду и подавился. Словно и вовсе забыл, как это делать.       Ло Бинхэ наблюдал, как человек перед его глазами продолжал увядать, и не мог разобраться, в чём именно ошибался. Он давно избавился от всех отголосков искажения ци и остатков отравления цветами Хуаяо, но всё ещё ни от одних лекарств не было никакого толка. В противовес всем усилиям Шэнь Цинцю чах.       В последнее время всё чаще хотелось опустить руки.       Парень замер. Если так подумать, то даже от обречённого на смерть Неисцелимого существовало противоядие. Куда более доступное и эффективное, чем многие целебные травы. Так может и тут оно поможет?       Отстранённый взгляд упал на Шэнь Цинцю. Ло Бинхэ положил руку на его живот и нервно смял ткань между пальцами. Может, всего лишь разок?       Он потянулся к узлу на одеждах. Сделать всё поэтапно. Осторожно. Доставить удовольствие им обоим. Хуже всё равно уже не будет.       

Если, конечно, Шэнь Цинцю хватит сил принять его.

      А хватит ли?       

Сомнительно.

      Спешка ни к чему хорошему не приведёт, а иначе в итоге он попросту сломает последний удерживающий Шэнь Цинцю стержень.       Однако от идеи Ло Бинхэ не отказался, но отложил на самый крайний случай…       

***

      Непобедимого, всегда преуспевающего во всех делах и начинаниях императора трёх миров одна за другой преследовали невзгоды, словно он исчерпал все запасы удачи.       — Есть ли успехи с подкопом?       Они слеплялись в один глиняный ком, образуя тяжёлую громадину, которая если сорвётся, то снесёт всё на своём пути.       — Пока нет, Ваше Императорское Величество. Окружающая Шаоу почва трудно вскапывается, но проблема заключается в грунтовых водах..., — оправдывался демон и не замечал, как выражение лица Ло Бинхэ становилось мрачнее, — …Все наши попытки создать тоннель заканчивались обвалом, в результате которых уже погибло несколько ваших подданных…       — Хватит!       Ло Бинхэ отпустил подчинённого взмахом руки и остался в кабинете один. Чем больше он слушал отчёт, тем сильнее боль сдавливала виски. Ло Бинхэ был раздражён, и с каждой секундой злость одолевала его, колыхала демоническую энергию.       Синьмо, ощущая слабость, пользовался предоставленной возможностью, чтобы одержать вверх над овладевшим им получеловеком. Вгрызаясь в плоть словно гниль, он медленно разъедал её до костей, и из-за постоянных нападок меча Ло Бинхэ день изо дня сталкивался в борьбе с самим собой. Потому стоило хоть капле гнева выплеснуться наружу, как он не различая ни своих, ни чужих мог свернуть шею любому, кто находился рядом с ним.       Вены на руках и шее вздулись и неприятно тикали. Ло Бинхэ выпустил поток разгорячённого воздуха и встал из-за стола. Вырвать из груди трусливо колотящееся сердце, держать в своих руках чужую жизнь и управлять ею под слезливые мольбы. Сжать в тиски чью-то голову под тонкий хруст, разнести вдребезги, чтобы мозг ошмётками разлетелся в округе.       Пальцы тихо подрагивали от нетерпения. Ло Бинхэ крепко сжал кулаки. Он уже поднял меч, дабы рассечь портал, но остановился и, сложив Синьмо в ножны, вышел из кабинета.       В лесу за дворцом находился лес, оканчивающийся резким утёсом. До объединения трёх миров на том месте располагалась небольшая уютная прогалина, которая привлекала обилием полезных трав, а сейчас она засохла, осиротела и наполнилась рёвами поселившихся внизу монстров.       Однако, как если бы это было насмешливым велением судьбы, едва Ло Бинхэ оказался там, как ощутил малейшие отголоски духовной энергии, распространявшиеся меж деревьев. В них он сразу же узнал Луань Цзюйцзэ и остановился. Стоит приблизиться к жене прямо сейчас, как не хватит времени осознать, когда её шея согнётся под неестественным углом. Опасно.       Очередной поток выпущенной энергии куда более мощный, чем предыдущий, удержал Ло Бинхэ от желания поскорее покинуть площадку. Он только посмотрит. Совсем чуть-чуть.       И вопреки здравому смыслу парень прошёл к утёсу и стал наблюдать из тени.       Невысокая девушка двигалась легко, словно пушинка, и казалось, что она и вовсе не касалась земли. Тонкие не по сезону розово-зелёные одежды танцевали в такт и создавали иллюзию нежных цветочных лепестков, подхватываемых ветром.       Каждый поворот, каждый взмах выглядел плавно и безучастно, но при этом в них были сосредоточены все силы. Узкий и хрупкий на вид Ёя под стать своему имени пленял изяществом.       Луань Цзюйцзэ шагнула вперёд и с разворота сделала финальный выпад, после чего позволила себе расслабиться и, тяжело вонзив меч в землю, опереться на рукоять.       — Ты стала сильнее.       Такое прекрасное представление дарило весеннее тепло и могло умиротворять души. Ло Бинхэ не мог в этом признаться, но, немного успокоившись, вышел из укрытия. Окружающая его убийственная аура растворилась, и он с обворожительной улыбкой остановился рядом с женой. Девушка, вытянувшись по струнке, смутилась и отвернулась.       — Но эта Цзюйцзэ до сих пор не может выполнить простые семейные техники.       — Тебе не хватает уверенности в собственных силах.       — Сестрица Минъянь говорит то же самое. Вот только, — Луань Цзюйцзэ неловко почесала шею, — я не обладаю талантом, а моё ядро намного слабее.       — Ты куда сильнее, чем тебе кажется. Отец должен гордиться тобой.       — Он…       Девушка хотела опровергнуть слова мужа, но лишь неловко поджала губы.       В памяти Ло Бинхэ до сих пор был свеж тот день, когда впервые встретил Луань Цзюйцзэ. Небольшая деревенька, в которой монстр напал на группу селян, и несколько заклинателей, мнущихся чуть поодаль и ждущих благоприятного момента. Люди бы погибли, однако совсем юная девчонка без опыта и должных способностей ринулась в бой даже несмотря на то, что могла погибнуть.       Ло Бинхэ не мог позволить ей пострадать. В отличие от родных братьев, которые так и не поспешили на помощь.       Девочка выросла, понабралась навыков и стала невероятно очаровательной девушкой, но так и не приобрела веру в собственные силы. Ло Бинхэ вздохнул покачивая головой.       — Если не веришь мне, то мы могли бы сразиться.       Девушка рассмеялась.       — Мне и на чжан к тебе не приблизиться.       — Кто знает.       — Хорошо. Только не поддавайся.       Луань Цзюйцзэ не мешкая схватила меч и лёгким движением двинулась в сторону мужа. В один момент девушка преобразилась. Вразрез собственным неуверенным словам в её глазах отразились глубокое спокойствие и сосредоточенность. Чуть опущенные плечи выпрямились. Маленькая худая рука без сомнения держала Ёя. Луань Цзюйцзэ сейчас выглядела даже более непоколебимой, чем во время тренировки.       Лучшая защита — нападение, поэтому девушка нанесла пару мощных ударов, каждый из которых был отбит, и два меча с скрестились друг с другом. Единственная возможность одержать победу не возымела эффекта. Луань Цзюйцзэ отступила назад, чтобы вновь взмахнуть мечом.       Девушка сделала резкий выпад, увернуться от которого Ло Бинхэ не составило труда. Меньше, чем за долю секунды он обогнул жену, и Луань Цзюйцзэ пусть и с опозданием, но всё-таки сумела заблокировать атаку.       Губы напряжённо поджались, ноги подкосились. Скрипнув зубами, она отскочила на пару шагов. Золотистый отблеск на миг заволок мир перед глазами, а уже в следующее мгновение лезвие оказалось рядом с её подбородком.       Итог был очевиден.       — Эта Цзюйцзэ проиграла, — криво улыбнулась она, однако в этой усмешке не было ни капли обиды. Ёя вернули в ножны.       — Теперь убедилась?       — О чём ты? Эта Цзюйцзэ ни разу тебя не задела.       Ло Бинхэ поднял руку. На тыльной стороне ладони рядом с мизинцем можно было заметить тонкую полоску крови. С лица девушки тут же сошли все краски, будто она совершила тяжкий грех. Луань Цзюйцзэ, достав платок, поспешила к мужу и зажала ранку, словно та была смертельно опасной.       — Ты обещал не поддаваться! — в её голосе явно слышался укор.       — А я и не поддавался. Просто ты куда сильнее, чем думаешь, — не без гордости парировал парень.       — Мх.       Луань Цзюйцзэ с такой трогательностью беспокоилась о крошечной царапинке, позабыв, что куда более страшные и серьёзные раны заживали на теле мужа с чудовищной скоростью, что Ло Бинхэ только и оставалось, что покорно принять заботу, которую она вкладывала в завязывания расшитого шёлковыми нитями платка.       — Просто ты не использовал всю мощь. Разве ты не заметил, как дрожал меч?       Ло Бинхэ перестал улыбаться. Он был уверен, что достаточно утихомирил бушующие эмоции, чтобы они просочились наружу, а потому с удивлением посмотрел на жену, которая продолжала поглаживать его руку.       — Эта Цзюйцзэ понимает причину твоих тревог. Понимает, что сейчас неспокойное время, но не стоит переусердствовать, иначе в нужный час силы подведут тебя.       — Спасибо, что переживаешь за меня, Цзюйцзэ. Я обязательно верну тебе платок.       Парень посмотрел на детально вышитые бутоны хризантемы, слегка скомкавшиеся из-за перевязки. Такой же цветок украшал светло-зелёный юаньлиншань Луань Цзюйцзэ. Находясь под столь внимательным взглядом девушка не выдержала и отвернулась в попытке скрыть раскрасневшиеся щёки и шею. Мило. Очень мило.       — О-оставь себе на удачу. В него вшиты защитные обереги нашей семьи.       — Спасибо, — он наклонился и поцеловал девушку в губы, а затем прошептал рядом с ухом: — Я тоже хочу преподнести тебе один защитный талисман.       Ло Бинхэ вошёл в комнату. Как и в прошлые разы Шэнь Цинцю не обратил на него никакого внимания. Безразличный и… нет! Сегодня было немного иначе. Находясь в той же позе, в которой Ло Бинхэ оставил его в прошлое посещение, мужчина, чуть склонив голову набок, смотрел на покрывало, но при этом его брови были печально приподняты, а уголки губ изогнулись в хрупкой полуулыбке. Словно его взору предстало нечто далёкое и прекрасное.       — …Учитель? — его голос незаметно дрогнул от того, насколько смешно это обращение звучало в отношении этого ублюдка.       — Да? — Шэнь Цинцю чуть наклонил голову набок, и в его полных беспокойством глазах отразились облегчение и теплота…       Тогда тот человек смотрел на него похожим взглядом. Как если бы оба Шэнь Цинцю были едины. Это действительно смешно. Сколько ни отрицай, сколько не рушь связи, а по итогу они изначально оставались частью друг друга, и от этого становилось до тошноты противно.       Ло Бинхэ сглотнул неприятный ком, подступивший к горлу. Он подошёл к Шэнь Цинцю и насильно скривил ему усмешку. Нет. Они не похожи. Между ними нет ничего общего. Совсем.       К сожалению, ничего не изменилось, и тёплый взгляд остался прежним. Ло Бинхэ перестал измываться, и полуулыбка вновь вернулась на лицо мужчины. «Прекрати, — потряс он рукой перед его взором в попытке смахнуть иллюзию. — Прекрати. Прекрати!».       — Чему ты так улыбаешься? — и только тишина отозвалась в ответ.       Ло Бинхэ глубоко вздохнул и принялся за работу. После того, как с его языка сорвались слова признания, он перестал изображать из себя мучителя и скрытно выхаживать Шэнь Цинцю. Все игры были отброшены в сторону, и теперь большинство их встреч проходили без единого слова.       Ло Бинхэ аккуратно подхватил мужчину на руки. Тот безвольно качнулся и уткнулся подбородком в плечо, пустые рукава с лёгким шелестом качнулись в стороны. Ужасно невесомый и крайне исхудалый настолько, что любое касание вызывало опасение ненароком навредить, переломить талию или раскрошить кости.       Достаточно одного маленького щелчка.       Парень бросил на Шэнь Цинцю нечитаемый взгляд и усадил того на кресло, расположенное у окна, в окружении подушек, а затем устало потёр переносицу. Слишком много ненужных мыслей обуревало его. Отмахиваясь от них Ло Бинхэ убедился, что Шэнь Цинцю не свалится на пол, обернулся и начал перестилать постельное бельё.       Пронзительно изучающий взгляд в спину он почувствовал не сразу, а затем молниеносно развернулся. Сильно завалившись набок, Шэнь Цинцю глядел на него. Точнее, его взгляд упал на руку, которая до сих пор была перевязана.       Ло Бинхэ протёр лицо ладонью и насмешливо хмыкнул нахлынувшей на него паранойе. Какие только бредовые мысли не приходили на ум. Совсем с рассудком перестал дружить. Он поправил подушки и вернул Шэнь Цинцю в прежнее положение. Мужчина снова скользнул вниз, но даже после его взгляд был устремлён на руку.        «…Береги его, как самое главное сокровище…», — неожиданно вспомнились слова девушки из воспоминания. Может быть, платок напомнил Шэнь Цинцю об оставленном ему от матери подарке?       Не закончив мысль, Ло Бинхэ развязал ткань. В солнечном свете шёлковая вышивка хризантем блеснула, и можно было заметить, как некоторые стежки шли против общего направления — скорее всего те самые обереги, о которых говорила Луань Цзюйцзэ.       Шэнь Цинцю продолжал смотреть на платок, хотя выражение его лица оставалось холодным. Ло Бинхэ был взбудоражен и убеждён, что это не случайность, и что ему удалось отыскать крохотную зацепку, которая…        В груди кольнуло. Рука непроизвольно потянулась к пустоте, где когда-то висела нефритовая подвеска, и пальцы сжали ткань на месте всё ещё ноющей иногда раны и памяти о потерянной дорогой сердцу вещи.       Ло Бинхэ стала накрывать обида и злоба, а вместе тем демоническая энергия также сбилась с общего ритма. Парень грубо смял платок и спрятал его в рукав, пытаясь утихомирить клокочущее чувство. Он судорожно выдохнул и посмотрел на Шэнь Цинцю, чей взгляд оставался непроницаемым.       Бесценный подарок? Как будто такой мог быть у подобного человека.       Ло Бинхэ закинул упавшую прядь волос назад и устало закончил тем, что слишком много надумывает.       

***

      Сознание похоже на свечу, медленно тающую под маленьким огоньком. Пламя крохотное, хрупкое, но если приблизиться слишком близко, то можно и обжечься.       Нервы достигли пика, Синьмо ревел и метал, однако вопреки нестабильному состоянию, Ло Бинхэ был спокоен как никогда в жизни, и чем сильнее разворачивался ураган у него в душе, тем более собранными становились его действия.       Сознание похоже на свечу, огонёк которой постоянно колеблется под любыми порывами ветерка. Он крохотный, хрупкий, но стоит дунуть посильнее, как пламя угаснет, и в поднятых столбах пыли накрывает темнота.       Когда прямо в воздухе появилась странная чёрная полоса, люди в страхе разбежались в разные стороны. Ровно в тот же момент дыра расширилась, и из неё вылетел мощный поток демонической энергии, врезавшийся в главные ворота Шаоу.       Раздался взрыв — всё окутало пыльным туманом. Сквозь него беженцы могли заметить, как человекоподобные фигуры одна за другой выскакивали из повисшего портала и ворвались внутрь города. Зазвучали скрежет металла, громкие вопли, рыки и брань множества голосов.       Пыль немного осела, и из портала спокойно вышел последний человек, как поначалу показалось беженцам. Затем они заметили демоническую печать и только тогда осознали, кто перед ними стоит.       — Вам лучше убраться подальше, — бросил Ло Бинхэ холодно и отправился за подчинёнными, а люди тем временем бросились наутёк.       Парень переступил обломки и оказался в месте, мало чем напоминающий старый мирный город. Поврежденные здания и разбитые телеги. Усеянные глубокими бороздами улицы и столкнувшиеся в сражении южные и северные демоны. А жители…       Засушенные трупы, висящие вдоль стен, и валяющиеся горой тела на лотках. У одних отсутствовали конечности, других пожрали не отделяя части друг от друга. Где-то разбросаны руки, где-то виднеются обглоданные стопы и черепа. И повсюду засохла кровь.       Безумие похоже на только что потухшую свечу, когда о недавнем свете напоминает лишь тонкая струя дыма. Однако стоит крохотной искре попасть на него, как пламя вспыхивает с новой силой и в не успевшей осесть пыли взрывается.       Ло Бинхэ удобнее схватил меч и ринулся вперёд. Словно молния он нёсся средь одинаково обезображенных улиц, сметая каждого на своём пути. Первому южанину он разрубил голову напополам. Демон начал заваливаться назад, и из открывшегося черепа вылетели мозги.       Безумие похоже на искру. Возможно, это приведёт к печальным последствиям, но отступить уже невозможно. Давно пора играть по новым правилам, наплевать на общественное мнение, на собственный образ и идти напролом.       Второй попытался заблокировать атаку четырьмя клинками, но через мгновение все его руки были разрублены на несколько частей. Ло Бинхэ подпрыгнул и вонзил Синьмо в шею оппонента.       — Ха… ха-ха!       Ло Бинхэ смеялся. Его губы были изогнуты в искренней улыбке, а глаза сверкали устрашающей радостью. Убить, раскромсать, уничтожить — не оставить ни мокрого следа от этого сброда. Он смеялся и наслаждался, когда очередная жертва безвольно пала к его ногам.       Ло Бинхэ не успел осознать, когда убил третью демоницу. От неё остался лишь кровавый дождь, ни одна капля из которого не попала на его одежды.       Четвёртый, седьмой, одиннадцатый…       После двадцать пятого трупа Ло Бинхэ перестал считать и сносил одну голову за другой. Под его пальцами Синьмо танцевал над костями и ликовал, оставляя за собой алый победный шлейф.       — Ха-ха… ха…       Смахнув с меча кровь, Ло Бинхэ выдыхая горячий воздух остановился и медленно повернул голову в сторону небольшого здания городского совета. Многие беспрепятственно пали под его рукой, и остались лишь совсем мелкие сошки, которых он оставил на подчинённых.       Пора бы уже появиться.       Сейчас.       Издалека слышался тяжёлый топот. Секунда, и под оглушающий рёв здание совета было снесено под тяжестью гигантского чёрного лунного носорога-питона. Ещё мгновение, и наездник, облачив стрелу демонической энергией, запустил её в Ло Бинхэ.       Пронзительный свист раздался рядом с его ухом. Парень увернулся и следом развернулся, блокируя атаку под ребро. Два меча столкнулись друг с другом, и под натиском сил между ними сверкнула молния.       Южанин не теряя момента переместился в другую сторону и обрушил на Ло Бинхэ череду ударов, нападал, заставляя противника отступать. Металл отыгрывал яростную мелодию. Тут и там сыпались грады искр.       Ло Бинхэ прокрутился по оси и, выпустив демоническую энергию, атаковал оппонента. Каждый взмах становился всё тяжелее и тяжелее, постепенно подавляя силу южанина.       — Р-р-ра-а-а! — на миг тот исчез из поля зрения и тогда же оказался за спиной Ло Бинхэ. Открытого и беззащитного.       Не оборачиваясь парень занёс руку назад и разрубил нападавшего надвое.       Теперь всё закончено.       Все были уничтожены.       Ло Бинхэ не заботило оставить кого-то в живых — всё так очевидно, что допрашивать кого-то не имело смысла. Южане превратили город в ферму и долгие дни бездействия творили в стенах Шаоу настоящий кошмар, пока не осталось ни одного живого человека.       Это уже не детские разборки и не простые набеги мятежников, а настоящее объявление о войне. Ло Бинхэ всё ещё не до конца верил, что южане способны на подобную низость, но правда находилась прямо перед ним. Больше нельзя подобное терпеть и тем более допускать таких же ошибок.       А пока… пора возвращаться домой. Однако перед уходом нужно закончить с кое-какими делами.       — Ваше Императорское Величество, собравшиеся у стен люди были направлены в другие населённые пункты. Мы обыскали близстоящий лес, но больше никого не обнаружили.       — Хорошо.       Когда северяне покидали Шаоу, огонь уже вовсю распространился по домам. Лучше сжечь город дотла, похоронить распространившуюся здесь гниль под пеплом, а на пустыре возвести новые стены.       Ло Бинхэ собирался ещё немного понаблюдать за высокими языками пламени, когда внезапно обернулся. Он не был уверен, но только что ему показался нежный и мелодичный звон колокольчиков…       

***

      Ло Бинхэ ступил в длинный коридор, вдоль которого располагалось бесконечное число дверей. Каждая из них была по-своему уникальной. Первая выглядела старой и покорёженной от времени, что из-за деформации вряд ли открывалась. Вторая в противовес выглядела изысканной и украшенной диковиной резьбой. Ло Бинхэ попытался открыть её, та скрипнула, но не поддалась давлению. Третья была усеяна множеством защитных талисманов, словно некто не желал выпустить оттуда какое-то чудище.       Какие-то двери уже были отворены, какие-то легко приглашали внутрь, однако внутри зияла кромешная тьма, поглощающая всё, что попадало в её владения. Другие даже без замков не двигались ни на полцуня.       И почему-то на пути Ло Бинхэ встречались беспорядочные, обрывистые багровые отпечатки и засохшие лужи крови у порогов.       Он открыл следующую дверь и оказался в лесу. Ночь. Ветер чуть свистел между редких деревьев. Ло Бинхэ прошёл вперёд и обнаружил впереди несколько обезображенных тел. Четыре из них принадлежали адептам хребта Цанцюн, а вот кем был последний, парень не имел представления. То был мужчина средних лет в серых потёртых одеждах. Он лежал на земле лицом вниз, а из спины у него торчал меч.       Ло Бинхэ обошёл территорию, но больше ничего не обнаружил в этом месте. Он вернулся в коридор и последовал дальше до тех пор, пока внезапно перед ним не открылась дверь. Из неё неспешным шагом вышла человеческая фигура. Мальчик-подросток лет пятнадцати в простой одежде и с небрежно подвязанными волосами был покрыт грязью и кровью. В руках он держал меч, с острия которого стекали красные капли.       Не признать в нём Шэнь Цинцю невозможно. Худой и хилый на вид, но уже в этом возрасте он был полон горделивой стати, а во взгляде отпечаталось презрение к миру.       Они смотрели друг на друга не шевелясь, но как будто и не ожидая чего-либо, когда мальчишка резко вскинул руку, и лезвие оказалось рядом с шеей Ло Бинхэ.       — Ты тоже? — бесцветным голосом спросил Шэнь Цинцю. Нет, на тот момент он ещё был Шэнь Цзю.       — «Я» что?       — Ты тоже прогнил?       Лезвием Шэнь Цзю отбросил прядь волос парня назад, присмотрелся, а следом оглядел лицо и руки.       — Не похоже, — а затем опустил меч и развернулся.       Тем временем из комнаты, откуда он только что вышел, слышались отчаянные крики и мольбы, что-то трещало и ломалось. Однако Шэнь Цзю бросил туда лишь краткий взгляд прежде, чем пойти вперёд.       Ло Бинхэ последовал за ним. Оказавшись наравне с дверью, он заглянул внутрь и зажмурился, ощутив, как беспощадный жар обдал кожу. А когда открыл глаза…       Убийственное пламя, окутавшее поместью Цю, достигало не только небес, но и выходило за пределы воспоминания. Кругом валялись изувеченные трупы людей, их кровь оросила землю и забрызгала цветы. Ло Бинхэ стал свидетелем того самого дня, и та трагедия оказалась куда злее и жёстче, чем что-либо, что он мог себе представить.       И среди всего этого ужаса у забора парень заметил едва шевельнувшуюся тень. Парень увидел совсем юную Цю Хайтан, повернувшуюся набок. Пожар и меч будто прошли мимо неё, и лишь одежда была немного испачкана грязью.       — Ты не тронул её? — с неподдельным удивлением спросил Ло Бинхэ.       Шэнь Цзю, успевший отойти на небольшое расстояние, остановился, обернулся. Неожиданно выражение его лица смягчилось, а губы тронула светлая грусть.       — Она, — замялся он, а затем дал честный ответ: — не прогнила.       Тяжело вздохнув, мальчик запрокинул голову, как будто с теплотой вспоминал о чём-то давно ушедшем, и это настолько поразило Ло Бинхэ, что он не знал, что и думать. Ему всегда казалось, что такой человек, как Шэнь Цинцю, никого не подпускал в своё сердце слишком близко и не умел привязываться. А уж то, что в нём могли зародиться нежные чувства к кому-либо, тем более к Цю Хайтан, полностью обескураживало.       Что-то дало короткую трещину.       — Что ты делаешь? — парень нагнал Шэнь Цзю.       — Ищу гниль.       — Зачем?       — Я должен уничтожить голову.       Позади что-то звучно свалилось. Ло Бинхэ вновь обернулся к полыхающей комнате и не сразу заметил на себе пристальный взгляд. Шэнь Цзю равнодушно взирал на парня снизу вверх и, казалось, пытался найти какой-то ответ.       — Тебя ведь здесь не должно быть, да?       — М?       — Проваливай, — и легонько ткнул парня в лоб.       Возвращение в реальность отдалось тупым ударом в спину. Очертания вещей перед глазами немного расплывались, но Ло Бинхэ, крепко схватившись за подлокотники, удержал равновесие, а затем подскочил с места и быстрым шагом покинул кабинет.       Не яд и не искажение ци отравляли Шэнь Цинцю день за днём, а он самостоятельно уничтожал себя изнутри. Стоило догадаться об этом раньше, но где-то внутри теплилась надежда, что проблема не так серьёзна, как казалась. Наивный. Этот человек всегда поражал Ло Бинхэ, и сегодняшнее откровение не стало для него чем-то новым.       Шэнь Цинцю безмятежно спал, когда внутри него разворачивалась резня. Ло Бинхэ стоял рядом всматриваясь в истощённое, поглощённое угнетающим мраком облачной ночи лицо, а затем тихо сел рядом.       Как ни странно его мысли были кристально ясны, а планы — предельно точны. И пусть в этой гонке оставалось не так много времени, но шанс ещё есть. Нужно лишь первым отыскать «голову», а до тех пор…       Ло Бинхэ коснулся пальцами ледяного лба Шэнь Цинцю и выпустил немного духовной энергии.