Выбор

      Чонгук сидел за обеденным столом, перед ним разложены исписанные бумаги и счета, которые он должен был проверить ещё полчаса назад, но благодаря одной особе давалось ему это крайне нелегко. Сидящая рядом Сомин, что вплотную прижималась и щекотала своими длинными обесцвеченными волосами оголенные руки мужчины, как ни странно, мешала Чонгуку сконцентрироваться. Он вовсе не глуп. Он знает, что вытворяет эта «коллега», пытавшаяся помочь ему с документами, но как потом оказалось, не умеющая даже правильно вычислять доход. Он видел это тысячу раз, привык замечать странные уловки девушек, что пытались совратить и затащить в постель, вызвать в нем влечение к самим себе. Даже к наркотикам, что однажды подсыпали ему в бокал, Чонгук отнёсся с несвойственным спокойствием. Ведь привык. Вот только в этот раз что-то было не так. Он не мог закрыть на это глаза. Не мог не замечать, как по телу бегают неприятные мурашки от прикосновений другой. Как чужие ладони излучают холод, нежели руки любимой. Все манипуляции, все попытки Сомин раздражали Чонгука до чертиков, отчего он осторожно отстранялся, когда та заходила слишком далеко.       — Перестань, это уже надоедает, — хмуро произнёс брюнет, отбрасывая руки со своей шеи.       — Ну, Чонгук! — лепетала та. — Я не достаточно привлекательна для тебя? Или же у тебя есть кто-то другой?       — Есть, — ответил тот, неожиданно удивляя своей честностью.       Конечно, девушка знала, что он влюблён в Бону, что они уже имеют довольно близкие отношения, но от такой прямолинейности Чонгука Сомин была немного шокирована. Это заставило её вспомнить прошлое, сжать крепче кулаки от чертовой несправедливости и сделать то, что будет не по нраву этому красавчику. Просто поцеловать.       Только она тянется к желанным губам, как рядом звучит знакомый телефонный звонок.       — Блин, это сестренка, — выдохнула с досадой блондинка, взяв сотовый и легко чмокнув в щеку Чонгука, — я выйду на минутку.       Тихонько закрыв за собою дверь в vip-комнату, Сомин с сомнением взглянула на экран смартфона. Девушку удивил видеозвонок. Ведь прежде Соён никогда не пользовалась этой функцией и тем более не беспокоила сестру, когда та предупреждала, что будет занята. С видимым волнением она все же берет трубку и сразу же видит черный экран, а затем одну внезапно появившуюся яркую точку, что служила единственным освещением в некой комнате. Но этого было достаточно. Глаза Сомин резко расширились, стоило ей увидеть избитую и привязанную к стулу сестренку.       — Привет, Сомин, — улыбалась Бона, вдруг встав перед камерой, загораживая обзор. — Как жизнь?       — Ты что это делаешь? — процедила блондинка низко, но тут же ошарашено крикнула, увидев, как кулак ненавистной подруги прошёлся по лицу Соён. — Хватить ее бить! Это наши разборки!       — Вот ты и раскрылась, — усмехнулась Бона. — А насчёт этой маленькой шалавы… Ты думала, я не узнаю, что она издевалась в школе над Хёной? — хмыкнула она, массируя руку. — Расстраиваешь подруга.       — Чего ты хочешь? — спросила Сомин, не зная, что предпринять. В голову ничего не лезло. Она, конечно, планировала несколько хитрых уловок, чтобы ещё как-нибудь задеть «подругу« из тени, но, к сожалению, прямо сейчас всё это кануло в Лету.       — Все твоё нажитое богатство.       — Зачем? — поморщилась она. — Это же для тебя лишь копейки!       — Как хочешь, — как ни в чем не бывало пожала Бона плечами и подошла к камере. — Дам тебе послушать прекрасный голос сестренки.       — Сука! — зарычала Сомин, как только погас экран, уведомляя, что камера выключена. С колонок доносились лишь звуки ударов и мычания, что делали невероятно больно. И почему она не могла предположить что ранимая некогда Бона возьмётся за ее «ахиллесову пяту», так легко совершит подлый поступок и ожесточится до такого уровня? Почему она не подготовилась тщательнее? Ведь смогла бы сберечь сестренку...       — Что случилось? — спросил возникший в коридоре брюнет, неожиданно подтолкнувший Сомин к мозговому штурму.       — Чонгук, помоги! Лишь ты можешь с этим справиться! — обернулась блондинка к парню и указала на сотовый. — Одна ненормальная взяла в плен мою сестренку и шантажирует меня.       — Чонгук? — послышалось по ту сторону включившейся камеры.       — Детка? — озадаченно смотрел он на экран отобранного сотового и не понимал, что тут происходит, вот только яростное лицо Боны говорило само за себя.       — Не трогай ее! — кричала Сомин, видя, как брюнетка с невероятной жестокостью избивает Соён, у которой уже стекала кровь из прикрытого скотчем рта. Но та и не собиралась останавливаться.       — Хо, Джун, — громко произнёс Чонгук, завидев силуэты знакомых ему людей, — держите ее пока я не приеду.       — Как скажешь, Чон. — взяв телефон в руки, произнёс Хосок и, наконец, выключил жуткую видеосвязь.       — Спасибо, Чонгук, — облегченно произнесла Сомин, оперевшись дрожащими руками о стены пустого коридора, переводя учащенное дыхание. Было действительно умным решением сдружится с главой группировки, имевший разносторонние связи. Сблизиться как можно тесно и вертеть вокруг собственного пальца, ведь без него она не смогла бы остановить эту чокнутую.       Смех да и только. Видимо не настолько Бона очаровала этого мужчину, чтобы опасаться безответности с его стороны. Значит, Сомин вполне может действовать и притянуть к своей персоне этого надежного мужчину. Очаровать, как очаровывала многих. Играть, как играла с другими.       — Ты едешь со мной, — грубо заявил брюнет, хватая Сомин за руку и вырывая её шокированный вздох.       — Что? Я не... Для чего?       — Чтобы извинится перед Боной.

***

      Ярость, что захлестнула девушку при виде тех двоих, да ещё и вместе, крушила все преграды здравого ума. Как же ее раздражает вся эта ситуация. Неужели она вновь проиграла и осталась ни с чем? К тому же небезразличный ей человек, становясь незаменимым в ее сердце, может, уже ставшим, вот так предаёт и причиняет невыносимую боль? Она не может принять этого. Никогда.       Вот только ее вновь останавливают. Эти двое. Подручные Чонгука, что подчинились ему беспрекословно. Как же это бесило и смешило одновременно. Он был везде, но она этого не замечала. Он знал ее всю, но она о нем ничего. Как дура открыла сердце неизвестному человеку и осталась в тонущем корабле совсем одна. Видимо, совсем безнадёжна, и жизнь ее ничему не учит.       — Я привёл ее, чтобы вы спокойно выяснили отношения, — заявил Чонгук, ворвавшись в заполненную людьми комнату и держа испуганную Сомин за руку.       — Милый, здесь нет места отношениям, — Бона раздраженно глянула на него и произнесла слова настолько язвительно, насколько смогла.

Чонгук предал её. Вот и всё.

      — Она попросит у тебя прощение, — произнес тот спокойно, не подавая виду, и толкнул рядом стоящую девушку вперёд.       — Извини, — шепнула она, но это совсем не удовлетворило брюнетку.       — А ты никак не изменилась, — усмехнулась Бона, поднявшись со стула, смотря в гневные глаза, которые Сомин не смогла скрыть. Такие же, как и семь лет назад. С ноткой презрения и надменности. — Но ты уж прости, не могу принять твои извинения.       Поддавшись вперёд, девушка с размаху бьет кулаком блондинку и валит на пол. Все движения на удивление давались Боне легко, ведь разум затуманен гневом, а избиение невероятно удовлетворяло, принося наслаждение и заставляя ту смеяться, как ненормальную.       — Бона, перестань! — орали Чонгук и остальные, пытаясь достучаться до девушки.       — Вы не понимаете! — хохотала та, сидя на жертве. — Все мои беды и даже скорая смерть мамы... — вдруг всхлипнула Бона, вспомнив дорого ей человека. — Вся вина лежит на ней! А всё потому, что этой сучке захотелось заполучить какого-то парня, что пристал ко мне в школе. Что за тупая дрянь!       — Перестань, — осторожно подошёл Чонгук к ослабевшей девушке и обнял, — она уже без сознания.       Чонгук. Он — ошибка в жизни Боны, неверный выбор, большая и огромная слабость. Можно перечислять всевозможные термины, но девушка знала лишь одно: она больше не в силах открывать сердце кому-либо ещё.       — Ты куда? — озадаченно смотрел брюнет на заплаканную Бону, что направлялась к двери.       — Не хочу оставаться с тобой, — шепнула она, даже не взглянув на Чонгука, и быстро выбежала прочь. Только она захлопнула за собой дверь, как настигли ее сразу же.       — Бона!       — Ты делаешь меня слабее! — обернулась девушка, яростно закричав, размахивая кровавыми руками. — Убирайся!       — Я никуда тебя не отпущу, — обнимает он, сопротивляющуюся брюнетку, и пытается как-нибудь успокоить. Произносит ласковые слова, гладит по волосам, сжимает в объятиях крепко-крепко, ожидая должного эффекта, но Бона не хочет. Она жутко зла, она в ярости. Хочет вырваться из крепкой хватки, расцарапать ненавистное прекрасное лицо и растоптать его в грязи, как делала с многими другими кто пытался тронуть за живое, но не может сделать большего чем просто бить ослабевшими руками крепкую спину любимого. Он разбил её сердце. Легко и просто. Заставил плакать. Заставил пережить то, от чего она бежала как от огня. Он один...       — Отпусти! — кричит Бона, но бесполезно, он ее не пустит. Он ведь обещал...

Приводит ее в чувство лишь громкий звук, что раздался по всей комнате и заставивший вздрогнуть Бону всем телом. Звук выстрела.