Выбор

      Чонгук с силой толкает дверь, отчего та отворяется и с грохотом впечатывается в стену, и тут же застывает на пороге, прикрывая собой Бону. Дуло пистолета в дрожащих руках Сомин был переведён на него. Он не понимал, откуда он у неё взялся, но догадывался, что у кого-то из присутствующих, ведь уже обыскивал блондинку перед приездом.       Чертыхнувшись в корне поменявшейся ситуации, он начал рассматривать обстоятельство со стороны. Они в опасности. Стоит нажать блондинке на курок, кто-то пострадает. Стоит пустить ей пулю, кто-то умрет. И если этим кем-то будет одна истеричная натура, которая захватила его сердце и всю его темную сущность, он себе этого никогда не простит. Повернув голову, Чонгук боковым зрением видит ошарашенную Бону и становится перед ней, полностью скрывая ее за собой.       — Где моя сестра? Живо отпусти нас! — орет Сомин, тяжело дыша.       — И не подумаю, — процедила брюнетка. Но вдруг услышав, как в стороне мычит Хёна, шокировано перевела взгляд вниз. Прозвучавший выстрел, видимо, нашёл свою цель. А осознание произошедшего комом в горле заставило девушку застыть на месте и перенести через себя весь гнев, ведь он с ещё большей силой воспылал в груди и грозил разорвать бедную хозяйку. Какие же грязные слова прокручивались в голове Боны. Какие картины измученной Сомин возникли перед глазами! Нет. Она не будет ее пытать, она просто прикончит эту дрянь, что посмела ранить и посягнуть на самое святое.       — Бона, нужно скорая! — паникует Тэ, обматывая своей джинсовой накидкой бедро пострадавшей. Вместе с Хосоком они пытались помочь Хёне, но лишь измазывали руки в страшной жидкости, что сочилась из раны. — Пуля прошла на вылет. Кровь не останавливается!       — Это вышло случайно! — выпалила Сомин, сильно жмуря глаза и привлекая внимание Боны. Она не хотела такого поворота событий, хотела лишь забрать у рядом стоящего красноволосого парня огнестрел, который был заправлен в его брюки, и пригрозить, спугнуть всех, а особенно Бону, которая не собиралась так легко ее отпускать, но вновь сделала ошибку. Переволновавшись в потасовке за пистолет, она нечаянно нажала на курок и попала в Хёну, которая все это время молча, но с волнением наблюдала за происходящим. Это не было намеренно, нет, но что-то подсказывало Сомин, что этому действию нет оправдания.       — Мне все равно, — двинулась Бона вперёд, отталкивая в сторону Чонгука.       — Я застрелю тебя! — паника не долго заставила себя ждать. Переводя взгляд со старшей Ким на младшую, Сомин поняла, что пути назад больше нет. Она на самом краю. Или она их, или они ее.       — Бона, не глупи! — останавливает Чонгук её слегка дрожащим голосом, отчего жутко выбешивает девушку.       — Ну же! Стреляй! — орет она, выпучив глаза в сторону блондинки, — Увидим, что может сделать ради меня влюблённый глава мафии? — скептично и едко.       — Он меня не тронет, — нервно покачала та головой, — а если и сделает, начнётся война между группировками.       — Оу, ну да, я забыла, что между вами имеются кое-какие отношения.       — Бона, малышка, ты все не так поняла, — пытается держаться спокойно Чонгук, но всё тщетно. — Сомин, живо опусти пистолет!       — Нет.       — Нужно было прикончить тебя раньше, — оскаливается Бона и с жуткой гримасой поддаётся вперёд.       Только она хотела забрать у блондинки огнестрел, Чонгук резко притягивает ее к себе, чуть заворачивает в сторону, чтобы защитить, но тут же кривится от боли. В небольшой комнате прозвучал второй выстрел, что оглушил всех присутствующих и заставил побледнеть брюнетку. Бона не может двинуться, не может трезво реагировать на произошедшее секундой ранее. Но чувствует, что поддаётся панике и не контролирует руки, что крепкой хваткой держали другие, более сильные. Они дрожат, обмякают и отпускают единственное, что может держать в узде ненормальное состояние. Девушка понимает, что в последний момент ее оттянул Чонгук, понимает, что, хоть и с опозданием, назревший вопрос в помутнённом рассудке просит должного ответа. Что с ним?       Бона смотрит вперёд на любимого, повернутого к Сомин, следом опускает взгляд вниз и понимает, что пуля попала именно в него. Хочет двинуться, сделать шаг и найти достигнутую цель злосчастного свинца, но видит, как осевший на колени Чонгук неожиданно поднимается, шокируя всех, и подходит к остолбеневшей девушке. Резко хватает ее за шею. Быстро прижимает спиной к себе, берет в ладони голову сопротивляющейся Сомин и с жутким хрустом выворачивает ее в одну сторону, отчего та сразу же обмякает и падает наземь, замертво.       На несколько невероятно долгих для Боны секунд воцарилась гробовая тишина. Лишь Чонгук прорезал ее тяжелым дыханием и тихим шарканьем обуви, так как пытался держаться на ногах. Но все напрасно. Силы уходят, как и шокированное сознание, чуть ли не потерявшее причину своего ясного существования. Девушку что осела глубоко внутри и не пытавшаяся вылезать обратно...       Действия происходили в голове Боны настолько быстро и неосознанно, что она не могла понять, сколько прошло времени, что произошло дальше, и почему перед ней на кровати лежит спящий Чонгук. Она будто окунулась в прострацию. Надолго и глубоко. Вот только шевельнувшийся брюнет, что она с трудом заметила помутневшими глазами, сразу же вывел ее из подавленного состояния.       — Чонгук? — осторожно прикоснулась она к, слава богу, тёплой ладони. — Прости... Я...       Бона не могла подобрать слов, насколько ей жаль. В порыве гнева, похоже, вызванное ревностью, и яростью за сестренку, она подвергла опасности то, что не считала важным до сих пор. Жизнь любимого и любящего ее человека. Она поняла, ощутила, насколько любит этого непростого, настойчивого и опасного мужчину, который, как оказалось, отдаст свою жизнь ради неё, хоть она этого не заслужила. Она только сейчас поняла, что не может без этого чудака. Не может отпустить и не сможет забыть. Больше никогда. Вот только станет ли ее нынешний выбор правильным, не ошибётся ли она вновь, девушка не знала.       — Я безумно тебя заревновала и... — задыхалась Бона, пытаясь рассказать свои чувства, сжав крепче мужскую ладонь, пока не услышала насмешливое и хриплое:       — А мне даже понравилось.       — Что? — ошарашено глядела она на него и не знала, как реагировать.       — Детка, это всего лишь плечевое ранение, — хмыкнул Чонгук, а Бона лишь недоуменно стирала взмокшие глаза.       — Чонгук, — потупила она взор и вдруг начала бранится через силу: — глупый, бессовестный эгоист! Ты хоть понимаешь, что сейчас я не могу на тебя злиться?! Дурак. Зачем вообще подверг свою жизнь опасности? Ненавижу...       Глупости. Это не то, что хотела сказать заплаканная девушка. Как это обычно бывает, в порыве злости, обиды и горя, люди могут говорить бессмыслицу, даже не подозревая как выглядят глупо. А для Чонгука, невероятно мило.       — А может нам не стоит быть вместе? — вдруг выпалила Бона, удивляя мужчину ещё одним бредом, — Мы совсем ненормальные раз относимся к содеянным вещам с таким спокойствием. Мы страшные личности, что не должны сходится, — качнула она головой. — Наши сущности настолько аморальны, что страшно становится даже мне.       — Мне все равно, — сжал он её ладонь. — Главное, что нам хорошо вместе, верно?       — Верно, — медленно кивнула Бона, отчего Чонгук ярко заулыбался своей мальчишеской улыбкой. Он совсем другой, подумала вдруг брюнетка, ведь такое поведение не свойственно обычному человеку. Человеку, который убивал...       — Вот и всё. Ты моя, а я твой.       — Н-но, что же делать...       — Давай жить сегодняшним днём? — перебил Чонгук, понимая, к чему она клонит. — То, что будет в нашем завтра, мы будем решать завтра. А пока, — улыбнулся он Боне, вселяя непоколебимую уверенность, — будь со мной, не отпускай мою руку и, наконец, поцелуй меня...       Будь что будет. Раз с ней такой человек, как Чонгук, завтра становится совсем не таким страшным и неопределенным, а сегодня - уютным и тёплым. А вот прошлое... какими бы ужасными моментами не был украшен, давал девушке улыбнуться яркой улыбкой. Ведь каждый выбор и шаг, какой бы она не делала, вёл именно к нему. В его объятия и обжигающее сердце, заставившее биться её собственное, некогда черствое и холодное...