Омегаверс. Природа и правила существования(редактирование)

      Боль и переживания в моей душе стали стандартным ощущением. Иногда я даже не замечал, когда начинал волноваться. Боль — давняя подруга, и надеюсь, что она не будет крутить меня вокруг своего пальца. Моё возбуждение сошло на «нет» после телефонного звонка, и даже стал чувствовать себя каким-то похотливым животным. Итачи покинул базу и Сасори, выполняя приказ брата, остался со мной на протяжении всего времени. Красноволосый друг сидел на краю кровати, а я решил лечь на мягкую подушку, чтобы дать голове немного отдохнуть. Головная боль за несколько минут превратилась в адскую пытку и незаметно переросла в мигрень. Я начал хвататься больное место в надежде угомонить боль, но она не отступала. Сасори видел мои страдания, слышал мои беззвучные молитвы и шипение. Выйдя из комнаты на несколько минут, друг принёс мне маленькую стеклянную колбу, в которой была красноватая жидкость. Открыв её, Сасори практически беспрепятственно влил мне её в рот, следом закрывая его. На тот момент мне было всё равно, лишь бы прошла это ужасная нарастающая, пульсирующая боль. Сасори лёг со мной рядом на постель, кладя мою голову себе на грудь. Его рука заботливо легка мне на затылок, а пальцы начали медленно массировать кожу головы, принося лёгкое облегчение. Я понял, что друг дал мне какую-то микстуру от головной боли и теперь, помогая ей разогнаться по крови, он массирует её. -Сасори, спасибо. Мне становиться лучше… -я сказал так, будто умираю или охрип. Голос совсем пропал или я просто так устал, что говорить не мог. -Не за что.-прошептал в ответ Сасори. -Я тебе так и не рассказал о последнем применении ампул. Извини меня… -прохрипел я. -Не нужно извиняться. Я не требую подробностей. Мне нужно всего лишь твоё ощущение. -Сасори не настаивал. Он будто чувствовал меня на другом уровне. -Я чувствовал… ,-я тяжело вдохнул,-… дикое, животное желание. Будто я в тот момент жил на рефлексах и всё, что мне было нужно — это дикий безудержный секс. -прохрипел я, предварительно закрыв глаза и получая облегчение. -На каждого препарат действует по своему, но итог одинаковый — все хотят секса. Я всегда волновался спросить тебя об этом. -у Сасори сердце забилось быстрее, но его тело не выдавало никакого волнения. -Сасори, пора бы уже запомнить, что ты для меня и Итачи не простой работник. Ты- член нашей семьи. Каждый твой вопрос воспримется адекватно, каждое твоё решение будет иметь опору. Итачи доверяет и верит тебе, так же как и я. У нас нет секретов от тебя… -я перешёл на шёпот, а Сасори прекратил свои мягкие движения. -Я не могу… -Не можешь поверить? Так поверь и прими это. В качестве доказательств мы можем сейчас поговорить о чём-то личном. Отвечу на любой вопрос. -я посмотрел в глаза Сасори, который показывали задумчивость, смятение, но на лице нет ни одной эмоции. -Задавай вопрос, который тебя больше всего беспокоит. -Вопрос?-друг был в замешательстве. -Меня беспокоит только один вопрос: вы с Итачи любите другу, показываете и доказываете это, но почему он так сильно беспокоиться о твоей безопасности, хотя нужно беспокоиться о другом? Ты в положении, беременность протекает, на мой взгляд, с осложнениями в виде угрозы выкидыша и нервных срывов. Почему он не хочет увезти тебя в другую страну, чтобы ты был спокоен и в безопасности? -Сасори часто дышал, но старался это скрыть. Его тело слегка потряхивало, а на лице читалось сожаление. -Сасори…,-я тяжело вздохнул, - … я не смогу ответить тебе на этот вопрос, потому что сам не знаю на него ответа… Это сложно. Он хочет остаться здесь и контролировать бизнес, но в то же время хочет меня увести подальше от него и отгородить от проблем. Но с другой стороны, в другой стране могут появиться такие же проблемы или, может быть, хуже. Это большая нервная нагрузка. Сложно найти ответ… -я снова лёг на грудь Сасори, вслушиваясь в частое сердцебиение. -А, что ты сам думаешь… по поводу всего, что связано с Итачи? -вопрос был задан с большим трудом, переступая через какие-то преграды, которые я почувствовал. -Итачи меня любит. У нас будет сын и я рад этому. -мне захотелось откровенно рассказать обо всём Сасори. Я надеялся, что на душе у меня станет спокойнее и я смогу разобраться с многими душевными переживаниями.- Но что-то его беспокоит. Это не относиться к проблемам с Какузу. Просто чувствую, что что-то с ним не так. Не могу понять. -Как давно ты чувствуешь тревогу за это? -Сасори снова начал массажировать мне кожу головы, успокаивая меня и сам себя. -После того, как он очнулся после комы. Меня постоянно преследует чувство, что скоро вся наша сказка и жизнь разрушится, и останется только прах. - я задумался. -Я могу ошибаться, но кажется Итачи что-то скрывает от меня. Это не касается измен или подобного, нет. Я ему безоговорочно верю и доверяю, но «что-то» явно не даёт мне покоя… -Скорее всего это у тебя от нервного перенапряжения. Ты постоянно нервничаешь и из-за этого можешь себя накручивать. Тем более, малыш родиться необычный, что морально усложняет вынашивание. Он очень сильный и выносливый, целеустремлённый и желанный. -Сасори улыбнулся, положил мне руку на живот и ребёнок слегка шевельнулся. Сасори почувствовал его движение через одеяло. -Мне сложно сказать на кого он будет похож характером. -Ты так думаешь? -мои брови поползли вверх. -Я так чувствую. -строго сказал красноволосый парень. -Интересно, как? У тебя есть какой-то скрытый дар? -с милой улыбкой спросил я. -Нет, просто слушаю интуицию и ощущения внутри себя. -Сасори пожал плечами, а я, лёжа на его груди, постепенно проваливался в мир Морфея, где надеялся получить моральное и нервное расслабление, и проснуться утром отдохнувшим. Сасори не посмел встать с кровати, чтобы не нарушить мой сон. Он терпеливо ждал, пока я сам не поменяю позу, а я, как будто специально, слегка сопел и не хотел убирать своей головы с его крепкой, но спокойной груди. Ночью я спал неспокойно. Что-то снилось, и я постоянно просыпался, но не размыкал глаз, затем следом засыпая снова. Я чувствовал грудь Сасори в моменты пробуждения, и каждый раз приходила одна и та же мысль: «Он не менял позу…». Иногда кто-то заходил в комнату, что-то шептали, скорее всего задавали вопросы, на что Сасори только лишь слегка шевелился и незваные гости покидали комнату. Проснулся я на знакомом цвете одежды-бардовом. Сасори лежал, как и вчера: ноги свисали с края постели, а тело было слегка под углом-следствие того, что красноволосый парень облокотился на изголовье кровати. Друг ещё спал, но его рука так же была на моей голове. «Он меня гладил даже когда я уснул?» - мысль сама по себе пришла в голову. Итачи не было в комнате. По- видимому, он либо ещё не вернулся, либо спит в другом месте. Я аккуратно приподнялся, убирая руку друга с головы, и окончательно вставая с постели, накинул на себя тёплый халат Итачи. «Кофе. Нужно кофе. И телефон...» -я не рискнул говорить это в слух, боясь нарушить покой и тишину. Широкими, но тихими шагами я вышел в кабинет и увидел Итачи, который лежал на чёрном кожаном диване, укрытый махровым пледом. Распущенные волосы были раскиданы по всей подушке, которую он так сладко обнимал, лицо выдавало усталость, но всё же было спокойным.       Погладив любимого по мягким волосам, я принял решение отправиться в местный кафетерий. Там стоял кофейный аппарат. Приведя себя в порядок, я тихо покинул «сонное царство». Идя по коридорам базы, я то и дело слышал какие-то разговоры незнакомых мне людей, которые здоровались со мной.       Выйдя в круглый зал, где большим кругом стояли компьютерные столы и разного рода аппараты, я старался быть незаметным, но мне не повезло, когда я увидел Дзецу. -Саске-сан, доброе утро. -Дзецу с ехидной улыбкой стоял напротив меня, а я не мог даже пошевелиться. Ступор сковал моё тело и каждая мысль была о путях отступления.- Могу вам чем-нибудь помочь? -Дзецу, извини. Я искал кафетерий, а забрёл к тебе.-будто нашкодивший котёнок я стоял перед Растением и отчитывался за каждый свой шаг. Чувство, если честно, не очень приятное. -Позвольте мне вас проводить. -Растение развернулся и повёл меня в незнакомый мне коридор, я проследовал за ним, стараясь не отставать ни на шаг. Через пару поворотов мы всё же вышли в нужное мне место. Я поблагодарил знакомого и отправился к автомату. В голову забредали разные вопросы: что делал Итачи ночью? Как там наш дом? Как отец? Во сколько вернулся брат и почему меня не разбудил? Почему Сасори не покинул комнату, когда я уснул? Ответов, конечно же, я не нашёл и мне оставалось только одно-ждать, пока хоть кто-то из этих двоих не проснётся. Пошла вторая кружка кофе, а я всё так же не смог возвратиться в кабинет. Купив два больших стакана кофе, я решил один отнести Итачи и, запомнив дорогу, по которой мы шли с Дзецу сюда, я отправился в кабинет. Ноги будто не шли. Не понимаю в чём дело… Руки настигла мелкая дрожь, а ноги уменьшали расстояние между шагами слишком быстро. Окончательно остановившись в коридоре и держа два стаканчик, я понял, что со мной происходит. Пустота… Всепоглощающая пустота внутри меня. Она пожирала каждую мою позитивную эмоцию, увеличиваясь в размерах. Пока я пришёл к такому умозаключению, мои щуки были мокрыми от крупных слёз. Я не почувствовал, когда они наполнили мои глаза и, благодаря притяжению Земли, покатились вниз. Стараясь опустить лицо вниз, чтобы спрятать печаль, я смотрел в пол с силой передвигая ногами к нужной цели. Я не заметил, как прошёл круглый зал, как прошёл к нужному коридору и как пришёл к двери. Сделав глубокий вдох, и пряча свой всхлип, я открыл дверь. Итачи уже проснулся. Он всё же увидел мои слёзы и, встав с дивана, подошёл ко мне и обнял. Кофе было поставлено на столик, и мои руки бессильно опустились вниз. Дав волю своим эмоциям я начал беззвучно реветь, но через пару минут я вытер слёзы ладонями и печально улыбнулся, смотря в любимые глаза. -Я волновался. Как ты? -с печальной улыбкой прошептал я. -Всё нормально. Я вернулся поздно ночью, ты... спал с Сасори...-Итачи задумчиво посмотрел вниз. -Не волнуйся. У меня началась мигрень и он контролировал моё состояние. Я уснул на его груди, когда он делал мне лёгкий массаж головы. - держа его за руки проговорил я. По нашей ментальной ниточке я почувствовал его ревность. -Как наш дом? -Дом цел, но выбиты все окна. Ночью я просматривал камеры и узнал, кто разбил их. - Итачи сделал небольшую паузу и продолжил. -Хидан. Какузу принял его в свою команду, но в качестве проверки отправил его к нашему дому, приказал напомнить мне о его существовании. Окна все поменяли на новые. -Итачи поцеловал меня и мы сели на диван. Брат чувствовал мою мелкую дрожь, что распространилась по всему телу, и нежно укутал меня в махровый плед, обнимая, чтобы я быстрей согрелся. Снова слёзы появились на глазах, туманя изображение. Я закрыл глаза и положил голову на плечо к брату, в ответ он обнял меня ещё сильнее. Дверь тихо открылась и из комнаты вышел Сасори, одежда помята, а волосы взъерошены. Он поклонился нам и подошёл ко мне, садясь рядом. -Саске-сан, снова голова болит? -встревоженно спросил меня красноволосый. -Нет, Сасори, всё хорошо. - я вытер слёзы тыльной стороной ладони и печально улыбнулся. -Просто нет настроения. -Итачи-семпай, Саске-сан, мне нужно с вами поговорить. С обоими. Лучше всего нам будет в кабинете для переговоров. - Сасори был не на шутку встревожен и взволнован. Я доверял ему, поэтому, укутавшись в плед, я проследовал в нужный кабинет, а Итачи, доверившись мне, отправился следом. Сасори взял какой-то большой блокнот и отправился к нам. Рассевшись по желаемым местам, Сасори положил ногу на ногу, и открыв свой блокнот, посмотрел на старшего Учиху. -Итачи-семпай. Всё время, когда находился рядом с Саске-саном, я вёл наблюдения. Я не имел права, но я давно изучаю психологию и психотерапию в связи со своей работой. Саске-сан постоянно волнуется, расширенные зрачки — признак волнения или страха, дрожь в теле, нарушение сна, психически он тянется к людям, которые могут его выслушать и уделить ему большое количество времени. -друг взволнованно вздохнул. - Я не могу смотреть, как ВАШ омега, будучи в положении, переживает такие нервные потрясения. Простите меня за мою дерзость и наглость. -Сасори, ты ли это? Ты изменился… -Итачи задумчиво посмотрел на друга, а я молча сидел с открытым ртом, стараясь понять, что случилось с ним. -Итачи-семпай, я не изменился. Просто я не хочу потерять Саске-сана и малыша, так же, как и вы. Только у нас разное понимание причины потери. Вчера вечером я дал Саске-сану не только микстуру от мигрени, но и ещё препарат, о котором мы разговаривали с вами. -Сасори посмотрел в пол. -Он не помог. -Что это значит?! -Итачи был на грани, а я не мог сказать и слова. Слёзы наворачивались на глазах, но я сдерживаю всхлипы, стараясь не терять нить и смысл разговора. -Это значит, что ребёнок будет спокоен в том случае, если его отец будет спокоен. Есть несколько исходов, к которым вы рано или поздно придёте, если не измените ситуацию. Тяжёлое течение беременности, сложные роды и, возможно, отклонения внутриутробного развития. Внутриутробная смерть малыша, в следствии чего принудительные роды и психологическая травма. Лечение психических отклонений у отца, в последствии-принудительные роды. Лечение не будет соответствовать требованиям. Если ситуация измениться, то можно будет выйти на положительные показатели.-глаза Сасори выдавали тревожность и злость. На минуту мне стало страшно, так как я его видел в таком состоянии впервые. Итачи молча думал над всеми проблемами в целом, о решении вопросов, касательно моего здоровья, сохранением малыша и наших жизней. Если честно, то я ему не завидую. Его принудили решить вопрос сейчас, не давая возможности обдумать все «ЗА» и «ПРОТИВ». Сасори был такого склада ума и характера: думай быстро и дай ответ чёткий. Сасори всегда был ответственным парнем, который принимал правильное решение за короткий срок, но он часто забывал, что не каждый может себе позволить такую уверенность за ответы. Многие сомневаются в выборе и своих ответах, но он… Он был непреклонен в своих решениях, аргументируя их фактами. Итачи стал заметно переживать и на его лице читалось, наверное, несколько сотен эмоций. Глаза изредка останавливались на чём-то конкретном из мебели, а руки неустанно тёрлись друг об друга. Наконец, через несколько долгих и напряжённых минут Итачи посмотрел на меня, затем на Сасори и тяжело вздохнул. -Что предложишь мне делать? -по голосу можно было определить, что брат не хотел задавать этого вопроса, чтобы не показывать свою слабость и нерешительность, но услышав этот вопрос, Сасори облегчённо выдохнул и улыбнулся. -Я рад, что вы приняли правильное решение. Первым делом вам нужно поговорить. Желательно покинуть страну и отправиться в отпуск. Организму омеги нужен покой и расслабление. Все дела можно переложить на ответственные плечи, на человека, которому вы доверяете. -Сасори что-то записал у себя в блокноте, встал с мягкой мебели и поклонился Итачи, поблагодарив за всё, затем быстро покидая комнату. Старший Учиха старался не показывать мне своё замешательство. Он обнял меня, положив мои ноги на свои колени и нежно положил голову на плечо. -Сасори прав. У тебя сейчас нестабильное эмоциональное состояние, ты много пережил за последние две недели и много переживал. Нам действительно нужно уехать и отдохнуть. -Итачи поднял голову и нежно поцеловал мой нос. -Ты знаешь, сложно не заметить и забыть то, что я беременный, -недовольно хмыкнул я, - но я понимаю тебя. Ты переживаешь за всё, что связано со мной и бизнесом, и я не имею права ставить тебя перед выбором, но я не обижаюсь на тебя. Я люблю тебя. Я поцеловал его и мы решили сегодня же отправиться за билетами в аэропорт. Итачи решил, что Сасори мы возьмём с собой, так как он хорошо ладит со мной и чтобы не подвергать его опасности. Старший брат решил держать его рядом с нами. Сасори действительно имел знания в области психологии и психотерапии, так как ему необходимо знать, что происходит с организмом жертвы при принятии ядов, что бывает при откатах и какие последствия с психикой человека после принятия препарата. Нам повезло, мы купили тур на остров Тенерифе, что находится на Канарских островах. Всего лишь неделя, но, на мой взгляд, она будет великолепна! Остров в Атлантическом океане, пески, камни, дома и гостиницы в Итальянском стиле, уединение с природой. Я в предвкушении сборов просил как можно быстрее приехать домой, но Итачи будто специально шёл медленно, стараясь меня задержать. Вылет завтра утром, поэтому у нас есть день, чтобы собрать вещи и хорошенько выспаться. По приезду на базу я будто не шёл, а летел на собственном вдохновении. Собрав все необходимые вещи и взяв под руку Сасори, который уже несколько раз спросил хорошо ли всё со мной, мы вышли из базы и направились в сторону нашего дома. Бормоча про завораживающие пейзажи и предстоящий отпуск, я попросил Сасори переночевать сегодня с нами, чтобы завтра утром отправиться в аэропорт. Итачи попросил Пейна присмотреть за всеми делами, на что он тяжело вздохнул, что-то пробурчал, но всё же согласился и отпустил нас на неделю. Старший Учиха пообещал, что будет помогать ему в случае непредвиденных ситуаций, но если дела будут продвигаться согласно плану, то он будет полностью уделять время мне. Перед Сасори стыдно не было, и несмотря на то, что в отпуск мы поехали втроём, никто не был против. Никто не заметил, как прошёл остаток дня. Мы с Итачи активно собирали вещи, а наш красноволосый друг помогал с готовкой. По словам Сасори, по приезду он купит себе вещи, так как не любит возить с собой какие-либо сумки, которые попросту занимают руки. Я его понимаю, поэтому согласился с ним и кивнул в ответ с широкой улыбкой, которая озаряла весь дом. Сев за вкуснейший ужин мы обсудили наше поведение в другой стране и что хотели бы посмотреть. Итачи и Сасори были расслаблены. Никто не напрягался, несмотря на сложившуюся ситуацию, а я никак не мог себе представить, что делал бы, если бы моя жизнь сложилась по-другому.