Омегаверс. Природа и правила существования(редактирование)

      Пустота. В душе адское пламя обиды и злости на ложь отца. Мне хотелось всего лишь лечь и даже не шевелиться, обдумать каждое его слово, сопоставить факты и воспоминания и сделать выводы. Да, отец поступил правильно и, может быть, я сделал бы так же на его месте, но он скрыл от нас ту жизнь, что когда-то была. Итачи помог мне встать и отвёл в спальню, аккуратно кладя в постель. С тяжёлыми мыслями в голове я не заметил, как уснул в тёплых объятиях любимого человека, которому я мог целиком и полностью довериться, чувствуя себя в безопасности. Глубокая ночь. Я не знал сколько сейчас времени, но точно чувствовал, что сильно болел живот. Слёзы сами собой накатывались от боли, которую я не мог стерпеть. Тянуло, будто резало, отдавая волной в разные органы и части тела. Разбудив Итачи, я включил лампу, что была на тумбе и громко всхлипнул. -Итачи… Мне очень больно… -гладя низ живота, прошептал я. -Мне страшно… -брат понял, что у меня болит и, подскочив с постели, стал собирать необходимые вещи в сумку, одновременно вызывая скорую медицинскую помощь. Поставив собранную сумку у входной двери, Итачи помог мне одеться в более мешковатую одежду для удобства. Ни одного слова, только взгляд. Он чувствовал меня и знал, что настало то самое важное время в нашей жизни. Скорая помощь с сигналом гнала по какой-то улице, я лежал на переноске, на которую положил меня фельдшер, а Итачи сидел рядом, держа за руку, стараясь скрыть панику. Слёзы с моих глаз не сходили, а фельдшер ещё больше нагнетал обстановку, задавая вопросы: -Какой срок беременности? - спросил врач. -Семь месяцев… -простонал я, снова обхватывая живот руками и поднимая колени к груди. -Вредные привычки? Алкоголь, курение, наркотики… - фельдшер что-то заполнял в неизведанной анкете. -Было курение… Сейчас нет. -бросил я, с облегчением выдыхая большой объём воздуха. -Кем вы приходитесь? - фельдшер посмотрел на Итачи. Брат растерянно посмотрел на меня. -Отец ребёнка и супруг. -хоть и супругом он пока не был, но соврал, понимая всю сложившуюся обстановку. -Имя? -бросил врач. -Итачи Учиха. -брат сжал мою руку сильнее. -Мы почти приехали. -моё состояние было практически коматозным и я многого не слышал из их разговора, стараясь прислушиваться к ощущения своего тела. Меня осторожно вывели из машины и повели в здание клиники. Минуя стойку регистрации, мы направились в какой-то кабинет, и меня положили на кушетку, со всех сторон закрывая плотной шторой. -Врач осмотрит вас через одну минуту. Я помогу Вам раздеться. - пролепетала медицинская сестра, бросая на постель планшетку для бумаг. Девушка придерживала меня, иногда потирая мне поясницу. Раздевшись ниже пояса, я упал на постель и прикрылся простынёй. Хотелось кричать от боли, от обиды, от всех чувств, что переполняли меня сейчас. Итачи попросили остаться в коридоре, но он постоянно говорил, что хочет быть рядом со мной для поддержки, но в итоге он всё же вышел из палаты. Появился долгожданный врач и, одев стерильные перчатки, попросил меня откинуть простыню, которой был укрыт, развести ноги и постараться расслабиться. Я выполнил указания врача и сразу же почувствовал, как три пальца вторгаются в моё итак ноющее тело. Я постарался не обращать внимание на изучающие меня движения и внимательно всматривался в лицо доктора. Врач покинул моё тело и, сняв перчатки, начал ощупывать живот. Медицинская сестра, что стояла неподалёку, ждала результат осмотра и держала ручку наготове, чтобы в любой момент записать все слова врача. -Раскрытие шейки около шести сантиметров, прилежание головное. Готовьте родовую. - врач покинул меня, сообщая о том, что мы скоро встретимся. Медсестра засуетилась, дала мне специальную одежду и, подготовив какую-то капельницу, протянула мне несколько бумаг на подпись. В тот момент мне было всё равно, что подписывать, лишь бы рядом со мной был Итачи, но с каждой проходящей минутой я понимал, что его не пустят. «Роды?! Какие роды?! У меня всего лишь седьмой месяц!»-кричал я сам себе.

***

Сейчас у омеги возьмут необходимые анализы и привезут в родовую, а я тем временем подготовлюсь. Инструменты… Одноразовые материалы… Свет… Руки вымыты до локтя. Всё на месте. Одев всё необходимое обмундирование для операционной, я вошёл в комнату. Маленький омега хватался за живот, стонал от боли, стараясь свести ноги вместе, но его держали мои помощницы, говоря о необходимости часто и глубоко дышать. Омега плакал, звал своего супруга, но, к сожалению, я запретил пускать посторонних в родовой зал. Сев на стульчик перед разведёнными ногами омеги, я подготовился и приказал омеге тужиться изо всех сил, когда будет очередная схватка, но при этом не кричать. Процесс начался. Мальчик послушался и стал изо всех сил тужиться, сдерживая крик. Его протяжный вой давил на психику каждого, кто находился здесь. Плод небольшой, и роды обещали закончится быстро, но омега терял много сил, что грозило некоторыми осложнениями. Каждый, кто находился здесь, хотел помочь ему избавиться от боли, но пока нет необходимости вводить болеутоляющее. -Давай, сладкий, при схватке изо всех сил! - громко сказал я, на что мальчик измученно согласился и откинулся на спинку гинекологического кресла. -Малышу тоже тяжело, возможно даже тяжелее, чем тебе. Ему нужно пройти много преград. -подбодрил я мальчишку и сразу заметил, как в нём открывается второе дыхание и он набирает полную грудь воздуха. Он стал тужиться, хмурясь и краснея. Пот стекал по его лицу, а маленькие ручки сжимали подлокотник кресла до беления костяшек. -Ещё раз.- через несколько секунд сказал я. Омега вскрикнул от боли, но я не стал ему повторять, что кричать нельзя. Я понимал, что это адская боль. Мои пальцы проникли в тело мальчика и столкнулись с головкой малыша. Снова схватка и омега стал тужиться, от чего головка показалась у выхода из отверстия. Чёрные тонкие волосики, головка в пятнах крови. «Всё идёт прекрасно, мой хороший» - думал я, мысленно поддерживая Саске. Так как его тело было молодо и анус был хорошо растянут, я предполагал, что роды пройдут хорошо. -Показалась головка. Сейчас очень сильно! -громко протараторил я. Парень вложил последние силы в потуг и снова упал. Головка малыша вышла. Чёрные волосики были прилипшими к коже, сама по себе небольшая, глазки с пушистым чёрными ресницами, бровки тонкие, а кожа светлая. -Можешь отдохнуть до следующей схватки. Осталось совсем чуть -чуть. -омега упал на спинку кресло и тяжело дышал. Лицо покрасневшее и дыхание слишком тяжёлое. Он нахмурил брови и, вдыхая полной грудью начал тужился, а я приготовил чистую пелёнку, чтобы поймать кроху в любящие объятия. Он протяжно взвыл, хмурясь, щурясь и цепляясь тонкими пальчиками за подлокотник и когда ребёнок полностью вышел, он упал на спинку и глубоко начал дышать. Поймав ребёнка и отрезав плаценту, я отдал его своим коллегам и начал проводить свою работу по выскабливанию и очистки полости матки, а так же дезинфицируя и обрабатывая кровоточащие ткани.

***

Прошло около часа с того момента, как мы с Саске не видели друг друга. Я предполагал, что начались роды и мне было страшно за него, за малыша, за его состояние. Меня не пустили к нему, врач не выходил, а медсестры все разом куда-то поспешили. Я сидел в коридоре у стойки регистрации и волновался, не мог найти себе места. Я чувствовал, что ему больно и плохо, что у него нет сил и он устал, но ко мне подошёл тот самый врач, который осматривал брата. -Здравствуйте. Эм, Итачи Учиха? -врач посмотрел на бумаги, а затем мне в глаза. -Здравствуйте, да. -волнение возросло. -Пройдёмте в мой кабинет, мне нужно с вами поговорить. -доктор повёл меня в кабинет, а я на ватных ногах проследовал за ним. «Неужели что-то произошло?»-одна и та же мысль крутилась в моей голове. Мы прошли в просторную комнату и врач пригласил меня присесть напротив его стола. -Я вас поздравляю, у вас родился прекрасный сын. Вес 1880 грамм, рост 45 см. Малыш родился здоровым. Омега сильно вымотан. Если в течении трёх дней всё будет хорошо и с отцом и с малышом, то мы их выпишем. Сейчас вы можете навестить их в палате 5С. Вы вовремя приехали. Ещё бы немного, и он родил дома. -я не поверил своим ушам, неужели я - папа? С улыбкой до ушей я выбежал из кабинета, предварительно поблагодарив врача, и направился к Саске и малышу.

***

Тело адски болело, но я почти не чувствовал этой боли. Я был счастлив и рад появлению нашего сына. Малыш мирно спал в колыбельке и тихо посапывал, а я пристально смотрел на него, стараясь всмотреться в черты маленького личика. Волосики чёрные, пушистые, а значит — тонкие, чёрные тонкие бровки, пушистые черные ресницы, которые аккуратно обрамляли маленькие глазки, кожа светлая, малыш родился в любви, а значит будет счастлив.       В палату ворвался Итачи, волосы растрёпаны, вид уставший, но лучше, по сравнению с моим. Я приложил указательный палец к губам, показывая знак «Тихо», на что Итачи изогнул одну бровь и поднялся на цыпочки, стараясь рассмотреть маленький комочек счастья в люльке. Я лежал в постели и позвал его движением руки, на что его глаза расширились от испуга, а я усмехнулся. Брат сделал один шаг, затем другой и оказался практически у маленькой кроватки. Снова заглядывая в колыбель, Итачи заулыбался и присел рядом, обхватывая меня руками за плечи. -Я так волновался… -Итачи положил свою голову мне на грудь и облегченно выдохнул. -Мне ничего не сказали. Я целый час был между Небом и Землёй. Как ты? Как малыш? Как всё прошло?… - «Слишком много вопросов...»-думал я. -Стой. Соберись. Всё хорошо. - я улыбнулся, так как видел, что Итачи не в себе. - Для начала… Я поздравляю тебя с рождением сына, - я поцеловал его в лоб, - это маленькое чудо зовут Кацу. Оно означает «Победа». Я назвал его так, потому что он многое пережил во мне и всё равно продержался до нужного срока, и в каком-то смысле победил, прошёл все невзгоды и несчастья во мне. -я обхватил ручками лицо брата и поцеловал. Я был по -настоящему счастлив. В глаза Итачи скапливались слёзы и он ответил на мой поцелуй, обнимая ещё крепче. -Врач сказал, что омеги вынашивают малышей от шести до девяти месяцев. При этом, если ребёнок родился, например, в семь месяцев, как Кацу, то он всё равно считается доношенным. Доктор осмотрел его и сказал, что он здоров. Завтра должны прийти ещё врачи, чтобы осмотреть его. Сын очень маленький, хрупкий, но ещё очень рано говорить о том, кто он: омега или альфа. -я усмехнулся и провёл рукой по всей длине волос Итачи, ложась на постель. -Он очень похож на тебя. -Итачи подошёл к маленькому комочку и очень осторожно отодвинул тонкое одеяло, чтобы внимательно рассмотреть своё счастье. Он замер, дыхание не было слышным, а глаза внимательно смотрели на Кацу. Он стал будто статуей. Через несколько минут он повернул ко мне голову и улыбнулся. -Он очень красивый, очень хрупкий и… маленький. Очень похож на тебя в детстве. Почти маленькая копия. -Итачи снова повернулся к нему и тихо втянул воздух, что витал над младенцем. -Он пахнет спелым персиком. -Он не похож на меня. У него даже ресницы твои. Он впитал всё от своего отца и я безумно этому рад. И, да, персик я тоже заметил, но не предал этому никакого значения. - пробубнил я, лёжа на постели, стараясь держать глаза открытыми. Очень сильно хотелось спать. Организм постепенно отходил от выброшенного адреналина и старался набраться сил естественным путём. Ненадолго я прикрыл глаза, и не почувствовав грани между реальностью и сном, провалился в мир Морфея. Проснулся я от того, что медицинская сестра зашла проведать нас и принесла специальную смесь для кормления малыша. Итачи уснул, облокотившись на стену, положив мои ноги в себе на колени. Раннее утро, он ещё спал, и я не стал будить уставшего альфу. Он слишком сильно нервничал сегодня ночью и ему нужно отдохнуть. Малыш уже проснулся. Я это понял по тихому причмокиванию и шуршанию в кроватке. Подойдя к маленькому сыну, я взял его на руки и положил рядом с собой на свою постель, помещая маленькую соску ему в ротик и переворачивая бутылочку. Пока я был в какой-то степени один, я решил погладить мальчика по мягкой и тонкой кожице на личике, проводя большим пальцем по каждой бровке, целуя кончик маленького остренького носика и ощупывая каждую пухленькую щёчку. -Я мечтал увидеть это. Потрясающе. -восхитился брат, выглядывая из-за каскада своих волос. Он хитро подсмотрел за мной и сыном и наслаждался зрелищем. Ложась на живот чуть ниже малыша, он обхватил его маленькие ножки и внимательно стал всматриваться в его глаза. Кацу сразу начал толкаться и хныкать, но как только Итачи навис над ним, рассматривая его реакцию, малыш затих и широко распахнул глаза, вглядываясь в черноту омута Итачи. Между ними что-то происходило, что мне было недосягаемо. Эта связь чувствовалась, но я не понимал что это за связь и как её можно назвать. Кацу смотрел на отца не моргая, будто он самый лучший в мире, будто Итачи целый мир для малыша, будто сын без него пустое место. Итачи вглядывался в маленькие широко распахнутые глазки, не шевелясь, будто заворожённый. Он не мог отвести от него взгляда. -Он… Невероятен. Завораживающий мальчик. Он впитал от тебя и от меня то, что было необходимо и получилось чудо. - брат наклонился к сыну и, поглаживая головку, поцеловал в лоб, за это сын с силой схватил его за длинный волосы и потянул на себя. Итачи громко шикнул от боли и взял маленькую ручку в свою. -Та-ак, не нужно папе мстить за его действия. Он это не специально. -Итачи улыбнулся, на что малыш начал быстро-быстро выпрямлять свои маленькие ножки. Малыш обхватил большие пальцы альфы и с силой их сжал, а Итачи поцеловал каждый, вдыхая такой знакомый и любимый аромат своего сына.