Омегаверс. Природа и правила существования(редактирование)

Flashback

Хидан

Я до сих-пор не понимал, ну что за, ёб твою мать?! Что за люди?! Малыш спал и кушал, громко плакал на злобу всем до тех пор, пока мне не давали его в руки. В какой-то момент я просто решил послать всё на хуй и уйти от этого мудозвона, НО! Я на миссии. За малышом я обещал приглядеть Итачи-сану, поэтому я буквально ходил и прислушивался к разговорам в комнате, часто навещал малыша, проверяя «безопасность» и облегчённо выдыхал, когда видел, что с малышом всё хорошо. Следующий день этот Ебланище посвятил подготовке к моему посвящению. Я часто спрашивал себя, ну нахуя всё это делать? К нам пожаловали незнакомые мне люди в количестве десяти человек, довольно специфическая внешность — шрамы на роже, у кого-то нет части тела, жуть. Эти ребята поселились по своим комнатам и не вылезали без надобности, что облегчало мне положение. Эти люди приехали лишь за своим, на чужое им плевать с высокой башни. Я вспомнил про баночки Сасори, которые мне отдал Дзецу. Достав их из сумки, я вчитался в надписи, что были написаны ручкой: «Яд..», «Противоядие»..., «Остановка крови», и одна баночка, которую я не прочитал. Ну и пусть! Главное-это яд! Отправившись в винный погреб я нашёл те бочки с вином, которые были приготовлены на сегодняшнее «празднование» и разлил половину баночки с ядом во все бочки. Оставшуюся полови я придержу. Так как я правая рука этого тупорылого придурка, никто и не заметил, что я что-то подливаю, так как я мог и просто осматривать бочки с вином на предмет, скажем, яда или какой-нибудь бомбы. Через время все эти бочки вынесут в главный зал и будут выпиты всеми этими уродами. Столы накрыты, бочки с вином в зале, я сижу не близко, но и не далеко от мудозвона, который что-то рьяно рассказывает своим «друзьям», а меня всего коробит от этой морды, да и вообще от всех этих людей. Один из цирка поднял бокал, наполненный вином, кстати, оно было налито уже у всех, и громко крикнул: «За прибывшего! За новую кровь!». «Скорее уж я тебе пущу кровь! Урод злосчастный!»-думал я, фальшиво улыбаясь этому упырю. Я поднял бокал и... застопорился... «Выпить или нет? Я не должен вызвать подозрения!»... я поднёс бокал с вином к губам и залпом, как и все, выпил красное вино. Все хлопали, улыбались, музыка играла со всех сторон. «Прям дискотека, ей Богу.» -думал я. В кармане противоядие и я доверяю Сасори. Сегодня я не умру. Мы снова наполнили бокалы вином и выпили за мир, что был между «нашими» постами и нами, и меня резко стало клонить то ли в сон, то ли в пьянство, но в любом случае что-то происходило. Резкий звук и двойная толстая дверь была открыта на распашку. Там стоял очень и очень злой Итачи-сан, в руке держал какой-то незнакомый мне пистолет. Хозяйской походкой он направился к Какузу, брови нахмурил, а кулаки всё сильнее сжимались. Послышались громкие хрипы людей, они старались дышать глубже, но из-за адреналина кровь стала быстрее разгонять яд. Итачи-сан всё так же шёл, смотря на своего оппонента, грозя его убить лишь одним взглядом. -Ты знаешь, зачем я здесь -чётко крикнул он. -Нужно..., -зеленоглазый стал расстёгивать пуговицу у горла, - выполнить условия. -Я примкну к твоему гнилому бизнесу, а ты отдай мне сына. - он подошёл практически впритык, наклонился к Какузу и улыбнулся убийственной улыбкой.-Прямо сейчас. -А не проще вам с братом перебраться сюда и жить вместе с малышом? Это же будет так прекрасно! Воссоединение семьи! - Какузу уже хватался за горло, яд начинал его душить. Половина из зала уже то ли уснули, то ли сдохли, но мне нужно продержаться. «Я в любой момент могу потребоваться.» -А не пошёл бы ты к чёрту? -он приставил пистолет ко лбу мужика, что был сильно ослаблен. В другой ситуации, Итачи-сана ждало бы поражение. -Ещё рано. Раз ты теперь работаешь на меня, выпей с нами вина. У нас появилось два новеньких. -он протягивает Итачи бокал, но он отказывается.       Ещё половина зала свалились на мягкие подушки под их жопами и осталось, вместе со мной, четыре человека. Пока взрослые решают вопрос, я тихо и незаметно встал и отправился к малышу. Охранник был один, и быстро вырубив столь ненужное по значимости тело, я забрал малыша и отправился в зал. Мальчик тихонько сопел, пригревшись к моему телу, а я спрятался за широкой мраморной колонной в ожидании конца дискуссий. Какузу старался уговорить Итачи выпить, и он поддался, сделав всего глоток отравленного напитка. Зеленоглазый мудак что-то пытался объяснить, постепенно падая на пол. Я понял, что настало время принести Итачи-сану сына. Встав на ватные и значительно утяжелённые ноги, я побрёл к старшему Учихе. Ноги еле двигались, но руки, живя своей жизнью, крепко сжимали малыша, чтобы тот не выпал. Голова пошла кругом, в глазах потемнело, но я всё так же шёл. Поднявшись на ступеньку «сцены» я упал на колени перед Итачи и вытянул руки вперёд, передавая мальчика. У Учихи светились глаза от счастья и радости, но он этого не показал. Где-то там, в самой гуще моего сознания, послышалось: «Это ты меня отравил...Я знал...». Какузу сказал ещё что-то, но я, доверяя своему телу, с огромным усилием поднял руки и достал из кармана баночку с противоядием и вручил Итачи. Как только я почувствовал тепло его руки, моё сознание сразу же потерялось в непонятных для меня ощущениях. Даже в этой темноте, что была у меня в голове, я был счастлив. Счастлив за малыша, за Итачи, за Саске, за то, что я смог выполнить задание, хоть и пошло оно не так. Сравнивая себя с тем, кем я был раньше, я смог сделать вывод-я изменился. Теперь для меня есть только Пейн-сама и Итачи — сан в качестве работодателей, и я буду им предан. Для меня семья Учих стала примером того, как нужно любить и уважать друг друга, ценить и верить. Они дороги друг другу... мы дороги друг другу... Я, как боевая единица, Саске по отношению к Итачи, как любовь всей жизни, Сасори, как друг...Если бы я мог исправить то, что было: своё поведение, общение, мысли... Было бы всё по-другому. В любом случае, радоваться есть чему. Осознание приходит потом, но лучше поздно, чем никогда.

***

Хидан потерял сознание, но сын со мной. Какузу практически умер, судя по его бледному лицо. Изо рта пошла пена, но он был спокоен, будто ждал смерти и я был готов его застрелить, выпотрошить, изувечить, расчленить. Неважно! Это мой сын и никто не смеет его похищать! -Таких тварей, как ты, в бизнесе не ценят, не уважают, и не понимают. За сына я голову свернуть тебе готов. -я приставил ему дуло пистолета ко лбу. Он захлёбываясь своей слюной пытался что-то сказать, но в лёгких кончился воздух. - Нет. Я тебя не убью. Ты будешь смотреть, как все твои планы сгорают в синем пламени, как рушится твоя империя, как у тебя не останется ничего. Я подхватил тело Хидана, не знаю, мёртв он или жив, и вышел через парадный вход. Несколько моих людей, которых мне «одолжил» Пэйн, предпочли остаться в чёрных масках, расчистили путь по приходу сюда и теперь, обходя трупы своих врагом и с сыном на руках я отправился к своему любимому омеге, оставляя всё в руках моих знакомых. По плану мы должны полностью уничтожить это место, в живых никого не оставить. Мне было плевать на то, что у него было: информация, данные, оружие... Всё это было покрыто толстым слоем грязи, в моральном понимании. Сын улыбался мне, даря свою милую и чистую улыбку, его глаза впились в мои изучающим взглядом, а ручки хватали мои пальцы. Выйдя из этого места, я сел в машину и меня повезли «домой».

***

Сасори

Саске спит около двух суток. Итачи попросил меня приглядеть за ним, так как он отлучился к Какузу. Чёртов идиот! Я не понимал, почему он не отправил своих людей, почему пошёл сам?! Если он погибнет, Саске отправится за них и в Рай и в Ад, лишь бы найти своего альфу. А если он не пойдём за Итачи, то просто сойдёт с ума, и даже мои яды не помогут ему выйти из этого состояния.       Депрессия, апатия, боль... Приписать к этому всему самобичевание, прогрессирующую шизофрению и помешательство и Саске превратиться в монстра. Младший Учиха плакал даже во сне. Его душа плакала, его Самка выла, не давая покоя хрупкому и маленькому омеге. Он во сне переживал, хмурясь и поворачивая голову в разные стороны, сжимал руками простынь от злости и безысходности. Конечно, когда он проснётся, он продолжит ту свою беседу, на которой его остановили, но, надеюсь Итачи и Кацу прибудут вместе. Омеге, раз в два часа, я капаю несколько капель концентрата снотворного, смешанного с успокоительным, но даже оно не помогает, чтобы он был спокоен. Очередной час я измерял комнату шагами, не показывая свою злость и ярость. Я был готов убить Итачи просто за эту мысль и не понимал, как он уговорил меня отпустить его. Младший со своей истерикой сделал бы только хуже, но он сделал свой выбор и решил сыграть на поле нашего врага.       Громкий грохот, стук, шум и шуршание. И Итачи аккуратно заходит в комнату с мальчиком на руках, следом заносят тело Хидана. -Анамнез? - я быстро подбежал к его телу, и сел перед ним на колени. Зрачки почти не реагировали на свет — плохой признак. Пульс слабый, так же, как и дыхание. Но лучше это, чем его вытаскивать с того света. -Он выпил твоего яда. Противоядие отдал мне, так как я тоже выпил отравленное вино. -быстро пробубнил Итачи, раздевая и осматривая малыша на наличие повреждений. Я не стал отвлекать его от Кацу и начал заниматься своим делом. «Выпил яд? Самопожертвование? Не дурно, Хидан, в прочем, как и весь ты»,-думал я, вливая противоядие в его рот. Подняв обтягивающую тонкую кофту, и нащупав желудок, я стал несильно нажимать на него, чтобы распространить антидот по всей слизистой. Несколько минут нажатия и дело сделано. Осталось только ждать. Парни отнесли Хидана в комнату со свободной постелью, а я, взяв капельницы, иглы и всё необходимое, пришёл к хорошему знакомому и установил систему. Пульс стал слегка сильнее, но всё равно далёк до стабильного, поэтому, оборудовав круглосуточный дозор над парнем, покинул комнату и привёл в сознание Саске, которому уже давно пора кормить малыша.

***

Саске

-...зарежу!!! -выкрикнул я, резко поднимаясь с кровати. Голова гудела, кровь шумела в ушах, тело не слушалось вовсе. Через несколько минут до меня дошло, что на краю кровати сидел Итачи, уставший, замученный, но на руках Кацу. - Сын! -я кое-как привстал и обнял любимых. Сына расцеловал в маленькие бровки и носик, а Итачи крепко обнял и прислонился к его лбу своим. Слабое, тихое, но такое искреннее «Спасибо» я прошептал Итачи, на что получил нежный поцелуй в нос и нежную улыбку. Кацу чувствовал себя прекрасно. Он дома, лежит в своей кроватке у нас в комнате и тихо сопит, смотря свои детские сны. Наши с Итачи души немного успокоились, но всё равно мы переживали за сына. Я боялся, что вся эта ситуация как-то отразиться на его психике, но нет, малыш всё так же радовал нас спокойным сном ночью и радостной улыбкой днём. Хидан стал поправляться, за что спасибо Сасори. Парень за ним приглядывает, ставит капельницы и даёт витамины. Хидан бесконечно благодарен красноволосому и пообещал выполнить его любую просьбу. Они подружились и, на удивление, Хидан разговаривал без брани и каких-либо «своих» словечек. Мы думаем, что эта парочка что-то стала скрывать, поэтому старались не мешать им. Очередная тёмная ночь, а мне не спиться. Итачи постарался успокоить меня и объятиями и поцелуями, но по-моему, понятие «покой» у нас разниться. Он только больше распалил меня, и я стал без зазрения совести приставать к нему и нежиться в его руках. -У тебя изменился запах... - прошептал он, уткнувшись носом в мою шею. -Течка... скоро... - шептал я через томный вздох. -Ммм... Я очень скучал. - Итачи не предупреждая впился клыками мне в шею, обновляя метку. Было не больно, и вскрикнул я от проникновения в моё нутро. Держа за шею, Итачи стал двигать меня вперёд-назад, насаживая на член и проникая глубже. Из шеи уже стекала струйка крови, но мне плевать. Пусть хоть кожу снимут. Я получал удовольствие от проникновения, нежных прикосновений, от метки, от горячего дыхания, от узла, что так сильно распирает меня изнутри, от всего. Я люблю Итачи, целиком и полностью. Я принадлежу ему и телом и душой, а метка лишь подтверждение этому. Прекрасное утро. Настроение великолепное. Поднявшись рано утром, я решил написать Итачи письмо любви. Это же интереснее, чем простое сообщение или слова? Достав лист бумаги и перьевую ручку, каллиграфическим почерком я вывел:

Спроси меня, что такое счастье? Счастье-это ты. Счастье чувствовать тебя всем телом и ощущать всей душой, слышать твоё сердцебиение и ровное томное дыхание, чувствовать тепло твоего тела и твой запах, видеть тебя насквозь во время близости и, в итоге, чувствовать мягкость кожи сына! Спасибо за то, что просто рядом! Твой..

. Не всё в этом грешном и гнилом мире замечательно и спокойно. Боль и страдания преследуют нас, смерть ходит по пятам, и в любой момент можно потерять кого-то из близких. Я научился ценить, научился любить, прощать, забывать назло другим, научился жить... И неважно, что будет завтра, главное, что есть сейчас...