Don't look back in Anger/Оглянись не во гневе

      Лорд Волдеморт со злой улыбкой наблюдал, как первые лучи восходящего солнца коснулись колоссальных черных стен Азкабана, теперь бывшего в его власти. Несмотря на разочарование результатами предыдущих налетов, в которых никто не был убит, а идиот Хвост пропал без вести, они все же послужили своей цели. Министерские авроры гонялись за тенью, а настоящий план осуществился без всяких помех и препятствий.       По его приказу дементоры поцеловали стражников, оставив в живых только коменданта – с условием, что он немедленно снимет щиты. Теперь остров защищали только антимаггловские заклинания на буйках, стоящих на якоре вокруг острова, и не имевшие никакого значения для Темного Лорда. Комендант, распростертый перед лордом Волдемортом, был еще одним подтверждением необычной ситуации.       – Я задам один вопрос, и от твоего ответа зависит, останешься ты в живых или умрешь. Был ли Гарри Поттер, находясь в твоем ведении, поцелован дементором?       Испуганному волшебнику только с третьей попытки удалось сказать "да".       Темный Лорд взмахом палочки поднял волшебника в воздух и приклеил к тюремной стене, примерно в двадцати футах над землей. Когда в министерстве узнают, что произошло, начальник тюрьмы будет висеть, ожидая прибытия спасателей. Пожиратели разбежались по всему зданию, делая заключенным предложение, от которого невозможно отказаться – присоединиться к их рядам или умереть.       Лорд Волдеморт направился в особо охраняемое крыло, дабы освободить самых верных своих последователей. Когда двери камер открылись, и плененные Пожиратели Смерти снова опустились на колени перед хозяином, Темный Лорд заметил заключенного, который держался позади.       – Белла, дорогая моя, это та самая ведьма, которая избавила нас от сопляка Поттера?       – Да, мой Лорд. Она использовала на нем пыточное проклятие, пока он не перестал кричать, а затем оставила дверь камеры открытой для дементоров. Боунс сама заперла ее в камере, той самой, в которой держали Поттера.       Затем Темный Лорд сосредоточил свое внимание на явно испуганной ведьме.       – Ты оказала Лорду Волдеморту великую услугу, так подойди и получи награду. Я не только оставлю тебя в живых, но и удостою чести носить мою метку. Ты станешь одной из моих слуг, избавляя мир от тех, кто оскверняет нашу культуру своей грязной кровью и новыми идеями.       Долорес надеялась, что Корнелиус придет ей на выручку, но слова сучки Боунс задели ее за живое. Министр вывалит на нее как можно больше дерьма в отчаянной попытке спасти собственную задницу. Это предложение было однозначным, и отказ, несомненно, будет смертным приговором. Долорес старалась собрать все свое мужество, пока шла к Темному Лорду. Беллатрикс Лестрейндж приказала ей опуститься на колени, и Долорес с радостью выполнила приказ – у нее подкашивались ноги.       – Обычно я требую, чтобы мои слуги показали, что достойны получить мою метку и присоединиться к рядам Пожирателей смерти. Избавившись от Поттера на глазах самых верных моих последователей, ты уже доказала свою полезность.       Затем Беллатрикс разорвала ей рукав, и палочка нового хозяина Долорес заставила руку гореть от боли, намного более мучительной, чем любая испытываемую ею раньше – казалось, что-то проникает в самую душу. Ее крики разносились по всей тюрьме и, казалось, приводили в восторг тех, кто наблюдал за работой своего хозяина. Тяжело дыша, она зачарованно смотрела на свою руку с выползающей из черепа змеей – Долорес Амбридж стала отмеченным пожирателем смерти, принадлежа новому хозяину.       – Давайте покинем это место, и позавтракаем в более подходящем окружении.       С этими словами Лорд Волдеморт вывел своих последователей из так называемого крыла строгой охраны. Они завтракали в Малфой-мэноре, а на территории поместья пожиратели осматривали новобранцев из других частей тюрьмы.       Некоторые из освобожденных пленников станут преданными Пожирателями смерти, некоторые умрут во время учебных рейдов, а некоторые даже попытаются бежать – это даст Лорду Волдеморту шанс увидеть, что за десять лет в Азкабане его маленькая Белла не растеряла своих навыков. Крики подвергшихся ее обработке первых потенциальных дезертиров, безусловно, должны были обескуражить тех, кто лелеял подобные мысли.              

***

             Услышав новость о том, что Гарри Поттера поцеловал дементор, Ксено Лавгуд прибыл в маленький коттедж в час, едва ли подходяший для общения – почти сразу, как полярная сова доставила ему адрес. Он обнаружил, что жильцы, включая самого Гарри Поттера, уже на ногах. На самом деле, большинство из них вообще не ложились.       Рон пошел с Гарри в комнату, которая по умолчанию стала его спальней, чтобы подготовить свою часть плана. Это позволило Луне ввести отца в курс дела и рассказать ему, что именно происходит. Гермиона, посланная за парнями, сказала, что Рону пора возвращаться, и когда тот вышел, воспользовалась возможностью обнять Гарри – просто чтобы убедиться, что ее парень на самом деле с ней.       Поняв, что с ней происходит, Гарри крепче прижал ее к себе.       – Эй, все в порядке, Гермиона, мы справимся.       – Я так рада, что мадам Боунс отправила тебя в Мунго, Добби не смог бы вытащить тебя из министерства или Азкабана.       – А уж я как рад, что мне не придется говорить с твоими родителями о тех любовных ритуалах, которые упоминала Луна. Не то чтобы я имел что-то против их проведения, но я хотел бы, чтобы никто, кроме нас, об этом не знал…       Гермиона покраснела, улыбнулась и потащила Гарри в гостиную, прежде чем ее родители пошли их искать.       Ксено очень быстро и безоговорочно одобрил их план, хотя и добавил одно уточнение.       Вот почему Рон с Луной оказались в Хогсмиде, в Сладком Королевстве. Пара была на задании, предназначенном для двоих.        Они должны были войти в магазин и громко обсудить, что им нужно купить и почему. Рон так наслаждался спором, что почти забыл настоящую причину посещения. Сладкое Королевство открылось всего минут пять назад, они были единственными покупателями, так что вскоре оба продавца подошли посмотреть, не помогут ли они молодой паре принять решение.       После добрых десяти минут оживленной дискуссии они покинули магазин с большим пакетом разнообразных сладостей. Быстро и незаметно пройдя мимо нескольких магазинов, они нырнули в переулок, и позвали Добби.       – Мастер Гарри ждет вас... – в голосе Добби звучало почти неудовольствие, как будто заставлять великого Гарри Поттера ждать было преступлением. Впрочем, для Добби, скорее всего, так оно и было. Маленький эльф перенес их прямо к Гарри.       – Проблем не было?       – Ох, не знаю, Рон. Когда Луна сказала, что перечные импы распугали бундящих шиц, я чуть не расхохотался – не слишком подходяще для взломщика под мантией-невидимкой. Я вздохнул с облегчением, когда Добби нашел меня в туннеле, не представляю, как бы я выбирался из Сладкого Королевства. Добби, вам с Винки пора привести остальных.       Добби вернулся с Грейнджерами через несколько минут, и Гермиона с облегчением скользнула в объятия Гарри – родители не отпустили ее в одиночку. Винки появилась сразу за ними вместе с Ремусом, Сириусом и Ксено.       Эмма вцепилась в Дэна, когда перед ними появился туннель, освещенный только волшебными палочками.       – Гарри, я уже говорила, что ненавижу пауков? Здесь ведь нет никаких пауков, правда?       – Не волнуйся, мам, Рон тоже их боится. Поэтому они с Гарри влезли в гнездо акромантулов.       – Гермиона, я даже боюсь спросить, что это такое.       – Представь паука, размером с папин драгоценный "Рейнджровер", и ты будешь недалеко от истины. Они живут только в Запретном лесу, вероятно, поэтому лес и называется "Запретным".       – Эй, это была не наша вина. Хагрид сказал Гарри и мне "следовать за пауками" – а тебя не было рядом, чтобы отговорить нас.       Та ночь осталась и в памяти Гарри.       – Они хотели, чтобы мы остались на ужин, и ужином должны были стать мы. Хагрид все еще думает, что безобидных маленьких зверушек неправильно понимают.       – В ту ночь мы все поняли правильно, мы с Гарри еле живыми оттуда выбрались...       Пока они шли. Эмма была так поглощена этой историей, что удивилась словам Гарри, что они на месте. Сверившись с Картой Мародеров, Гарри убедился, что путь свободен. Все собрались в Большом зале, видимо, за поздним завтраком. Пора было выбраться из туннеля и присоединиться к ним.              

***

             Открывшиеся двери большого зала удивили Альбуса, щиты не предупреждали о посетителях. Первоначальное удивление было забыто, когда они увидели, кто вошел в эти двери. Вскрикнув, Молли поразила всех, демонстрируя скорость и ловкость, обычно не предполагаемые при ее невысоком росте, но внушительных габаритах.       Как только Гарри, Гермиона, Рон и Луна ввели четверых взрослых и большую черную собаку в зал, Молли устремилась к ним, как шар по кегельбану. Рон приготовился к удару, но тут же понял, что цель вовсе не он, а Гарри оказался погребен в пышной груди Молли, всхлипывавшей над ним.       – Ах, Гарри, это же чудесно – мы думали, что ты ушел навсегда.       Гарри использовал остатки воздуха, чтобы ответить плачущей женщине.       – Спасибо, миссис Уизли. Я бы, наверное, уже был покойником, если бы не девочки.       Это заставило Молли переключиться на другую цель, теперь той же процедуре подверглись Луна и Гермиона.       – Спасибо! Я не знаю, как вы это сделали, даже не хочу знать – просто спасибо вам за все.       – Эй, это у меня рыжие волосы. Помнишь меня – своего младшего сына?       Молли отпустила девочек и повернулась к Рону.       – Мои часы показывали, что ты в гостях, и я знаю, что Гермиона позаботится о тебе... – затем она широко улыбнулась и заключила Рона в объятия.       Тем временем близнецы поздравляли Гарри, а Артур пожал ему руку. Заплаканная Джинни попыталась броситься к Гарри, но он отстранил ее.       – Джиневра, ты направила палочку на мою девушку, в то время, как Гермиона и Луна спасали мою жизнь. Друзья так не поступают, Джиневра Молли Уизли.       Джинни чувствовала себя униженной. Вся семья видела, как Гарри не только отказался обнять ее, но и публично обвинил в действиях против Гермионы. Использование полного имени было особенно обидно.       – Гарри, я не знаю, что тебе сказала Гермиона...       – Гермиона мне ничего не говорила, и Рон тоже, – Гарри видел, как взгляд Джинни мгновенно переключился на брата. Рону не нужны такие неприятности. Он видел все в воспоминаниях, деля тело с Гермионой.       – Если я смог передать письма из Азкабана и пережить поцелуй дементора, ты думаешь, я не знаю, кто и что сделал с моей девушкой, пока меня не было? – произнося последний комментарий, Гарри впился взглядом в Дамблдора, а затем переключился на Амелию Боунс, с приоткрытым ртом стоявшую рядом с ним.       – Мадам Боунс, приятно познакомиться. Еще более приятно знать, что предатель семьи Поттеров и убийца Седрика, надежно спрятан в кабинете директора. Петтигрю под охраной, не так ли? Эта крыса не раз ускользала от правосудия.       – Мистер Поттер, радуясь и удивляясь тому, что вы все еще с нами, я должна спросить, откуда вам это известно? Никто из персонала этого не знает.       – Мадам Боунс, это единственная причина, по которой я сегодня здесь. Все думали, что я мертв, Гермиона и Луна уехали бы из страны, и никто ничего не узнал. Я хочу справедливости для моего крестного, и полагаюсь на вас, чтобы осуществить эту справедливость. Что же касается вопроса "как", я полагаю, вам обещали полное объяснение. Я всегда держу обещания, но директора на эту встречу не приглашаю.       Альбус не смог скрыть обиды от последнего замечания.       – Гарри, у нас были разногласия, но надеюсь, мы сможем об этом забыть…       – Оставьте это, профессор. Вы позволили Снейпу отравлять мою жизнь на протяжении последних четырех лет, зная, что он был ответственен за все, что случилось с Поттерами – этого я не могу простить ни вам, ни ему. Мы будем работать с мадам Боунс, так что любой из ваших секретов, которые вы сочтете нужным открыть, вы откроете ей. Мы доверяем ей сделать то же самое для вас.       Персонал уставился на Гарри, как будто у него выросли рога, и он заметил, что Снейпа не было. Однако отсутствовал еще один человек, что заставило Гарри попросить своего бывшего главу дома об одолжении.       – Профессор Макгонагалл, не могли бы вы сообщить Хагриду, что я в порядке? Я не могу себе представить, как он воспринял известие о том, что меня поцеловал дементор. Хагрид ненавидит этих тварей, но тот же самый министр магии и его бросил в Азкабан.       – Я так и сделаю, и мистер Поттер, хорошо, что вы вернулись.       – О, я не вернулся, профессор. Мы трое уже покинули Хогвартс. Наши переговоры с мадам Боунс будут исключительно о том, как уничтожить Волдеморта, чтобы мы могли спокойно посещать Шармбатон. В противном случае – новые личности, переезд за границу и возможность найма репетиторов. Волдеморт – это не моя проблема, как бы профессор ни пытался доказать обратное. Я дам знать ведьмам и волшебникам Британии, что я жив, а затем сделаю именно так, как сказал – свалю и оставлю их разбираться с этой проблемой.       – Гарри Поттер, которого я знаю, никогда бы так не поступил... – едва Дамблдор успел произнести эту фразу, как на него обрушилась словесная атака двух очень сердитых ведьм, которые казались настолько синхронными, что Фред и Джордж могли только смотреть с благоговением.       – Гарри Поттер, которого ты хочешь думать, что знаешь, – это не более чем результат манипуляций одного старика...       Луна подхватила за своей лучшей подругой.       – ...в то время как такие девочки, как Джинни, читали о замечательных приключениях Гарри Поттера, настоящий Гарри Поттер жил в чулане и с ним обращались хуже, чем с домашним эльфом Малфоев…       – ...вы оставили его там, директор. Вы не только не проверяли, как жилось маленькому Гарри, но и каждое лето отправляли его обратно на Тисовую... – Гермиона старалась не терять самообладания, если бы это случилось, она могла в конце концов дать Дамблдору пощечину.       – ...после встречи с Волдемортом в конце первого курса, вы отправили его обратно. Они поставили решетки на его окно и передавали ему скудные объедки через кошачью дверцу, прорезанную в двери. Близнецы и Рон спасли его от ада, в который вы его послали…       Слушая Луну, Молли была не единственной плачущей Уизли, казалось, все остальные тоже плакали. В их защиту можно сказать, что последние несколько часов для семьи Уизли были очень эмоциональными.       – Мы думали, что близнецы все это выдумали, чтобы избежать неприятностей за угон машины.       Она нашла утешение в том, что говорила Гермиона.       – Миссис Уизли, с тех пор как вы познакомились с Гарри в первое утро на вокзале, ваша семья проявляла к нему только доброту. А вот директор, похоже, решительно настроен превратить Гарри Поттера в того, каким, по его мнению, Гарри должен быть, и не делится ни с кем, зачем ему это нужно. Теперь вы, возможно, понимаете, почему никто из нас не верит ему, когда речь заходит о Гарри.       Гарри обнял обеих девушек за плечи и прервал их тираду, хотя обе все еще были готовы броситься на старого волшебника.       – Я подозреваю, никто из вас не спал прошлой ночью, как и мы. Ночью дом Грейнджеров был разрушен, полагаю, пожиратели атаковали и других?       – Темный Лорд сам вел подонков в поместье Боунс, и только портключ, сделанный профессором Дамблдором, вытащил оттуда живыми Сьюзен и меня. Профессор сделал то же самое для семьи Уизли.       – Мадам, директор, несомненно, на нашей стороне – мы просто не доверяем ему настолько, чтобы работать с ним. Бродяга, ты же знаешь, что нам нужно кому-то доверять – и у тебя никогда не будет лучшей возможности, чем эта.       Амелия думала, что утренние потрясения закончились, но увидеть, как большой черный пес превращается в Сириуса Блэка, для директора ДМП было чересчур. Только то, что Питер Петтигрю был заперт в кабинете директора, а Гарри, очевидно, в хороших отношениях с Блэком, остановило Амелию, сразу же потянувшуюся за палочкой.       – Я рад снова тебя видеть, Амелия. Мой крестник тебе доверяет, а у него хороший вкус, – Бродяга включил все свое обаяние.       – Сириус Блэк, оставь этот флирт до того, как мы докажем твою невиновность и очистим твое имя.       Сириус кивнул и перешел к делу.       – Мой крестник знает о комнате, которую даже мародеры не смогли найти, а нам нужно многое обсудить. Однако знайте, Амелия, безопасность этих подростков – единственная забота трех родителей, крестного и одного почетного дяди. Министерство заперло меня и моего крестника в Азкабане без суда и следствия, а Грейнджеры только что лишились дома. Вы видите группу людей, которые ни хрена не должны британскому магическому сообществу – ровно столько они и получат от нас.       Когда группа отошла, Молли заметила, что Рон не пошел вместе с ними.       – Разве ты не пойдешь с друзьями?       Рон спокойно покачал головой.       – Чего я не знаю, того директор не сможет найти, заглянув мне в голову. Так они будут в большей безопасности…       Джинни так не считала. После болезненного и неловкого отторжения, наблюдая, как Гарри уходит, обнимая обеих девушек, она больше всего хотела добраться до палочки.       – Ты оставляешь Гарри с этими двумя девками?       Молли было достаточно, она сердито поволокла Джинни прочь – и тихим разговором дело не обойдется.       – Вы действительно думаете, что я это сделаю, мистер Уизли?       Пожав плечами, Рон ответил Дамблдору единственным доступным ему способом.       – Вы сделали это с Гермионой, чем я хуже?       Близнецы и отец быстро переговорили с Роном, желая знать, что осталось от Норы, прежде чем лезть туда. Ответ Рона не был чем-то неожиданным, но от того не менее удручающим.       Опустошение, вот что чувствовал Альбус. В Хогвартсе должна состояться жизненно важная для исхода войны встреча, и его не только не пригласили, но запретили присутствовать.       Альбус должен был сделать что-то, чтобы ему снова доверяли. Что-то в нем изменилось в тот момент, когда Амелия подтвердила новость о поцелуе Гарри Поттера. Не было ни малейшего сомнения в том, что он подвел сына Джеймса и Лили. Когда парень вошел в большой зал, Альбус получил второй шанс – на этот раз не посмеет подвести Гарри.       – Мистер Поттер, – слова Альбуса остановила группу перед выходом из большого зала, и прежде чем начать, он решительно подошел к ним.       – Вы принимаете решения, основанные на неполной информации, и я осознаю, что несу за это ответственность. Это нужно немедленно исправить. Я хотел бы присутствовать на собрании, рассказать вашей группе все, что я знаю, ответить на все вопросы, на которые смогу, а затем вы решите, должен ли я уйти, прежде чем вы передадите мадам Боунс вашу информацию. Я понимаю ваше недоверие ко мне, и понимаю, что это нелегко исправить. Даже если вы попросите меня покинуть вашу встречу, я рад, что вы нашли кого-то вроде Амелии Боунс, на кого можете положиться – вы не могли бы выбрать более подходящую кандидатуру.       Гарри смотрел на остальных членов группы, но никто из них не видел подвоха в этом предложении. Прежде чем он успел принять решение, в большой зал влетела пара сов, пикируя к директору и мадам Боунс.       Оба они гневно реагировали на прочтенное, и Амелия сообщила новость, которая позже разнесется по всей стране.       – Волдеморт на рассвете атаковал остров Азкабан. Дементоры убили всех охранников, за исключением коменданта, а пожиратели освободили всех, содержащихся в тюрьме. Это куча новобранцев, в его ряды встали дементоры, самые худшие из его пожирателей на свободе, а Волдеморт только что получил себе армию!       Альбус также был взбешен этой новостью, он предупреждал Корнелиуса о возможных последствиях бездействия.       – На полдень назначено экстренное заседание Визенгамота. С Фаджем покончено, нужно избрать кого-то, кто начнет сражаться с Волдемортом, а не сторонника Тома.       На Гермиону вдруг снизошло озарение, и она тут же поддалась ему. Это вдохновение было вызвано исключительно желанием, чтобы кто-то другой сражался в этой войне, то есть кто-то, а не ее Гарри. Гермиона имела в виду именно этого волшебника для этой конкретной работы.       – Сэр, каковы бы ни были наши разногласия, мы знаем, что здесь все на одной стороне. Волдеморт одержал несколько побед, но я думаю, что знаю, как наша сторона может противостоять им. Ведьмы и волшебники Британии будут в ужасе и панике, на что Волдеморт сильно рассчитывает. Что произойдет, если на сегодняшнем заседании Визенгамота Петтигрю предстанет перед судом за убийство Седрика и соучастие в убийстве Поттеров, Сириус Блэк будет оправдан, Гарри Поттер вернется из мертвых, а Альбус Дамблдор станет следующим министром магии?       Единственными людьми в Большом зале, которые в настоящий момент не смотрели на Гермиону в шоке, были женщины Уизли. Молли, очевидно, наложила заглушающее заклинание, когда занялась воспитанием дочери, и они пропустили то, что сказала Гермиона.       – Мисс Грейнджер, я с самого первого Хэллоуина знаю, что вы исключительная ведьма. Потрясение, которое вы пережили в ту ночь, было довольно серьезно, но все же вы были способны солгать своему директору и декану, чтобы защитить двух мальчиков, которые спасли вас. Ничто из того, что вы сделали с тех пор, не заставило меня изменить очень высокое мнение о вас, но понимание, которое вы только что показали, выводит это мнение на еще более высокий уровень. Хотя я чувствую, что Амелия была бы лучшим кандидатом на пост министра магии...       Гарри отбросил все славословия Дамблдора, сразу понимая, к чему клонит Гермиона.       – Я не согласен, директор. Мы только что слышали, что у Волдеморта есть армия, ну и наша сторона теперь тоже нуждается в армии. Не обижайтесь, мадам Боунс, но армия во главе с Альбусом Дамблдором соберет гораздо больше сторонников и напугает больше противников, чем та, которую возглавит кто угодно. Время разговоров, похоже, закончилось, пришло время армии Дамблдора выйти на поле боя. Вы настаиваете на доверии, но все еще не готовы предпринять шаги, необходимые для победы над Волдемортом и его последователями. Уверен, вы должны понять, что не получите одно без другого.       Чувствуя, что Дамблдор колеблется, Гарри воспользовался шансом.       – Прошлой ночью Волдеморт и его пожиратели пытались убить Грейнджеров, Уизли и Боунс – и мы все знаем, что это только начало. Чтобы иметь хоть какой-то шанс выиграть эту войну, нужно дать им бой – и вы должны вести его.       Оправившись от явной дерзости предложения мисс Грейнджер, Амелия изучала его со всех сторон – и это предложение нравилось ей все больше и больше.       – Альбус, это гениально! Темный Лорд соберет последователей на это заседание Визенгамота, пытаясь любыми средствами обеспечить голосование в свою пользу. Петтигрю можно использовать, чтобы прикончить Фаджа, а затем он ткнет пальцем в Пожирателей Смерти внутри зала. Мы очистим Визенгамот – арестуем их прямо на месте – выберем вас министром, устроим суд над Сириусом, а затем приведем туда Гарри. Мы нанесем Волдеморту удар, от которого он, надеюсь, не оправится, по крайней мере, это поставит его в невыгодное положение. Мы также воспользуемся поводом вычистить из министерства всех его меченых последователей.       – Я не знаю, получим ли мы поддержку, чтобы сделать все это...       Гермиона злобно взорвалась от нерешительности Дамблдора.       – Поддержка? В жопу поддержку – Фадж просил поддержки, чтобы бросить Гарри в Азкабан? Это война, на войне нет правил. С мадам Боунс и аврорами за спиной, какая еще поддержка вам нужна? Волдеморт не позволит законам или правилам стоять на своем пути, и не станет беспокоиться о поддержке. Наша сторона должна соответствовать этой безжалостности – или проиграть! /* Прим. перев.: Гермиона сказала именно то, что сказала – Screw backing, если кому интересно. Это наиболее мягкий перевод. */       Амелия соглашалась с каждым словом, сказанным молодой ведьмой, но она понимала проблему Дамблдора.       – Альбус, это должно быть сделано, и это можешь сделать только ты. Я знаю, что ты никогда не хотел власти, которую имеет министр магии, но иногда нам всем приходится делать то, что мы не хотим. Когда Волдеморт будет побежден, ты сможешь уйти на пенсию, если хочешь. Вот дерьмо, я смогу просто уйти в отставку после победы.       Следующим заговорил Артур Уизли, ему тоже понравилась идея Гермионы.       – Альбус, это было просто чудо, что мы победили его в прошлый раз. Уизли, как и всей стране, пришлось наблюдать, как те, у кого было достаточно золота, откупились от Азкабана. Мы все знаем, что те же самые люди пришли прошлой ночью к Норе, пытаясь убить мою семью. Нора, возможно, не была большой, но этого было более чем достаточно для семьи Уизли – это был наш дом, а теперь его нет! Хотя мы невероятно благодарны за портключ, который вытащил нас всех оттуда, моя семья стоит здесь во всем, что у них есть, – главным образом потому, что проблема не была решена в прошлый раз.       Артуру потребовалось время собраться с мыслями, прежде чем продолжить.       – Я не ищу сочувствия, Альбус, мы все хотим и нуждаемся в справедливости. Орден Феникса сделал все, что мог, и в прошлый раз этих усилий было явно недостаточно. То, что вы станете министром магии – лучший шанс для нашей страны выиграть эту войну и, наконец, увидеть, как осуществляется настоящая справедливость. Вы наш лучший, наш единственный шанс увидеть эту редкую для министерства вещь – что каждый из нас может печально засвидетельствовать.       Дэну нравились Уизли, они радушно приняли его дочь в своем доме – в том самом доме, который они потеряли прошлой ночью. Настало время оказать ответную услугу и продемонстрировать некоторую поддержку правой стороне.       – Артур, моя семья провела ночь в коттедже, который нам не понадобится, когда мы уедем из страны. Это не волшебное здание, так что ни ваше министерство, ни эти убийцы ничего о нем не знают. Семья Уизли может пользоваться коттеджем столько, сколько нужно.       Гермиона сразу обняла отца, подтверждая, что это блестящая идея.       – О, мистер Уизли, скажите "да". Рону, возможно, придется делить комнату с близнецами или спать на диване…       Рон быстро подтвердил, что его выбор диван, а Гермиона продолжила, переключив свое внимание на другую цель.       – ...и профессор Дамблдор, мы все ждем от вас того же ответа.       Оба волшебника, казалось, не имели других вариантов и согласились, увидев, что Гарри затем подал сигнал Рону.       – Ты можешь пойти с нами, мы не можем допустить, чтобы новый министр магии не знал, что происходит. Давайте сделаем то, зачем мы сюда пришли, похоже, в полдень нам придется быть где-то еще.              

***

             Люциус чувствовал себя чужаком в собственном доме, в доме, где теперь жила его сумасшедшая свояченица. Время, проведенное Беллой в Азкабане, ничуть не улучшило ее темперамент, и впервые за последние десять лет держа в руке волшебную палочку, ей отчаянно хотелось воспользоваться ею.       Кроме того, нужно было подумать о Долорес Амбридж, ведь эта новая Пожирательница Смерти в глазах Темного Лорда была сейчас выше Люциуса. Люциус не мог себе этого позволить, и он знал, как повернуть тенденцию вспять.       Теперь он был рад, что сохранил в тайне новость об отслеживающем заклинании на сучке Грейнджер, Люциус полагал, что ему не нужна никакая помощь в простой миссии захвата. Оглушить грязнокровку и убить всех остальных, найдя время насладиться криками ее родителей-магглов, наконец, положить конец их страданиям – а затем Грейнджер вернет ему расположение хозяина. Если Люциусу действительно повезет, он даже может найти там Поттера.       Приняв решение, Люциус взял палочку наизготовку, и аппарировал туда, куда указывали следящие чары – туда, где была Грейнджер. Вскоре он насладится заслуженной славой.       Вместо того чтобы очутиться в каком-то магловском жилище, пожиратель смерти в маске оказался посреди лондонской улицы, оживленной даже несмотря на то, что было воскресное утро. Последняя мысль Люциуса была о том, как эта штука могла предсказать конец света, а затем массивный красный лондонский автобус, на который Добби наложил чары слежения, врезался прямо в Люциуса Малфоя, растерянный водитель даже не успел нажать на тормоза.       Рейсу номер три два восемь, направлявшийся в район Челси, названный в честь паба под названием "Конец света", сегодня пришлось задержаться. К месту аварии уже мчалась карета скорой помощи, но спешка была напрасной. Странно одетый мужчина с длинными светлыми волосами был мертв, его скрюченное и искалеченное тело застряло под десятитонным автобусом. Парамедики понадобятся еще и водителю этого автомобиля, который постоянно твердил: "он появился из ниоткуда", независимо от того, слушал его кто-нибудь или нет.       Одно из желаний Люциуса наконец исполнилось, из-за него маглы кричали в ужасе. Однако никакой славы не было, это были крики людей, видевших кровавый конец незнакомца. За год около семидесяти пешеходов встречают свой конец на оживленных лондонских улицах, только одежда и отсутствие каких-либо удостоверений личности отличали Люциуса Малфоя от остальных несчастных. Гордый чистокровный залил этой драгоценной жидкостью дорожное покрытие, встретив свой конец под колесами лондонского автобуса, что совсем не было славной смертью.              

***

             Рон наблюдал, как две ведьмы прижимались к Гарри, но от рыжего не исходило ни малейшего намека на ревность – на самом деле все было совсем наоборот. Как и трое других подростков в этой удивительной комнате, Рон был сосредоточен только на одном.       "...И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой..."       Независимо от того, как Рон понимал эту фразу, он пришел к одному выводу – его лучшему другу только что вынесли смертный приговор. Было ясно, что так же думали все остальные.       Крестник Сириуса только что вернулся из мертвых, и он не собирался снова терять Гарри из-за какой-то проклятой тарабарщины. Он сосредоточился на другой части этого пророчества.       "...Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы..."       – У тебя было больше десяти лет, Альбус, чтобы поработать над этим – что это за сила?       – Ну, сила, о которой Темный Лорд ничего не знает – это любовь. Вот почему бедный Квиринус не мог прикоснуться к Гарри в его первый год, Любовь Лили все еще защищала ее сына.       Тут настроение Луны заметно улучшилось.       – Любовь Гарри к Гермионе защитила его от крестража. Волдеморт пытался изменить мысли Гарри, чтобы причинить ему боль, любовь Гарри к Гермионе ослепляла и причиняла боль крестражу – именно это заставляло его прятаться. Хотя я не знаю, как Гарри мог бы использовать это в бою...       Альбус, Амелия и даже Рон уставились на девушку так, словно она сказала, что луна сделана из сыра. Сириус и остальные точно знали, о чем говорит Луна, но обеспокоенный крестный хотел сосредоточиться на другом.       – Я не могу спорить с тем, что только что сказала Луна, особенно о том, как Гарри мог бы использовать силу любви для победы над Темным Лордом. Если верить пророчеству, Гарри равен Волдеморту – по крайней мере, в магии, которую каждый может призвать. Я думаю, что у Гарри есть еще одна сила, и о ней я точно никогда не слышал. Амелия, не могла бы ты повеселить нас несколько минут. Я хочу, чтобы ты подумала о самом трудном заклинании, которое ты знаешь, и я готов поспорить, что Гарри овладеет им, прежде чем мы отправимся в Министерство. Сейчас ты получишь свое объяснение – и посетителя!       Увидев, к чему клонит Сириус, трое подросткам обрели некоторую надежду. Рон еще не был полностью в курсе дела и должен был ждать объяснений. Луна отошла, чтобы позволить Гарри вытянуться и положить голову на колени Гермионы, блондинка теперь стояла рядом с Амелией и объясняла ей, что должно произойти.       – Гарри навестит вас, и вы сможете показать ему то, что вы хотите – прямо у себя в голове.       Рон по крайней мере видел Луну в таком состоянии, но Амелия и Альбус смотрели на Гарри с недоверием. Директор ДМП уже собиралась задать вопрос, когда почувствовала холодок в своей голове. Луна взяла ее за руку и посоветовала расслабиться.       Когда ментальный ландшафт Амелии отреагировал на вторжение, Гарри обнаружил, что стоит лицом к лицу с армией авроров.       – Э, мадам Боунс, я пришел с миром. Я определенно не хочу видеть ничего, что вы не хотите мне показать.       Аватар Амелии появился из множества авроров.       – Мистер Поттер, как это возможно?       Пока Ксено объяснял Альбусу и Рону, что именно представляет собой странствующий дух, Амелия успела увидеть реальные события в считанные секунды. Гарри также позволил ей просмотреть возвращение Волдеморта, и узнать про ментальный ландшафт Сириуса, который Гарри смог быстро скопировать. Она быстро поняла, что имел в виду Сириус, и подумала, что его теория должна быть по крайней мере проверена.       К тому времени, как Ксено и Гермиона ответили на все вопросы Дамблдора, а Луна подробно рассказала о своих встречах с крестражами, Амелия помотала головой, чтобы оправиться от последствий ухода Гарри.       – Это просто головокружительно. Гарри изучил заклинание невероятно быстро, теперь мы просто обязаны увидеть, сможет ли он применить его в физической форме.       Гарри сел и перешел в ту часть комнаты, которая только что расширилась для него, в дальнем конце стояли три манекена в мантиях в масках пожирателей. Он достал палочку и поднял ее над головой, и немного за плечо. Хлесткий взмах палочкой вперед – и длинная огненная плеть вырвалась из комбинации падуба и пера феникса. Этот тонкий язык пламени был все еще связан с палочкой, движение запястья Гарри, и пламя обтекло и захватило два манекена, испепеляя их в считанные секунды.       Когда Гарри отменил заклинание, первым отмер Сириус. Даже при том, что это была его идея, он был поражен результатом. /* Прим. перев.: да, я знаю, "подобрал челюсть"... Мне не нравится. Не в этом моменте. */       – Гарри, это было потрясающе...       – Нет, я нацеливался на все три – мне нужно потренироваться еще несколько раз. Магия кажется чище, острее, более сфокусированной – должно быть, потому что я вытащил эту дрянь из головы.       Вскоре он прижимал к себе пышноволосую ведьму. Как и Сириус, Гермиона только что вернула Гарри – и не собиралась терять его снова. Все это давало им надежду, что Гарри, если нужно, сможет победить Волдеморта. Однако у Гарри была другая идея, и, следуя примеру своей подруги, он без сомнений воплотил ее. Все еще обнимая Гермиону, Гарри тихо переговорил с ней.       – Я не думаю, что уникален, поможешь мне это доказать? Ты знаешь, как это делается, сможешь призвать Патронуса сама, или тебе помочь?       – Думаю, будет лучше, если в первый раз ты немного поможешь.       Все смотрели, как они возвращались к дивану. Гарри лег, Гермиона поцеловала его и вернулась в ту часть комнаты, где были манекены. Объятия своего парня утром были тем счастливым воспоминанием, которое она решила использовать.       Вскоре по воздуху проплыла полностью телесная серебряная выдра, что вызвало у Рона смешок.       – Выдра, понятно. Что скажешь, Гарри?       Это сломало Луну.       – Гарри Оттер! – она перестала смеяться, когда Гермиона поцеловала ее, передавая Гарри. /* Прим. перев.: Otter – выдра. Какие еще нужны доказательства фиктивности канонного пейринга? */ Пришел черед Луны попробовать. Стоя в обществе лучших друзей и отца, Луна вскоре обрела собственного Патронуса. Странное серебряное существо походило на помесь горной козы и одной из тех маленьких бесшерстных собачек, которых некоторые владельцы с удовольствием наряжают в четвероногих кукол. Луна беззаботно улыбалась, глаза ее отца сияли гордостью и счастьем, он аплодировал. Луна поцеловала Гарри, прежде чем обнять отца.       Гарри сел и оказался лицом к лицу с раздраженным Роном.       – Эй, а разве мне нельзя учиться таким образом?       – Рон, если я войду в твой разум, то увижу все воспоминания и мысли. То, что ты никогда бы не захотел показать ни одной живой душе, откроется мне. Мы с девочками не знали, что существуют методы защиты мыслей, поэтому нам пришлось делиться всем. Я думаю, все трое согласятся, что это было мучительно неловко. Если ты готов к этому, я перейду, и даже без поцелуев.       Лицо Рона было ярко-красным. Гермиона села на диван рядом с Гарри.       – Ты сейчас думаешь о тех вещах, что не хотел бы показывать Гарри, это заставляет тебя думать о них, и он их увидит. Не будет никаких секретов и тайн, Гарри увидит все...       При этих словах Рон громко сглотнул.       – Все? – Гарри, Гермиона и Луна кивнули, а потом Луна первая увидела, что решение принято.       – Ну, тогда я, пожалуй, в пролете...       Его лицо было ярко-красным, когда особенно неловкое воспоминание всплыло на передний план его мыслей. Рон не знал, как его лучшие друзья отреагируют на то, что, пока Гермиона варила в туалете Миртл оборотное зелье, он частенько заглядывал ей под юбку, когда она сидела на полу, скрестив ноги. /* Прим. перев.: хихикс, ниже – известная картинка, но фейк. */ Тогда ему было всего двенадцать, это было простое любопытство, и ничего более, но он не думал, что это поможет. Теперь Рон был достаточно взрослым, чтобы понимать, что он побьет любого, кто сделает то же самое с Джинни. Когда разъяренный Дэн Грейнджер повысил голос, душа Рона ушла в пятки, но он вовремя сообразил, что гнев направлен не на него.       – Что происходит? Я скажу прямо сейчас, чтобы не было абсолютно никаких недоразумений. Мне все равно, какие заклинания выучит Гермиона, нашей дочери еще нет шестнадцати, и она не будет участвовать ни в какой войне!       Понимая, что Дэн и Эмма в этом обществе действительно не в своей тарелке, Сириус сделал все возможное, чтобы успокоить их.       – Дэн, заклинание, которым только что овладели девушки, носит чисто оборонительный характер. В частности, Патронус защищает от дементоров – и это невероятно трудное для освоения заклинание. Очень хорошо, что у Гермионы и Луны получилось.       Меньше всего Гарри хотелось разозлить родителей Гермионы, и он также попытался их успокоить.       – Дэн, наши краткосрочные планы изменились, но они никогда не были незыблемы. Если Сириуса оправдают, все узнают, что я жив, а директора изберут министром магии – это будет огромный плюс для нас. После того, как мы провернем все это, мы сядем и обсудим, когда уедем. Возможно, придется подождать несколько дней, чтобы увидеть, как все уладится, но мы по прежнему настроены покинуть Хогвартс и Великобританию.       Услышав это от Сириуса и Гарри, и видя, что все согласны с этим, Грейнджеры несколько успокоились. Амелия подумала, что была единственной, кто заметил, что Альбус не дал никаких гарантий того, что Гарри сможет покинуть страну. Сейчас она об этом не заговаривала, пора было отправляться в Министерство.