Определять Будущее

Утро началось удивительно хорошо. Настолько, что у Аделин даже были силы не пропустить завтрак и всё же поесть в зале, а не привычно довольствоваться тем, что ей обычно захватывала Дафна. Обычно это всего пара фруктов, впрочем, для Бёрк всегда куда важнее еды был сон. Взгляд невольно упал на учительский стол. Точнее, в самый его центр, на место директора. Аделин смотрела на мужчину и не могла поверить, что это всё еще профессор Снейп, их декан и учитель зельеварения. Кажется, вместе с должностью он сменил и личность: синяки под глазами углубились, а щёки совсем впали. По обе руки от него теперь сидели Алекто и Амикус Кэрроу, которые пугали одним взглядом. Аделин бы тоже боялась, если бы прежде ей не посчастливилось познакомиться с ними в доме Малфоев. «Вам так повезло с молодым человеком!» Зачастую её представляли только, как девушку Драко Малфоя, отчего предположения и шутки о будущей помолвке Бёрк слышала чаще, чем вопросы о её настроении. Вряд ли это хоть как-то должно было её волновать, но когда каждый вокруг болтает с тобой так, как будто ты только дополнение к какому-то парню… Даже если ты считаешься счастливицей, потому что Драко Малфой — «лучшая партия среди всех возможных», разве это должно волновать абсолютно незнакомых ни ей, ни этой самой «партии» людей? «Не волнуйтесь, девушка, мы приведём мир в порядок, а после погуляем на вашей свадьбе!» Наверное, им это казалось милым. Впрочем, к удивлению Аделин, школу не покинул ни один учитель. Настолько верны своей профессии или…? Судя по настороженным взглядам остальных профессоров, всё далеко не так гладко. Даже несокрушимая декан гриффиндора выглядела растерянной, пусть и старалась это скрыть. Бёрк не знала, видели ли это остальные, но она подобное замечала. В конце концов, она часто отмечала подобное у матери, так что и здесь не думала, что ошибается. Не было только профессора Бербидж, подумав о которой, девушка невольно поежилась. В воспоминаниях всё ещё холодно сияли опустевшие в одно мгновение белые глаза. Как у тех… коней. — Ада, ты слушаешь? — где-то поблизости раздался почему-то теперь казавшийся режущим голос Дафны, отчего Бёрк бросила быстрый взгляд на однокурсницу, слегка нахмурившись. Она, очевидно, совсем отвыкла от сокращения собственного имени: в доме Малфоев её так не называли, обращаясь к девушке только как к «Аделин», «тыковке» или «молодой хозяйке». Да, пожалуй, домашние эльфы относились к ней с куда большим почтением. Удивительно. — Да, Дафна? — она перевела взгляд на девушку: та, кажется, совсем не беспокоилась ни о смене правления в Хогвартсе, ни о войне в целом. — Ты совсем меня не слушала? — раздражённо выдохнув, Гринграсс всплеснула руками, в общем-то совершенно справедливо злясь на подругу. Порой Аделин задумывалась о том, как они вообще начали общаться. Наверное, им повезло оказаться вместе в одной комнате в день заселения, и Дафна, будучи немного наивной, просто привязалась к человеку, который, как ей казалось, гораздо смышлёнее. К тому же, не стоит забывать и о том, что Бёрк всегда была «приближённой» самого Драко Малфоя. Конечно, к ней относились куда лучше, чем ко всё той же Панси. Нельзя отрицать, что и Дафна это прекрасно понимала. Наверное, каждому родители настоятельно советовали: «Держись кого-то сильнее». Впрочем, Аделин это устраивало. В конце концов, спустя какое-то время они действительно стали неплохими подругами. Обсуждали то, что их беспокоит, находя друг в друге отличных слушателей. Кажется, звучит не так плохо. — Да, извини, — честно призналась она, поведя плечами. Одно из ценнейших качеств Дафны — для неё никогда не нужно было придумывать глупых оправданий. — В последнее время ты какая-то беспокойная, юная госпожа Малфой, — Дафна недовольно нахмурилась, в ту же секунду возвращая привычное, слегка отстранённое выражение лица. — Неужели что-то случилось с принцем? Отчего-то это вызвало глупую улыбку, из-за которой Аделин почувствовала себя той самой обычной девочкой, которую волновали только мальчики и сплетни. Подобное поведение подруги вызвало у Гринграсс невероятный прилив бодрости. Порой Аделин казалось, что их отношения с Драко волновали её куда больше самой Бёрк. — О, Мерлин! — восхищенно выдохнула та, тут же прикрыв губы ладонью, стараясь скрыть даже слишком заметную радостную улыбку и чуть понизив тон, чтобы это слышала только Бёрк. — Неужели вы уже сделали это? — Дафна! — нет, это совсем не то, чего она ожидала. — Ну, а что? — обиженно продолжала Гринграсс. — Тебя долго не было, его до сих пор нет… Знаешь ли, это наталкивает на определённые мысли, к тому же, вы уже очень взрослые. Странно, что он не настоял на этом рань… Но она не успела договорить, потому что Аделин чересчур резко поставила свой кубок на стол, дав подруге понять, что явно не хочет слышать продолжения. В тот же миг Дафна поникла, опустив плечи и поспешно отведя взгляд в сторону. Неужели это её обидело? Мерлин, ну не должна же она обижаться на то, что Бёрк не хочет делиться с ней всеми подробностями своей личной жизни. «О да, там ведь такие жаркие подробности». Аделин усмехнулась своим же мыслям. О чём вообще может идти речь? Впрочем, раз и говорить не о чем, вряд ли Дафна сможет раздуть из одного предложения целую тираду, как она любила это делать. — Нет, Даф, если тебя это так волнует — мы не спали. — Ты ведь хотела сказать «не спали этой ночью»? — как не вовремя. Ещё ей не хватало второй тёмной макушки, которая с безумным, даже нездоровым интересом относится к тому, что происходит в постели Аделин Бёрк. — Каждый слышит то, что хочет услышать, Блейз. Аделин вдруг поняла, что её отчего-то не раздражает ни лукавая ухмылка Забини, ни даже то, что основной причиной извечных терзаний Дафны были отношения, а, точнее, крайне запутанная история с Ноттом. Запутанная, пожалуй, только по её мнению. Кажется, именно из-за этого всё сокрушалась девушка прежде, чем заметить, что Бёрк её не слушает. На самом деле, парень просто пользовался крайне наивной Дафной, шепча ей что-то о вечной любви, а потом спокойно флиртуя с Трейси Дэвис. Той самой Трейси Дэвис, что со своим щеками и кудрявыми волосами, по скромному мнению Аделин, выглядит как ребёнок, однако ведёт себя так, будто мир принадлежит ей. Бёрк удивлялась лишь тому, что Дэвис общается с Паркинсон. Всё же, пусть чем-то они и похожи, Трейси обладает весомыми отличиями — у неё есть мозг. И гордость. Аделин одёрнула себя, подумав, что слишком критична по отношению к однокурснице. Хотя это было и обоснованно. В конце концов, только ленивый не мог похвастаться тем, что поимел Паркинсон где-то в коридорах. — Ты слишком сурова ко мне, сладкая — всё же, о чём-то это мне говорит, — проговорил Забини, бесстыдно влезая на место между девушками. — Можем как-нибудь обсудить мои подозрения наедине. — Пожалуйста, оставь свои подозрения при себе, — усмехнулась та, пожав плечами. — Ты хочешь поговорить об этом? — с неожиданной, наверное, и для неё самой серьёзностью поинтересовалась Дафна. Это звучало странно, и про себя Аделин всё же отметила, что Гринграсс отчего-то слишком переживает за неё, и им следует это обсудить. — Всё нормально, Дафна. — ответила девушка и её голос слегка смягчился. — Так что у тебя там с Ноттом? Как и ожидалось, от прежнего беспокойства не осталось и следа. Дафна вновь будто расцвела, расплывшись в счастливой улыбке. Разговаривать о Тео Дафна не смущалась даже при Забини, прекрасно зная, что ему это не слишком нравится. Пожалуй, Гринграсс как раз тот тип людей, которых не надо долго уговаривать поговорить. При этом в этом своём простодушии она настолько искренна, что и злиться не получается. Поэтому Аделин больше и не злилась, а напротив даже почувствовала себя лучше, будто заразившись от подруги лёгким безразличием к окружающей действительности. — Точно, Тео, вы знаете, — ого, теперь она обращалась к ним обоим, откуда в ней столько щедрости по отношению к Блейзу сегодня? Впрочем, прежде чем он успел бы этому обрадоваться, Дафна продолжила. — Я всё думаю, согласится ли он прийти на вечеринку в честь моего дня рождения? В прошлом году он не пришёл. — Позови Трейси, и он точно согласится, — безразлично бросил Забини, так беспощадно откусив кусок от тоста, который он всего пару секунд назад украл из тарелки Бёрк и теперь спокойно поедал его, вальяжно откинувшись назад. Чего и стоило ожидать. В такие моменты Аделин даже сочувствовала ему, пусть и совсем не верила в искренность его намерений по отношению к Дафне. Всё же, именно Блейз уже третий год как-то ухитрялся найти где-то пару бутылок огневиски специально ради дня рождения Дафны. Но она в упор его не замечала, впрочем, как и остальные, считая, что она — лишь очередная галочка в его списке подружек на ночь. — Вот ты и приглашай, — обиженно хмыкнула Гринграсс, кажется, даже потеряв аппетит. Вероятно, не появись наконец Драко, перепалка вполне могла перерасти в ссору. Но сегодня Аделин везло, так что парень спокойно присел напротив них и потянулся за кубком, в котором, наверное, появился кофе. — Веселитесь? — поинтересовался тот, отпив немного. — Надеюсь, обсуждаете что-то интереснее списка гостей. Стоит отдать Драко должное: изображая каждый год абсолютную незаинтересованность в празднике, он не стал изменять себя и сейчас. Что-то не меняется никогда, и Малфой был прямым подтверждением этого. Забавно, впрочем, было наблюдать, как он всё же посещал вечеринку, не забывая оправдывать себя чем-то вроде «ну не в гостиной гриффиндора же мне сидеть» и выглядя при этом так, будто оказывает им самое большое одолжение. — Тебя это не заинтересует, — лениво бросила Аделин, взяв со своей тарелки оставшийся тост, пожалуй, только потому что побоялась, что Блейз скоро съест и его. — Право, я было успел подумать, что дело во мне, — с усмешкой проговорил юноша, бесстыдно ещё и отпив немного из кубка Аделин. — Уф, ненавижу кофе, могла бы выбрать что-то получше. — Прошу прощения, в следующий раз обязательно поинтересуюсь у тебя, что должно быть в моём кубке, — хмыкнула девушка, не удержавшись от того, чтобы закатить глаза. Порой бесцеремонность Блейза убивала. — М, да, постарайся, — продолжал тот, наконец, поставив кубок на место. — Так вот, оказывается, дело всё же в Драко? Вероятно, Малфой бы выразительно на него посмотрел, привычно сообщив, что их отношения вряд ли должны касаться хоть кого-то кроме них, а Аделин могла бы показательно отодвинуть от Блейза свою тарелку, что вообще-то следовало сделать уже давно. Но не успел кто-либо хоть как-то отреагировать на его слова, как у стола возникла фигура девушки. Панси, которая сегодня отчего-то была непростительно довольной. Она улыбнулась Аделин своей фирменной глуповатой улыбкой, которая ей, вероятно, казалась очаровывающей. Для Бёрк же это было звоночком. И она уже по привычке была готова оперировать колкими замечаниями, когда Паркинсон вновь открыла рот. — Ты сегодня очень хорошо выглядишь, Аделин. Не знаю, в чём дело, но сейчас мы наконец-то можем сказать, что Драко, — она на мгновение замолчала, одарив всё той же улыбкой каждого из присутствующих, — скажем, всё же не ошибся с выбором. Продолжай в том же духе, дорогая, и когда-нибудь дорастешь до миссис Малфой. — Эм, спасибо, Панси, — не слишком уверенно ответила Бёрк, действительно не понимая, откуда в заклятой подруге столько дружелюбия. — Наверное. Возможно, и правда решила отпустить от себя всю эту историю? Люди ведь меняются. Наверное, просто поняла, что конфликты с Бёрк не приведут её ровным счётом ни к чему хорошему. — Я бы ещё поболтала, но дела не ждут. Целую в обе щёчки. И она ушла, оставив Блейза и Аделин коситься друг на друга в абсолютном непонимании. Обыкновенно, Забини бы расплылся в улыбке, начав беспощадно отпускать что-то в сторону Паркинсон, а Дафна занималась бы именно тем, что делал он. Но сейчас роли сменились, и она почему-то только понуро опустила голову и всем своим видом, подобно Драко, показывала, что её это совсем не удивило. Впрочем, Аделин списала это на детскую наивность и мечтательность. Она всё же была абсолютно уверена в том, что Дафна просто задумалась о Тео, а потому банально не обратила внимания на сам факт разговора с Паркинсон. *** Ученики уже сидели в классе, когда наконец появился учитель. Он смерил их холодным взглядом, задержавшись сначала на Драко — тот как обычно сидел за первой партой с Забини — а после и на Аделин рядом с Дафной в самом конце класса, дав обоим понять, что прекрасно помнит их знакомство в поместье. На его лице на секунду отразилась тень сомнения. Он ведь, как и остальные, впрочем, считал, что между Аделин и Драко живёт невероятная любовь. Настолько невероятная, что даже на Защите от тёмных искусств они будут тренироваться друг на друге. Порой они, конечно, садились вместе, но ведь не постоянно. Парочки так делают? Нет, ладно, это вполне справедливо. Нужно учитывать это. Закончив изучать заметно опустевший класс, профессор удовлетворенно улыбнулся, кажется, абсолютно не удивившись отсутствию доброй половины гриффиндорцев. Он, напротив, был вполне доволен подобным исходом. — Итак, класс, c этого дня мы начинаем практические занятия по Защите от тёмных искусств, — размеренно начал мужчина, принимаясь медленно ходить по кабинету, заложив руки за спину. — В приоритете для нас как для людей, ответственных за вас — безусловно, боевые заклятия. В связи с последними событиями, этот навык вам понадобится. Он выглядел уверенно и довольно убедительно. Аделин сначала даже показалось, что мужчина хочет расположить к себе, однако, вряд ли это в действительности его беспокоило. Гораздо больше Кэрроу напоминал человека, которому, будучи учителем, нет дела до расположения учеников. В любом случае, его взгляд как-то излишне резко из уверенного стал надменным. Взгляд человека, который и без всяких похвал уверен в своём превосходстве. — Но, сэр, — вдруг начал один из немногочисленных гриффиндорцев, на мгновение остановившись, будто для того, чтобы убедиться, что внимание остальных обращено к нему. Хотя, наверное, это было для привлечения внимания учителя. — Это не имеет смысла, ведь старое руководство избегало такого количества боевых заклятий не просто… — Прекратить, — не дав юноше договорить, вставил Кэрроу, смерив его холодным взглядом. — Настоящее, мальчик, иногда сильно наказывает тех, кто живёт прошлым. — И неужели за любое неповиновение нас ждёт наказание? Что-то мне это напоминает, — мягко начала Трейси, усмехаясь, и прежде, чем профессор заметит её интонацию, продолжила. Вот она явно дожидалась всеобщего внимания. — Конечно, просто интересуюсь. — Дэвис, если я не ошибаюсь? —получив кивок, он удовлетворённо ухмыльнулся. — Но девушка права, за любым неповиновением всегда следует наказание. Мой класс этого правила стороной не обходит. Так что да, Дэвис, за ошибку каждого будет ожидать наказание. Незамедлительно. «За ошибку?» Аделин нахмурилась. Вот это уже явно напоминало кое-что другое. Точнее, кое-кого. Вряд ли говорить словами Тёмного Лорда — лучшее решение при знакомстве с классом. Но Бёрк — не учитель. Откуда ей знать? Мужчина не слишком впечатлил её и в первый день их знакомства, а теперь он откровенно пугал. По крайней мере, пытался напугать. Значение у его слов могло быть куда хуже, чем представлял любой в классе, а потому ученики, понимая это, послушно притихли. Стоит отметить, впрочем, что ни один слизеринец не выглядел даже удивленным. — А теперь, когда мы разобрались с базовыми правилами, полагаю, можем начать, — продолжал учитель, обводя класс взглядом. — Основную часть наших занятий, как я уже упоминал, пока меня не прервали, будет составлять практика. Вы можете записывать. В этот раз никто не стал возникать. Ученики послушно взялись за свои перья и принялись конспектировать слова профессора. Аделин вздохнула и, следуя примеру остальных, опустила взгляд. Но, будто предчувствуя то, что мужчина скажет дальше, внутренне сжалась. Наверное, сейчас у неё бы просто не хватило бы смелости поднять на него взгляд, даже при том, что Бёрк прекрасно знала, что Кэрроу ничего ей не сделает. Просто побоится. — Наши уроки будут по большей части дуэльными. Ах, чуть не забыл упомянуть, что на дуэлях профессора Кэрроу не запрещено ничего. Ваша задача — победить и вы должны быть готовы применить все свои навыки для этого. — Прошу прощения, профессор, — учтиво начала Трейси, вероятно, успев стать фавориткой учителя. — Это правило касается непростительных заклинаний? — Абсолютно точно замечено, Дэвис. Их оно касается в первую очередь. *** В гостиной на удивление царил невероятный гул. Слизеринцы теперь, не стесняясь, переговаривались друг с другом, обсуждая то факт о запрете маглорождённым появляться в Хогвартсе, то новые правила уроков ЗОТИ, которые, стоит отметить, относились к каждому курсу, то и вовсе упоминали о том, что Гарри Поттер исчез, оставив проблемы школы для остальных. О последнем кто-то говорил, что он просто сбежал, «поджав хвост» и теперь наверняка «отсиживается где-то среди магглов, ожидая, пока всё закончится», а кто-то, пусть таких и было меньшинство, считал, что юноша готовит что-то грандиозное и ещё вернется. Аделин же просто надеялась на первое, как бы глупо это ни звучало. Будь у неё возможность, Бёрк обязательно написала бы Гарри о том, чтобы он лишний раз не геройствовал, бесполезно рискуя своей жизнью. Впрочем, на это у него где-то неподалеку точно есть Грейнджер. Пусть они с Аделин и не слишком любили друг друга, девушка точно знала, что Гермиона не даст ему совершить что-то глупее, чем отправить письмо в штаб-квартиру своего врага. Мерлин, Грейнджер ведь была единственной, помимо Аделин и Гарри, конечно, кто знал, что они общаются. И сначала Бёрк даже обиделась на друга, побоявшись, что, будучи излишне умной, Гермиона будет настаивать на том, чтобы они прекратили общение. И сначала так и случилось, но потом, как-то умудрившись собраться втроем втайне от вообще кого-либо, Грейнджер дала своё «добро» при условии, что это не будет угрожать безопасности Гарри. И Аделин спокойно согласилась, пообещав, что сама прекратит общение, если заметит угрозу. Потому что обе понимали, что Гарри скорее всего этого не сделает. Странно, но после этого разговора девушки старались сохранять нейтралитет, изредка даже кивая друг другу в знак приветствия. — Я думаю, что пойду спать. Слишком устала, — бросила Аделин и, воспользовавшись секундным замешательством Дафны, поспешно удалилась в женскую спальню. Радовало, что Драко не было рядом, иначе пришлось бы вновь вложить все свои актерские навыки, чтобы красиво попрощаться. Настроения для этого не было, пусть Бёрк и казалось, что в последнее время они слишком расслабились и следовало применить хоть немного усилий, чтобы укрепить в зрителях уверенность в их отношениях. Поднявшись в комнату, девушка не без удовольствия отметила, что никого нет. Конечно, было всего около восьми вечера, так что она даже не удивилась, подумав, что Трейси всё-таки удалось затащить Паркинсон в библиотеку, о чём она продолжала просить её за ужином. При случае нужно будет обязательно поздравить её с успехом. Аделин осторожно скинула обувь и залезла в кровать, поспешно закрыв балдахин, пусть и не собиралась пока спать. Обычный жест для того, чтобы у вдруг появившихся в комнате посетителей не возникло мысли поболтать. Так даже Дафна просто подумает, что Аделин давно уснула. Наконец, уронив голову на подушку, закрыла глаза и шумно выдохнула. Ладонь невольно сжала подвеску на шее, и в мыслях снова появился Гарри. Будь он здесь, давно уже получил бы наказание. Бёрк точно знала, что со своим обостренным чувством справедливости он бы не смог терпеть даже нового директора. Она почему-то прекрасно представляла, как кривится его лицо при виде Снейпа, а ладони с силой сжимаются в кулаки. В последнее время Аделин вообще слишком часто думала о нём. Будто так он был ближе. Даже мысль звучала нелепо. Вообще, всё их общение — просто дикая фантасмагория. «Просто знай, что я очень рад, что в одно Рождество ты вдруг решила разозлить своего женишка…» Он всегда так легко говорил о причине их общения, будто ситуация отличалась только своей обыденностью. Будто каждая вторая, решив разозлить «своего женишка», приглашает на бал его злейшего врага. Право, Бёрк иногда казалось, что однажды Гарри просто скажет Драко это в лицо. В воспоминаниях всплывали фрагменты и Аделин накрыла глаза свободной рукой, чтобы ничто не мешало ей окончательно погрузиться в размышления. *** Он победоносно улыбался, видя, как бессильно сжимаются ладони Бёрк, а брови опускаются к переносице. Он ухмылялся, упиваясь её беспомощностью. Он получал от этого безумное, нездоровое наслаждение, и Аделин казалось, что Драко сделает что угодно, лишь бы испытать это чувство снова. Потому что каждый раз он беспощадно бил в самые уязвимые точки. Для чего? Чтобы показать остальным, какую власть над Бёрк он имеет, а ей — насколько она ничтожна. Что она ничего не стоит. Каждый поступок, каждое слово или жест… Всё это он делал демонстративно. Растягивал слова, ухмылялся, смотрел на неё. Даже сейчас, когда Паркинсон визжала о том, как счастлива, что он пригласил её на бал, его взгляд был устремлён не на партнершу, а на Аделин. Улыбка, что многим казалась скромной реакцией на радость Панси, на деле — холодная ухмылка, доказывающая его превосходство. Не было ни жгучей обиды, ни слёз, давящих на виски. Только безумная злость, от которой едва ли не скрипели зубы. Аделин думала лишь о том, что ей нужно быть достойной дочерью своей матери и не раскрывать ни единой мысли или эмоции, что она не может проиграть ему, и о том, что вообще Малфой себе позволяет. Словом, слишком многое. Они в одной лодке и, если будет тонуть она, даже пустоголовому пуффендуйцу станет ясно — потонет и он. Впрочем, Драко же отличается от остальных. Он не такой. Он особенный. И ведь даже для него должно быть очевидным, что следовало пригласить на бал Бёрк, которая для каждого в школе ещё летом стала его девушкой. Но Драко, видимо, снова решил доказать свою непредсказуемость. Оригинальность. Ему было недостаточно внимания на почве всей этой истории с Поттером. Конечно, нет: безусловно, Аделин не станет винить его в желании вызвать всеобщие обсуждения. Но ведь и он тогда не будет винить её в том же? Она круто развернулась на небольших каблуках и направилась к выходу из подземелий, пользуясь тем, что сейчас её никто, помимо самого Малфоя не заметит. А тот ведь решит, что она, расплакавшись, побежит писать письмо родителям. Да черта с два. Четырнадцатилетняя Аделин Бёрк намеревалась совершить переворот, чувствуя свою абсолютную безнаказанность. Чувствуя невероятный прилив сил и желание показать себя. Она шла так быстро, что казалось, будто девушка сможет оббежать весь Хогвартс минут за десять. Так наивно, что становилось нелепо. Настолько же, насколько наивна мысль о том, что Гарри Поттер согласится на эту действительно безумную затею. Безумную, но отчего-то показавшуюся Аделин забавной. В голове снова и снова крутились слова о том, что нужно десять раз подумать, прежде чем что-то сделать. Но она очень сомневалась, что Драко вообще думал перед тем, как звать на бал Паркинсон. В таком случае, лекция об излишней поспешности некоторых поступков ждёт не только её. От этого на душе уже становилось теплее. Девушка на мгновение остановилась за очередным поворотом, стараясь перевести дыхание и снова обдумать план, к которому успела прийти за то время, что шла до гостиной Гриффиндора. — Здравствуйте, мисс, — добродушно начала девушка, выйдя из-за угла и явно обращаясь к висящей на стене картине. Всё-таки, даже слизеринцы были наслышаны о нраве стража порядка главных соперников. Нужно было показаться ей милой. С картины на неё удивлённо смотрела очень полная дама в довольно нелепом, как подумала Аделин, розовом платье, которое делало женщину ещё больше. Девушка подумала о том, что когда-то она славилась своей красотой. Всё же не просто так кто-то решил запечатлеть её на картине? Бёрк заправила упавшую светлую прядь за ухо и глянула ей в глаза. Пусть и нарисованные. — Здравствуй, дитя, — не без доли драматизма произнесла дама, очевидно, просто радуясь, что к ней проявляют уважение, а не просто бросают пароль и уходят. — Тебе что-то нужно? — Думаю, я бы хотела пройти в гостиную, чтобы… — Аделин отвела взгляд, прекрасно зная, что при любых обстоятельствах без пароля её никуда не пустят, впрочем, растерянность девушки была удобно расценена дамой как смущение, на что указала её излишняя оживлённость. По крайней мере, Бёрк было приятно так думать, это вселяло в неё чуть больше уверенности. — Понимаете, мне нравится кое-кто, и я бы хотела пригласить его… Какое-то время обе молчали, дама явно ждала продолжения, когда же Аделин просто не знала, что говорить. Ладно, наверное, ей следовало продумать этот пункт плана чуть лучше, чем простое «я поговорю с картиной». В любом случае, растерявшись, Бёрк банально решила надавить на самолюбие женщины. Так при общении с её отцом всегда делала её мать. — Впрочем, думаю, вам не приходилось приглашать мужчин на бал, наверное, это они вас добивались. В точку. Глаза женщины вдруг загорелись озорством, и из её груди вырвалось восхищенное «ох». Только подумать — она даже хлопнула в ладоши. — Ну конечно! Ты даже не представляешь, сколько у меня было поклонников! — вероятно, это было восхищение самой собой. Странно, что именно слизеринцев обвиняли в излишнем самолюбии. — Они постоянно дарили мне подарки и звали на свидания! — Неужели? Мисс, вам ведь так повезло, представляете, мой возлюбленный до сих пор не пригласил меня на бал, а он ведь совсем скоро, — Аделин чуть не усмехнулась, понимая, что она практически и не врёт. Право, если верить своему же вранью, Драко в роли возлюбленного этого так и не сделал. — Конечно, сейчас мужчины совсем другие. Аделин шумно вздохнула, наблюдая, как Полная дама понимающе кивает. Она фактически сама продумала для Бёрк достаточно убедительную ложь. — Милочка, тебе следует пригласить его! Обычно я такое не приветствую, но! — казалось, она хотела потрепать Аделин за щёку или что-то подобное, отчего Бёрк едва не скривилась, напротив, натянув на лицо очаровательную улыбку. — Ты совершенно справедливо отметила, что мужчины сейчас абсолютно другие. Абсолютно… — Правда? — поспешила перебить её девушка, боясь, что Дама разразится тирадой. — Знаете, вы абсолютно правы, но только… Он ведь в гостиной, а я не знаю пароля… К тому же, ах, вы знаете, мы ведь почти как Ромео и Джульетта. — Святой Мерлин! — Дама воскликнула это так громко, что Аделин невольно пошатнулась, сделав шаг назад. — Ты должна была сразу сказать мне это, милая, заходи скорее. В ту же секунду портрет отъехал в сторону, и перед девушкой впервые предстала такая светлая гостиная львов. Ярко-рыжие цвета били по глазам, а где-то внутри раздавался громкий хор голосов. Кто-то кричал, а кто-то заливисто смеялся. От неё, кажется, даже повеяло теплом. Разительные отличия. Однако прямо перед ней спустя всего пару секунд возникла фигура с рыжей шевелюрой. — Бёрк? Что ты здесь забыла? Твоя гостиная в подземелье, — Аделин очень надеялась не наткнуться сегодня ни на кого из грифиндорцев, помимо Поттера, но всё не может идти слишком гладко — впрочем, как и всегда. Девушка постаралась не выдать своё раздражение, вызванное одной интонацией Уизли. — Спасибо за напоминание, Рон, не мог бы ты позвать Гарри? Я хочу с ним поговорить, — почти шёпотом произнесла та, не желая привлекать внимание к её присутствию здесь. Юноша застыл. Он только и мог, что смотреть на слизеринку, разинув рот. Девушка же не совсем понимала, что именно его так удивило. То ли само её появление, то ли желание поговорить с Поттером, а может и вовсе то, что впервые за все годы обучения в Хогвартсе она назвала его по имени и даже постаралась ему улыбнуться. Тем не менее, после того как Аделин повторно окликнула парня по имени, тот махнул головой и, нахмурившись, обернулся к гостиной, тут же подозвав к себе друга. Скоро неспешной походкой к ним подошёл и Поттер, слегка хмурясь, видимо, потому что слабо понимал, что происходит. В любом случае, портрет уже начинала ворчать, а потому времени на удивление не оставалось. — Гарри, мы можем поговорить? Пожалуйста, — наконец скороговоркой проговорила Аделин, а Уизли только возмущённо посмотрел на Поттера, явно ожидая от него резкого отказа. Но тот только кивнул и Рону буквально пришлось, не забыв бросить грозный взгляд на девушку, всё-таки оставить их наедине. Во избежание лишних ушей, пусть оба знали, что даже у стен в этом замке они есть, Аделин и Гарри пришлось спуститься на этаж ниже и, только поплутав немного по коридорам, они, наконец, остановились, встав лицом друг к другу. — Я слушаю, — бросил Поттер и слегка прищурился, с нескрываемым любопытством изучая девушку. Аделин последовала его примеру, поспешным взглядом окинула фигуру юноши. Он стоял, спокойно опираясь о стену и скрестив руки на груди. Было видно, что тот всеми своими силами старается показать, что откровенно скучает. — Я слышала, у тебя есть проблемы с парой на бал? — прежде чем юноша ответил, Бёрк его перебила, прекрасно зная, что сейчас начнутся попытки съязвить. — Я говорю серьёзно. Поттер, впрочем, только кивнул, дав девушке разрешение продолжать. Гарри всё же неглупый мальчик: он начинал догадываться и пусть пока не реагировал на это однозначно, он явно был заинтригован тем, что собирается сказать Аделин. Наверное, ей это на руку. Но Бёрк почему-то долго колебалась. Она не знала, следует ли попытаться разжалобить его, как она сделала это с портретом, или честно признаться в своих намерениях. Конечно, во втором случае была вероятность того, что он со спокойной душой расскажет об этом всем подряд. Впрочем, какая ей вообще разница? Чего Аделин бояться? Что Драко это не понравится? Во-первых, это совершенно точно его проблемы, а, во-вторых, не этого ли она хочет добиться? — Я скажу тебе прямо, Гарри. Драко очень разозлил меня одним своим поступком, — тут Поттер вдруг усмехнулся, ему явно захотелось что-то добавить, но он учтиво промолчал. — Я бы не хотела обсуждать это вообще с кем-либо, но мне неприятно. Пусть, наверное, это и кажется очевидным, в любом случае, я хочу попросить тебя помочь мне разозлить Драко Малфоя. Гарри удивлённо изогнул брови. Ему захотелось рассмеяться, настолько эта ситуация показалась неловкой. Впрочем, серьёзность девушки останавливала. Он снова окинул её быстрым взглядом и выдохнул, вдруг осознавая, что Аделин редко появлялась где-то без сопровождения Малфоя, а если и появлялась, всегда оставалась в стороне, не стремясь на пару с ним осыпать всех подряд оскорблениями. Но от одной мысли о том, что всё это только ради ревности, захотелось скривиться. Однако любопытство в дуэте с внутренним голосом шептали, что всё не может быть так просто. Что Аделин терпит вечные попытки Малфоя разозлить её совсем не из-за безумной влюблённости. Отчего-то Гарри показалось, что всё, что она делала последние несколько лет в Хогвартсе — это пыталась угодить Малфою, вечно потакая любому его слову. К тому же, останется ли он Гарри Поттером, если не попытается кому-то помочь или не упустит лишнюю возможность просто так взбесить Малфоя? Поэтому он кивнул, показывая Аделин, что готов по крайней мере услышать, что она хочет сказать. — Тогда, ты пойдёшь со мной на бал?