Определять Будущее

— Какого чёрта? Какого чёрта, скажи мне на милость, — обычно мягкий голос теперь резал уши своим звучанием. Драко устало потёр переносицу, устремив свой взгляд на ту, что прервала его спокойствие. Его невесту, Аделин. — Я узнаю об этом не от тебя, а от… Она замялась, не желая говорить о своём информаторе. Пусть Драко и не подозревал, что именно так разозлило девушку, он уже был заинтригован. О чём таком она могла узнать не от него, да и ещё так разозлиться этому? Ах, порой, стоит ей очень захотеть, Бёрк умела удивлять, о чём Драко подумал с усмешкой, глянув девушке прямо в глаза. — Во-первых, сначала скажи мне, что именно тебя возмутило, — размеренно начал тот, с нездоровым удовольствием отмечая, что Аделин его напускное спокойствие злило только сильнее. — И, во-вторых, от кого же ты это узнала? — Во-первых, совсем не важно, от кого я это узнала, Драко, — вспыхнув, бросила та, всё же стремясь подражать ему. — А, во-вторых, какого дьявола никто в вашем чёртовом доме не удосужился сообщить мне о том, что ты теперь… — она нисколько не понизила тон, пользуясь тем, что они совершенно одни, только на мгновение замешкалась, видимо, не сумев точно подобрать нужное слово — это уже слегка насторожило. — Что ты теперь в их шайке? Малфой, о таком принято говорить. Он запрокинул голову назад, чуть прикрыв глаза. О нет, разговор точно будет непростым. Впрочем, это ведь не сможет помешать ему получить от него удовольствие? Не тогда, когда у Драко такое хорошее настроение. Обычно её злость приносила ему только противоположные эмоции. Но не сейчас. Драко вообще нравилось чувствовать, что он может вывести человека из себя практически ничего не делая, по щелчку пальцев. Он слишком хотел насладиться этим, чтобы начинать пусто злиться из-за её глупых формулировок или желания лезть не в своё дело. — Не понимаю, о чём ты, — продолжал юноша с той же неизменной интонацией. Он на мгновение подумал, а не слишком ли очевидно стремится вывести её на конфликт; хотя вряд ли, будучи настолько разгорячённой, девушка это заметит. Только распалится ещё сильнее, чего он так стремится добиться. Мерлин, узнал бы об этом разговоре хоть кто-то из, как их назвала Аделин, «шайки», он бы пришёл в ярость. Но Драко хотелось услышать от неё конкретные слова. И он даже не мог объяснить себе, почему. Сказалась усталость со всей этой историей со шкафами и постоянной работой над ними или ещё что-то… Чего уж там, сама Миртл не могла отвлечь его. Оставалось только злить Бёрк. — Не строй из себя дурачка, — ах, вот оно, всё же неплохая, а главное, сообразительная партия. — Если ты хочешь, пожалуйста, какого чёрта ты не сказал мне, что стал Пожирателем смерти? Тут она не выдержала и всё же слегка понизила голос, что тоже отчего-то только его развеселило. Он, признаться, думал, что это маленькое развлечение продлится дольше. Впрочем, парень всё ещё ведёт — не к чему заранее расстраиваться. Поэтому Драко невозмутимо пожал плечами. — Ты ведь не спрашивала. Аделин хотела было возмутиться, что было слишком заметно по тому, как она вдруг нахмурилась и хмыкнула. Но девушка притихла, какое-то время молча смотря в его глаза. Тишину, образовавшуюся между ними, Драко мог бы назвать их тишиной. Потому что она не давила. Даже несмотря на сложившуюся ситуацию, отчего-то то, что происходило, нельзя было назвать напряжением. Возможно, из-за отношения Драко к этому, а может и потому, что этот разговор случился именно между ними. Будь на месте Бёрк любая другая девушка, она бы как раз выносила мозг ему своими разговорами о чём-то настолько серьёзном. Но с Аделин почему-то назвать это так язык не поворачивался. — Покажи мне её, — она сказала это так спокойно, что Драко даже не задумавшись, закатил рукав рубашки и протянул руку в сторону девушки, демонстрируя ей причину её беспокойства. Он заметил, как ладонь Бёрк дёрнулась в желании коснуться метки, но она тут же его подавила. Интересно, отчего же? Может, потому что побоялась? Нет, это не похоже на Аделин. Скорее, волновалась, что он одёрнет руку. — Ладно, просто помни, что хотя бы о некоторых вещах я должна знать. *** И почему теперь, смотря на своё отражение, едва невольно взгляд упал на предплечье левой руки, Драко вспомнил именно об этом? О том, что произошло почти год назад. Почему помнил об этом и тогда, когда, окончательно забывшись в ванной старост, Панси заметила метку? Она невольно отпрянула. Девушка, с которой он только что переспал, как от огня отдёрнулась от него, едва заметив чёрный череп на его коже. Забавно, но в тот момент, когда в голове возник обеспокоенный образ Бёрк, Драко только усмехнулся, не найдя нужными успокаивающие слова или взгляды. Кому бы стало легче от них? Малфой даже не старался задумываться об этом, просто посоветовал Паркинсон одеться и уйти. Всё равно вместе они бы не вышли, а он так и не помылся. — Если тебе интересно, то я это не одобряю, — о, правда? Это первое, что скажет ему Миртл в знак приветствия? Как некрасиво, они ведь не виделись целое лето, а она начинает с плохого. Некрасиво. — Привет. — Не интересно, — бросил Драко, искоса глянув на призрак девушки за спиной своего отражения. — Привет. Он, наконец, умыл лицо, за чем, собственно, изначально вышел в туалет. Трансфигурация первым уроком — что-то слишком утомляющее даже для Малфоя. «Хотя я ведь делал в ней такие успехи», — усмехнулся Драко, отметив, что МакГонагалл наверняка оценила затею со шкафом. Ну хоть кто-то её оценил. И на том спасибо. — Нет, ну могло же тебя озарить, — продолжила сокрушаться Миртл, когда он прервал её шумным выдохом. — Давай ты почитаешь мне нотации как-нибудь в другой раз? Я понимаю, что тебе не терпится поговорить, но я уже взрослый мальчик, — одёрнул тот, небрежно застегнув мантию на пару пуговиц. — Сам разберусь в том, что мне делать. Пока он может сбежать от разговора хоть с кем-то, этим нужно пользоваться. Поэтому Драко спокойно вышел из туалета, даже не удосужившись проводить Миртл прощальным взглядом. Действительно, не хватало ему ещё тратить своё время на поучения от умершей десятки лет назад девчонки. Пусть та и отличалась своей наблюдательностью, нельзя забывать о том, что она умерла в четырнадцать и мыслила, как четырнадцатилетка. Конечно, она подключит все свои принципы, которым её учили мамочка с папочкой и будет его обвинять. Тут только ленивый не стал бы. Он ведь почти женатый человек. Тем не менее, Драко как раз вообще себя не обвинял. Кому какую погоду делает то, с кем он спит? Малфой, не постучавшись, вошёл в кабинет и сел на место рядом с Аделин. Перед уроком она успела попросить его сесть за одну парту, с некоторой иронией отметив, что он совсем забыл о своей невесте. Ну, ему не нужно было долго объяснять. Если ей кажется, что они недостаточно убедительны — пожалуйста. Будут всего лишь прилагать чуть больше усилий. Всё-таки иногда это нужно делать. — Мутацио Скулус, — учтиво подсказала Бёрк, вероятно, заметив некоторую отстранённость Драко и отнеся это к непониманию того, о чём сейчас говорит старуха, которую, признаться, Драко правда не слушал. — Ага. Теперь он обратил внимание на то, что перед учениками стояли миниатюры человеческих черепов. Всё-таки, декан гриффиндора не сочла уместными методы нового учительского состава и явно не стремилась преподавать ученикам боевую магию. А зря, даже Кэрроу иногда излагает умные мысли. И, возможно наугад, но он попал в точку. Это могло пригодиться: в конце концов, кто знает, чем для них обернётся этот год. То же Эванеско сейчас было бы гораздо уместнее. Ладно, представим, что примитивный Скулус хотя бы удивит противника. Внимание Драко вдруг привлек резкий отблеск света, что вынудил его повернуться к источнику и с удивлением отметить, что поблёскивало что-то на шее Аделин. Небольшой медальон, который слабо сиял на проникающих в класс солнечных лучах. Малфой чуть прищурился, стараясь разглядеть его получше. Кажется, раньше он его не видел. Наверное, подарок Гринграсс: кто, кроме неё, может дарить что-то настолько типичное. «Действительно, куда хуже таких символичных серёжек», — уколол себя Драко, отвернув голову. Настолько типичный медальон, что Драко и не стал его разглядывать, отчасти для того, чтобы не показывать излишнюю заинтересованность Аделин, которая, впрочем, была слишком увлечена конспектом, чтобы заметить, что её изучают. Но всё же оставалось что-то, что ему всё ещё было неизвестно, и Малфою это не нравилось. Хоть это признать самому себе он мог. Одна мысль о неизвестности отчего-то раздражала. Пожалуй, он ненавидел это чувство с самого пятого курса, когда оно только появилось. Тогда Аделин вдруг перестала бездумно ходить за ним, ревновать и спорить, просто отводя взгляд, помимо холодного выражения лица сохраняя раздражающую неизвестность. Парень устало потёр переносицу и глянул на наручные часы. За мыслями непонятно о чём прошло целых десять минут. Нелепо. Возможно, он чересчур старался игнорировать вечно всплывающие в сознании образы девушки, чтобы не начинать растягивать драму, но сейчас он буквально споткнулся о неё. Нужно было заканчивать. Малфой вообще старался не думать. Он отдавал предпочтение контролю над тем, о чём размышляет. В конце концов, никогда не знаешь, кто и когда захочет залезть к тебе в голову. *** Остановившись у дверей в Большой зал, где уже собралось множество людей, Драко вдруг понял, что совсем не хочет есть. Размышления в купе с уроком трансфигурации, на которой он никак не мог сосредоточиться, вызвали у него неясную усталость, окончательно лишив чувства голода, что случалось даже слишком часто, чтобы этому удивляться. Юноша бросил взгляд на стол факультета. Аделин сидела не на привычном месте, а в стороне вместе со своей подружкой. Вероятно, та хотела что-то обсудить. Оно и к лучшему. Ко всему прочему, Блейз, прежде пропустивший ужин, наконец появился. Причина его отсутствия вызывала гораздо меньший интерес: вполне возможно, что его и спрашивать не нужно будет — расскажет всё сам. Драко прошёл к столу и, отметив, что Панси отодвинулась от Забини, уступив место между ними, сделал вид, что не заметил её жеста и присел справа от друга. «Нет настроения» И действительно, Паркинсон всё же требует определённого отношения и общаться с ней стоит только, когда есть то самое настроение. Но порой она этого не понимает, невзначай, как ей кажется, стараясь вернуть долгожданное внимание. Вероятно, поэтому для неё и нужна совсем иная форма расположения. — Драко, — протянул Блейз, расплываясь в сладкой улыбке и излишне сухо для своего выражения лица кивая. Так они делали всегда. В знак приветствия. — Блейз, — не вторя другу, выдохнул юноша, всё же окинув предложенные блюда взглядом, снова отметив, что ничего не хочет. — Что снова? Он не видит, но знает, что Забини хватило пары секунд, чтобы оценить обстановку и понять, что не нужно докапываться. Одна из основных причин, почему Драко не терпел лучшего друга (но не в этом случае) — Блейз видел его насквозь. Почти всегда, хотя и тут бывают исключения. К тому же, обычно он игнорировал состояние однокурсника, решая подождать и сначала выяснить, чем оно вызвано, а уже после играть в психолога. Сейчас же Забини это было не нужно, так что он лишь провёл ладонью по коротким тёмным волосам, решив отвлечься на любимую тему — себя. Не зря ведь друг так учтиво дал понять, что не хочет говорить. Это значило, что он не прочь послушать. — Ты ведь заметил? — растянув улыбку ещё шире, поинтересовался тот и с лёгким прищуром кивнул в противоположный конец стола. Драко проследил за взглядом Забини и едва удержался от того, чтобы удивленно изогнуть брови. Друг определённо говорил о неразлучных подружках. Но точно ли, что его зацепил тот факт, что Гринграсс едва не визжа, увлеченно рассматривала подаренный ей же медальон на шее Аделин, однако та настойчиво отворачивалась, хмурясь и что-то шепча. Малфой подумал, что подобная реакция подружки Аделин отчего-то его устраивает. Пожалуй, потому что не одному ему что-то неизвестно, впрочем, он буквально через секунду убедился в обратном, едва осознал, что это означает только то, что его подарила ей не Дафна. Но кто тогда? Но нежелание, хотя, скорее невозможность проявлять своё любопытство, рушило всё. Поэтому Драко перевёл взгляд на друга и вопросительно изогнул бровь. — Что именно? — даже внутреннее принятие своего интереса не отменяло того, что показывать его не стоило. — Какая она счастливая, — парень усмехнулся, а Драко едва не вступил в серьёзнейшую дискуссию, готовясь доказывать, что Аделин вовсе не счастлива, когда вдруг понял, что речь идёт о пассии Забини. — Целый час вместе просидели в библиотеке, думаю, она окончательно растаяла, просто всему мешает Бёрк. В ближайшее будущее постарайся немного подыграть мне и как-нибудь отвлечь её — дай мне устроить личную жизнь. Ах, я точно ставлю на то, что они говорят обо мне. Драко усмехнулся. Он бы поставил пару галеонов на обратное, впрочем, признаться в лишнем интересе к Аделин равносильно растоптать свою гордость. Потому что Блейз слишком очевидно не тот человек, который скоро об этом забудет. Он вообще любил цепляться за любой повод упомянуть отношения Аделин и Драко, потому что считал, что второго это задевало. *** — Драко, — в который раз повторила Аделин, отводя взгляд в сторону, тем самым наконец дав Дафне нетерпеливо рассмотреть небольшой медальон с рисунком белого цветка и металлическим орнаментом по кругу. — Ты просто не замечала до этого, потому что я носила его под одеждой. Как нехорошо врать лучшей подруге. Однако у Бёрк не было выбора. Какой ясно мыслящий человек, прекрасно представляющий ситуацию в мире, догадается сказать, что ему, тому самому человеку, который провёл лето в штаб-квартире Тёмного лорда, милую безделушку подарил сам Гарри Поттер? Явно не тот, кто догадался, едва обнаружив в конверте медальон, тут же защёлкнуть его на шее и не снимать с самого своего дня рождения. Аделин лишь надеялась, что её умение врать достаточно хорошо для обмана Дафны. Потому что остальные вообще вряд ли заметят небольшой медальон, едва посверкивающий на свету. Медальон с маленькими серыми розами. Девушка потрясла головой. Глупость. — Ты врешь, не может это быть холодный принц, — отмахнулась Дафна, вдруг взглянув в глаза подруги. — Цветы же точно твои глаза. Она допустила только одну ошибку, забыв привычно спрятать медальон под рубашкой. И всё. Всё внимание Дафны приковано к побрякушке на шее. Аделин уже не знала, кого винить сильнее. Себя в неосторожности или подругу в излишней наблюдательности. — Значит, выбирала Нарцисса, — хмыкнула Бёрк, невозмутимо пожав плечами. — Ты же знаешь Малфоев, нечему тут удивляться. Просто очередной подарок на день рождения, только в этот раз он мне понравился, поэтому ты его и увидела. Впрочем, отчасти это правда, это ведь подарок и выбирал его вовсе не Драко (как и все его подарки, к слову), тогда является ли это обманом? Просто немного недостоверный рассказ. К тому же, не Бёрк ведь переживать, что её простодушная подруга догадается, что её водят за нос. Её больше волновал тот факт, что она подставляла Гарри под опасность. «Как нелепо, должно быть, что лучшим другом невесты Драко является его враг» Аделин часто об этом задумывалась, постоянно возвращаясь в вечер Святочного бала, когда Поттер стал единственным, кто пожалел отвергнутую лже-возлюбленным девушку. Так благородно, что становится тошно, хотя тогда это определённо застилало глаза. Настолько сильно, что они ни с того ни с сего стали близки. Близки так, как Аделин не была близка ни с кем в своей жизни. Гарри ведь её слушал и действительно сопереживал, стараясь помочь хоть как-то, даже зная, что абсолютно ничего не может. Как с кулоном. Глупый Гарри. Вот только, отчего-то мысли о нём всё равно вызывали улыбку, и ругать его как-то не хотелось. «Драко бы это не понравилось» И очередная вечная мысль. Бёрк едва держалась, чтобы не бросать косые взгляды в сторону Малфоя, про себя представляя, что случится, если он вдруг узнает. Хотя случится ли вообще? Ему ведь всё равно, почему тогда Аделин должна переживать о чём-то, помимо угрозы, нависшей также и над ней. Безусловно, если Тёмный лорд узнает, что она дружит с Поттером, он… С другой стороны, он бы это использовал. Впрочем, как он сможет об этом узнать? *** — Потерявший крылья, — отчётливо произносит Дафна, невольно глянув на подругу, будто пару секунд размышляя, стоит ли спрашивать то, о чём она подумала. — Кто всё-таки придумывает пароли? Всегда задаю себе один и тот же вопрос и никогда не нахожу ответа. Этот ведь совсем не имеет смысла. Дафна нахмурилась, едва девушки появились в гостиной, что не укрылось от глаз Аделин. Дело было в Забини и его нелепой симпатии к Гринграсс, а точнее абсолютной уверенности в её взаимности, что ту очень раздражало. Бёрк иногда спрашивала подругу, отчего, ведь та точно так же бегает за Ноттом. Но она лишь вздыхала, воодушевленно посматривая в его спину. «Разница в том, Аделин, что я знаю, что Тео меня не любит. Просто мне приятно надеяться, что однажды его шутки перерастут во что-то большее» Тот самый вечер, о котором в их небольшой компании не вспоминали. Вечер, когда обе вдруг стали непривычно откровенны друг с другом и Дафна… Она ведь не глупая, по крайней мере, точно не такая, какой хочет казаться. Какой ей удобно казаться. — Помочь, сладкая? — низкий голос будто заполнял сознание, окутывая собой полностью и невольно располагая к себе собеседника. «Забини определённо чертовски обаятелен. Возможно, это бы произвело впечатление на Дафну. Если бы он не общался так с каждой второй» Губы тронула лёгкая улыбка, вызванная, пожалуй, скорее необычно теплой для подземелий атмосферой. Конечно, дело было в Блейзе. Даже свет камина обычно отчего-то холодный становился теплым, стоило отблескам огня коснуться кожи юноши. По крайней мере, появлялось такое ощущение, едва он появлялся где-либо. И нет, Аделин он даже близко не нравился, впрочем, отрицать очевидное просто глупо. Всё же, ни один на факультете, да даже во всем Хогвартсе, не может сравниться с Блейзом Забини и его поразительным обаянием. И горячо любимый Дафной Теодор, в действительности, ничем близким не отличался. Что уж говорить о Драко? Он от умения завоёвывать всё доверие одним взглядом и бархатным голосом всё же довольно далёк. Дафна смерила Блейза холодным, абсолютно несправедливым — хотя Аделин и решила, что это не её дело — взглядом, который от самой девушки видеть было непривычно, а после протяжно вздохнула, закатив глаза. Аделин вновь удивилась, как Гринграсс спокойно успевает выражать столько экспрессии при людях. Вокруг ведь был и Драко, и Нотт, и даже Паркинсон, которая шепталась с Трейси где-то в углу, однако её шёпот был настолько театральным, что слышалось даже у самого выхода из гостиной. Впрочем, первых, пусть они сидели буквально в двух шагах от Забини, гораздо больше волновал камин и потрескивающий звук огня. — Не стоит, Забини, — хмыкнула Гринграсс, не без возмущения глянув на подругу, будто своей полуулыбкой та показывала, что определённо на стороне юноши. — Лучше продолжай практиковаться в защите от тёмных искусств, уверена, в этом году ты преуспеешь. Или, как насчёт зельеварения? Кажется, у тебя хороший наставник. «Это уже слишком» Аделин заметила, как улыбка Блейза дрогнула. Слова Дафны определённо ему не понравились, было ведь вполне очевидно, что она имела в виду и кого подразумевала. Нотт с любопытством обернулся посмотреть, что он ответит, изогнув бровь и бросив свой взгляд на Гринграсс, которая совершенно точно это заметила, а оттого её уверенность на секунду пошатнулась, стремясь смениться смущением. Впрочем, она быстро справилась с этим и вновь глянула однокурснику в глаза. На долю секунды Блейз, казалось, был готов ответить грубостью, за что, следует отметить, его никто и не осудил бы. Каждому было известно, что он не терпел разговоров о своей матери, а именно глупых шуток о её навыках зельевара, которые однажды так неудачно отметил сам профессор Слизнорт, заметив, что юноша, подобно его матери когда-то, делает потрясающие успехи. С той самой фразы и без того не слишком приятная репутация госпожи Забини упала в глазах учеников совсем низко. Конечно, на неё, как на взрослую женщину это совсем не влияет, однако на её сына… — Как я сказал ранее, могу помочь, сладкая, — он почти незаметно кивнул в сторону камина, смотря прямо в глаза девушке, а после удовлетворенно откинулся на спинку дивана. — Ты ведь не просто так на меня сердишься. Полагаю, просто выражаешь свою… Тоску. Дафна пораженно распахнула глаза, вдруг забыв о всякой сдержанности. Аделин подумала, что от навязчивого желания закричать и обидчиво топнуть ногой Гринграсс отталкивало лишь присутствие предмета её воздыхания. — Прекрати, Блейз, нам не десять, чтобы это хоть как-то меня впечатлило, — сказала та, столкнувшись взглядом с подругой. — Годы идут, а ты всё не меняешься. Всё-таки, грустно. Не звучала бы она так печально, это бы определённо превратилось в насмешку. Однако, какой нелепый и оттого ещё более прозрачный намек на очевидную тоску по их прошлым отношениям. Они ведь дружили, пусть в основном из-за приятельства их матерей; впрочем, в любом случае, Дафна и Блейз когда-то были очень близки. Пока второй не решил, что влюбился. — Неужели ты так неистово вспоминаешь о былом, милая? — Не я о нём заговорила, — она прищурилась, не слишком хорошо скрывая нарастающее от беседы с юношей раздражение. — И не мне по нему скучать. Едва на губах девушки появилась победная ухмылка, Забини отвёл взгляд, и улыбка вдруг сошла с его губ, придав лицу непривычную холодность. Его настроение изменилось настолько быстро и кардинально, что это почти чувствовалось в воздухе, который резко стал невероятно тяжёлым. Он всё-таки не выдержал и его терпение наконец порвалось. — Только из уважения к прошлому и остальным здесь я терплю такое от тебя, — он говорил это, смотря будто сквозь девушек. — Не заигрывайся со мной. Потому что сейчас мы играем в поддавки, а если я перестану, никакая Аделин тебя из той пропасти не вытянет. Люди просто отвернутся, Дафна. Впервые Блейз говорил настолько прямолинейно. И вновь мучительная тишина, сопровождаемая лишь неторопливым шелестом страниц. Вероятно, единственному Гойлу, так честно старавшемуся над абсолютно не выходившей у него трансфигурацией, до спорящих дела не было вовсе. Он продолжал уныло следовать глазами по строчкам, за что отчего-то получил несильный толчок в плечо от своего вечного спутника — Крэбба. Внимание почти каждого теперь было приковано к Дафне, что стремительно краснела, понимая, что сказала что-то совсем неподходящее. — Блейз, — осторожно начала Аделин, стремясь хоть как-то разрядить обстановку, понимая, что пора заканчивать. Было неясно, что именно каждый в этой комнате стремился разыграть, но это уже доходило до абсурда. Абсурда, в котором Бёрк участвовать совсем не хотелось. Она не любила думать об этом, но ведь вокруг множество гораздо более серьёзных проблем, чтобы заполнять свою жизнь такими глупостями. — Не защищай её, Аделин, Дафна — взрослая девочка и пора научиться самой протаптывать себе дорогу, а не продолжать пользоваться положением друзей, — он переходил границы. По поникшему лицу Гринграсс уже давно было заметно, что она всё поняла. Конечно, она перебарщивала с его расположением, но чего Блейз вообще добивается? — Выметайся. Кто-то покашлял, привлекая всеобщее внимание. Так вовремя, так сухо и так обыкновенно для Драко Малфоя. — Сказка окончена, детки, пора по кроваткам, — терпеливо начал тот, отчего-то прожигая Аделин выжидающим взглядом. — Быстро. Добавлять что-то ещё было не нужно. Она пристально обошла взглядом каждого в комнате, чуть приподняв подбородок, после чего гостиная Слизерина наконец начала стремительно пустеть. И Аделин отчего-то стало забавно от всего этого. От детей, что одним видом стремились к тому, чтобы выглядеть как их родители. Пугающе, а потому интригующе. Впрочем, знает ли хоть кто-нибудь здесь, каковы они на самом деле? Пожиратели смерти. Их таинственные родители. Эта история с Забини и его вовсе не стальными нервами ведь научит их хоть чему-то? — Веселитесь. — бросив это, Бёрк схватила Дафну за руку и поспешно потянула её в сторону женских спален, взглядом поймав усмешку на губах Малфоя, оставляя их с Блейзом наедине. Кажется, кого-то ждёт серьёзный разговор.