100 проклятий главного героя

      Дождливым осенним вечером в квартире раздалась неприятная трель старого звонка. Дерганая молодая девушка в потертом халате опасливо посмотрела в сторону неосвещенного коридора. Вооружившись телефоном с включенным на нем фонариком, она несмело обвела светом стены в поисках выключателя. Переехав сюда совсем недавно, она все еще не могла запомнить, где он находится. Пускай света от гостиной вполне хватало, чтобы без проблем добраться до двери и открыть ее, молодая хозяйка не отважилась заходить в полумрак коридора даже на несколько мгновений.              Найдя переключатель взглядом, она тут же щелкнула его, и тусклый желтоватый свет одиночной лампочки залил узкое помещение. Девушка с облегчением выдохнула. Раньше она не боялась темноты и вообще смотрела на подобные страхи с усмешкой. Съезжала от родителей она также смело.              Подобный поступок девушка совершила с гордостью, уже предвкушая все прелести одиночной жизни, но не тут-то было. Эту квартиру она снимала у одной старушки, и состояние квартиры было… Хотя за такие деньги, конечно, грех было жаловаться, да и других вариантов не было. Все бы было хорошо, если бы не последние события. Немного осмелев и подойдя к старой двери, она сначала посмотрела в глазок и, убедившись, что там стоят самые обыкновенные люди, открыла им.              На лестничной площадке стояли двое. Улыбчивая и миловидная светловолосая девушка невысокого роста и мрачного вида коротко стриженный парень с темными кругами под глазами.              — Екатерина? — неуверенно спросила хозяйка квартиры, обратившись к гостье.              — Добрый вечер, Виктория, — улыбнулась девушка, слегка кивнув. — Да, мы с тобой говорили по телефону по поводу твоей «проблемы».              Тихо ойкнув про себя, молодая хозяйка отошла в сторону, приглашая гостей войти. Когда мимо нее проходил парень, она невольно нахмурилась. Гости были ее сверстниками и совершенно не походили на людей своей профессии. Хотя, откуда ей было знать, как должны выглядеть экзорцисты?              — Прости его, просто у него работа нервная, хотя, думаю, ты сама понимаешь, — заступилась за своего друга Екатерина.               — Проходите в гостиную…              Когда все трое собрались в просторной комнате, уставленной старой мебелью, девушка заметно смутилась.              — Даже не знаю, с чего начать… Никогда с подобным не сталкивалась и даже не думала, что придется с этим как-то бороться… Ой, может вы чаю хотите?              Пока девушки разговаривали, парень прошелся по комнате, внимательно осматриваясь.              — Спасибо, не стоит. Расскажи все, что видела и слышала. Важны любые детали, — подбодрила девушку Екатерина, мило улыбнувшись.              — Ну… — было нелегко говорить о подобном, поэтому она глубоко вздохнула и продолжила, — началось все на второй или третий день после моего заезда сюда. Сначала я не придавала этому значения— все-таки квартира в старом доме, да и ремонта она не видела со времен постройки, это точно… Слышимость тут отличная, так что по вечерам я всегда знаю, что делают мои соседи. Первое время я списывала все эти шорохи и вздохи на плохую звукоизоляцию…              Пока Виктория рассказывала приглашенной гостье свои впечатления от жизни в этой квартире, парень обошел красную софу с кофейным столиком, на котором стоял раскрытый ноутбук с открытыми вкладками интернета, прошелся вдоль серванта со стеклянными дверцами, за которыми стояли комплекты разносортной дешевой посуды, и замер напротив потертого кресла в углу, что-то тихо бубня себе под нос.              — …Но потом я стала замечать, что шорохи слышны в моей квартире. По началу грешила на крыс, которых тут в достатке во дворе водится, но вот ни одной в квартире не увидела, да и мышеловки пустые стоят… А потом я стала слышать шаги. Разные, — девушка понизила голос, и ее глаза испуганно расширились. — Медленные и быстрые, шаркающие и шлепающие. Сначала они раздавались в других комнатах, но недавно я начала их слышать в той комнате, в которой находилась. Также стали пропадать вещи. Я никогда не страдала рассеянностью и всегда точно знала, куда что кладу. Рядом с местом пропажи я находила различные следы…              — Следы? — переспросила гостья.              — Да… На стекле в кухне отпечаток детской ладошки, хотя его там точно не было, когда я заезжала, да и квартиру я всю чуть ли не языком вылизала, чтобы избавиться от грязи и запахов. Сначала подумала на старушку, хозяйку, которая мне квартиру сдает, ведь у нее есть комплект ключей и она могла с внуками приехать, пока я была на работе, но та убедила меня, что у нее нет ни детей, ни внуков… Еще были странные засечки на деревянных косяках дверей, которых точно так же не было раньше.              Виктория перевела взгляд на парня, который до сих пор стоял около кресла и что-то бормотал, смотря усталым взглядом на предмет мебели. Его вид и поведение немного пугали девушку, поэтому она успокаивала себя мыслью, что это лишь издержки его «профессии».              — Иногда слышно, как это кресло издает скрип, будто в него кто-то садится. Мне даже кажется, что, когда я сижу за ноутом, оттуда за мной кто-то наблюдает, — сглотнув подступивший ком, она продолжила:              — Я приглашала батюшку, и он тут все освящал, но это не помогло…              — Естественно, — тихо усмехнулся парень, не поворачиваясь. — Освящать квартиру нужно до того, как в ней поселилось нечто потустороннее, иначе подобные действия лишь раззадорят непрошеных гостей. Да и толку от этих батюшек твоих — ни веры в них нет, ни сил, только алчность до чужих денег. В Москве уж точно. Город помпезных храмов и горячей воды в тазиках…              — Что было после? — поинтересовалась Екатерина, вопросительно наклонив голову. Девушка немного помедлила, прежде чем рассказать.              — Несколько ночей подряд меня мучили кошмары. В темноте я стала видеть неразборчивые силуэты. Иногда я просыпалась от того, что мне казалось, будто рядом с кроватью кто-то стоит, а вчера с меня даже стянули одеяло посреди ночи! У меня уже сил никаких нет, выспаться и отдохнуть я могу только на работе во время перерывов! Но переехать у меня нет денег, а возвращаться в родной город… Это будет конец.              — Не бойся, мы со всем разберемся, — заверила гостья, дружелюбно подмигнув, вселяя в девушку робкую надежду. Наблюдающий за этой картиной парень лишь уныло вздохнул.                            

***

             

      Очередная клиентка выглядела зашуганной, что наводило на определенные мысли. Пропуская меня и Катю в квартиру, в руках она держала телефон с включенным фонариком. Присутствие потустороннего я ощутил сразу же, переступив порог, хотя по одному виду хозяйки можно было догадаться, что работать придется по «профилю». Но это все равно ей не помешало удивиться нашему виду. Да, мы не тянем на профессиональных экзорцистов, трудно, являясь обычными студентами, тянуть на профессиональных борцов со всем мистическим, но по факту борьбы тут и не будет.              Войдя в гостиную, которая своим видом переносила во времена Советского Союза, я сразу заприметил в углу комнаты помятого вида старика, от которого исходила едва заметная светлая дымка, характерная для призрака. Судя по окрасу этой дымки, он не был злым или враждебно настроенным, а являлся неупокоенной душой, застрявшей в этом мире.              — Даже не знаю, с чего начать… — неуверенно произнесла Виктория. Понять ее можно было: в наше время продвинутых технологий сознаться в том, что столкнулся с чем-то необъяснимым и паранормальным — это все равно, что расписаться в том, что у тебя с головой не все в порядке. Так бы я сказал месяц назад, а сейчас уже не все так однозначно.              Слушать девушку я не стал. Кое-что казалось мне странным. Призрак имелся, но, судя по виду хозяйки, ее тут изводят уже не первый день, а по старику в кресле не скажешь, что его это интересует. По его флегматичному взгляду становится ясно, что его вообще мало что волнует, хотя при виде нас он недовольно сморщился. Но тогда должно быть что-то еще…              — Опять она кого-то непонятного привела, и как ей не надоест! Никакого покоя даже после смерти!              А вот это уже интересно. Мало того, что дух в курсе, что он мертв, так еще и не испытывает по этому поводу заметных терзаний. Ворчит, но не критично. Можно было бы этим воспользоваться.              — Не торопись и расскажи все, что видела и слышала. Важны любые детали, — произнесла Катя, отлично отыгрывая свою роль. По-моему молчаливому кивку она поняла, что это не пустой вызов, но поддержать образ все же необходимо. Деньги нам нужны.              — Привела шарлатанов каких-то, небось, изгонять зло будут! — не унимался старик, наблюдая за всем из своего кресла. — Проклятие какое-нибудь обнаружат или демона и изгонят его, содрав с бедняжки последние деньги, а у девочки их и так нет! Совесть бы поимели!              — Знаешь, нам бы не пришлось никого изгонять, если бы ты сам ушел, — спокойно произнес я, подойдя к деду, который с удивлением уставился на меня.              — Ты что, видишь меня?              — Представь себе. И был бы рад не видеть.              — Эвоно как, — причмокнул губами дух, задумчиво замолчав на несколько секунд. — Но никуда уходить я не собираюсь! Это моя квартира!              — Дед, ты умер, зачем тебе квартира? — заметил я очевидное. — Дай дорогу молодым. Вон, бедная девочка работает в поте лица, а ты тут ее изводишь. Не стыдно?              На лице деда появилась хмурая морщина во весь лоб.              — И пальцем ее не тронул! Она тихая, чистоплотная, мне совершенно не мешает. Да мне только в радость, что рядом кто-то находится! Да я бы ни за что не променял такую соседку на не пойми кого! Своих-то детей нет, вот квартирка и пустовала после моей смерти, пока жена ее сдавать не начала. Как молодая въехала, так хоть какое-то разнообразие появилось, а тож тоска такая была, аж выть хотелось, понимаешь?              — Так чего ты после смерти не ушел? — вопросительно хмыкнул я, скрестив руки на груди. — Скучать бы не пришлось.              Дед изменился в лице. Если до этого он представлял из себя занудного старика, вечно всем недовольного, то сейчас на его лице появилось сожаление, которое, впрочем, быстро сменилось обратно на хмурый вид.       — Не могу я уйти. Совестно мне перед бабкой, гадостей ей перед кончиной наговорил, а извиниться не успел. Всю жизнь вместе, и вот на такой ноте уйти… И исповедаться перед ней не могу, и оставить все так рука не поднимается… Вот и сижу.              — А смысл? — задал я логичный вопрос, наклонив голову. Одни проблемы от этих стариков, даже после смерти успокоиться не могут.              — Ну, а вдруг появится возможность все объяснить? А коли нет, так дождусь, пока она также дух испустит, и уже тогда все объясню.              Я окинул взглядом старика. Дед действительно жалел о сказанном, на его лице отчетливо проглядывалась печаль. Человек всю жизнь прожил с женщиной, которую любил всем сердцем, и эта любовь не давала ему уйти в другой мир, пока он не извинится за брошенные в порыве злости слова. Да, необдуманное проявление эмоций часто глубоко ранит, и дед это понимал.              — Думаю, что бабка твоя тебя уже давно простила. Принято так, умерших прощать, понимаешь?              — Умом-то я понимаю, — уныло вздохнул призрак, — но все же хочу извиниться перед ней.              — Ладно помогу тебе с этим, — увидев удивленный взгляд посеревших глаз духа, я тут же уточнил: — с извинениями. Твою бабку я точно убивать не собираюсь, а вот передать ей твои слова могу без проблем.              — Но взамен ты хочешь, чтобы я ушел из своего дома? — серьезно спросил дед, заметно выпрямившись.              — Именно. Как только ты покинешь эту квартиру, я отправлюсь к твоей жене и передам ей твои слова.              Старик пару секунд задумчиво молчал, после чего недовольно сморщился и бросил:              — Врешь ведь. Уйду я и ты тут же забудешь про уговор. Обмануть меня пытаешься?              — Пытаюсь, но ты не даешь.              Вместо ответа, дед смерил меня злым взглядом. Немного подумав, он продолжил:              — Давай так: мы идем к моей вместе, и там ты говоришь все то, что я тебе скажу.              Я устало почесал шею.              — Как же с вами, старыми, тяжело.              — С вами не проще! — огрызнулся дед.                                   Пока мы общались с умершим, Катя расспрашивала нашу клиентку. Фарс чистой воды, но это было необходимо.              — …Иногда слышно, как это кресло издает скрип, будто в него кто-то садится. Мне даже кажется, что, когда я сижу за ноутом, оттуда за мной кто-то наблюдает.              Дед весело усмехнулся.              — А все-таки чудные сейчас эти ваши компьютеры пошли! Фильмы крутят без рекламы, причем можно самому выбирать, какие смотреть! Даже времен моего детства есть, представляешь? И новости, и всякие передачи, и все в этом вашем интернете! Эх, вот была бы эта приблуда у меня, когда я жив был… А так да, вечерами с девочкой смотрим фильмы, так что не скучно.              — Я приглашала батюшку, и он тут все освящал, но это не помогло…              — Естественно, — вставил я, усмехнувшись словам девушки. — Освящать квартиру нужно до того, как в ней поселилось нечто потустороннее, иначе подобные действия лишь раззадорят непрошенных гостей. Да и толку от этих батюшек твоих — ни веры в них нет, ни сил, только алчность до чужих денег. В Москве уж точно. Город помпезных храмов и горячей воды в тазиках…              Хотя это было не совсем так. Подобным беззлобным духам все эти освящения были совершенно до лампочки, они не являлись нечистой силой как таковой, это я быстро понял. Нейтральные скитальцы между мирами были абсолютно безвредными, даже если они немного шалили, то все еще не считались злом, пока не переходили границы. Хотя, учитывая некоторые события, все эти церковные таинства всякой нечисти точно также до лампочки, причем все до той же.              — …Иногда я просыпалась от того, что мне казалось, будто рядом с кроватью кто-то стоит, а вчера с меня даже стянули одеяло посреди ночи!..              «А вот это уже странно. Дед не похож на того, кто стал бы заниматься подобным, да и сам он утверждает, что не донимает девушку. Это значит…»              — Это внучка шалит, скучно ей, — брякнул старик из своего кресла на мой вопросительный взгляд.              — Внучка? Дед, ты же сказал, что у тебя не было детей.              — Так она мне не родная, — пожал плечами призрак. — Она тут живет еще с тех пор, как мы с бабкой заселились. Шалила время от времени, но ничего серьезного. А когда я помер, так она стала единственной, с кем я мог парой слов перекинуться. Хулиганка она, но кто из детей не хулиганит?              — Не бойся, мы со всем разберемся, — услышал я заверение моей подруги за спиной. Если бы тут был только дед, то дело было бы уже в кармане, а так еще предстояло найти эту «хулиганку». Ну и надо провести ритуал «очищения от зла», мы же экзорцисты, мать их.                                   Около получаса я бродил по квартире, с задумчивым видом останавливаясь в некоторых местах и водя руками по сторонам, читая «заклинания» и молитвы, выученные специально для подобных случаев. Причем на латыни! Остановившись над креслом, я повторил процедуру, поймав на себе насмешливый взгляд старика.              — Что ты делаешь? Изгоняешь меня? — хохотнул дед.              — Заткнись. Я же не могу ей сказать, что я договорился с духом, пока она рассказывала свою историю. Как ты думаешь, заплатит ли она после этого?              — Совсем старших не уважаешь?              — Я никого не уважаю, дед. Чертово проклятие! Вынужден теперь духов изгонять, чтобы наскрести денег на нормального экзорциста…              Около закрытой двери на оставшуюся без моего внимания кухню я замер. Из-за двери повеяло уже знакомым леденящим душу холодком, и я почувствовал запах крови. Медленно открыв дверь, я замер в проходе.              В центре тесной кухни, спиной ко входу, сидела девочка. Бледная, словно мел, в бело-зеленом сарафане, сидела на коленях на голой плитке. В свете коридора было видно только ее бледную голову с грязными, свалявшимися волосами, в которые была вплетена красная лента. Дернувшись, она медленно повернулась ко мне лицом. Этой «хулиганке» на вид было лет девять, и внешне она была мало отличима от простого ребенка, если бы не ее лицо. Вместо глаз зияли черные провалы, в которых светились красные точки зрачков, с нескрываемым интересом смотревшие на меня. Окровавленные губы девочки были растянуты в улыбке, и были отчетливо видны ее зубы, имевшие мало общего с человеческими: сверху и снизу рот ребенка был утыкан острыми клыками, между которыми застряли кусочки мяса.              В руках ребенка была распотрошенная тушка крысы. Изо рта «хулиганки» вывалился длинный, не меньше двадцати сантиметров, язык, который неспешно слизал капающую с ее рук кровь.              «Теперь понятно, почему клиентка не обнаружила крыс в своей квартире, хотя в округе они в избытке», — подумал я, вглядываясь в ребенка. Дымка, исходящая от девочки, была серо-черной, но недостаточно темной для какого-нибудь из известных мне монстров. Это был злой дух, в прошлом, возможно, домовой. Если бы я еще в этом разбирался. Сердце привычно кольнуло, и исходящий от духа интерес вместе с голодом усилились.              Молча закрыв дверь, я поводил руками перед ней, прочитав парочку молитв на латыни, после чего развернулся к ожидающим девушкам.              — Я закончил. Больше тебя никто не потревожит.              «Ведь теперь эта гадость прилипнет ко мне», — мрачно закончил я про себя, уже предвкушая новые проблемы от этого духа. Все эти молитвы и заклинания бесполезны, но эта хулиганка донимать хозяйку не будет, а переключится на меня. Каждый раз одно и то же…              Оставив Катю разбираться с клиенткой по поводу оплаты, я отправился на улицу. С чернеющего неба капал противный колкий дождь, а зонтика с собой у меня не было, поэтому я сразу сел в машину. Какое-то время сидел с закрытыми глазами, слушая стук капель по кузову автомобиля. Очередной день подходил к концу. И я все еще был жив, вопреки всему и всем.              Спокойствие длилось недолго. Неприятное, но хорошо знакомое чувство холода окутало тело. Осмотревшись, я не заметил ничего странного. Улица была пуста, машин не наблюдалось, подозрительных личностей тоже видно не было, лишь в дали брел одинокий призрак, который, впрочем, не догадывался о моем существовании, так что проблем доставить не мог. Бросив напоследок взгляд в зеркало заднего вида, я замер. В отражении на меня пялилась мерзкая морда неизвестного существа, отдаленно напоминающего очень худого человека, пасть которого была криво раскрыта от уха до уха, демонстрируя несколько рядов гнилых зубов. Раздался инфернальный вой, и я почувствовал, как на моей шее смыкаются тонкие холодные пальцы, а в нос ударяет зловонное дыхание монстра.              — Отвали, и без тебя тошно, — рука сама потянулась к пачке сигарет, извлекая из нее очередную палочку. Чиркнула зажигалка — и темный салон озарился тусклым огоньком, после чего я медленно затянулся, со скукой вглядываясь в окна домов.              Позади раздался обиженный визг, и ощущение прикосновения исчезло, как и исчез холод. Из подъезда вышла Катя, за которой ковылял дед. Устало откинувшись на спинку, я прикрыл глаза. Как же достало.