Спокойная жизнь? Не смеши

И хотя я долго не могла заснуть и несколько часов ворочалась в кровати, все время вскакивая от очередных кровавых сцен, генерируемых моим мозгом, сон все же пришел ко мне.        Во сне мне виделся яркий, солнечный день, в первое лето нашего с Ло совместного проживания. Тогда у меня еще не было ни меча, ни каких-либо специальных физических тренировок. Тору обучил меня самообороне после уже известного происшествия с работорговцами, но это все.        Я спокойно прогуливалась в свой выходной день, заглядывая в разные лавки о думая, что бы мне приготовить на ужин, чем бы удивить Ло. Настроение было просто потрясающим, и я тихо напевала себе под нос песню из родного мира, пока ходила по оживленным улочкам города и разглядывала всех и вся. Цветы были повсюду: от висящих на крючках горшочков до больших ящиков, располагавшихся на наружной части окон домов. Некоторые металлические заборы были обвиты виноградными лозами, повсюду можно было увидеть деревья и кустарники. Все это не могло не радовать глаз и наполняло воздух свежим, летним ароматом.        Зайдя в свою любимую библиотеку, я поздоровалась с библиотекарем. Старушка лет шестидесяти, ниже меня на голову (хотя я сама была достаточно низкой), искренне любившая книги и, возможно, прочитавшая каждую из находившихся там. Она часто помогала мне найти какую-нибудь интересную сказку и даже могла рекомендовать несколько учебников по медицине для Ло. Поскольку я была там частым гостем, мы уже привыкли друг к другу, и мне даже однажды выпала возможность познакомить ее с мальчишкой.        Проходясь между высоких стеллажей, я всматривалась в название и обложку каждой книги, надеясь найти что-нибудь новое и захватывающее. Чтение было моим единственным хобби, и я уже успела прочесть порядка тридцати разных историй, от любовных и приключенческих к детективам. Я попробовала много жанров и поняла, что моими фаворитами все же навсегда останутся романы. Мне очень нравилось смотреть, как незнакомые люди становятся друзьями, а затем и возлюбленными, и я с трепещущим сердцем поглощала все эти истории и мечтала однажды заиметь такую же близкую духовную связь с другим человеком.        Пока я гуляла между книжных полок из темного дерева и удивлялась их невероятной чистоте и опрятности, сзади ко мне подкралась библиотекарь. Я даже не сразу заметила старушку из-за ранее упомянутого ее низкого роста. Она всегда говорила достаточно тихо, и мне приходилось напрягать свой слух, чтобы расслышать ее. Однако тон старушки всегда был мягким и теплым, успокаивающим.        — Что предпочтете сегодня, мисс? — Ее добрый и почти родной голос заставил мое сердце слегка сжаться от счастья вновь иметь честь встретиться с ней и видеть ее добрую и мягкую улыбку. Эта бабушка не заменяла мне родную, и тем более я не могла назвать ее своей подругой. Но было в ней что-то такое прекрасное, такое притягательное, что я не могла сдержать улыбки каждый раз, когда видела ее.        — Сегодня мне бы хотелось прочитать какой-нибудь милый роман. Найдется ли что-нибудь похожее на мою прошлую книгу? — Я с улыбкой указала на толстенькую книгу, которую держала в руках. Это был роман о принцессе и ее рыцаре, которые не могли открыто выражать свою любовь из-за предрассудков общества и высокого положения девушки. Когда король, ее отец, выбрал ей в женихи мужчину, вдвое старше нее самой, она бежала с возлюбленным в далекие края и жили они долго и счастливо. Я как раз собиралась сдать эту книгу сегодня.        Бабушка одарила меня очередным добрым взглядом и попросила следовать за ней. Ее темп был очень медленным, но это ничуть меня не смущало и не злило, наоборот, это была прекрасная возможность перекинуться с ней парой слов. Мы успели обсудить прочитанную мной книгу, и я выслушала мнение бабушки о ней: насколько она была тронута отвагой и смелостью принцессы сбросить с себя оковы власти и убежать от всех привилегий, значительно упрощавших ее жизнь. То, что она бросила все богатства, имущества, связи и титул, лишь ради любви, сильно впечатлило ее. Я также высказала свое мнение, весьма схожее с ее, и мы плавно сменили тему, когда она спросила:        — Как поживает ваш брат? Я так давно его не видела, понравилась ли ему та книга, которую я рекомендовала?        — О, конечно. Он перечитывает ее уже третий раз и конспектирует все в свой блокнот. — Я мягко улыбнулась, вспоминая, сколько уже раз я заставала Ло поздно ночью за книгами и сколько раз мне приходилось прятать их от мальчишки, лишь бы тот поспал. Его недовольное выражение лица всплыло в моей памяти, и я тихо хихикнула.        Бабушка тихо рассмеялась, и ее смех наполнил все мое тело таким теплым чувством, что я не посмела бы прервать этот диалог раньше, чем мы бы добрались до нужной нам полки. Воздух в библиотеке был наполнен ароматом новых книг, чернил и зеленого чая, который библиотекарь часто распивала, листая журналы или какую книгу, недавно поступившую в библиотеку.        — Как поживает ваш сын? Сколько он уже не навещал вас? — Сыну этой старушки было примерно тридцать пять лет, и он был Дозорным. Не таким крутым, как Рюджи, мужчина был лишь младшим лейтенантом, но мне все же удалось однажды услышать от него пару историй о Рю. Как оказалось, мой друг был очень популярным в местных водах, и вокруг него вилось очень много слухов. Многие говорили, что Рюджи не заслуживает своего звания Капитана, что свою должность он получил «по блату», через отца. Мне было грустно слышать, что моего друга постоянно пытаются унизить и задеть, упомянув его ужасного папашу, которого он и знать то не хотел.        — Два месяца. — Хоть это и было грустной новостью, но ее голос все еще звучал весело и тепло, будто бабушку и не заботил ее сын вовсе, хотя я очень хорошо знала, что это не так. Она часто рассказывала мне о его приключениях, да с такой гордостью, с которой не каждый родитель будет говорить о своем ребенке.        К сожалению, я не успела посочувствовать бабушке, ведь мы уже подошли к нужному нам стеллажу с романами. Быстрее, чем обычно. Библиотекарь достала две книги и дала краткое описание каждой из них. К сожалению, в этом мире еще не придумали печатать такие небольшие пересказы на обратных сторонах книг, поэтому мне всегда приходилось полагаться на другого человека, чтобы выбрать, что почитать дальше. Но иногда выслушать чье-то свежее мнение о книге было интереснее, чем прочитать бездушное краткое описание на ее обертке.        Помимо библиотекаря, мне часто помогали с выбором книг Рюджи и Юри. У нас троих были достаточно схожие вкусы: девушке нравились романы, парню — приключения. Ну а мне оба жанра доставляли удовольствие, поэтому мне очень нравилось мое положение. Я всегда могла найти, что почитать.        Мило поболтав с бабушкой еще около двадцати минут, я все же решила взять обе книги домой, поскольку не смогла выбрать что-то одно. Она с радостью приняла у меня книгу, которую я собиралась сдать обратно в библиотеку, и привычно дружелюбно попрощалась, пригласив как-нибудь посетить ее дом и попить вместе ее любимый зеленый чай.        Я прогулялась еще немного, и когда солнце уже начало садиться за горизонт, я поняла, что мне пора возвращаться домой. Часовая башня в центре площади только пробила девять вечера, и я заметила, как улица становилась все менее и менее людной. Торговцы прикрывали свои лавочки, звонкий детский смех стих, но я все еще могла увидеть несколько влюбленных парочек, гуляющих по столь романтичному месту.        Конечно, я не завидовала, когда видела такую картину. Даже если сердцем я мечтала найти свою отдушину, разумом я понимала, что у меня полно других забот, и что я не могу просто взять и поддаться этому внезапному рвению любить и быть любимой. У меня был Ло, и он прекрасно подходил для роли человека, получающего все мое внимание и заботу. Все же мальчишка был у меня в приоритете, несмотря ни на что.        Подул приятный, прохладный ветер, прогоняя эти тоскливые мысли и печаль, навеянные чувством одиночества. Немного пахло солью, но это лишь придавало ему свежести и подняло мое настроение еще сильнее. Домой я вернулась с широкой улыбкой на лице и двумя пакетами вкусняшек в руках, которые я успела купить еще до закрытия магазинов. Ло любил, когда я внезапно покупала что-то вкусненькое, ведь нечасто мы могли позволить себе жить на широкую ногу. Нужно было экономить.        — Ло, я дома! — Крикнула я с порога, попутно разуваясь и проходя на кухню, которая была совмещена у нас с гостиной. Я поставила пакеты на стол и вынула из сумки две книги, взятые в библиотеке. Я хотела сразу отнести их в свою спальню. — Ло?        Мальчишка всегда встречал меня на кухне, как бы он ни был занят. В большинстве случаев он выползал из своей комнаты с открытой книгой в руках, бормотал что-то и тут же возвращался обратно. В любом случае, он никогда не игнорировал меня, как сегодня, и я слегка насторожилась. Может, он спал?        Я прошла в свою спальню чтобы быстро прибрать книги и хотела после этого навестить комнату Ло. Стоило мне открыть дверь, как я увидела настолько милую и прекрасную картину, что я почти заплакала от мысли, что не могу это сфотографировать. На стене висели вырезанные из газеты слова «С Днем Рождения», на полу валялись лепестки цветов, а посередине моей кровати, облокотившись на ее край и обнимая подушку, сидел Ло. Судя по его закрытым глазам и тихому сопению, мальчишка крепко спал.        Я тихо положила книжки на стол и медленно села на корточки около Ло, вглядываясь в его лицо. Такое его беззаботное и нейтральное состояние мне редко удавалось увидеть, мальчик почти всегда хмурился и был слишком серьезным для своего возраста, поэтому я просто не имела права прерывать его спокойный, возможно сладкий сон.        С закрытыми глазами его черные ресницы казались длиннее обычного, и я всматривалась в его по-детски мягкие черты лица. Совсем скоро этот маленький ребенок станет взрослым, будет выше меня на голову, если не больше. Его глаза будут не такими круглыми, щеки пропадут, и форма лица вытянется, превращая его в красавца. Мне было грустно осознавать, что больше не смогу гладить его по голове, трепать его волосы, щипать его щеки, конечно, с любовью.        Прошло около минуты, прежде чем мои ноги устали, и я попыталась также аккуратно встать, но случайно потеряла равновесие и схватилась за край прикроватной тумбочки, на которой стояла ваза с красивыми белыми цветами. Кажется, это были лилии? Мне удалось не упасть и, как мне казалось, я даже не издала ни звука, но стоило мне поднять взгляд на Ло, как я заметила, что он смотрел на меня своими сонными, полураскрытыми глазами.        — Доброе утро. — Я проворковала и с любовью потрепала его и без того спутанные черные волосы. Мальчик, кажется, только сейчас понял происходящее, и быстро вскочил с кровати.        — Ты долго. — Он прожигал меня своим привычным строгим, холодным взглядом, но я уже научилась видеть в этом его выражении лица некоторую каплю любви и заботы. Неужели волновался?        — Извини. — Мне было искренне жаль, ведь, судя по всему, он ждал меня с нетерпением.        А я даже забыла, что сегодня был мой день рождения. Даже в своем родном мире я могла отпраздновать его лишь в компании моего старшего брата. Иногда он приглашал своих друзей, чтобы мне было не так одиноко, но итог всегда был одним — я не видела в этом дне ничего особенного и радостного. И как бы мой брат не старался меня приободрить и обрадовать каждый раз, мне было тяжело разделить с ним радость. С другой стороны, на его день рождения я всегда старалась вести себя наилучшим образом и искала самые приятные и нужные ему подарки. Возможно, я просто принижала свою значимость, но даже понимание этого не меняло моего отношения.        — С днем рождения. — Ло попытался сказать это привычным сухим и холодным тоном, но я все же заметила в нем некоторую долю нервозности и даже смущения? Мальчик то смотрел на меня, то отводил взгляд в сторону, и я не могла не умилиться от этого.        Я сделала один шаг навстречу к нему, и, наклонившись слегка, крепко обняла Ло. Мы редко обнимались, и я не могла не заметить, как он успел вырасти за те полгода нашего совместного проживания здесь. Возможно, прошло даже меньше времени?        Внезапно для меня, Ло обнял меня в ответ. Также крепко, хватаясь за края моей одежды и прижимая меня ближе к себе. Это стало большой неожиданностью, и мое сердце наполнилось теплом и огромной любовью к этому мальчику. Пожалуй, он был первым человеком в этом мире, кто мог бы меня поздравить, и вторым за всю мою жизнь (друзей старшего брата я не считала).        Не знаю, упоминала ли я это ранее, но у нас с братом не было родителей. Я никогда не знала их и знать не хотела. Мы жили в бабушки, пока ему не исполнилось восемнадцать лет, и нас не выгнали. Все мое детство я слышала только слова «нахлебники», «неблагодарные твари» и еще несколько матов, которые я опущу.        Я не могла и мечтать о том, чтобы о моем дне рождении вспомнил кто-то кроме брата, и со временем привыкла и вовсе забывать о существовании такого праздника. О его важности я узнала только наблюдая за старшим братом и за тем, как радостно его поздравляли его друзья. Когда я была совсем юной, я завидовала тому, что у него было столько близких людей, в то время как я была социально неловким человеком. Я надеялась найти друзей хотя бы после школы, в университете, но и там не сложилось. Силами моего единственного близкого человека я смогла закончить вуз, но после него я уже не надеялась найти кого-то.        Я была настоящим изгоем общества и всегда полагала, что была недостаточно хороша для окружавших меня людей. Однако, найдя в этом мире друзей и приобретя младшего брата в лице Ло, я поняла, что заслуживаю любви. Возможно, не такой большой, как мой родной брат, который был по-настоящему потрясающим, но я все же научилась общаться с людьми. Возможно, дело было не во мне.        — Подарок. — Голос Ло вырвал меня из размышлений, и я увидела протянутый им прямоугольный предмет, завернутый в подарочную серую пленку. По размеру подарка я догадалась, что это была книга, и, распаковав его всего за секунду, я убедилась в своем предположении. — Я видел, сколько ты читаешь, поэтому… Вот.        Ло неловко потер затылок, и я взглянула на книгу. Она была в твердой, красивого голубого цвета обложке, которую украшал цветочный золотой узор. По названию книги я догадалась, что это был какой-то слащавый роман, и не смогла сдержать смешок, представляя, как неловко было Ло покупать это в книжном магазине и как, должно быть, это мило выглядело со стороны. В этот момент я подумала, что, даже если мне не понравится книга, я определенно буду перечитывать ее не один раз.        — Спасибо. — Я еще раз обняла мальчика, отложив книгу на кровать. — И за цветы спасибо. Они прекрасны. — Я еще раз взглянула на лилии в вазе и задумалась, сколько мальчику пришлось отложить со своих карманных, чтобы купить мне такой подарок.        Мы обнимались еще некоторое время, прежде чем Ло, после своего пятого зевка подряд, не отправился в свою комнату спать. А я принялась за уборку разбросанных на полу лепестков. Надпись на стене я решила оставить еще на пару дней, прежде чем убрать ее.              

* * *

Я проснулась от ярких лучей солнца, прицельно бьющих в мое лицо через небольшое окно в моей комнате. Удивительно, что в зимнее время года была такая солнечная и ясная погода. Я встала и потянулась, и лишь в ванной напротив зеркала я заметила, как по моим щекам текли редкие слезинки. Черт, я все же скучала по Ло. И по Рюджи. И по Юри с Тору. Я по всем так сильно скучала, и мне было невыносимо осознавать, что я не имела возможности даже позвонить своим друзьям, ведь все номера были утеряны. Я быстро смыла с лица остатки грусти и вышла из ванной, в последний раз потянувшись.        Это утро не отличалось ничем особенным от всех других дней, проведенных с моими друзьями. Мы шумно позавтракали, обсуждая разные мелочи и планы на сегодня. Триша рассказала за завтраком о своих способностях, и почти устроила с Эдди драку за титул «самого полезного фруктовика» на нашем корабле. А в остальном день предвещал быть обычным.        — Триша, ты же уже взрослая девушка… — Сказала я, вставая из-за стола после завтрака. Девушка была на три года старше меня, но так дурачилась с подростком! Хотя, смотреть за их ссорой было до невозможного смешно, и, судя по лицу Диди, он тоже изрядно повеселился, наблюдая за ними.        — Он первый начал… — Девушка демонстративно надула губы и отвернулась, и я решила игнорировать протесты Эдди о том, кто был прав, а кто виноват.        В остальном было понятно, что Диди и Эдди восприняли новость и сверхспособностях Патриции положительно. Никто из них даже не спросил о причине ее скрытности, и Диди даже сказал, что это могло бы очень помочь в бою, и попросил девушку использовать эту способность связывания врагов почаще, не боясь быть пойманной. Я тоже была готова встать за девушку горой, поэтому полностью поддержала идею мужчины.        На этот раз вместе со мной в город решил отправиться Эдди. Патриция сказала, что мальчику будет полезно увидеть новый город, ведь он впервые покинул свой остров, и осталась помогать Диди на кухне. Она также изъявила желание провести спарринг с мужчиной в обед, чему Диди весьма обрадовался и принял предложение с охотой. Мы с Эдвардом покинули корабль сразу после завтрака, примерно в десять утра.        — Как тут все необычно и красиво! — Восклицал он при взгляде на каждое необычное здание, которое мы встречали на пути.        И правда, стили всех островов, которые я посещала, сильно отличались. На Лвлниле архитектура была в основном в стиле барокко или классицизма, чем очень напоминало мне вид Санкт-Петербурга из моего родного мира. Здания там в основном состояли из камня и мрамора, со множеством мелких деталей и побрякушек. Видимо, король, основавший это государство много столетий назад, очень любил роскошь.        Здания Нотиса же были выполнены из туфа, анийского или артикского, так его называли бы в нашем мире. Это можно было понять по цветам построек: розовые, желтые, оранжевые и фиолетовые. Здания были скорее квадратными и без излишеств, однако вдоль дорог часто можно было встретить несколько деревьев и кустарников, прямо как в городе, в котором мы с Ло жили, а на некоторых заборах и даже вдоль стен можно было увидеть виноградные лозы. Это очень сильно разбавляло общую атмосферу и многим улучшало общий вид зданий, но одновременно с этим и удивляло меня. Зима была в самом разгаре, но на острове все еще было достаточно тепло, и температура никогда не опускалась ниже пятнадцати градусов, по крайней мере, как мне чувствовалось.        Хотя Нотис считался очень богатым городом, по внешнему его виду это сложно было сказать. Я бы больше поверила, что Лвлнил был процветающим и волшебным, каким он, собственно, и был, но почему же о нем блуждали совершенно другие слухи?        — Чем сначала займемся? — Эдди был явно перевозбужден и взволнован своим первым путешествием по новому городу, и я не собиралась торопиться и прерывать его интерес к местной архитектуре.        — Думаю, нам стоит спросить где-нибудь о плотнике. Давай зайдем в какой-нибудь трактир, где обычно много путешественников, и спросим у работников. Они должны знать все и вся.        Так мы и поступили, завидев издалека вывеску заведения. По краям дверей красовались высокие кусты, а над ними был небольшой навес, откуда по углам свисали два горшочка с цветами. На двери висела табличка «открыто», и мы поспешили зайти внутрь.        По сравнению с улицей, где солнечные лучи ослепляли, внутри заведения было достаточно темно, и мои глаза не сразу привыкли к резкой смене обстановки. Когда я все же смогла разглядеть обстановку, не могла не удивиться уютности сей комнаты: всюду стояли деревяные столы и стулья, на таких же деревянных колоннах, расположенных в середине помещения, висели такие же горшки с цветами, как и на входе. На столах тоже были вазы с цветами, а на стенах красовались различные живописные картины природы, изображавшие высокие горы, буйное море или даже тихий, зеленый лес. Вся это обстановка была такой располагающей и гостеприимной, что я была бы не против остановиться здесь на пару ночей.        Тут нас заметила официантка, стоящая за барной стойкой сбоку от входа, и подошла к нам с радостной улыбкой на лице. Из людей в помещении я заметила только двух мужчин, похожих на наемников, которые стояли около доски объявлений, и какого-то старика, читавшего газету в противоположном от мужчин углу.        — Чем могу помочь? — Дружелюбный голос отвлек меня от разглядывания посетителей трактира.        — Добрый день, не могли бы вы подсказать нам, как найти плотника? Мы путешественники, и наш корабль весьма повредился… — Я старалась говорить как можно более вежливо, и пока я занималась расспросами, я и не заметила, как Эдди покинул зоны моего видения и подошел к вышеупомянутому дедушке с газетой.        От приветливой девушки я узнала точный адрес семьи плотников, она даже нарисовала на листочке карту, чтобы нам было проще найти нужный дом. Как я и предполагала, они проживали близко к берегу моря, примерно в двадцати минутах ходьбы от нашего корабля. Я поблагодарила девушку и обернулась к Эдди, только сейчас заметив, что парень куда-то пропал. Однако найти мальчишку не составило большого труда: он стоял около незнакомого дедушки и о чем-то с ним разговаривал. Я подошла к ним, и мне удалось услышать часть их разговора:        — А Коция это где? Я никогда не слышал про этот остров.        С любопытством Эдди выпытывал у дедули какую-то информацию, и я не сразу поняла, о чем они говорят, пока на его вопрос не был дан ответ.        — Это в Ист Блю. Произошла большая трагедия, но кому-то очень долго удавалось скрыть эту новость от прессы. Оказывается, два года назад на этот остров было совершено нападение, и он был полностью изолирован. Какая-то неизвестная сильная армия поработила весь остров и убила почти всех жителей. Ну что за ужас! — Дедушка громко сетовал, все еще держа в руках газету, по которой я быстро пробежалась глазами.        Коция? Ист Блю? Почему мне казалось, что это какая-то важная информация? Да и название острова звучало подозрительно знакомо. Я задумалась, пытаясь вытащить из самых уголков моей памяти отрывки оригинального сюжета, пока Эдди продолжал расспрос.        — Но как эту трагедию могли скрывать целых два года? — Его голос звучал непривычно оживленно, и я могла четко услышать, насколько парень был удивлен. Ну, я была удивлена не меньше.        — В газете написано, что армия та была настолько могущественна, что даже Мировое Правительство не может повлиять на нее, и что эта самая армия перекрыла все пути сообщения между этим островом и ближайших к нему. В общем, не уверен, насколько это правда, но это просто ужасно.        Я все еще была в раздумьях, пытаясь хотя бы примерно предположить, что же это за остров такой, и почему я настолько заинтересовалась судьбой какого-то неизвестного города. В этом пиратском мире происходило много трагедий и войн, так почему же я удивлялась очередному доказательству жестокости здешних жителей?        Так же внезапно, как я удивилась этой ужасной новости, я также внезапно вспомнила, что же это было за событие. Джерма 66! Точно, примерно в это время Джерма должны были пересечь Ред Лайн на улитках и высадиться в Ист Блю, именно в этот момент Санджи убежал от своей семьи!        — Дедушка, могу я взять у вас эту газету, пожалуйста? — Я понимала, что срочно должна показать это Трише. Это наша первая новость за два месяца. Как же она обрадуется!        — Конечно, конечно, дорогая. Я все равно ее уже прочитал. — Дедушка мило улыбнулся, и я на секунду вспомнила бабушку, что снилась мне сегодня. В их взгляде было что-то общее, располагающее, доброе. Неужели такими и должны быть пожилые люди?        Я поблагодарила дедушку и дала ему немного денег, прежде чем покинуть трактир с Эдди. Мою голову одолевало множество самых разных мыслей. С одной стороны, я была неимоверно рада отыскать новую зацепку, которая могла бы помочь Трише. С другой стороны, я все думала о Санджи. Бедный ребенок, убежал от ужасной семьи и попал на плавучий ресторан. А какое горе, какую трагедию ему предстояло пережить! Одна мысль, что маленький ребенок будет так страдать, разрывало мое сердце. Однако у меня не было ни малейшего шанса помочь ему, и единственное, что меня успокаивало — мысли о светлом будущем Санджи. Я ведь знала сюжет, знала, что ему предстояло пережить трагедию и обрести новую семью в лице шефа Зеффа, и что он будет счастлив, вступив в команду к Луффи.        Пока мы с Эдди шли к дому плотников, периодически сверяясь с картой, аккуратно нарисованной девушкой из трактира, мы и не заметили, как сзади нам стал кто-то кричать и пытаться догнать. Голос оказался знакомым, и когда я обернулась, заметила двух высоких молодых людей, только вышедших из того же заведения. Я не сразу поняла, кто это был, мне казалось, что они были наемниками, но они оказались вчерашними пиратами!        — Эй, стой, где стоишь. — Кричал Блондин. Его взгляд был слегка затуманен, а походка была неровной, и он то и дело спотыкался и почти падал. Неужели, снова напился с самого утра?        — Ветти, ты их знаешь? — Эдвард сделал шаг вперед и сравнялся со мной, ведь до этого стоял чуть позади. Я не успела удивиться его новому способу обращения ко мне, поскольку двое мужчин подобрались к нам слишком быстро.        — Да так… — Я вздохнула и потерла переносицу. Как же я устала от этих проблемных людей, постоянно встречавшихся мне. Я задумалась, почему мне всю жизнь так не везло на приключения на задницу.        — Ты, паршивка! — Парень, которого, кажется, звали Хьюитт, громко ругался, но я не могла понять даже половину его слов, настолько он был пьян. Его серые глаза были также затуманены и неясны, как и у блондина, и я не могла не вздохнуть еще раз.        Я сделала шаг вперед и оградила Эдди от них. Сколько бы мне ни было страшно, я все же в ответе за этого ребенка, и должна была его защищать. Я быстро вытащила из ножен меч и направила на них. Я не собиралась церемониться с двумя пьяными пиратами, если они могли угрожать безопасности моих близких.        Да, вчера я была изрядно напугана, мне и сейчас было не по себе. Мои руки дрожали, и я еле сдерживала нахлынувшую тревогу и панику. Я не могла показать им, как нервничала, но могу заверить, что на этот раз во мне было больше смелости. Вчера их была целая толпа, а сегодня их лишь двое. Я бы справилась, напади они на нас. По крайней мере, я надеялась.        — Воу, полегче, детка. — Блондин усмехнулся и облизнул губы. Хьюитт быстро достал из своей куртки пистолет и направил его на нас. Черт. — Я лишь хочу вернуть то, что вы украли у нас вчера с той секси шлюхой. — Какой же мерзкий у него был тон, и как же я стала зла после того, как он назвал мою дорогую подругу этим ужасным прозвищем. Мои руки задрожали сильнее, но на этот раз не от страха, а от гнева, заполнившего все мое сердце и почти подобравшееся к разуму.        — Мы… — Я хотела возразить, хотела поставить этих уродов на место. Я даже краем глаза увидела, как Эдди готовится атаковать их, достав небольшой кинжал, так похожий на оружие Патриции. Я собиралась преподать им урок, но тут мы услышали чей-то крик, перебивший меня на полуслове.        Кто-то писклявый кричал так громко и истошно, что обратил на себя внимание даже тех редких прохожих, которым не было дела до нашей ссоры. А кричал он:        — Дозорные! Дозорные! Они здесь!        На эти слова двое мужчин встрепенулись и напряглись, обращая все свое внимание на переулок за их спиной, откуда и слышался этот вопль. Стоило им отвернуться от нас и показать свои затылки, как я собиралась нанести быстрый удар и вырубить обоих, но внезапно из-за нашей спины, совершенно другого переулка, выскочило что-то маленькие и рыжее, и, не теряя времени, быстро ухватило нас за руки и потянуло обратно за собой. Я не успела сообразить, что делаю, прежде чем оказалась спрятанной далеко-далеко от тех пиратов.        Мы долго бежали и запыхались, и я почти была уверена, что те негодяи даже не заметили нашего исчезновения прежде, чем обернулись. Но мы уже были далеко, стоя, облокотившись на стену здания в каком-то узком переулке, закрытом от чужих глаз. Во всей этой суматохе я не успела даже понять, насколько сильным было существо, что тянуло нас всю дорогу за собой, ведь я не могла вырвать свою руку, пока оно само не отпустило ее.        А нашим спасителем оказался вчерашний енотик. Сегодня на нем был синий галстук и под цвет шорты. В остальном он выглядел абсолютно также.        — Ты кто? — Эдди с любопытством рассматривал животное, все еще пытаясь отдышаться от быстрого и долгого бега, который, казалось, никак не повлиял на нашего спасителя.        Я бы хотела рассказать Эдварду обо всем, что вчера приключилось со мной и с Тришей, только вот никак не могла собраться с мыслями и отдышаться, настолько тяжело мне давался длительный бег.        — Я Хаттон. Моя фамилия Акамацу, мне ее дали мои приемные родители. Поэтому зовите меня Хаттон Акамацу, да с почтением! — Енотик избавил меня от нужны представлять его, однако я не могла не заметить, с какой важностью и каким самолюбием он вычеканивал свои слова. Будто вчерашний нервный зверек и сегодняшний гордый зверь были совсем разными людьми.        — Хатти! — Эдвард быстро придумал ему милое, сокращенное прозвище, и меня позабавило, как выражение лица (или морды?) нашего спасителя перекосило от смущения и неодобрения. Я была готова поклясться, что он покраснел, хоть и не могла этого ясно видеть через его мех. — Спасибо за помощь, Хатти. Те пираты были опасными, и нам с Веттой бы не поздоровалось.        Я наконец отдышалась и была готова к разговору. Все это время Хатти смотрел на меня с непонятным выражением лица, и я не могла понять ход его мыслей. Что с ним? Почему он нам помог, хотя вчера клялся отомстить? Только я хотела задать ему этот вопрос, как он опередил меня:        — Вчера я вел себя грубо, приняв вас за пиратов и воров. Прошу прощения. — Зверек учтиво поклонился, и, честно, я простила его в ту же секунду. Насколько же он был милым! — Лишь сегодня я услышал, что вы простые путешественники, а не какое-то зло. Вы даже дали денег бедному старику-попрошайке! Вы так добры и великодушны, а я повел себя столь грубо с вами!        Я на секунду потеряла дар речи. Мне казалось, возникло какое-то недопонимание, мы ведь всего лишь заплатили за газету. Да и извинялся Хаттон столь самоотверженно, что мне казалось, что он нашего прощения зависела вся его жизнь. Как оказалось далее, так оно и было, поскольку он продолжил:        — Возьмите меня с собой!        Мое дыхание перехватило, кулаки сжались сами по себе, и я испытала необычную волну гнева и смущения одновременно. Меня злило, что каждый второй, кого мы встречаем на своем пути, просится поплыть с нами, и меня смущало, что такой милый говорящий зверек хочет уехать из богатого, процветающего города. Тем более с теми, кто напугал его в нашу первую встречу, и кому он клялся отомстить.        — Конечно! — Эдди ответил прежде, чем я успела выразить свой твердый отказ.        Заветные слова уже вертелись на моем языке, но были сбиты перевозбужденными и радостными криками этих двоих, тут же ринувшихся обниматься. Я снова вздохнула. А потом еще раз. Эдди обнимал Хаттона так крепко, а на его лице было столько радости и счастья, что я просто не могла прервать эту идиллию. Но отказать я все же хотела, только нужно было придумать другой способ…        — К сожалению, сейчас мы не путешествуем. Мы ищем плотника, чтобы починить наш корабль, так что, если тебе так хочется уплыть в путешествие, тебе следует подыскать другую компанию. — Мои слова не были резкими, но и мягкими их назвать было нельзя. Я старалась говорить по делу, не жалея бедного енота.        Эдди очень расстроился, но не возражал, поскольку понимал, что я говорила правду. Он своими глазами видел трещины, покрывающие весь наш корпус, и мы не могли не торопиться с его починкой.        — А, насчет этого не переживайте. — Хатти выпрыгнул из объятий Эдди и посмотрел на меня с тем же самоуверенным видом. — Семья плотников, которую вы ищете — мои родители. Я тоже плотник. И мы сделаем все в лучшем виде, даю свое слово.        Этот самоуверенный ответ одновременно и смутил, и обрадовал меня, и я не могла подобрать правильных слов, чтобы выразить свое удивление. Этот коротышка был плотником? Как же он собирается чинить корабль?        — Положитесь на меня. — Снова заверил он, заметив мое смятение, и, думаю, у меня просто не было выбора, кроме как согласиться принять этого настырного зверька к нам.