Вой в ночи

Лучше страшный конец, чем бесконечный страх. — Иоганн Фридрих Шиллер, немецкий поэт, драматург “Чувства постепенно возвращаются, обостряясь. Темнота отступает, пелена сходит с глаз. Однако мысли всё ещё затуманены. Интересное сочетание, бесспорно. Хлопок. Картина меняется. И вот я тут,” - тихо проговорил мужчина, поправив воротник. Он был одет в длинное, застёгнутое только на несколько верхних пуговицах, тёмно-коричневое пальто, полы которого будто парили, задираясь вверх. Под ним находилась чёрная майка, заправленная в тёмно-синие джинсы, придерживаемые кожаным поясом, оканчивающиеся немного грязными сапогами под цвет пальто. Парень был довольно высоким, под метр восемьдесят. У него были заострённые черты лица и немного, совсем чуть-чуть вытянутая шея с выпирающими венками, что придавало мужчине необыкновенный шарм. Уши были немного заострены вверх, а глаза... Они были пусты, будто два неживых зелёных болота, в которых не было даже зрачка. Однако несмотря на своё состояние, парень шёл уверенно, слишком уверенно, однако немного боязливо. Будто знал, на что идёт... Так почему же он идёт? В чём причина? И почему же ветер, рассекая пред ним туман, ерошит его волосы, подталкивая то вперёд, то назад, будто противясь чьей-то воле... А парень шёл по вымощенной, немного треснутой, каменной дороге, приближаясь, к казалось бы вечному концу дороги, становясь с каждым шагом всё более нервным. Услышав странный протяжный звук, он обернулся, заметив табличку «Улица 666», последняя цифра которой раскачивалась туда-сюда и вскоре со страшным, металлическим, протяжным звуком опустилась вниз, став девяткой. Хмыкнув, парень пошёл дальше, замечая, как туман поглотил эту табличку, отрезая все пути к отступлению. Когда мужчина уже был у последнего дома, он резко оцепенел, широко раскрыв глаза, в которых читался неимоверный страх. Дыхание участилось, сознание прояснилось... Что-то приближалось... Из-за угла дома, прикрытая густым туманом, словно покрывалом, вышла высокая чёрная фигура, из-за рта которой с каждым шагом выходили клубы пара. Она, плавно пройдя к середине дороги, остановилась, медленно подняв голову на детектива, смотря на него дьявольским взглядом ярко-голубых глаз, которые словно светились в темноте адским пламенем. - Дельта, - громко приказал незнакомец, и, словно по команде, из-за стены образовалась тёмная двигающаяся пропасть, наполненная чёрной вязкой субстанкцией, и из неё, хлюпая и чмокая, выползло нечто, отдалённо похожее на огромную лохматую собаку, обвешанную чёрными водорослями и ещё чем-то длинным, что с невероятной скоростью, оставляя на своих следах что-то похожее на желе, прибежало к мужчине. Оно стало довольно быстро «вырастать», становясь высокой подтянутой девушкой с длинными волосами, достающими до поясницы. - Начнём? - тихо спросила незнакомка своим ангельским голосом. Когда парень кивнул, она расплылась в улыбке, впрочем, белое отверстие, напичканное клыками, вряд ли можно назвать улыбкой, - да начнётся Великая Охота! После этих слов у детектива резко закружилась голова, и также резко ушла земля из под ног, из-за чего он осел на неё, наблюдая, как вокруг фигур образуется странная, тягучая, хлюпающая жидкость, вытекающая из тех дыр, из которых вылезла «девушка». Из этой черноты начали выходить чуть большего размера, чем волки, чёрные собаки, похожие друг на друга как две капли воды. Из-за расстояние их было сложно разглядеть, как детектив не старался. Вдруг часть этого месива неожиданно появилась прямо пред ним, находясь на расстоянии нескольких метров. Мужчина непроизвольно начал вглядываться в черты существа, начавшего вылезать из этой жидкости, которое, впрочем, довольно резво «выбиралось» оттуда... Это существо представляло собой огромную с большим чёрным рогом тёмно-серую собаку, намного больше своих соратников, с приплюснутой мордой. Из её широкой открытой пасти текла слюна, перемешанная вместе с чёрной землёй и той самой жидкостью: видно, когда животное забиралось, то некоторая часть что-это-не-было-бы попала в чуть приоткрытый рот. Кости ушей сначала шли вверх, а затем неестественно, изогнувшись под острым углом, повисли вниз, будто являясь мёртвым грузом. Глаза были слишком уж широко раскрыты и походили на две белые ямы, в которых зрачки неестественно растянулись, на концах чуть расплываясь и походя на два блюдца, где плескалась боль, безумие, страх и ненависть. Клыки, словно вырвавшись прямо из кожи, опасно блестели, впрочем нижние утопали в этой черноте, окрашиваясь в грязный оттенок. На шее у существа, качаясь и скрипя, висел чёрный, немного заржавевший по бокам и у скрепления цепи, железный ошейник с оборванной цепью, будто оно выбралось прямо из ада... И даже цепь не помогла... Шерсть на груди, несомненно, полнила это существо, от чего полицейский сначала подумал, что собака была довольно толстой, однако ничего такого не было. Был лишь очень худой, даже костлявый живот. Хвост был довольно длинным и жилистым, конец которого был объят, словно пламенем, густой шерстью, немного запутанную и слипшуюся. На спине, а именно той части тела, где пересекались шерсть и голая плоть, висели два коротких, худых, мёртвых, словно иссохших крыла. Передние ноги, на которых, словно змеи, переливались красным блеском вздутые вены, были довольно странные: лапы больше походили на большие человеческие ладони с когтями. Однако задние же походили на обычные... Блэк так бы и стоял, как вкопанный, смотря на чарующие глаза напротив, однако протяжный глубокий рык существа вывел того из ступора. Детектив резко развернулся и с огромной скоростью кинулся от них. В голове стучала одна-единственная мысль: «Бежать, просто бежать». Отдалённо, на краю сознания, полицейский услышал, как псы сорвались и ринулись за ним... Картина менялась одна за другой: один - он выбежал из этой треклятой улицы, два - уже в лесу, запыхается, три - где-то в городе, четыре - забегает на холм, пять - вбегает на крышу, которая трещит и... Обваливается... Чёрт... Шесть - осторожно бродит по коридору, семь - заходит в комнату и видит хозяин дома: девочка, мальчик, отец и мать. - П... Помогите, - прохрипел паренёк, выставляя вперёд руки. Глава семейства, промолчав, резко достал ружьё, наставляя на паренька, кивая ему за себя, где спрятались мать и дети. Благодарный детектив кивнул и осторожно, но шустро прошёл до нужного места. - Вроде, след потеряли, - бегло подумал полицейский, облегчённо вздыхая... Вдруг послышалось утробное низкое рычание. Из-за двери неспешно вышло то существо с рогом, настороженно, медленно и даже как-то неуклюже, неумело переставляя лапы. Из её окровавленной пасти стекали, перемешиваясь вместе с чёрной массой, части плоти и кишки. Послышались испуганные вздохи, а отец, сияя безумно-напуганным взглядом, направил оружие на существо и выстрелил... Он промахнулся. Существо успело отскочить и теперь, рыча, набросилось на мужчину, вмиг вцепляясь и впиваясь раскрывшейся огромной пастью в лицо мужчины, а затем дёрнуло пастью, отрывая его лицо, словно снимая скальп. Кровь резко хлынула из огромной раны, попав несколькими каплями на щёку детектива и на детей, что сейчас заплакали вместе с матерью, принявшейся истошно кричать и звать на помощь. Однако Дрейк не слушал их... Не слышал... Он видел, как волк сжирает бедного мужчину, что ещё бился в конвульсиях, прожирает дырку в голове, даже не давясь, лишь довольно порыкивая... И тут Это... Существо посмотрело прямо на него, глаза в глаза. В окровавленных зрачках монстра читалось безумие, смешанное с болью и странной печалью. Детектива пробила дрожь: он чувствовал, как медленно тонет в этих зрачках, как они топят его, заточая где-то там, в пустоте. - Что? - только успел прошептать полицейский, как почувствовал, что опоры не было и какую-то невесомость. Дрейк, нервно оглянувшись, понял, что он падает в красную пропасть, чьи стены украшены странными кольчатыми узорами, будто кишками. Падая, тот попытался закричать и забить руками, попытавшись схватиться за какую-нибудь опору, но не мог. Вдруг Блэк услышал чьи-то стоны и стал смотреть вокруг. В этих стенах были клетки, идущие вниз, в которых, то стонав, то проклиная всё, то прося о помощи или прощении, были заточены странные создания, отдалённо похожие на людей. Замечая детектива, они с испугом отшатывались от прутьев, плача и что-то причитая. Впрочем, полёт скоро закончился. Парень приземлился на что-то мягкое, словно на подушку, однако разобрать, что это было, увы, было чем-то невозможным. Когда Блэк встал, то разглядел чей-то чёрный силуэт в сидячем положении, скованный цепями, некоторые из которых висели на потолке, держа, видимо, ошейник пленника. - С Вами всё в порядке? - осторожно спросил тот, медленно подходя к нему и по пути подобрав какую-то палку с острым наконечником. Неизвестный даже не шелохнулся, лишь что-то начал бубнить. Когда Дрейк подошёл к тому, то смог по-лучше рассмотреть его. К его удивлению и большому страху, этот незнакомец был его точной копией, только его глаза, вместе со зрачком и белком, были полностью голубые, полные боли и плача. - Хе-хе-хе, - противно то ли откашлялся, то ли рассмеялся «детектив», вдруг он начал усиленно раскачиваться из стороны в сторону, из-за чего цепи страшно гремели, - я... М... Мы б... Будем г... Гореть в а... Аду, - его сильно зашатало, а голос был будто механическим с помехами, словно мужчина - диктор, говорящий по радио, у которого были проблемы со звуком. Вдруг тот остановился и через время захихикал, постепенно начав гоготать. «Полицейский» вдруг начал расти, ломая цепи и дико, словно пластинку, повторять то страшное предложение. Когда все цепи были сломаны, и этот монстр приближался к нему, то его пасть широко раскрылась, показывая ряды острых зубов. После этого копия бросилась на Дрейка. - Твою дивизию, - прошептал вышеназванный, и вмиг пасть захлопнулась... - Ааааааа! - парень, испуганно крича, подпрыгнул на кровати, оглядевшись. Это была его комната, его родная комната и его дом. Всё это было лишь сном, а сном ли?