Молодость: Рассказ минувших дней.

Погода нынче была довольно-таки приятной. Первый месяц лета наконец-то занял свою позицию. Легкий теплый ветерок, приятная теплая погода, что не жарила так, что хоть подыхай в своей одежде и варись прямо в ней. Мужчина, в армейской ветровке и в клетчатой рубашке, черных джинсах с цепями, стоял напротив одного из офисных зданий крупной корпорации Global. Для кого-то это было ничем не примечательное офисное здание, в котором кипела работа, а для кого-то это было основное здание, в котором можно было встретить главу бандитской группировки «Amatory». О том, какими грязными делами они промышляли не каждый знал. Даже те, кто практически за одной стенкой находился с бандитами, не подозревали, что за люди рядом с ними ходят. Да и плевать им как-то было друг на друга. Каждый был поглощен своими делами. Парнишка докуривал сигарету, изучая и вновь пересчитывая этажи стеклянного здания. Он чуть сощурился сквозь две выбивающиеся из прически пряди, бегая голубыми глазками по зданию, словно разыскивая кого-то или что-то. Но вот сигарета дает о себе знать, оставляя ожог на пальцах. Линдеманн, выдохнув последнюю тягу, кинул уже затлевшую сигарету в урну и направился внутрь самого здания. Подойдя к ресепшену, парень поинтересовался: — В каком кабинете я могу застать Андрея Юрьевича? — взгляд его был холодным и пронзающим, отчего милая девушка, чуть поежившись, поскорее опустила взгляд в монитор. — Простите, но у него сейчас совещание и он вряд ли сможет Вас принять. — Я не спросил у Вас, чем он занят. В каком он кабинете? — Но он просил никого не пускать, пожалуйста, приходите позже. — Поверьте, меня он очень ждет и очень расстроится, узнав, что меня так легко прогнали отсюда. — парень был настойчив. Девушка вновь уткнулась в монитор, стараясь не встречаться с бледнокожим парнем взглядом. Её всякий раз пробивала дрожь от чужого лица. Вроде бы оно было простым и без лишних изъянов, не считая веснушки и пирсинг. А юноша то был спокоен и настойчив, терпеливо ожидая, когда же ему наконец-то ответят на заданный вопрос. И все-таки дождался, когда русоволосая, переговорив с кем-то шепотом по телефону, тихо сказала «Двести двадцать восьмой кабинет». Мужчина удовлетворено кивнул и, пройдя через турникет, направился к лестнице, чем еще раз озадачил девушку. Подниматься так-то этажей десять и больше, а он на лифт даже и взгляда не бросил. И правда, чудак. Настигнув, наконец, свою цель, пройдя весь лабиринт из чертовых коридоров, малой оказался у большой деревянной двери. Материал, видно, из обычной тополи или сосны. По стуку определить можно. Получив разрешения войти, парень заходит, осматривая недавно опустевший конференц-зал. Перед ним оказался мужчина, ростом около метра восьмидесяти пяти и чуть более. Слегка морщинистое лицо с длинным шрамом на виске. Один глаз был зеленовато-коричневого цвета, а на другой он был слеп, однако не скрывал его за повязкой. Плечи его были широкие, и сам он казался массивным, отчего придавал более устрашающий вид. Но, к счастью или нет, юноше не было никакого прока до чужой внешности. Даже воровские перстни на пальцах его левой и правой руки не устрашали. Просто подтверждали чужой авторитет. Мужчина, названный Тарасовым Андреем Юрьевичем, осмотрел пришедшего к нему «мальчишку», и слабо улыбнулся ему. Но сколько же фальши было в чужой улыбке. И парень чувствовал напряжение обстановки. Сквозь взор чужих глаз он чувствовал всю злость, но тот держал её чуть подальше, чтобы, если что, накопить и спустить её на оплошавшего юнца, –таковым он был для Тарасова, — в полной мере. — Растеряешь весь свой авторитет, если продолжишь прятать шрамы. Они тебе к лицу, Миша. — ядовито выпалил тот, не отрывая от него взгляда. Парня, увы, такими вещами не прошибешь. Хоть пистолетом ему у носа поводи, хоть палец отрежь — ему хоть бы хны. И в лице не поменяется, смотря оппоненту прямо в глаза. А вот он одним взглядом может заставить руки мясников, даже похлеще него самого, заходиться от легкой дрожи. — Не имею привычки светить своим лицом потехи ради. — отрезает тот, заходя вглубь помещения. — да и я к вам не языком чесать пришел. По делу. — А мне всегда нравилась твоя прыткость, малой. Всегда ни с чем не тянул, переходя точно к делу. — Тарасов, имеющий кличку Кастет, уселся в черное кожаное кресло, доставая из внутреннего кармана портмоне и, откусив кончик у толстой сигары, закурил, выпуская колечко дыма. Михаил сбрасывает с плеча рюкзак. Расстегивает его и достает черную папку с белой пометкой и буквами «вещ-во». Из нее он достает пару бумаг и конверт, укладывая на широкий длинный стол, ближе к бандиту. Тот машинально приподнимает одну бровь, смотря на конверт, а затем одаряет киллера взглядом исподлобья. Пригребает одной рукой к себе аккуратно сложенный конверт, прощупывая пальцами и вскрывает. Удивленно вскидывает брови, пересчитывая крупную денежную сумму. Но тут же удивление меняется на какое-то брезгливое выражение лица, плавно перетекающее в пассивную агрессию. Он бросает конверт с деньгами на стол и смотрит на парня, ожидая объяснения. — Я отказываюсь дальше работать и рыть под Райдена Керка. — заключает малой, складывая руки за спиной, выпрямляя и так прямую спину. — И почему же, Стрелок, ты решил так поздно отказаться? — он говорит четко. Голос чужой чуть ли слух не режет, брюзжа нарастающей злобой. — Или ты думаешь, что можно так быстро соскочить? Откупился бабками и чист как лист, да?! — тот резко поднимается, упираясь ладонями в стол из красного дерева. — Так вот нет малой, хуй тебе в зубы. Тебе еще повезло, что я тебя, выблядок, своими руками чуть не удушил на той операции. Кто тебе разрешил операцию свернуть, а, сукин сын? Туда были положены мой деньги и мои, сука, люди. Ты просто не знаешь, сколько лет я уже пытаюсь раздавить эту псину Дилера. Он моих людей давит, моих, сука, корешей! Братьев блядь, понимаешь?! Представь, что семью твою всю перебить по отдельности. — У меня нет семьи. — успевает вставить парень, охлаждая чужой пыл хоть на пару мгновений. — Да меня не ебет! Я тебе так просто спуску не дам, черт парашный. Поэтому, как тебе не хотелось бы, чтоб разъебал его. Как угодно, но чтоб дело было сделано так, как мы договаривались, ясно? Тот, выплеснув весь гнев и негодование, наконец, осел, пригребая к себе бумаги с конвертом. Распоясался малой. Кастет решил, что деньги с авансом тот получит только тогда, когда работу свою сделает, притом качественно, чтоб вот таких форс-мажоров не было. Разве это принято так поступать? Деньги вернул, а значит и дел не делал? Легко карму очистил, черт патлатый. Но вот Линдеманна такое отношение к себе не устроило. Он чуть сощурился, оценив ситуацию и обработав её. Что ж, Миша хотел сделать все мирно, тихо и спокойно. Однако люди этого не хотят, сопротивляясь предоставленному милосердию. — Вы уверен, Господин Тарасов? — малой окинул мужчину загадочно-вопросительным взглядом, словно изучая уже не как заказчика, а врага, и наклонил голову слегка набок. Это даже насмешило Тарасова. И тот невольно улыбнулся, а затем и вовсе рассмеялся. Какое неуважение по отношению к Стрелку. Тот резко достает из внутреннего кармана чистого метала Magnum.44, сменяя обойму и снимая пистолет с предохранителя. Выставляет руку с пистолетом напрямую, а другую сгибает в локте и использует как опору для меньшей отдачи. Вот тут-то Андрей Юрьевич напрягся, потянув руку к выдвижной полке, в которой лежал его пистолет. Миша резко реагирует, простреливая чужую руку ровно в локтевом сгибе. Слышится вскрик и тот, зажимая руку ладонью, препятствуя течению крови, нажимает небольшую кнопочку под поверхностью стола, вызывая подмогу. — Трус. — констатирует факт Миша, слабо ухмыляясь. — Но я люблю игры, не находите это забавным и интересным? Парень специально медлит, ожидая, когда же прибежит личная охрана этого чертова куска мусора. А ж противно от того, что еще и работал на него. Хотя, какое-то время, ему было совсем плевать. Он просто выполнял свою работу, как и остальные заказы. Просто из интереса «А что же будет дальше?» Вот и вся его мотивация. Рутина, к которой он уже давно привык. Аккуратно подходит к Тарасову, обвивая чужую шею рукой, беря на удушающий, и приставляя холодное дуло к пистолету. — Пожалуйста, оставайтесь спокойным и давайте сыграем в игру? Он слышит топот берцев по мраморному полу. Раз. Два. Три… Он насчитывает около пяти человек. Будет интересна чужая реакция, когда такого влиятельного человека, их хозяина так легко взяли в плен. Резким движением ноги разбивает окно позади себя, впуская такой теплый и летний ветерок в помещение. — И в преть обещайте, что больше не посмеетесь надо мной. . .