Слишком много лжи

'F=ma’ Крис пристально смотрит на уравнение на доске, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что все смотрят на нее. Похоже, «Саша из одинадцатого» была не единственным человеком, которому Ангелина писала в обеденный перерыв. Весь ее класс начинает шептаться позади нее каждый раз, когда Маргарита Петровна выходит из комнаты, чтобы использовать принтер, который расположен в общем хранилище рядом с химическим хранилищем — факт, которым Крис обычно упивается, потому что это означает, что она может общаться с Данилом, который сидит рядом с ней, но сегодня она действительно не хочет говорить с ним. Кристина может просто справиться с остальной частью школы, сплетничающей о ее сексуальных подвигах, но спроси ее об этом Легостаев — это то, чему она не может позволить случиться. Однако этого, похоже, не произойдет (Данил был странно подавлен после обеда по какой-то причине), поэтому Крис пытается блокировать шепот и сосредоточиться на уравнении. 'F=ma’ Или, скорее, сила, с которой объект ударит вас, равна массе, умноженной на ускорение. Этот урок состоит в том, чтобы перестроить уравнение, чтобы вычислить различные факторы (например, насколько велик объект, движущийся со скоростью 60 метров в секунду, если он ударяет вас с силой 80 Ньютонов (1,33 килограмма, для тех, кто задается вопросом)). Проблема в том, что Кристина может очень легко решить эти уравнения в результате ее «внеклассной деятельности» (репетиторской, а не воображаемой половой), поэтому она часто оставляла чувство скуки на уроке, подобном этому. И сегодня ей не о чем думать, кроме этого дурацкого слуха. Если новость о том, что девушка теряет девственность с чуваком из интернета, имеет массу «самых больших кусков сплетен в этом году» килограммов, и она попадает в школу с силой примерно «святое дерьмо, они вообще не ожидали этого» Ньютонов, это означает, что он путешествует по студенческому корпусу со средним ускорением «почти безупречная репутация Кристины Милославской будет полностью испорчена к концу сегодняшнего дня» метров в секунду. Тем не менее, Крис не может не наслаждаться небольшим вниманием, которое приходит с разговорами о школе. В то время как девушки, по общему признанию, бросают на нее возмущенные взгляды со всех сторон, парни разговаривают с ней. Он улыбнулся ей. Один мальчик (с которым она, по общему признанию, никогда не разговаривала раньше в своей жизни) предлагает нести ее книги между занятиями. Конечно, есть хорошее внимание, и есть плохое внимание. В колледже есть два десятых класса: собственный класс Крис и класс Андрея, как она помнит. И у класса Андрея есть проблема довольно большого количества религиозных добродетельных людей. Кристине действительно когда-либо приходилось взаимодействовать только с одним из них (представитель класса Елена Летова, которая, по словам Андрея, считалась бы горячей, если бы она не была такой кайфовой), и она никогда не получала удовольствия от разговора с ней. Девушка всегда, кажется, находит способ тонко сказать Кристине, что она отправится в ад за «грех в глазах Бога», который Кристи всегда находила забавным. Но то, как Елена смотрит на нее так… тревожит. Почти отталкивало. Крис решила, что пришло время сделать что-то с теми слухами, которые Ангелина распространила о ней (потому что у нее нет абсолютно никаких сомнений, что она исказила их, чтобы Крис выглядела еще хуже), и она подходит к Елене после урока. — Эй, Елена, мы можем поговорить? Один представитель к другому? Елена подозрительно прищуривается, как будто думает, что Крис может принять ее за человеческую жертву, но все же кивает, и они входят в уединенную раздевалку, которая, к счастью, пуста. — Итак, — начинает Милославская, — я просто хотела сказать тебе, что все, что Ангелина рассказала тебе обо мне, это неправда. — Она невесело смеется. — Вообще-то это довольно забавная история. — Крис-ти-на, — произносит Елена, и ее лицо за одну пугающую миллисекунду из подозрительного превращается в покровительственное. — Это ведь твое имя, не так ли? — Да… — медленно произносит Крис, слегка нахмурившись при виде явной проблемы с запоминанием имени Елены. — Мы вместе учимся в одном классе уже два года. И у нас тоже три класса вместе — четыре, если считать религии других культур, но ты назвала это научной фантастикой и отказалась идти, так что… — она нервно хихикает. Люди называют Кристину сумасшедшей из-за ее склонностей к Данилу, которые теперь твердо позади нее, но у Елены и ее паствы есть особый вид сумасшествия, которое они, вероятно, никогда не бросят. Елена широко улыбается и издает что-то вроде «хммм». — Послушай, — говорит она медленно, как будто думает, что Кристина тугодум. — Я не тот, перед кем ты должен отвечать за свои порочные поступки. Есть высшая сила, которая будет судить вас за вашу непристойность. Терпение Кристи — это не то, что легко испытать. Черт возьми, она годами терпела Алису, прежде чем что-то предпринять. Она терпит Ангелину до некоторой степени, хотя бы потому, что знает, что все сойдут с ума, если та ее вызовет. Но Елена проделывает огромную работу, проверяя терпение Крис, и она не может помочь нахальному ответу, который вырывается наружу. — Зазубренные слова? Летова выглядит так, как будто она высосала лимон. — Ты уже постелила свою постель, — холодно говорит она. — Я просто надеюсь, что ты уже вычистила простыни. И с этими словами она уходит, оставив Крис с подергивающимся глазом и внезапной надеждой, что ей будет на что поплакать.

***

— Вы же знаете, что я была здесь все выходные, да? Мама поднимает глаза от того места, где она осторожно переворачивает жареную картошку. — Да, ты была наверху. — И вы готовы это подтвердить? — неуверенно переминается с ноги на ногу Крис. Папа кладет свою деревянную ложку и серьезно смотрит на нее. — Я бы взял за тебя пулю, — говорит он. — И ты это знаешь. Прямо между глаз. — Его усы подергиваются от смеха. — Я имею в виду, что скорее перережу себе горло, чем скажу кому-то то, что ты не хочешь, чтобы я говорил. — В этом нет необходимости, папа, — поспешно перебивает его дочь. Она умудряется правильно улыбнуться в первый раз за этот день. — Но это утешает, спасибо. Мама покончила с картошкой и повернулась к Кристине, выглядя немного взволнованной. — Что происходит, милая? Почему ты хочешь, чтобы мы приняли пулю за тебя, если кто-то спросит, была ли ты здесь все выходные? Крис вроде как хотела бы рассказать своим родителям о своей глупой лжи, но она уже получает достаточно неодобрения от всех остальных в своей жизни, поэтому все, что она говорит: — это ничего, просто школьный слух мельница. Мама хмурится, и Крис задается вопросом, почему Мариша ничего не говорила о мельнице школьных слухов в последнее время. Крис прекрасно знает, что Кошкина является источником сплетен мамы о колледже, но она подозревает, что есть веская причина, по которой Марина не упоминала об этом конкретном скандале своей матери. — И что же на этот раз творит наша школьная молва? Что-нибудь интересное? — А под «интересным» она подразумевает «все, о чем нам следует беспокоиться». Крис вспоминает свой разговор с Еленой в тот день и хмурится. — Вообще-то нет. Вообще-то, там немного не хватает муки. Папа прижимает ладонь к сердцу, глядя с восхищением на ее игру слов, а Крис не может удержаться от смеха, и вот уже ужин готов, и тема разговора переходит на безумие клиента в киоске этим утром.

***

На следующий день Крис решает провести эксперимент. Вместо ее обычного блейзера и футболки она носит черный жилет и меняет свои балетки на пару черных сандалий на танкетке. Верхняя часть немного ниже, чем она привыкла, но в этом все дело. Если все сплетничают о ее сексуальных похождениях, то она вполне может одеться по этому случаю. Тем не менее, третий и четвертый период заставляют ее пожалеть, что она не придерживалась своего обычного скромного взгляда. Это двойная мировая литература, и поскольку ее класс и класс Андрея оба изучают «Алую букву», Маргарита Петровна и Лариса Ивановна решили объединить свои классы в течение дня. Что означает, что Крис вынуждена иметь дело с двойным периодом шокированных взглядов Елены и ее последователей. Андрей, по-видимому, сегодня отсутствует, поэтому она даже не может обменяться с ним взглядами «вы можете поверить этим парням». Ирония выбора книги очевидна, особенно с ее темами прелюбодеяния, мести и изоляции. От Кристины не ускользает то, что любая книга, которую они читают в классе, всегда кажется пародией на любую тревожную подростковую драму, которая происходит. — Мы должны понять, — говорит Маргарита Петровна, — что Эстер жила в совершенно ином времени и месте, чем мы, — в то время и в том месте, где самое страшное преступление, которое могла совершить женщина, было на самом деле прелюбодеянием. — Рука взлетает вверх в передней части класса, и Маргарита Петровна кивает. — Да, Саша? О радость. Саша Костева одна из подруг Елены и, возможно, самая вежливая и в то же время настырная особа, которую Крис когда-либо встречала. Ее высокомерие совершенно не похоже на высокомерие Алисы, поскольку оно проистекает из более Святого отношения, чем у всей ее группы. Крис знает, что все, что выходит изо рта Саши, заставит ее вздрогнуть и пожелать, чтобы у нее было что-то, чтобы укусить. — Я думаю, что Эстер Принн была… простите за мой «французский» — говорит Саша, и Елена и другие ученики щебечут на каламбуре. Кристина рассмеялась бы, если бы это был буквально кто-то другой. –… шлюха. Маргарита Петровна слегка моргает. — Значит, ты не думаешь, что она вообще была жертвой? — С чего бы это? — Благочестиво говорит Саша. — Она сама во всем виновата. — Она поворачивается, чтобы посмотреть прямо на Крис, которая готовится к тому, что будет дальше. — Может быть, тебе стоит вышить красную букву «А» на своем гардеробе, мерзкая ты бродяга. Ай. Кристина не может точно сказать, что именно заставляет ее ответить. Может быть, это Марина кипит рядом с ней, что ее отчитали за неуместный язык, но Саша выходит безнаказанной. Может быть, все дело в самодовольной ухмылке Ангелины. Может быть, это просто присутствие чувств, которые Елена и Саша, кажется, разжигают в ней каждый раз, когда они открывают свои рты. Что бы это ни было, оно перевернуло что-то внутри нее. — Может быть, тебе стоит обзавестись платяным шкафом, мерзкая ты сука.

***

Директор занят с кем-то и просит ее подождать в студенческом представительстве по соседству. Крис падает в одно из кресел и тяжело вздыхает. По крайней мере, она здесь одна. Рядом появляется Елена. — Похоже, что кто-то идет по нисходящей спирали, — холодно говорит Летова, стуча степлером с ненужной силой. По-видимому, будучи отправленной к директору, Крис не научилась держать рот на замке относительно раскопок в отношении ее предполагаемой деятельности в выходные дни (на этот раз воображаемый секс, а не супергерои). — Похоже, кто-то практикуется в черной работе, которую ей придется выполнять до конца своей жалкой жизни. И снова лицо Елены щиплет, как будто она проглотила лимон. — Я просто надеюсь, что ради твоего же блага ты хотя бы из приличия воспользовалась защитой. Кристине хочется рассмеяться, хотя в этом разговоре нет ничего смешного. — Но почему же? Твои родители же — нет. Очевидно, Елена уже достаточно притворялась сердечной. — Ты отправишься в ад, — прямо говорит она. — Только бы тебя там не было, — огрызается Кристина. Ради Бога, почему эти люди не могут просто оставить ее в покое? Это всегда одно и то же. Школа в целом, кажется, считает, что Милославская ставит ногу вне линии, как призыв к немедленному гневному вмешательству. Крис готова поспорить, что Алиса не будет получать такого рода лечение. Может быть, потому что Алиса ужасна, но все же! — Уверяю тебя, что не буду, — фыркает Елена, и Кристина резко опускается на стул. — Хорошо. Директорская дверь открывается, и появляется мальчик — Кристина кажется, что она узнала его из группы последователей Елены. Потом уходит еще один мальчик, и у девушки что-то скручивается в животе. Это Андрей. И он прижимает к носу окровавленную тряпку. Их глаза встречаются через открытую дверь, и Андрей удивленно поднимает брови, но в этом нет ничего смешного. Крис чувствует себя больной. Директор, кажется, шокирован тем, за чем Крис была послана к нему. Честно говоря, ее предыдущие проступки в основном связаны с опозданием, с редкими разговорами вне очереди, но никогда не ругани в классе. Хотя это, конечно, не самое худшее слово, которое она могла бы сказать, и она была, по общему признанию, спровоцирована, родители Саши являются сопровождающими на многих школьных мероприятиях, поэтому Кристина покидает офис с задержанием, которое будет обслуживаться после школы. Она натыкается на Данила, идущего обедать, и думает бежать в другую сторону так быстро, как только могут нести ее дурацкие туфли, но он кричит ей «привет», прежде чем она успевает уйти, и кажется, что он приближается, так что она мало что может сделать, чтобы уйти. — Хей, — выдавливает она, потом кашляет и пробует снова. — Привет, Даня. — Полное предложение из двух слов. Теперь просто остальная часть разговора, чтобы пройти. На прошлой неделе она была бы в порядке, но трудно смотреть Данилу в глаза, когда он определенно знает о том, что она «сделала» с Геннадием. — Привет, Кристина, — снова говорит он, подходя к ней. Он почему-то нервно улыбается. — Я тут подумал, может быть, ты хочешь пообедать вместе. Дерьмо. Даня, вероятно, хочет поговорить с ней, чтобы он мог спросить ее совета о том, чтобы пригласить Алису снова. Это было достаточно болезненно в первый раз, и Кристина получила свой урок в этом отношении. Вот почему она создала Геннадия, в конце концов. — Э-э, извини, — говорит она, с горечью вспоминая, как месяц назад подобное приглашение только раззадорило бы ее. — Мне нужно кое-что сделать для моих родителей. Продукты, понимаешь? Данил выглядит разочарованным, но через секунду снова оживляется. — Ну, а в субботу ты собиралась пойти на вечеринку к Алисе? Приглашена вся школа. Это будет менее формальным, чем в предыдущий раз, потому что отель закрыт, а ее родители в отпуске, но это, вероятно, будет… — Я и не собиралась приходить, — поспешно перебивает Кристина, потому что Даня, похоже, опасно приближается к бессвязной территории. У нее достаточно опыта, чтобы знать, что бессвязность может продолжаться вечно, если кто-то не отрезает вас рано. — Я, наверное, проведу субботу за рисованием или еще чем-нибудь. — Этот разговор, вероятно, должен закончиться сейчас, потому что в противном случае Крис может забыть о своей строгой политике отсутствия надежды, когда речь заходит о Даниле. — Мне нужно идти… увидимся. — Да… — говорит Данил позади нее, когда она спешит прочь. Она заставляет себя не обращать внимания на его несчастный голос и направляется домой.

***

Ее родители не совсем рады слышать, что у нее есть наказание, но она может сказать, что они изо всех сил стараются не смеяться, когда она объясняет полную ситуацию и то, что именно она сказала, что заставило ее отправить к директору. Кристина задерживается, не зная, чего ожидать, но, по-видимому, она и ее другой приятель по задержанию будут убирать кафетерий, раздевалку и туалеты. К ее шоку, ее приятель по опазданию — Андрей, с полоской засохшей крови под носом и повязкой. — А разве против этого нет законов о детском труде? — она спросила Андрея, как только они остались одни с двумя ведрами и двумя швабрами для компании. Андрей фыркает от смеха, который вырывается из его правой ноздри. — Только не в школе, — говорит он. — Директор похож на капитана корабля в международных водах. — Он наклоняет голову, обдумывая сравнение. — Он может устроить свадьбу, если захочет. Крис смеется. — Мы уже давно не разговаривали. Как ты поживаешь, Андрей? — Потрясающе, — решительно говорит он, выжимая тряпку. — Я его раздавлю. Все идет по плану. Я хотел провести этот день после уроков. Милославская вспоминает, как он выглядел, выходя из кабинета директора ранее, и хмурится. — Знаешь, я ожидала увидеть здесь другого парня вместо тебя. Судя по количеству крови, хлынувшей из вашего носа, я бы сказал, что вы были быком СВУ. — Можно подумать, — Андрей закатывает глаза. — Но директор ничего не сделал бы с ним, так как его родители являются крупными спонсорами сбора средств, поэтому я получил наказание за то, что указал, что он больше заботится о финансировании школы, чем о гомофобии. — Ага, значит, слухи верны. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Андрей ведет себя спокойно, но Крис может сказать, что это действительно потрясло его. — Я имела в виду слухи о том, что директора больше заботится о финансировании, чем о правах студентов, — шутит она, и ей удается заставить его снова фыркнуть из своей правой ноздри.

***

— Ну и что с твоим новым взглядом? — он спрашивает, когда они переезжают в раздевалку. — Очень потаскуха-кутюрье. — Разве ты не слышал? — Кристина шутит, хотя на самом деле за весь день она не нашла ничего смешного. — Я новая школьная шлюха. — Знаешь, я действительно кое-что слышал, — слегка нахмурившись, кивает Андрей. — Я также слышал, что он был вдвое старше тебя. Кристина хмуро смотрит на него. — Ну и что же? Нет, нет, он был первокурсником в колледже. — Я также слышал, что он дал тебе крабов. — Фу! — Милославская вздрагивает. Будь ты проклята, Ангелина! — Люди отстой! Андрей указывает на повязку на носу. — Расскажи мне об этом. — Он ненастоящий, — признается она, оттирая граффити со стены кабинки. Скрип тряпки Андрея, когда он добавляет еще граффити-паузы в соседней кабинке. — Ну и что же? — Парень, с которым я спала, — уточняет она. — Я сама его придумала. — Это ты распустила слух? — Технически, я думаю… вроде того. — Она обдумывает его слова, а потом поправляется. — Нет, вообще-то, я действительно не знала. — Но ты же его увековечиваешь, — замечает Андрей. — Не обижайся, Крис, но тут все очень запутано. — Прошу прощения? — Ты даже не настоящая шлюха, — напоминает ей Андрей. — Ты просто хочешь, чтобы люди так думали. Опять же, без обид, но это довольно жалко. — Э-э, без обид, но ты, наверное, мог бы кое-чему научиться у меня, Андрей, — парирует она. Тот горько смеется. — Ты хочешь сказать, что я должен притворяться натуралом, чтобы нравиться людям? Это просто потрясающе, Кристи. Ты должна преподавать курс в учебном приложении, его можно было бы назвать «болезненно очевидным с Кристиной Милославской, фальшивой школьной шлюхой». — Я просто предполагаю, — говорит Крис, почему-то чувствуя себя немного обиженной из-за своей предполагаемой распущенности, — может быть, эти дети, которых мы называем сверстниками, на что-то наткнулись. — Посмотри на Ангелину Воронцову. Она очень популярна, потому что все считают, что она делала все эти крутые вещи и встречалась со всеми этими крутыми людьми, когда на самом деле она психопат со скучной жизнью. Посмотри на Елену Летову. Может быть, все эти заносчивые библейские штучки-это притворство. — Нет, я думаю, что она просто заносчивый библейский урод. — Андрей встает и начинает тыкать в комок высохшей мокрой бумажной салфетки на краю раковины, а Кристина отказывается от граффити (поздравляю с тем, кто бы ни был «дерьмовым поэтом», они действительно знают, где купить приличные маркеры) и присоединяется к нему. — Кроме того, — тихо добавляет Андрей, — некоторые из нас просто хотят смешаться с толпой. Кристина грустно улыбается. — Тогда ты должен либо сделать все возможное, чтобы слиться с толпой, либо просто решить, что тебе все равно. Андрей искоса смотрит на нее в зеркало. — Я не могу решить, гений ты или сумасшедший. Девушка улыбается. Ее отражение улыбается в ответ, девушка в топе с глубоким вырезом, которая выглядит гораздо увереннее, чем Крис чувствует себя. — Разве они обычно не идут рука об руку?