Рыцари Готэма

"Не надо ни на что надеяться, надо жить.

Тот, кто надеется, тот с ума сходит"

Н. Цискаридзе

Икра все еще болела, но рука полностью зажила. Девушка наклонилась и разжала пальцы, чтобы проверить их ловкость, после чего медленно провела подушечками пальцев по ноге. Боль глухо отдавала в мышцы и суставы. Наверное, сейчас только это и тешило. Порой Мэрилин задумывалась над тем, что делать дальше, что предпринять, чтобы унять всю ту боль, что она испытывала. Однако же после физической травмы, сосредоточиться на ней стало легче, и голова смога немного отдохнуть. Бег. Когда то именно благодаря нему она выжила, спаслась в ту злополучную ночь. И она побежала. Не успев даже вздохнуть напоследок, девушка побежала так быстро, как могла. Боль в ноге не унималась, но и не усиливалась, она просто была. Мэри бежала куда-то вперед, не глядя, даже и не думая о том, куда она бежит и зачем. И каждый метр, каждый километр давался ей все сложнее и сложнее, она быстро ослабевала и уже бежала трусцой, тяжело и быстро дыша через рот, так что губы пересохли начали трескаться от холодного освежающего ветра. Боль будет с тобой, пока ты не примешь ее, пока не не сможешь осознать то, что боль - это нормальное человеческое чувство, которое испытывал каждый. Это то, что делает тебя человеком. В этом есть завораживающий парадокс - когда люди ощущают отсутствие принятия, это обездвиживает их. Не всегда принятие наступает через неделю или месяц, иногда требуется год или десяток лет для того, чтобы личность, кора над головным мозгом осознала, что повреждений нет. Ничто не кровоточит, ничто не сломано, не поцарапано, лишь мелкие потертости и отголоски голосов в голове. Воспоминания не могут навредить тебе, не могут убить тебя. Это и нужно принять и никто другой кроме самого человека не сможет помочь в этом процессе принятия. На все воля человеческая. Девушка уже почти шла быстрым шагом, но она не останавливалась. Ноги ныли, дышать было практически невозможно, а сердце билось с такой скоростью, что казалось вот-вот остановиться от чрезмерной нагрузки. Она пробежала еще несколько метров и упала в траву. Просто свалилась без и сил, не сумев даже сгруппироваться, защитить от падения. Девушка медленно, с трудом, щурясь и корчась от боли в ноге, привстала, оглядевшись. Мэри посмотрела наверх - на небе ни облачка, даже ветер стих, оставив ее в абсолютном одиночестве. Именно сейчас ее прорвало. Она закричала. Крик пронзил ее как острие ножа, прободая кожу, мышцы, фасции и органы. Точно между четвертым и пятым межреберием - точно в сердце. Крик был пронизан потоком одновременно как облегчения, так и ядовитого горя. Она молчала несколько секунд, а затем тихо рассмеялась. Ее смех словно отдавался во всем ее теле, и оно дрожало как от холода. Девушка смеялась несколько секунд а потом замолкала, закрыв лицо руками, а после вновь начинала всхлипывать, то и дело утирая слезы, стекавшие по ее щекам. Почему сейчас? Почему сейчас она дала волю своим эмоциям? Когда она так долго копила их в себе, словно черпая из них силы. Однако силы, которые они дают недостаточно, чтобы залатать те дыры, что эти воспоминания оставляют. И когда ты в своей собственной голове остаешься один на один. Такое случается, когда закончились силы тянуть за собой человека. Пока ты сам был ресурсе, и, казалось, море по колено, мог жить за двоих, а тут силы на время покинули тебя и ты понимаешь, что этот человек ничем тебе не поможет никак. И не хочет. Мэри выпрямилась, утерла слезы с щек и огляделась: вокруг не было ли души, ветер мягко окутывал кожу, теребил волосы, деревья, что были посажены просто в невообразимом количестве величественно возвышались над девушкой, время от времени осыпая все вокруг своими еще свежими, зелеными листьями. Интересный парадокс, дерево лишается не только погибших, сухих листьев, но и сбрасывает еще полные жизни... Девушка глубоко вздохнула, почувствовав облегчение, она сунула руки в карманы и медленно, неспешно пошла вперед. Сейчас, почему-то, все казалось совсем другим, как будто за несколько минут весь мир резко сменил свое обличие. Девушка облизала сухие губы и чуть сощурилась, взглянув на небо. Звуки птиц, казалось, оглушали. Наконец, больше не тишина. Пройдя несколько метров она пригляделась и увидела дорогу, которая в это время была полупустой, тем более, что сегодня выходной. Изредка мелькали черные машины, иногда серые, но цветных, кажется, Мэрилин в этом городе не видела совсем. Разве что ярко-фиолетовый урус Пингвина. Девушка смотрела вперед, ощущая легкий ветер на своем лице, когда услышала тихий звук сзади себя. Сначала ей показалось, что кто-то сел на лавочку, слегка накоренив ее, однако как только она замерла, звук стих. Она буквально спиной почувствовала чей-то тяжелый взгляд, по коже пробежали колкие мурашки. Парсон обернулась, быстрым и цепким взглядом оглядев все вокруг. Никого не было. Возможно, ошибочное чувство, не всегда интуиция бывает правдива, как и внутренний голос, к слову. Добрые голоса путают, завораживают, тянут за собой. Мерилин повернулась всем телом, сделав еще дополнительно пару шагов назад, даже заступив немного на траву. Она огляделась - пусто. Ранним утром мало кто бывает в парках, разве что бегуны... - Показалось, - прошептала девушка вслух, на секунду сама удивившись, почему произносит. Она упорно смотрела вдаль, заглядывала за деревья, продолжая ощущать на себе чей-то упорный взгляд. Девушка смотрела по сторонам, оглядывала деревья, провода, окружающие здания, но никого не было. На секунду ей показалось, что она слышит чьи-то шаги, но нигде не могла увидеть даже намека на присутствие человека, или даже животного.... даже птиц в небе больше не было. Сердце вновь бешенно заколотилось. Это просто паранойя? Но она же чувствовала чье то присутствие, чей-то взгляд, она была готова поклясться, что кто-то сейчас на нее смотрит, даже, осматривает... Вдруг резкий толчок в плечо, Мэрилин резко обернулась, подняв руку для удара, но остановилась. Мимо нее пробежал бегун. Просто утренняя пробежка, однако человек даже не подумал извиниться за то, что задел ее. Это просто человек на пробежке... никого нет. Она продолжала смотреть, как человек бежал вперед, кажется, не видя ничего на своем пути. Мэрилин вздохнула, успокоившись. Все это глупости, засевшие в ее голове от недостатка сна и отдыха. Все это просто глупые мысли. Она достала телефон, думая написать сообщение Доновану, уведомить, что она хочет с ним встретиться, тем более, что тот сам просил ее об одолжении на вечер, хотя и было еще огромное количество времени. Девушка кратко набросала смску, и, убрав телефон, взглянула вперед. Бегун стоял неподвижно и смотрел в ее сторону. Он смотрел именно на нее.

***

"Истинно, истинно говорю вам: слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь." Стены вокруг были укра­шены живописными изображениями, мозаикой, скульптурой, рельефами и витражами с образами Иисуса Христа, Богома­тери и святых. Под эгидой римско-католической церкви строятся и освящаются храмы в честь равноапостольной княгини Ольги, равноапостольного великого князя Владимира - Крестителя Руси, благоверных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба. Все вокруг сверкало и сияло, витражи переливались яркими красками - от ало-красного, до сиренево-фиолетового. Вокруг осуждающе глядели лики святых - у западной, южной и северной стен. Главная же часть была обращена на Запад, что символизирует признание расположенного в западной части Европы Рима столицей вселенского христианства, а епископа этого города - папы римского - главой всей христи­анской церкви. "...где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них..." Люди, стоящие в зале завороженно смотрели на священника, который глядя куда-то впереди себя, словно видел там что-то очень важное и ценное, быстро бормотал. То громче, почти крича, то тише, почти что полушепотом. Крестились, все, тоже по-разному: одни осеняли себя крестным знамением двумя пальцами, другие зажав три. Два пальца в их понимании отображают две сущности Спасителя: человеческую и божественную, а три - Святую Троицу. А ведь он обнял тебя и согрел темной ночью, когда было совсем плохо и больно. Он забрал твою боль и уничтожил ее, стерев с лица земли. Он любит тебя, однако он же может тебя и уничтожить. И это все он. Его единство символизирует алтарь, на котором ежедневно совершается бескровная жертва Христа. Епископ действует от имени Христа и председательствует в собрании. "Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа" - Добрый день! - спокойный, нежный голос вдруг внезапно прозвучал где-то из-за спины. Джейсон повернулся и увидел перед собой женщину, в рубашке и длинной юбке, волосы ее сверху покрыты красивым узорным платком. - Добрый, - чуть прокашлявшись быстро ответил Тодд. - Вы... что-то хотели? - Я прошу прощения, если смутила вас своим внезапным появлением, - женщина осеклась, мягко улыбнувшись. - Однако я увидела, что вы очень озадачены и что-то неведомое потянуло меня сюда. Джейсон качнул головой, подбоченившись. - Верующий человек контактирует с Господом посредством душевных и умственных сил. Тело же не должно мешать и отвлекать человека от общения с Богом, - вертикальная морщинка рассекла ее переносицу, - а молитва поистине чудотворна, обладающая поразительной, мощной силой. - Да, спасибо, - парень замер в смятении, не зная, что ответить на такую невероятную для его понимания чушь. - Вы не ходок в храм, не так ли? - сестра лукаво улыбнулась. - Вы правы, - Джейсон надсадно улыбнулся. - Похоже, что-то очень серьезное привело Вас сюда, - женщина глядела на так, словно хотела залезть в душу. - Вы запутались, стоите на перепутье. Вам больно, и унять эту боль вы ничем не можете. - Да, есть такое, - Тодд нахмурился, указав пальцем на сине-фиолетовое пятно под правым глазом, ярко-контрастирующее даже на фоне разбитой губы и ссадин на скулах. - Нам здесь неважно, кто вы и чем занимаетесь. Неважно насколько Вы грешны, важно лишь то, что Бог всегда простит Вас и примет в свои объятия. - слова ее звучали как-то невероятно тепло и нежно, что немного успокаивало. Джейсон почувствовал такую заботу в самых обычных словах сестры, хотя и понимал, что люди, служащие церкви, чаще всего говорят подобное "на автомате". - Может, у вас есть визитка или номер свой оставите? - Тодд как-то неловко почесал затылок, тупо уставившись на женщину. - Ох, у меня нет телефона, - сестра слегка улыбнулась, - но вы можете прийти в любой момент, спросите сестру Мэри! Джейсон вжался спиной в стену, было заметно, как дрогнуло его лицо. - Ой, простите, - быстро среагировала женщина, затравленно моргая, - видимо, это имя для вас что-то значит. Можете звать меня сестра, или сестра Аннабель. Это мое второе имя. Он устало улыбнулся, словно это все объясняло. - До свидания, - Тодд вздрогнул, прогоняя наваждение. - До свидания, да прибудет с Вами Всевышний! - спокойно и размеренно ответила сестра Мэри, перебирая в пальцам крестик, что висел у нее на груди. Обычно, когда людям плохо, они стараются анализировать ситуацию, находить какие-то компромиссы. Одни словом, видят свет в конце тоннеля. Джейсон и того не видел. Чернота. Та чернота, что была у него внутри, выплеснулась через край и загубила множество невинных душ, даже его собственную. В этой монахине Тодд увидел нечто близкое и манящее, словно бы в вере и теплых и заботливых руках церкви он найдет хоть какое-то утешение и успокоение. Тодд и сам не понимал, почему пришел в церковь, ноги сами приведи его в обитель Божью. Возможно именно сейчас он решил сделать то, чего никогда в жизни раньше не делал и не сделал бы, вероятно. Джейсон заметил, что в церкви необычайно много людей. Жители Готэма верили в чудо, желали видеть луч надежды. Несмотря ни на что они приходили на службу, ставили свечки и молились в священных стенах день и ночь. Помогло ли это исправить ситуацию на улицах города? Вероятно, нет. Однако эта вера помогла жителям поселить толику надежды в свою душу. Улучшило ли это их жизнь? Определенно, да. В этих стенах становилась немного лучше, однако Тодд понимал, что сейчас ему никто не поможет, даже тот самый Бог.

***

Последние недели для Дика Грейсона проходили совершенно тяжело и запутанно. Ему казалось, что он все глубже погружается не только в свои собственные проблемы и переживания, но и в проблемы и переживания окружающих его людей. Каждая ночь давалась с трудом, потому он просто перестал тратить время на пустое времяпровождения отдыха и расслабления и начал работать, он делал абсолютно все: от разборов и сопоставлений запутанной картины всего произошедшего, до уличных разборок с мелкими ворами. Чаще всего это были дети, смотря на них Дик видел себя много лет назад, они такие юные и полные энергии. Да, порой дети оступаются, совершают ошибки, даже хулиганят, сами не осознавая насколько глупые действия они совершают. Он надеялся, что с годами дети поймут, что воровство - не выход. Хотя, для таких городов как Готэм и Бладхэйвен это наверное одно из самых прибыльных дел. Увы, не совершая что-то плохое в этой обители плохого ты и доллара не заработаешь. Давно ясно, что его и Бэтмена патрули лишь временная заплатка на давно кровоточащую рану, ведь единственное, что могло бы помочь городу - смена его власти и экономики, однако этого не предвиделось. Сегодняшний вечер был похож на все предыдущие, особенно что казалось рейдов. Дик спас пару человек от уличных разборок с оружием и дал деру парочке подростков, что хотели ограбить мясную лавку. Он стоял на крыше одного из старых зданий и высматривал людей, что время от времени появлялись в поле его зрения. Грейсон скрестил руки на груди. Его сердце сжалось от какого-то ощущения, хотя он и сам не мог понять, какого рода это ощущение. - Здравствуй, Дик, - мягкий, обволакивающий голос ласкал слух. Селина медленно поклонилась, наслаждаясь произведенным впечатлением. - Давно тебя не видел, - Дик слегка покосил голову и немного улыбнулся. - Не здороваешься? Это невежливо, - нежный голос медленно и вкрадчиво чеканил каждое слово. - Привет, - словно бы виновато, нелепо проговорил Грейсон. - Я хотела предложить свои услуги, - заинтересованно проговорила Кайл. - Слухами земля полниться, что ты ищешь одного человека. И не ты один... - Ты случаем не про Джеймса Райана говоришь? - Про него, - Селина триумфально улыбнулась, все таки она всегда была умной женщиной. Селина широко улыбнулась, и Дик заметил пару красных пятнышек от помады на белоснежных зубах. Она грациозно подошла к нему и, быстро сняв с руки перчатку, достала телефон и открыла приложение галереи. Фото, которое девушка ему продемонстрировало, ожидаемо содержало известную ему личность. - Это же он? Я не ошибаюсь? Дик кивнул. - Ты что-то за информацию хочешь? - Я не спроста пришла к тебе, Дик, - голос Селины ослаб и от прежней певучести и легкости не осталось и следа, - если бы мне нужны были деньги, я бы нашла кого-то из Мирииды. Селина опустила руки и выпрямилась. - Как там Брюс? - неожиданно спросила Кайл. - Он давно сам не свой, я за ним иногда приглядываю, он ведет себя немного странно, знаешь ли. - Он со мной об этом не говорит, - Грейсон поник. - Дик, он меня очень пугает, например, в прошлый раз, когда я видела его во время патруля, он одного бандита избил так, что проломил тому голову, - Селина прищурилась, словно пыталась что-то разглядеть, - я конечно не врач, но мне кажется, это ничего хорошего не сулит. Брюс никогда себя так не вел, его что-то гложет, что-то меняет его поведение, но когда я пыталась с ним поговорить, он либо уходил от ответа, либо просто со мной не разговаривал. - У нас вся семья на взводе, мы сейчас в очень сложных отношениях. Я знаю, тем более, после того, как он избил Джейсона... - Дик сунул руки в карманы и опустил голову, - наверное, ты права, что-то с ним не так.... - Слушай, есть такой момент, - он глухо прокашлялся. - Я нашел в ящиках у Брюса в особняке револьвер с надписью "Джокер". Как ты думаешь, что это может значить? - Что он не забыл, - Кайл смягчила взгляд и пожала плечами. - Даже Брюс теряет контроль... а он может многое сделать, - Грейсон нахмурился. - Селина, приглядывай за ним, пожалуйста. У меня нехорошее предчувствие... - Я не мистик, - высказалась Кайл, - в предчувствия и гадания не верю. Я предпочитаю видеть своими глазами. Однако сейчас явно что-то идет не так.

***

Вечер опустился незаметно: птицы пролетали над городом, с криком расправляя крылья, а цикады запели свои разнообразные песни. Мэри замерла. На секунду ей показалось, что она слышала звук, такой, словно кто-то оступился, пока поднимался на бордюр с дороги. Она обернулась, быстро оглядевшись. Улица была абсолютно пустой, ни души. Она вновь вспомнила то чувство, что испытала утром. И вновь его ощутила. Кто это был? И был ли это вообще кто-то? А как же тот человек на пробежке? Кто ходит за ней по пятам? Возможно, он чувствовал себя коварным и насмешливым вожаком стаи, кем-то невероятно сильным и властным, шагающим за тобой по пятам, вылавливающим тебя, поджидающим, как жертву. Девушка вздрогнула, прогоняя наваждение. Она стала идти быстрым шагом, внимательно смотря впереди себя, но даже это не только не убирало, но даже усиливало ощущение того, что сзади кто-то есть. И этот кто-то тоже ускорил шаг. Теперь, когда девушка старалась наступать на асфальт мягко, она слышала эти шаги. Тяжелые, мужские, уверенные. Наверное, это были кроссовки. Причем, модные, с толстой подошвой. На секунду она задержала дыхание, считая толчки сердца и гадая, как быстро сейчас двигается тот человек и не побежит ли он через секунду. Нет, если он побежит, то девушка это непременно услышит. Впереди перекресток, раз в несколько минут проезжает парочка машин, но людей на улице по-прежнему нет. До перекрестка остается всего несколько метров. Там, за углом, находится нужное здание. Там она встретится с Донованом, там - безопасно. Мэрилин шла все быстрее, почва под ногами словно шаталась, тревога уже давила на нее, зажимая в тиски. Когда оставалось всего пару шагов, она четко услышала, что шаги встали очень громкими, словно кто-то оттолкнулся от асфальта и бросился бежать вперед. Сердце словно остановилось на секунду и девушка уже собиралась побежать как перед ней возник Донован, появившийся из-за угла здания. Мэри вздрогнула и махнула рукой в воздухе, прикрыв глаза. - Напугал? - голос Вентворда был недовольным. - Ты почему без охраны? Какого черта ходишь одна? Ты что забыла прошлый месяц? - Дон, - Мэри наклонила голову вниз, игнорируя вопросы друга, она обернулась назад, оглядывая улицу, - мне показалось, то есть я не уверена, но... словно кто-то ходит за мной по пятам... утром я даже кого-то видела. Донован поднял бровь и фыркнул. - Да? - в его голосе по-прежнему сохранялось напряжение. - То есть именно поэтому ты ходишь ночью по улицам одна? - Дон, послушай, я кажется схожу с ума, - она забросила выпавшие пряди волос за плечо. - Ладно, успокойся, - Вентворд взял девушку за руку и крепко ее сжал, - все нормально, просто больше не ходи по улицам одна, хотя бы по вечерам. Есть беспокойство за твою безопасность. - Хорошо, - она пожала плечами. Донован сделал шаг назад и взглянул на девушку, как бы намекая на то, чтобы зайти внутрь. - Я покурю? Ответ был очевиден, но, прокатав мысль на языке, тот лишь пробурчал: - Что-то ты стала часто курить. Девушка достала из кармана толстовки пачку сигарет и зажигалку. - У Брюса глухо все? - поинтересовался блондин уже более спокойным тоном. - Угу, - кивнула Парсон, зажигая во рту сигарету. - У нас есть кое-что, но это не точно, - Донован озирается вокруг, как у него в кармане завибрировал телефон. Он достал его и прислонил к уху, после нескольких секунд быстрого разговора, он сунул руки в карманы и внимательно посмотрел на Мэри. - Мне нужно подняться наверх, докуривай и приходи на четвертый этаж, первая дверь слева, - девушке даже показалось, что Донован слегка улыбнулся, хотя и старался держать лицо. Девушка кивнула, выдыхая густой белый дым. Донован быстро скрылся за углом и она сделала несколько шагов к перилам лестницы, что вела в цокольный этаж одного из зданий. Кажется здесь был магазин или комиссионка. Она расслабленно оперлась о перила, вдыхая и выдыхая дым. Запах табака навивал приятные воспоминания, а прохладный ветер доставлял поистине прекрасные ощущения. На секунду ей показалось, что она дома. В загородном доме, за Готэмом, рядом с домом, с семьей. Много лет назад, когда они с братом по вечерам бегали за дом курить, так чтобы мама не увидела этого. Казалось, что это было так давно, словно в другой жизни. Однако ощущения стихли, когда девушка вновь почувствовала на себе чей-то взгляд. Это уже походило на паранойю, не меньше. Холод мурашками пробежал по всему телу вверх-вниз, а удары сердца стали такими громкими, что, казалось, были слышны на всю улицу. Буквально через мгновение девушка ощутила, как холодная сталь обжигала шею у самого надгортанника, так что от неожиданности она даже клацнула зубами. - Плохая идея, - стараясь сохранять спокойствие произнесла Парсон. Она резко схватила руку преследователя и попыталась первым делом отвести оружие от лица и шеи, одновременно с этим замахнулась ногой, чтобы ударить незнакомца, однако тот словно предчувствовал оба ее действия и буквально за мгновение перехватил нож в другую руку и уклонился от удара, после чего прижал ее бедра к перилам. - Ты так думаешь? - послышался шепот в ответ. Незнакомец наклонился над ее ухом так, что она могла слышать его спокойное, легкое дыхание. Голос показался Мэрилин очень знакомым, однако шепот исказил его и девушка никак не могла припомнить кому именно он принадлежал. В голове появлялись разные образы, однако все они были равнозначны. Этот человек буквально знал, как она будет защищаться. - Зачем ты ходишь за мной? - спросила девушка полушепотом. - Слежу за твоей безопасностью, - ответил тот. - Кто ты вообще такой? - девушка попыталась сдвинуться, однако незнакомец прислонил холодное лезвие ближе к горлу, как бы напоминая, чем это может закончится. Сердце бешено заколотилось, но паника не нарастала - хороший знак. - Не ответишь? - голос у нее стал злым и опасным. - Я давно тебя не видел, хотел это исправить, - преследователь говорил полушепотом, мягко и спокойно, он положил вторую ладонь на живот девушки. Мэрилин не двигалась, затаив дыхание. - Просто дружеское напоминание, что я могу проломить тебе череп и сломать руку, - во рту пересохло, но она старалась сохранить голос настойчивым и серьезным, и, кажется, у нее это неплохо получалось. - Думаешь, ты сильнее? - он усмехнулся. - Хочу напомнить, что у меня большой острый нож у твоей шеи. Ага? В этот момент девушка пожалела, что не взяла с собой хоть какое-то оружие. В голове проносилось тысячи вариантов, как бы она могла освободиться убежать. Был даже вариант закричать, ведь Донован и команда точно бы ее услышали, однако убить ее могли раньше. - Если мы знакомы, то почему ты скрываешься? - спросила аккуратно девушка, медленно поднимая левую руку к своему животу, нащупав кисть мужчины. Он даже не вздрогнул, когда она положила свои пальцы на его. Рука была большой, теплой и очень знакомой. Бывает такое необыкновенное чувство, что когда-то ты эту руку уже уже трогал, чувствовал эти вены, эту кожу, эти мелкие морщинки на тыле кисти... - Мне так спокойнее, - ответил он все тем же знакомым шепотом, положив свой подбородок на ее плечо. Теплое дыхание отдавало в ухо и запах, который, кажется, она уже слышала. - Тебе разве нет? Неизвестный, казалось, был предсказуем, держал ее в тисках, угрожал и просто хотел перекинуться парой слов, просто чтобы запугать. Это казалось логичным и правильным. Однако буквально сразу же он наклонил свое лицо к ее шее и уткнулся в нее носом и губами. Мягкие, немного шершавые и очень теплые. Мэрилин показалось, что он даже оставил легкий влажный след на ее шее. Когда Парсон замерла, преследователь вдруг толкнул ее вперед и девушка ухватилась за перила, чтобы не упасть головой вниз по лестнице. Она с трудом выпрямилась и обернулась, готовясь продолжить бой, однако никого перед собой не увидела. Мэри оглянулась: единственное, куда мог убежать преследователь за эти пару секунд - это за угол дома. Быстрыми шагами она завернула на улице направо, но и тут никого не было. Он словно бы растворился в воздухе, бесследно пропал. Девушка осталась стоять на улице в абсолютной тишине.

***

Для Джейсона сейчас особо не существовало проблем, однако одна все же могла доставить чуточку неудобств. Колонна. Все мысли в последнее время приводили его к тому, что данные ребятки могли бы поймать его и нагнуть, чего бы Тодду совершенно не хотелось бы. Все карты сейчас раскрыты, а когда они сделают ход - никто не знает. Колонна могла действительно за ним следить и знать, где он живет. Именно по этой причине Джейсон, прийдя в бункер, первое, что сделал, это лег спать. Громкий металлический звук оглушил всю комнату, преобразившись во что-то настолько неприятное, что спросонья Джейсон не смог бы подобрать слов. Тодд подскочил с дивана и увидел Роя Харпера, с крышкой от кастрюли в руках. Да, невозможно было бы поверить, что этот парень просто так возьмет и спокойно разбудит друга. - Ты храпишь так, что слышно на улице, - усмехнулся Рой, осматриваясь. - Что ж поделать, так уж организм мой работает, - пробурчал Тодд сонным голосом. - Короче, у меня проблемы, - Рой страдальчески вскинул бровь, - думаю, мне нужно в рехаб... - Ты сорвался? - Джейсон выглядел обеспокоено. - Нет, но, я чувствую, что скоро сорвусь, - совершенно ровным и спокойным голосом ответил Харпер. - Черт, Рой... - на сей раз Джейсон выглядел виноватым, он положил тяжелую руку на плечо Харпера, - все будет хорошо, брат. Ты молодец. Рой слабо улыбнулся. - Ты звонил, тоже что-то хотел сказать? - пометил Харпер. - Рой, я решил уехать из Готэма, - без лишних прелюдий ответил Тодд. - Оу, - Рой недоуменно уставился на друга, - надолго? - Не знаю, - его голос стал горьким. - Хочу немного побыть один, подальше от Готэма. Может, на неделю, или на месяц-другой. - Понял, - Харпер судорожно почесал кадык, - тогда, удачи. Харпер, обнажив в улыбке зубы, крепко обнял Джейсона, похлопав ему по плечу. - И еще, Тодд, - Рой усмехнулся и дернул подбородком, но было видно, что он говорит серьезно, - спасибо, что ты мой друг. Нет, правда, я рад, что ты рядом.